ГЛАВА 20. Храм и склеп

– Помело придется оставить у входа, – предупредил меня жрец, когда мы стояли у дверей здания, похожего на склеп, где я провела незабываемые часы. Только больше раз в десять. А так – каменный, с острой крышей, вензелями на фасаде и статуями во дворе.Единственное отличие кроме размеров – в храме Оделаморы были окна, высокие и какие-то строгие. Если бы я эту постройку увидела сразу, сообразила бы, что она не может иметь отношения к той немного легкомысленной девчонке с косичками, которая приходила ко мне во снах. Да сама я ее придумала, что уж там. А магия у меня получалась, поскольку удалось войти в резонанс с этим миром. Он волшебный, у меня как у любого человека на свете, есть некая энергетика. Ее хватило, чтобы фокусы совершать.– Сказал бы ты раньше об этом, а? Я бы метлу в экипаж закинула.Возвращаться к карете не хотелось, мы вышли довольно далеко от храма, Омерфор сказал, что на территорию с лошадьми не положено, чтобы не нарушать общую атмосферу созерцательности и благоговения.– Никто твой артефакт не утащит, здесь только свои, – примирительно произнес жрец, – но с колдовской атрибутикой и правда совсем нельзя. Извини, что не предупредил.Что? Он сказал “Извини”??? О, великая Оделамора, у Омерфора сбились настройки! Я так обалдела, что безропотно оставила драгоценную метлу в междверном пространстве, там было что-то вроде тамбура.Жрец приветственным жестом распахнул передо мной внутренние двери и я застыла на пороге от великолепия, представшего моему взгляду. Правда красиво было! Без расписных икон и чего-то такого прямо очень культового. Начать с того, что стены были отделаны хрусталем или каким-то белым кварцем. Сразу и ограненным, и оформленным резьбой. Просматривались пейзажи и человеческие фигуры. Под потолком висела люстра, утыканная местными негасимыми магическими светочами. Она вовсю сияла, и ее свет миллионы раз отражался в хрустальных гранях и усиливался ими. По храму бегали разноцветные огоньки, словно от огромного дискотечного шара.В центре зала я увидела что-то похожее на очаг, выложенное из кирпичиков, но так же из этого прозрачного ограненного камня.С первого взгляда казалось, что интерьер соткан из лучей света и этих огоньков. Все такое прозрачное, эфемерное.– Это так великолепно! – не сдержала я своего восхищения. И тут увидела ее. Оделамору. Чье же еще изображение может занимать половину стены в храме, на всеобщем обозрении? И это была единственная рисованная картина в помещении. Выполнена, я бы сказала, под гжель, но у них тут нет такого промысла. Нет, были и другие краски кроме голубого: желтый, зеленый и охристый. Но они достаточно приглушенные.Нет, надеждам моим сбыться было не суждено. Сестры – вовсе не близнецы. Оделамора на Иналуру походила разве что формой и цветом глаз. Хрупкая, стройная девушка, блондинка с распущенными блестящими волосами. По бокам пущены две тонких косички, перевязанных василькового цвета ленточками. Белое длинное платье с голубой отделкой украшено вышивкой в виде полной Луны. Руки богини вытянуты перед собой, ладонями вверх, из одной в другую перекинулся хрустальный мост. Лицо бледное и спокойное, ни следа румянца. Они с Иналуру точно как день и ночь.Оделамора пристально глядела на меня с портрета, словно хотела спросить, зачем я выдаю себя за ее посланницу. Стало неуютно.– И как тебе? – спросил жрец.– Красивая! – сумела выдавить я. – Как живая прямо. Такой ее и помню.– Вот, собственно, все, что могу тебе показать, – сказал Омерфор, – тут ничего лишнего нет, все атрибуты мы приносим на церемонию.– Спасибо, – сказала я сдавленным голосом, – мне было очень важно побывать здесь, к богине поближе. Как домой слетала.Краем глаза я увидела промелькнувшую тень. Кажется, кто-то скрылся прямо в стене. Обернувшись, заметила там нишу.– Это вход в служебное помещение, только для жрецов, – сказал Омерфор, проследив за моим взглядом, – и там сейчас никого.Что ж, могло показаться. Мы пошли к выходу, Омерфор вновь открыл передо мной двери, пропуская… и я застыла. Метлы не было!– Все свои, говоришь? – я повернулась к жрецу. – Где мой веник?Блаженное выражение, проступившее на лице Омерфора, когда мы зашли в храм, разом померкло.– Может, метла помешала кому-нибудь из жрецов, или ее приняли за обычную, и унесли в подсобку.– Где подсобка? – рявкнула я, не боясь потревожить эту обитель спокойствия. Гнев Оделаморы мне уже был не особенно страшен.