Глава 21

— А как же Демьяновский? — осторожно поинтересовался безопасник.

— Меня он не волнует, — отрезал Степан. — Только Милочка.

«Пожалуй, я украду тебя, девочка, — решил он. — Поженимся. Поставим Янхеля перед фактом. Пусть благословит, старый хрыч. Глядишь, тогда и все займы простит, — рассмеялся Бекетов и бодрым шагом направился обратно к своей машине. — Спасибо, дорогой товарищ Агафонов, — ощерился Степан, снова заглядывая в цветочную лавку. Парочка подростков покупала бюджетные розочки. — Всего одна минута, — мысленно усмехнулся Бекетов. — Удивительное совпадение. Не наткнись я на Агафонова, — скривился он, отъезжая, — не узнал бы, что Камилла вернулась в свою квартиру. С Демьяновским она или нет? Но, так или иначе, мне ничего другого не остается, — сжав челюсти, осклабился он. — Да и как я умудрился с первого взгляда узнать Агафонова! — подумал Бекетов, останавливаясь на светофоре. — Не иначе как помощь свыше», — вздохнул он и, завидев золотые купола городского собора, истово перекрестился.

В том, что кто-то свыше ему помогает, Бекетов убедился следующим утром, проснувшись от разрывающегося от звона сотового.

— Она на фабрике. Одна. Хахаль проводил ее до двери и уехал. Если хотите поговорить, Степан Григорьевич, то сейчас самое время. Мой человек узнал у охраны, что перерыв с часу до двух. Скорее всего, она домой пойдет или просто выйдет прогуляться. А еще ждут какого-то спеца от Кислицына. Если захотите пройти внутрь, назовите фамилию.

— Отлично сработано, — рыкнул Бекетов, подскакивая на постели. — Следите за входом. Если куда отправится до перерыва, проследите! А я сейчас приеду.

Он подорвался с кровати и, нацепив джинсы, в которых ходил по дому, и такой же старый свитер, понесся к машине. Но внезапно остановился.

— Пекарь не помешает, — проворчал недовольно. — Просто чтобы припугнуть, — самому себе объяснил Степа, доставая из сейфа пистолет. Засунул его в карман куртки и бросился к выходу.

— Мила-Милочка, — прошептал он, мельком глянув на себя в зеркале. Поправил волосы привычным движением. — Да-а, — пробурчал Степан, спускаясь в гараж. — Еще никогда я из дома в обносках не выходил. Но сейчас не до костюмов от Армани. Главное — натиск!

К фабрике он подъехал около двенадцати. Решительно зашел внутрь и, сурово глянув на охранника, сообщил:

— Мне нужна Зубова. Камилла Янхельевна. Я от Кислицына.

— Конечно, — радостно пропустил молодой улыбчивый парень. Бекетов, в душе не ведая, кто такой Кислицын и зачем ему кого-то присылать к Милочке, кивнул на автомате и осведомился требовательно: — Где мне ее найти?

— Лех, проводи, — попросил Улыбака какого-то парня, поднимавшегося по лестнице. — Это к Зубовой. Она ждет.

«Ну надо же — какие мы важные, — весело хмыкнул Степа и огляделся по сторонам. Охрана на дверях и на каждом этаже говорила, что безопасности здесь уделяется особое внимание. — А вот рамки нет, — осклабился он про себя. — Да и пройти удалось с первого раза. Хотя, с другой стороны, что тут охранять? Шкурки от какао-бобов?»

За своими мыслями Бекетов не сразу заметил, что его сопровождающий подошел к высоким дверям, расположенным в самом конце коридора.

«В таких кабинетах обычно начальники сидят», — только и успел подумать Степа, когда паренек распахнул дверь и уважительно пробубнил:

— Камилла Янхельевна, к вам посетитель.

Степа шагнул вперед и обалдел. За огромным столом из карельской березы восседала Камилла, а рядом на стульчиках пристроились две какие-то макаки. В фарфоровых чашках плескался чай, над темной поверхностью которого поднимался пар, а около ободков чашек плавали дольки лимона.

— Здравствуй, Камилла, — нарочито добродушно пробубнил он и даже улыбнулся всем трем девицам, недоуменно уставившимся на него.

— Здравствуйте, Степан Григорьевич, — спокойно кивнула Милочка. — Чем обязана? — поинтересовалась светски.

