ГЛАВА 8. Испытание

Ух ты! Да у меня метла волшебная. Нет, я конечно это сильно подозревала, когда она меня в другой мир перенесла. Но теперь выходит, веничек – не только лишь транспортное средство, но и аналог волшебной палочки… может она и дождь вызвать может? Подметать небо при всех мне показалось слишком вызывающе. Я милостиво улыбнулась пекарю, пока он и мне, как пожарным, не выкатил претензии. Например, почему у его дома одна стена почти обрушилась. Могла бы быстрее сработать и пламя усмирить в зачатке.Пихнув Рейбеля в бок, я шустренько потащила его подальше от набегающей толпы зрителей. А люди всё подходили, шушукались, галдели, смотрели на меня во все глаза. Наверняка теперь по городу слухи пойдут. Хочется верить, что мне на пользу.До гостиницы с вместительным названием "Мешок" мы добрались почти бегом. Я пока боялась вступать в непосредственный контакт с местными жителями, нужно было многое обдумать и понять, как действовать дальше.Бежать на метле? Но куда, опять же. Поразмыслив, я понимала, что и это не идеальный выход. Я здесь никого не знаю. Да в какую степь лететь-то?– Рейбель, – спросила я у своего молчаливого, от удивления, надо полагать, провожатого, – как думаешь, мой подвиг огнеборца не избавляет меня от испытания?Мы с младшим жрецом стояли на крыльце отеля, как будто он меня в романтических целях провожал и мы теперь не в силах с ним расстаться.– Не знаю, – с сомнением покачал головой парнишка, – ты только доказала сейчас, что ведьма. И так ещё страшнее.– Понятно, – поскучнела я, – моей связи с Оделаморой это всё равно не доказывает.– Именно, – смущенно шмыгнул носом Рейбель, – а желания тебя в огонь кинуть в случае чего, добавляет. Хотя, огня ты, выходит, и не боишься. Так что на твоем месте я бы напрягся. Мало ли что жрец Омерфор придумает.– Да, он у вас с фантазией, кажется, – сказала я и почему-то при этом немного смутилась, – но пойду я к себе. У меня фамильяр неглаженный. Спасибо за экскурсию.Рейбель задумчиво мне кивнул и запрыгал по ступенькам. На нижней обернулся и ручкой помахал. Вежливый.На "ресепшене" никого не было, только вязание на кресле лежало. Я дошла до своего номера, никого по пути не встретив. А есть ли тут другие постояльцы? Сомневаюсь, что много желающих посетить обезвоженный Рианурт. Скорее, наоборот, отток населения.Зашла в комнату, постояла немного, взвешивания в руках метлу. Положила ее на кровать аккуратно, с уважением. Взяла со столика ключ от номера Барселлы. Надо бы навестить приятельницу.Кошка, вопреки моим представлениям, как должно себя вести животное в замкнутом пространстве, преспокойно спала на подушке.Когда я зашла и закрыла за собой дверь, Барселла только один глаз приоткрыла.Осмотрев комнату, я удивилась, насколько кошка оказалась примерным постояльцем. Ничего не разодрано, кроме коробки, в которой она приехала. И санузел она по назначению использовала. Скорее всего, раньше жила у людей. Потерялась во время прогулки, или может хозяева сбежали от засухи и ее с собой не взяли.Нет, если решу сбежать, точно ее не брошу. Между тем, нам прикатили ужин. И еще кувшин с водой. Та же самая тихая девочка была вдобавок еще и напуганная. Втолкнула тележку в комнату, так что она меня чуть не сбила, развернулась и чуть ли не бегом припустилась. Я пока от ужина уворачивалась, ее и след простыл. Наверное, о моих подвигах слава уже и в “Мешок” пришла. Итак, мои надежды на лояльность жителей после демонстрации возможносней метлы напрасны. Рейбель прав, так еще страшнее.Я сняла крышку с большого блюда и обнаружила под ним целую курицу. По счастью, приготовленную и кажется даже на гриле.Притащила из соседней комнаты Барселлу и предложила разделить со мной трапезу. Она милостиво согласилась, демонстративно, как умеют только кошки.Эх, овощей бы к этой курочке. Огурчиков или помидорчиков. Или хоть салата листик пожевать. Вспомнив, почему в этом городе, скорее всего, один огурец стоит дороже моего платья, я вернулась мысленно к главное теме вечера.– В общем так, Барселла, – обратилась я к кошке, уплетающей куриную грудку, – сейчас ужинаем, немного передохнём – и в путь. Не собираюсь я на костре погибать. Или еще хуже, на дыбе какой-нибудь, потому что Уртыжка испугается меня в огонь сажать. Как в дружественную стихию.