Глава 5

Белла

Как человек за одну минуту может вознести тебя на небеса, осчастливив, а в следующую разбить на мельчайшие осколки, словно вазу? Я чувствую себя сейчас именно так, будто меня раскололи на много мелких острых кусочков. И даже если вазу восстановить, былой облик не вернуть. Останутся видны трещины и следы от склейки. Так и с моей душой, прежней она уже не станет, как ты не старайся. Шрам от содеянного останется со мной навсегда, мощно отпечатавшись в памяти.

Адам Коулман — никого и никогда я так сильно не ненавидела, как тебя! Человек — не имеющий права забирать мою свободу, не имеющий права распоряжаться моей жизнью. Я свободный человек, я личность! А он держит меня здесь, как домашнего питомца, запертую в клетке. Сжимаю край одеяла в кулаке до боли, представляя, что это шея бандита.

Всего на мгновение вчера мне показалось, что он нормальный человек. Когда подошёл и сказал, что знает правду. Когда искренне смеялся с моих слов, когда стоял рядом. Но это оказалась всего лишь иллюзией моего воображения. Мне захотелось думать, что я смогу его убедить, а он поверит и отпустит. Как же больно оказалось опуститься с небес на землю, после разбившихся надежд о скалы ледяного бандитского равнодушия. В памяти застыл холодный взгляд черных глаз, но я мотаю головой упорно пытаясь избавиться от непрошеного миража.

Всю ночь я не могла сомкнуть глаза, пытаясь найти грех, за который оказалась сейчас так наказана Высшими силами. Пора признать, что я потеряла контроль над своей жизнью, теперь ею распоряжаются другие люди. Решают за меня, контролируют держа взаперти. Зачем мне жизнь, в которой я марионетка? Мой организм отчаянно борется, отторгая всё происходящее, непрошеные слёзы то и дело стекают по щекам.

Укутываюсь сильнее в одеяло мечтая, чтобы оно оказалось тёплыми объятиями Брайана, и тихо глотаю солёные слёзы отчаяния. Закрываю глаза и представляю, что любимый мужчина здесь, лежит рядом. Прижимает меня к себе, крепко обнимая одной рукой, а второй гладит по спине. Нежно целует в макушку и шепчет о том, что всё будет хорошо. После я заглядываю в его глаза, цвета океана и растворяюсь в них.

Не могу перестать думать о бабушке и Брайане, моей единственной семье. Они не знают, что я лежу здесь, в тёплой постели, сытая и живая. Со мной всё в порядке, за исключением заживающего ушиба, психологического давления и периодически накатывающих рыданий от тупика в сложившейся ситуации. Интересно чем сейчас занята Мередит? Наверняка у неё скачет давление от переживаний, ведь возраст даёт о себе знать. Обратилась ли она в полицию?

Мягкие лучи утреннего солнца, ярким светом заполняют комнату оповещая о начале нового дня. Переворачиваюсь на спину и поднимаю ладонь перед лицом пропуская лучики сквозь пальцы. Щурю глаза на минуту забывая обо всех своих проблемах и о месте, в котором нахожусь, но тяжёлые мысли надолго меня не оставляют практически сразу, возвращаясь.

Тяжело вздыхаю и заставляю себя встать, хоть ненадолго отвлечься рутиной короткой уборки в своей комнате заключения. Тщательно расправляю собравшуюся после моего беспокойного ёрзания простынь, следом поправляю подушки и застилаю сверху одеялом.

Выходя из ванной комнаты после утренних процедур едва, не вскрикиваю в проёме, увидев сидящего Джона. Одна его рука закинута на спинку стула, другая покоится на колене. Он проходится по мне сканирующим взглядом с головы до ног.

— Что вы тут делаете? — ошалев от чужого присутствия выпаливаю я, не обдумав. Хотя, находясь в плену у бандитов, которые подряд друг за другом вламываются в эту чёртову комнату, я должна привыкнуть и не удивляться подобным вторжениям.

— Походу пугать тебя, стало привычным делом для меня, — без приветствий качая в такт головой, выдаёт Джон.

По его виду заметно, что данный разговор для него нелёгкая тема, и он не может решиться начать. Выглядит эта ситуация, как минимум странно, учитывая род его деятельности.