«Да абсолютно всем! — хотелось заорать ему. — Ты! Ты! Из-за тебя весь бизнес под откос валится. Папочка твой сначала отсыпал денег и гарантии дал, а потом пошел на попятный. А я уже кредитов набрал как дурак… Да и не собираюсь я платить проценты будущему тестю. Возвращать бабки тем более. Вот поэтому нам и нужно пожениться, девочка. Что же тут непонятного?»

— Что-то случилось? — улыбнулась Милка. Но хоть и губы растягивались в улыбке, глаза смотрели настороженно. — Не ожидала тебя увидеть, Степа… — пробормотала она, теряя то ли выдержку, то ли терпение.

— Нам нужно поговорить, Камилла, — хрипло выдавил он и, глянув на застывших девиц, рыкнул зло: — Выйдите. Быстро!

— Да, девочки, вы свободны, — начальственным тоном заявила Камилла. — Ева, позвони в «АМА-Девелопмент», — решительно попросила она. — Объясни ситуацию, пусть пришлют к нам людей. Буквально одного-двух человек. Ну тех, что сейчас займами занимаются…

— Хорошо, Камилла Янхельевна, — кивнула синеглазая брюнетка, поднимаясь. — Я свяжусь с ними.

— А ты, Яна, — хозяйка кабинета перевела взгляд на высокую рыжую девицу, будто раздумывая.

— Я вам свежего чаю сейчас принесу, — предложила та, поднимаясь, и Степа заметил, что она тоже в положении.

— Чай, кофе, — снова улыбнулась незваному гостю Камилла, стараясь сохранить спокойствие. Но внутри все вопило: «Будь осторожна!»

— Ты должна поехать со мной, — хрипло бросил он. — Я приехал за тобой.

— У тебя в ресторане заболела певица? — усмехнулась она, а следом за ней захихикали обе клуши, даже не подумав выйти из кабинета.

— А ты теперь важная птица, да? — хмыкнул Бекетов и, обведя глазами шикарный кабинет, явно принадлежащий кому-то из руководства, заметил с гадливой усмешкой: — Вы тут в директора играетесь, что ли, лахудры? Ни за что не поверю, что за пару недель ты сделала такую головокружительную карьеру.

— Что тебе надо? — рассердилась Камилла. — Тебя, Степа, сюда никто не звал! Твое мнение о моих умственных способностях тоже не интересно. Я сейчас вызову охрану, — пригрозила она и уже схватила трубку стационарного телефона, стоявшего на столе.

— Положи на место, — прорычал Бекетов, доставая пистолет. — И подойди ко мне. Никто не пострадает, если ты послушаешь меня и не станешь противиться, — добавил он, пристально наблюдая за ней. Словно волк за овцой. Но, скорее всего, так оно и было. Золотая антилопа и голодный хищник.

— Что ты затеял? — строго спросила Камилла, даже не подумав подняться. — Давай поговорим, Степа. Девочки, вы свободны, — заявила она командным тоном и глянула на каждую многозначительно.

— Уже нет, — хмыкнул Бекетов, припоминая, что именно вот эта синеглазая брюнетка вчера шла вместе с Агафоновым. — Они останутся здесь. Никто не выйдет из комнаты, пока мы с тобой не уедем, дорогая, — криво усмехнулся он. — Нам нужно пожениться, Мила, — заявил самым обыденным тоном. — Твоего ребенка я усыновлю. И никогда тебя ничем не обижу. Но если ты откажешься… — попытался пригрозить он и даже не заметил, как одна из девиц, притихших в уголке, что-то быстро набирает в айфоне.

— Я вышла замуж, — печально улыбнулась Камилла. — Ты опоздал, Степа. Найди себе хорошую девушку…

— Врешь, — криво усмехнулся Степан. — Что-то я не слышал ни о какой свадьбе. Твой дядька трепливый как баба! Он бы обязательно сообщил. Да и женишок тоже. Этот придурок Демьяновский устроил бы грандиозное шоу, чтобы весь город обзавидовался. Но пока тишина, дорогая. Никто ничего не слышал, — хмыкнул он и наставил оружие на девиц, попытавшихся выскользнуть из кабинета. — А ну-ка! — Степа взмахнул пистолетом в сторону стоявшего в углу кожаного дивана. — Тихо сели и заткнулись. Телефоны на стол, — приказал он, отметив про себя, что две тупые курицы позвать кого-то на помощь просто не успели. За спиной слегка приоткрылась дверь. Но Степе удалось дернуть ее на себя и закрыть на задвижку.