Омерфор вывел меня на улицу, провел вглубь двора.– Доброго дня, валл верховный жрец! – услышали мы молодой звонкий голос. Нас догонял Морестен, один из юных послушников, встретивших меня на поляне, когда я влетела в этот мир и неудачно приняла участие в ритуале. Кажется, это так давно было!– Показываете Посланнице храм? Может, я могу помочь?Надо же, какой он стал приветливый. А то ведь на дух меня сначала не переносил.– Нет, мы ищем метлу валимеи Ларисоли, – спокойно ответил Омерфор. Держать лицо он умеет.В подсобке, построенной из серого камня, было три метлы, и ни одна из них не умела летать. Я на всякий случай проверила, хоть и видела, что модель не моя. Но мало ли, стащили и замаскировали под местную. Никому верить нельзя.– Вернемся в храм? – попросила я. – Может, похититель там. Кажется, я видела, как кто-то забегал в вашу тайную жреческую комнату.Омерфор с явной неохотой пошел мне навстречу. Мы вновь оказались в наполненном хрустальным светом храме. Пусто и гулко.Жрец заглянул в эту их вип-подсобку, но быстро вынырнул.– Там никого, тебе и правда показалось.Да сколько у меня уже эту метлу воровать будут? Теперь уже и у Оделаморы под носом.– Вы не это ищете? – голос Морестена вырвал меня из грустных раздумий. Молодой жрец придерживал двумя пальцами метлу за древко, как будто запачкаться боялся. Я так обрадовалась, что чуть не расцеловала и его, и инструмент. Но не стала. Храм все-таки.– Где она была? – поинтересовался Омерфор.– Там же, между дверьми, не знаю, как вы ее не заметили.Не может такого быть! Я же не слепая, да и Омерфор тоже! У меня появился, кажется, еще один подозреваемый. Неужели Морестен сначала умыкнул метлу, а затем вернул? Зачем ему это? От этого места у меня уже голова шла кругом.20.1Из храма меня привезли прямиком в “Мешок”. Гулять по городу больше не хотелось, я чувствовала себя уставшей и разбитой, сказывались нервы последних дней.– Я договорился, завтра утром за тобой приедет кто-нибудь из жрецов, устроим тебе встречу с твоей ведьмой, Кюргеной. Естественно, за вами присмотрят. Если я не буду очень занят, сам постараюсь к вам присоединиться.Я помахала инквизитору ручкой и убежала в свой “Мешок”, населенный подозрительными личностями. Одна из них, Гирик, встретил меня внизу. Не специально, он с Фалюком о чем-то беседовал. Прислушавшись, я поняла, что студент излагает администратору гостиницы свой проект по созданию прибора или станка, который будет вязать свитера автоматически. Я вспомнила, что у нашего любителя приторговывать водой замечательное хобби – вязание.– Я планирую вставить шесть спиц в манипуляторы, задать скорость и через час мы получим изделие идеального вида, с петлями одинакового размера, – чирикал будущий изобретатель.– Бредовая идея! – неодобрительно гудел Фалюк. – Человека машиной заменить невозможно!Я вздохнула, пожелала доброго вечера мужчинам и проскользнула к себе на третий этаж. Громкий мяв Барселлы возвестил о том, что я слишком уж задержалась.– Не ругайся! – попросила я кошку. – У меня был трудный день. Ты знаешь, что мы тут живем с очень странными людьми, у которых очень странные причины проживать в “Мешке” и вообще в Рианурте?Барселла задумчиво посмотрела на меня и принялась умываться.– Везет тебе. Лапки хватает, чтобы себя в чистоте держать. А мне вот и ведра воды недостаточно. И его тут нет, что самое печальное.В дверь привычно поскреблась Дариз с ужином и двумя кувшинами самой ценной здешней валюты.– Сегодня пожар был на окраине, – поделилась она, – огнеборцы бегали тут, тебя искали. Помощи хотели.– Они меня наверное в свою бригаду позовут, если я не сгорю через пять дней. Да какой пять. Меньше уже осталось. Или может потушат меня, как свою потенциальную сотрудницу, как думаешь?Дариз тяжело вздохнула.– Привыкла я уже к тебе. Жалко будет, если казнят.– Спасибо, добрая девушка. Твои слова согреют меня теплом. Когда я на костре стоять буду.А дальше она разревелась. Мне стоило больше чуткости проявить, наверное.– Не плачь! – я похлопала ее по плечу. – Я что-нибудь придумаю. Ну, и может меня пожалеют в конце-то концов!– Не пожалеют, – Дариз всхлипнула, – верховный жрец такой беспощадный. И если что-то решил, то не отступит! Мне ли не знать?