— Мне жаль, за вчерашнее, — переходит сразу к делу, без прелюдий. — Эта комната, — мужчина обводит указательными пальцем в воздухе по кругу, — действительно Адама. Он пришёл вчера в тот момент, когда у охраны была пересменка и у двери несколько минут никто не дежурил. Придя, он на пару минут позже, охрана предупредила бы его о твоём присутствии здесь и этой ситуации ситуация не произошла.

— То есть за «эту ситуацию» вам жаль, а то, что удерживаете меня здесь силой — нет?! — я потихоньку начинаю закипать, напрочь забыв кто сидящий передо мной мужчина, и на каких правах я нахожусь в этой комнате. — Стоп, подождите, — осмыслив ситуацию, маленькие червячки сомнения закрадываются в голову, — а почему меня поселили именно в эту комнату? Остальные переполнены? — скептически выгнув бровь задаю возникший вопрос.

— Думаю Адам сам тебе всё объяснит, — спокойно увиливает мужчина.

— Он был вчера удивлён не меньше меня, — в голове всплывает голос Адама девчонку наверх подними. Он отдал этот приказ Джону, без ведома Джона охрана бы именно в эту комнату меня не привела. Но зачем ему это делать? — это ведь вы, отдали приказ охране?

— Да, я, — без капли сожаления кивает он. Ясно, правдивого и развёрнутого ответа мне сейчас не видать. — Ты смелая девушка, Белла. Другая, оказавшись на твоём месте умоляла бы её не убивать и отпустить, но ты держишься бодрячком, — его будничный тон выводит меня из себя, словно речь о погоде, а не похищении человека в двадцать первом веке!

— Вы вообще в курсе, что это не законно? Вас посадят за похищение! И уверенна, я не единственная ваша жертва! Вы животные, — выплёвываю я сквозь зубы. — Так легко рассуждаете, представляя ещё кого-то на моём месте?! Человеческая жизнь и свобода для вас, что игрушка?!

Я заканчиваю свою гневную тираду буравя Джона взглядом. Однако мужчину мои слова не тронули не капли, судя по его спокойному выражению лица.

— Успокойся, Белла! — он осаждает меня, твёрдым голосом давая понять, что я перехожу грань дозволенного. — Твоё присутствие здесь, исключение в нашей деятельности, — Джон умело играет словами, не называя вещи своими именами.

— Уверенна, что так, — с сарказмом хмыкаю, скрещивая руки на груди и киваю головой, затем прохожу мимо мужчины и сажусь на край кровати напротив него.

На удивление рядом с Джоном, я не ощущаю себя в напряжении и опасности, как с Адамом. Сейчас я себя чувствую скорее, словно общаюсь с давним знакомым. Джон ведёт себя открыто, не скрывая эмоций. От него веет свойским человеком.

— Ты сильно ошибаешься на наш счёт, — прерывает молчание он. — Я представляю, какого ты мнения обо мне и особенно об Адаме. Но поверь, всё совсем не так как тебе кажется. У каждого поступка есть своя причина.

— Так поведайте мне её. Расскажите эту самую правду! Хочу знать причину позволяющую распоряжаться чужой жизнью?!

— Я не имею на это права, Белла, — он отрицательно качает головой. — Я говорю с тобой сейчас максимально открыто и честно, поверь, — возможно ли, что Джон владеет гипнозом? Потому что я верю в его слова. Не знаю, как объяснить это чувство, которое буквально кричит о том, что ему можно доверять. — Когда придёт время, Адам сам тебе всё расскажет.

— Почему я всё ещё нахожусь взаперти, если вы знаете правду? О том, что я не дочь Клиффорда? — я решаю не спорить и попытаться узнать, самое главное.

— Это для твоего же блага, Белла, — его заявление шокирует меня во всех смыслах этого слова.

— Вы сейчас так шутите?

— Нет, — уверенно отвечает Джон.

— Можно мне хотя бы бабушке позвонить? Я единственная кто у неё осталась, уверена она сейчас места себе не находит, — моё сердце сжимается, при её упоминании.

— Всё под контролем Белла, тебе не о чём волноваться. Твоя бабушка в порядке, я сам лично говорил с ней.

— Что вы ей сказали?!

— Ты сейчас находишься в Альпах, выхаживая пострадавшего туриста. Очень важного туриста. Одного из правительства если по секрету, между нами. Естественно, на связь по этой причине выйти ты не можешь.