— Мы поженимся, Камилла, — словно мантру повторил он. — Ни ты, ни ребенок ни в чем не будете нуждаться.

— У меня двойня, Степа, — быстро соврала Камилла. — У тебя хватит моральных сил воспитывать детей другого мужчины и каждый раз видеть перед собой его отпрысков?

— Двойня? — изумился Бекетов и всплеснул руками. — Как это двойня?

— Такое случается, — улыбнулась Камилла. — Мама с Хоуком тоже близнецы. Ты так хочешь стать многодетным папашей? — фыркнула она. — Так любишь меня? — пробурчала насмешливо.

— При чем здесь любовь? — искренне не понял он. — Только бизнес, Камилла, ну и личное уважение…

— Если бы ты уважал меня, — вздохнула Камилла, — то не тыкал бы сейчас в лицо пистолетом. Согласился бы с моим решением и никогда бы больше не искал встречи со мной. Подумай сам, Степа, — тихо, но твердо увещевала Милка. — Спрячь пистолет и уходи. Никто из нас никому не скажет. Подумай, Степа, — повторила она. — Что ты творишь? Это уже уголовщина…

— Захват заложников, — донеслось с дивана. — При отягчающих обстоятельствах.

— Ты взял в плен трех беременных женщин, — спокойно пояснила Камилла. — Уходи по-хорошему.

— Вставай и пойдем, — рыкнул Степа. — Мне не выпутаться из долгов без тебя. Нам нужно пожениться, и тогда твой папаша простит мне долги.

— Отец с тебя шкуру спустит, — усмехнулась она.

— Пойдем, — повторил Бекетов. — Иначе я прострелю ногу одной из твоих подруг, — ощерился он, наставляя пистолет на ногу Евы.

— Ладно, — громко заявила Камилла. — Я иду с тобой, Степа. Только спрячь оружие и отпусти девчонок.

— Нет, — мотнул головой Бекетов. — Они смогут выйти из кабинета лишь после нашего ухода. Где ключ от этой избы? Дай сюда.

— Вот, — пролепетала Камилла, протягивая ему маленькую связку с брелоком. Она решительно встала из-за стола и капризно велела: — Подай мне пальто, Степа. Раз уж ты зовешь меня замуж, то поухаживай хотя бы.

— Где оно? — облегченно вздохнув, огляделся по сторонам Бекетов.

— В шкафу, — кивнула Камилла.

— Ладно, — криво усмехнулся Степан, забирая со стола ключ. — Все что пожелаешь, любовь моя.

— Да что ты знаешь о любви? — не выдержав, закричала Милка. — Как собираешься жить с посторонним человеком? Да никаких денег не хватит, чтобы день ото дня терпеть чужие прикосновения. Любить — это глагол! Действие, Степа! Во благо самого дорогого человека. Ради его счастья и своего тоже. Ты даже не понимаешь, чего лишаешь себя. Обрекаешь меня на ад, забирая от любимого! Но ты и сам никогда не сможешь жить нормально! — вскрикнула она.

— Перестань строить из себя драматическую актрису, — фыркнул он и, спрятав пистолет обратно в карман куртки, подал ей пальто. — Поедем, любовь моя, — повторил с издевкой.

Камилла шагнула к нему, словно покоряясь судьбе, и, резко схватив со стола чашку, плеснула в лицо горячей жидкостью. Темные брызги попали на щеку, слегка обжигая. А ломтик лимона угодил в глаз. Больно защипало глаза. Степан зло смахнул его в сторону.

— Решила повыделываться, сука? — рыкнул он, кидая пальто на первый попавшийся стул, и бросился к Камилле, стараясь поймать за руку. Но сволочная Зубова увернулась и, будто издеваясь, потянулась за второй чашкой, пытаясь повторить маневр.