Она выкатила из комнаты тележку, все так же хлюпая носом. Ей ли не знать? Мои подозрения насчет нее и Омерфора перерастали в уверенность. И отношения у них, если судить по реакции Дариз, абьюзивные. Ух, показала бы я этому тирану домашнему, как девушек запугивать! Еще и ко мне с поцелуями лез, хам!Поделившись своими соображениями с кошкой, я вытащила одну из захваченных в лавке Меленхен книжек. Взяла ту, что потоньше и современнее остальных, об истории развития Риануртаза последние лет сто. Очень познавательно, аж в сон клонит. Почти до отхода ко сну я ее и читала. А потом решилась, вытащила опальную Иналуру из-под матраса и сказала изображению:– Ладно, я теперь знаю, кто ты. И не понимаю, придумала наши беседы или нет. И кто меня от огня все-таки спас. Если расскажешь, буду благодарна.Спрятала богиню на место и спать легла. Минутка медитации на картину сработала безотказно. Провалившись в дрему, я вновь увиделась со своей неискренней собеседницей. Иналуру сидела на берегу озера, действующего, с водой. В руках у нее был предмет, который я идентифицировала как удочку. Две длинных палки, скрепленных друг с другом, между ними – еще одна, короткая и толстая, за нее Иналуру и держалась обеими руками. Интересное приспособление. Возможно, даже удобное. Все остальное было, как у наших удочек – леска, поплавок из перышка. Наверняка и крючок есть, не видно просто.– Сколько воды! – сказала я, мечтательно глядя на озерную гладь, по которой проплывали вполне обычные удочки.– Это Иолушка. Озеро так называется. Ну, спроси меня, почему я притворялась своей младшей сестрой.– Без запроса не будешь отвечать? – я вспомнила, что злюсь на нее. – Я тебе поверила, как дура, думала что тебя Оделамора зовут. А ты вообще не она. И меня никто не посылал, получается! Игры ваши божественные всё.– Спокуха! – Иналуру грамотно подсекла рыбу и резко выдернула улов из воды.– Смотри, красавица какая. У вас водятся похожие?– Угу, это карп, – мрачно сказала я, – зеркальный. Отличная добыча.– Сияет как солнышко, – восхитилась богиня, – в общем, ты не злись. Оделамора пропала куда-то. Ее с зимы никто не видел. А я подумала, может она тут, в этом мире потерялась. Спустилась ее поискать, и сама попала под раздачу. Теперь только во сне и могу являться. А ей притворилась, потому что ты других-то из нас не очень и готова была бы признать. Тебя все называли посланницей Оделаморы. Вот я ей и прикинулась. Чтобы доверие вызвать.– Погоди, – я присела рядом на бережок, глядя как Иналуру освобождает карпа и любуется им. Рыбина трепетала в руках вседержительницы, но сбегать не пыталась.– Если Оделамора пропала, а ты тоже у нас тут в какой-то неловкой ситуации, то как же Солнце и Луна функцинируют.– Ты серьезно? – Иналуру посмотрела на меня с удивлением. К моему ужасу, то же самое сделал и карп.– То есть ты думаешь, я сама лично каждое утро поднимаю Солнце, а к ночи его отсюда выпинываю, а Одела выкатывает свою Луну? Это ж светила. Они сами прекрасно ходят по орбите. У вас в мире астрономия хоть есть?– Есть, – буркнула я, понимая, как глупо выгляжу, – тогда поясни, почему ты богиня Солнца, если им не повелеваешь?– Просто я умею работать с его энергией. Направлять силы куда следует.– Вот сейчас ты их направляешь, чтобы дождя не было?– Нет, я ж себе не враг. Да и вообще, в данный момент мало что могу. Только картинки показывать разве что. Видишь ли, меня и в Иолуши нет, а там все прекрасно без меня работает. А вот в Рианурте что-то пошло не так. Так что нас с сестрой надо бы освободить, а сломанный механизм починить. И у тебя на это, если не ошибаюсь, теперь уже четыре дня. А ты все прохлаждаешься.– Да где я прохлаждалась-то? В склепе только если.– И насчет склепа, ты хорошо придумала с колдуньей поговорить. Вот прямо с утра бери Омерфора за жабры… извини, рыбка, ничего личного… и дуй в эту их темницу. Поставь условие – выпустить старушку оттуда. Сгинет же! Попроси для нее более комфортную обстановку.– А как уговорить меня послушать?– Я тебе помогу еще с одной картинкой. Возьми своего фамильяра с собой, для убедительности. Найди буквально пригоршню воды и брызни на склеп. И еще раз про акерамус скажи. Тебе вроде бы это слово понравилось. И увидишь, что дальше будет. Ну, бывай.Иналуру кинула карпа обратно в озеро, положила удочку на землю, встала, деловито отряхнула платье, показывая, что аудиенция закончена.Я открыла глаза и поняла, что утро уже наступило. Быстро ночь пролетела. Что ж. в склеп, так в склеп!