Нареченный фамильяр внимательно меня слушал, дергая ушами. Будто понимает, о чем я толкую. За это я кошек и люблю. Она меня, скорее всего, вообще сейчас не замечает. А у меня полное ощущение взаимодействия складывается.Нет, всю курицу мы даже вдвоем не осилили. Но я не стала ее выставлять обратно в коридор. Решила с собой взять, в дороге перекусить. Благо в комнате нашелся большой кусок чего-то, что вполне сошло за упаковочную бумагу. Жаль, холодильника нет. И электричества.После сытного ужина я почувствовала, что глаза слипаются. Неудивительно, спала я не особенно много.– Все, спим и потом тикаем отсюда, под покровом ночи, – решительно оповестила я кошку. И улеглась в кровать.Барселла, помедлив, устроилась в ногах. Уснула я почти сразу. И во сне летала на метле в соседний город, руками хватала там дождевые облака и тащила в сторону Рианурта. Облака пытались вырваться или того хуже, слиться. А потом я пролетала над крышей колокольни, на самой маковке которой сидел Омерфор с двустволкой. И стрелял по моей метле. Ему удалось меня подбить и я с воплем упала вниз.Тут же начался новый сон. Я стояла на берегу чрезвычайно обмелевшей реки. Она, скорее, напоминала карьер, по дну которого тек тонкий ручеек.– Только ты можешь это изменить! – услышала я голос позади. Обернулась и увидела девушку с картины, что прятала в свитере.– Я? И каким образом?– В Рианурте давно нужны перемены, – ответила незнакомка. Голос у нее был очень приятный, низкий, обволакивающий и очень женственный. Совершенно не вязался с ее обликом, – ты вполне можешь стать их источником. Не сбегай сегодня, подожди.– Чего подождать, костра? – спросила я. – Понятия не имею, какое мне испытание готовит Омерфор.– Ничего сложного. Ты просто должна будешь вызвать Луну в неурочное время.– Ничего сложного? – возмущенно повторила я.– Не кричи так. А то разбудишь сама себя, и я не успею договорить.Девушка подошла ко мне ближе, сняла у себя с головы платок. Я зачарованно смотрела на ее прическу. И правда, куча косичек. Совсем не по местной моде. Хотя, скольких особ женского пола я тут видела-то, с другой стороны.– Вытяни вперед правую руку, – скомандовала она. Я повиновалась и девушка обвязала платком мое запястье, закрепила тройным узлом. Что-то прошептала и косыночка исчезла. А ощущение ткани, стягивающей кожу, осталось.– Теперь, как будет испытание, подними руку ладонью вверх, очерти три раза круг по часовой стрелке и скажи: “Акерамус”.– И что?Собеседница моя собиралась что-то еще сказать, но над ухом раздалось громкое мяуканье и я проснулась, не дослушав.8.1Барселла царапала подушку когтями и вопила. Причем, во сне. Что это, стресс от переноски так сказывается?– Эх, не дала такой интересный сон досмотреть! – расстроилась я. – Может мне бы эта девочка с обложки, то есть с картинки, рассказала бы еще что интересное. А тут только слово одно, и то не уверена, что я его верно запомнила… Адерамус? Амирамус?Кошка уже проснулась и смотрела на меня вопросительно. На “амирамусе” вдруг взяла и цапнула за руку.– Ты чего? Курицей не наелась? – обиделась я, отдергивая руку. – Я тебе лучшие куски отдавала, между прочим.Отчитав Барселлу, продолжила перебирать варианты.– Авирамус?Кошка зашипела. Она что, на эти мои попытки реагирует? Стоп, кажется, я вспомнила.– Акерамус! – и торжествующе на кошку посмотрела. Та подошла и потерлась лбом о мой локоть. Вот чудеса! Хвостатая любительница курятины явно не просто так за мной увязалась.– Ладно, акерамус акерамусом, но нам пора.Я подошла к окну, выглянула. В небе светила Луна, все еще почти полная. И великолепная, дух захватывает.– Собираемся и чешем отсюда, – скомандовала я кошке, заворачивая свой небогатый скарб в плащ и связывая его полы с рукавами, чтобы получилось нечто на манер сумки. Просунув в образовавшиеся ручки древко метлы, я подхватила кошку подмышку. Взяла свой веничек вместе с грузом и собралась уже было через дверь выйти, как в нее постучали. Я замерла. Кто бы это мог быть? Ответ пришел сразу. Голосовым сообщением.– Ларисоль, открывай!Голос требовательный, властный даже, я бы сказала. Что нужно Омерфору среди ночи?Придется через окно тикать. Оседлала метлу и засеменила верхом на ней к окну, распахнула настежь. Я некрупная, должна пройти.– Полетели! – не знаю уж, как метелки заводятся. В прошлые разы даже командовать не потребовалось.Метла меня не послушалась! Сломалась что ли? Или она как золотая рыбка, три желания выполняет?