— И бабушка поверила в это? — скептически настроено спрашиваю я.

— Не сомневайся девочка, у меня особый дар убеждения, — лукаво улыбается Джон.

— А Брайан? Вы не знаете, что с ним?

— Знаю, — вздыхает мужчина, явно уставший от допроса с пристрастием. — Жив и здоров можешь не волноваться, — Джон поднимается со своего места. — В подробности состояния я не вдавался, только вежливо попросил помалкивать, а он мальчик послушный совсем не спорил.

Направляясь к двери, мужчина оборачивается и смотря мне в глаза бросает напоследок:

— Мы не монстры, Белла, — после чего коротко прощается и выходит, закрывая за собой дверь. Я остаюсь одна в звенящей тишине, переваривая всё услышанное.

Бабушка не сидит в неизвестности, а думает, что я работаю. От сердца отлегло, даже дышать стало легче. Спасибо Господи. Брайан жив и в порядке. А он мальчик послушный совсем не спорил я понимаю Брайана, после побоев, что он получил я бы тоже не связывалась с этими людьми и помалкивала. Я безумно рада, что с ними обоими всё в порядке.

Потираю лицо ладонями откидываясь спиной на кровать, и обессиленно закрываю глаза. Усталость в мгновенье накатывает волной, теперь я могу расслабиться, не волнуясь о близких людях. В висках пульсирует это для твоего же блага, Белла. Что значат слова Джона? Решив осмыслить всё на свежую выспавшуюся голову, забираюсь полностью на кровать. Под тяжестью одеяла моё тело начинает постепенно расслабляться, унося в царство Морфия.

Шум с улицы, доносится до меня отдалённо, постепенно вырывая из сна. Звуки становятся всё чётче, резко сажусь в постели пытаясь понять реальность это или сон? В комнате царит полумрак, я проспала практически весь день, после ухода Джона. Встаю и быстрым шагом направляюсь к окну, попутно вздрагивая от не прекращающихся громких хлопков, словно кто — то взрывает петарды.

До последнего я отгоняла мысли, об истинных причинах странных звуков, нет, этого не может быть, чтобы на улице была перестрелка! Однако вид, открывающийся из окна на территорию, развеивает мои надежды заставляя вскрикнуть от ужаса увиденного. Лихорадочно зажимаю рот ладонями, словно кто-то из бандитов может услышать.

Повсюду в видимости моего обзора, вооружённые мужчины, стреляющие друг в друга. Часть из них в чёрных масках на лицах, но это не люди Адама. За дни моих наблюдений я никогда не видела, чтобы кто-то из солдат носил маски. На земле хаотично разбросаны тела, кто-то лежит вниз лицом, кто-то на спине, и повсюду кровь, чувствую, как к горлу подкатывает тошнотворный ком. Люди в масках пытаются пробиться к зданию, однако солдаты Адама держат оборону, некоторые из противников перешли в рукопашный бой. Слышны крики, но я не могу разобрать слов.

Всё происходящее выглядит словно съёмки боевика, я в ужасе пячусь от окна, отказываясь верить в происходящее. В голове не укладывается, что в наше время до сих происходят разборки группировок и вооружённые нападения с перестрелками. До момента похищения, я жила в своём маленьком мире в розовых очках думая, что плохие дяди с пистолетами существуют только в фильмах. Как же сильно я ошибалась, идеализируя людей.

В следующее мгновенье в коридоре звучат два выстрела. Сердце падает в пятки, начинаю лихорадочно осматривать комнату, куда можно спрятаться. Первое, что мне приходит в голову спрятаться под кровать, со всех ног бегу к своему мнимому укрытию, падаю на четвереньки и пытаюсь заползти под неё. Когда я почти полностью под кроватью, чья-то рука хватает меня за лодыжку и вытягивает наружу не церемонясь. Я изо всех сил стараюсь зацепиться руками за ковролин сопротивляясь, но это естественно не помогает, только пальцы жжёт от неудавшейся попытки. Начинаю брыкаться, вырывая свою ногу из чужих рук, и переворачиваюсь на спину оттолкнувшись ладонями.