Я и подпрыгнула уже. Раз, другой, третий. Пока из свертка остатки курицы не вывалились. Кошка обрадованно вывернулась из-под руки и кинулась к мясу. А в дверь барабанили все настойчивее.– Ларисоль! Просыпайся! Дело есть!Дело у него.– Подожди, мне одеться надо, – попыталась я изобразить сонный голос. Сама же лихорадочно соображала, что дальше делать. Из окна сигануть, вдруг метла испугается и заработает? Не вариант, с третьего этажа-то. Еще и Барселлу от окорочка куриного поди отдери. А я ведь обещала, что ее не брошу. Вдруг она поняла? Вон какая разумная, в акерамусах разбирается.Вздохнув, я пошла открывать дверь. Верховный жрец выглядел так, словно собрался на работу в офис. Нет, не в пиджаке с галстуком, но по здешним меркам элегантно и ухоженно. И прическа в порядке. Волосы даже в хвост собрал, аккуратненько так.– Ты знаешь, который час? – спросила я неприветливо. И это было, кстати не драматизма ради. Я ведь и правда понятия не имела, что часы показывают. Не было их у меня.– Четыре утра, – отчеканил Омерфор, – самое время тебя проводить в склеп.– Куда? – обалдела я. – Испытание уже началось?– Еще нет, – успокоил меня жрец. Правда, в его металлическом голосе я уловила небольшое вкрапление какой-то более мягкой материи. Дерева, может быть.– Древние книги гласят, что ведьму следует заранее отвести в склеп, где она будет дожидаться своего жребия.– А почему под утро-то? – не поняла я.– Потому что я только-только дочитал священный текст, – с достоинством сказал Омерфор.– Ага, нечасто у вас испытательные мероприятия происходят, да? – догадалась я.– Никто не объявлял себя послаником какой-либо богини уже семьдесят лет, – признался ночной гость, – а с ведьмами…– Знаю-знаю, – перебила я его, – двести лет как разобрались. Вещи с собой взять можно?Омерфор с сомнением посмотрел на мою метлу.– Что, боишься, сбегу на ней? – поняла я его. – Мамой клянусь, то есть Оделаморой… сегодня не улечу.– Ты уж определись, мама она тебе или бабушка, – буркнул жрец, – ладно, бери метлу и шляпу.– И фамильяра!– И кошку, – сдался он, – идем в карету.Подумать только, карета. Чувствую себя принцессой. Хоть и в ведьминской шляпе. По дороге Омерфор со мной не разговаривал. Барселла и то себя общительней вела. Поэтому я смогла предаваться вволю своим мыслям.Что мы имеем? Кучу женоненавистников у власти, да еще и ведьмоборцев. Я теперь понимаю, откуда у них культ Оделаморы и Иналуру. Это вовсе не отглоски матриархата, скорее всего. Просто в жизни Рианурта происходит всякая ерундень, и как ее объяснить, если на небе сидит боженька в мужском обличье? Значит, все дело в дорвавшихся до руля взбалмошных девицах. Но вот рано или поздно проснется папенька, всех наругает и сделает хорошо. А пока приходится задабривать церемониями вредных и несообразительных богинь. И весь хаос в Рианурте – только доказательство того, насколько несостоятельно женское правление. Если я права, то и меня считают лишним доказательством взбалмошности Оделаморы. А выбора-то нет, надо ее прославлять.– Выходи! – я и не заметила, что мы приехали и Омерфор открыл передо мной дверь. Поди решит, что я уснула. Взяла коробку с кошкой в одну руку, метлу – в другую. И выбралась наружу.Склеп оказался местом неприветливым и с виду жутким. Каменное здание, за которым… что это? Кладбище? Может, мой неприветливый провожатый – некромант?Двери склепа охраняют статуи волка и медведя. Может и еще какие есть, пока не видно.– Мрачновато здесь! – не выдержала я. – А что за кладбище, ваше – городское?– Нет, конечно! – возмутился Омерфор. – Здесь всякие отродья покоятся… или, надеюсь, все же беспокоятся.– Типа меня?– Именно. Извини, ничего личного.Омерфор сказал это так вежливо, что я поняла – уж точно он в эту фразу вложил личное. И много.По невысокому крылечку мы зашли в низкую, тесную постройку, которую даже и зданием-то не назвать.– Вот здесь ты просидишь до полудня. И постараешься выжить.– Чего? – повысила я голос. – Ты сказал, что это еще не испытание!– Тут уж как получится, – философски протянул Омерфор, – я читал, некоторые до основной проверки и не доживали. Но не стал так сразу пугать. Словом, удачи тебе. Вот завтрак, кстати.Он кивнул головой на деревянный ящик в углу помещения. А потом закрыл за собой дверь и мы с Барселлой остались в полной темноте.