Огромных размеров мужчина в такой же черной маске, как и те, что я видела на улице возвышается надо мной. В следующее мгновение он наклоняется, не знаю откуда появившаяся смелость в купе со смекалкой, или же это просто желание жить лихорадочно подсказывает бороться, и я ударяю громилу со всей силы пяткой в колено. Это отвлекает его на несколько секунд, благодаря чему второй ногой я успеваю выбить с его правой руки пистолет, тот отлетает на приличное расстояние, обезоруживая моего противника. Мгновенно я соскакиваю со своего места, но не успеваю сделать и пары шагов, как громила хватает меня за волосы и швыряет обратно, от чего я мощно ударяюсь затылком об пол.

— Ах ты сука! — вопит он. Мои попытки борьбы только больше распаляют его злость. Громко дыша мужчина опускается на колени по обе стороны от моего тела, я пытаюсь вырваться извиваясь, но все попытки тщетны. Крупные мужские ладони опускаются на мою шею сжимая её, тем самым перекрывая кислород.

Я пытаюсь убрать его ладони от своей шеи, но стальная хватка не отпускает. Отчаянно хватаю ртом воздух с ужасом смотря в черные глаза своего убийцы. Сердце начинает ускоренно стучать, в моей груди разгорается пожар агонии. Чувствую, как сознание постепенно ускользает от меня, из-за пережатия сонной артерии.

Я никогда не задумывалась о своей смерти в серьёз. Когда я умру? Сколько мне будет лет? Своей ли смертью? Вообще само слово смерть, казалось далёким от меня несмотря на профессию. О себе в таком ключе, я не думала до этого момента. У меня было столько планов на жизнь: профессия, семья, дети, старость в окружении внуков. Неужели вот он мой конец?

В воздухе звучат несколько выстрелов, хватка на моей шее ослабевает.

Кто-то хватает возвышающегося надо мной мужчину со спины и откидывает в сторону, пока он не успел завалиться на меня. Я отчаянно хватаю ртом воздух, лёгкие жжёт от резкого поступления кислорода, приступ кашля одолевает меня.

— Тише, тише девочка. Дыши, — тёмная фигура Адама склоняется надо мной. Он поднимает и усаживает моё обмякшее тело на кровать. Аккуратно приподнимает подбородок осматривая шею. От шока происходящего я нахожусь в полной прострации, до конца не осознавая, степень произошедшего.

Он убил его. Адам убил напавшего мужчину в маске. Застрелил…

А вдруг убийца всё ещё жив? Страх, что он снова причинит мне вред заставляет медленно повернуть голову в сторону его тела, но Адам не позволяет, отворачивая моё лицо своей крепкой ладонью обратно.

— Кто это был? — заикаясь хриплым голосом спрашиваю я, всё тело охватывает крупная дрожь. — Почему он хотел меня убить? — по щекам текут слёзы, я сейчас совсем не контролирую себя, тело живёт отдельной жизнью. От мысли, что, если бы не Адам, я могла быть уже мертва, меня начинает трясти.

— Нет времени на сантименты, Белла, — голос Адама звучит словно пощёчина. — Мне нужно, чтобы ты взяла себя сейчас в руки, — чёрные глаза мужчины смотрят на меня острым взглядом. От его грубого тона, я начинаю плакать ещё сильнее, всхлипывая. За что? Зачем спас, если ненавидит? Адам хватает меня за плечи и ставит на ноги. — Сейчас я тебя отсюда выведу, держись сзади, не отходи ни на шаг, понятно? — требовательно спрашивает мужчина, пару раз встряхнув меня за плечи. Отчаянно киваю, глотая солёные слёзы.

Во мне борются две стороны, одна хочет остаться в этой комнате, как в своём маленьком убежище, боясь оказаться в эпицентре перестрелки. Другая не хочет находится здесь больше и секунды после произошедшего. При мысли, что рядом с нами в этом помещении находится труп человека, который собирался убить меня, хочется кричать и бежать сломя голову. А если громила в маске, не единственный, кто хочет моей смерти?

Адам берёт меня под локоть, и мы выходим из комнаты. Переступив порог в коридор первое, что я вижу, выглядывая из — за спины Адама — тело охранника, что периодически приносил мне еду. Я так и не смогла узнать его имени. Мужчина лежит в неестественной позе, его простреленная голова повёрнута набок, глаза открыты в немом ужасе. По всему полу перед ногами алая кровь и ошмётки мозга. Тошнота подкатывает к горлу, помещение начинает плыть перед глазами.

— Твою Мать! — рычит Адам. Последнее, что я слышу — его ругательства, а после наступает темнота…