— Ах ты ж, дрянь, — только и успел прорычать Степан, силясь поймать ее, и уже почти ухватил за рукав. Но в этот момент что-то тяжелое обрушилось ему на голову. Морщась от боли, он попытался разглядеть, кто из девиц осмелился напасть на него. И чем вообще его приложили? Но Камилла, изловчившись, снова плеснула в лицо горячим чаем, а сзади ударили. В глазах потемнело, и Степа, зашатавшись, попытался перевести дух. Он всего лишь на минуту утратил бдительность. Но этого хватило, чтобы справиться с замком и позвать на помощь. В кабинет ворвался высокий и крепкий парень и, ткнув Степу кулаком в нос, заставил согнуться в три погибели. Затем последовал удар по ногам, и, когда Бекетов рухнул на пол, повернулся к охране.

— За что тут вам деньги платят? — гневно прорычал и для острастки стукнул лежавшего на полу Степу ногой по ребрам. — Руки ему хоть свяжите и вызывайте полицию.

— Никита! — радостно закричали все три девицы и полезли обнимать героя.

— А вы кто такой? — насупился охранник, пропустивший Бекетова в здание.

— Это мой брат, — окрысилась Ева. — Миша не отвечал. Я написала Никите.

«Срочно! Спасите нас!» — изумленно прочитал Агафонов и уже потянулся за трубкой, когда раздался звонок.

— Я рассчитывала, что ты придешь на помощь, — недовольно пробурчала Ева. — Нас взяли в заложники. Хотели убить. Мне чуть не прострелили ногу. А ты…

— Подожди, Ева, — оторопело переспросил Агафонов. — Я ничего не понимаю. Кто кого куда взял? Какие ноги, малыш?

— О боже, — воскликнула Евдокия, — кажется, я все понятно написала. Нас захватили. Хорошо Никита успел вовремя, — вздохнула она и со вздохом добавила в трубку. — Но мы и сами справились…

— Так ты не шутишь! — заорал Агафонов. — Какие заложники? Где? Дай трубку Никите!

— Полиция уже едет, — скромно сообщила Ева. — Милку хотел украсть какой-то отморозок. А мы не дались.

— Я сейчас буду, — сердито бросил Агафонов. — Ничего не понимаю, на месте разберемся.

— А Рома? — требовательно переспросила Ева. — Ты его найти сможешь? Милка совершенно растерялась…

— Он здесь. Мы же по займам допники подписываем.

— Ну так идите уже сюда, — скомандовала Ева и отключилась.

— Молодая строптивая жена? — усмехнулся понимающе Демьяновский. — Что-то случилось с Евой?

— Кажется, что-то приключилось с Камиллой. Ева городит всякую чушь. Кто-то хотел похитить твою Милку. А боевая троица оказала сопротивление.

— Твою мать, — рыкнул Роман и быстро позвонил Миле. — Я сейчас буду, — прорычал в трубку.

Он несся по улице, сам не понимая, почему именно сегодня, на второй день после свадьбы решил дать жене немного свободы.

— Я сниму гипс и заеду к Мишке. Он мне вчера прозрачно намекнул, что нужно все-таки подписать соглашения по займам. Я их быстро верну. Но Агафонов волнуется, — сообщил он ей утром. — А ты, хочешь, останься дома…

— Схожу на фабрику, — весело отмахнулась Милка. — Попроси водителя завезти меня по дороге.

И вот теперь, несясь через парк, Демьяновский ругал себя последними словами.

«Кто решил украсть Милочку? Что за ерунда происходит? И почему? Почему, твою мать, нельзя жить спокойно, как другие люди!» — запыхавшись, подумал он, подбегая к фабрике. Сжал кулаки от бессилия и, как только взлетел на крыльцо, услышал протяжный сигнал Агафоновского крузака.

— Мог бы не тратить силы, — хмыкнул Мишка, вылетая из машины и перепрыгивая через ступеньки. — Ты мне хоть объясни, что происходит, бро! — взмолился он, несясь следом по лестнице.

— Я сам ничего не понимаю, — поморщился Демьяновский, а влетев в кабинет жены, остолбенел, увидев валявшегося на полу Бекетова.

— Здравствуй, Степа, — ощерился Роман. — Что это ты к моей жене ввалился?

— У него пистолет в кармане! — вскрикнула Милочка, когда Степан попытался схватить Романа за руку. — Мы не прикасались. Пусть полиция разбирается.

— Лихие бабы, — просипел Бекетов, садясь на полу. — Накинулись на меня втроем.

— Они такие, — рассмеялся Демьяновский, вспомнив, как отражал нападение у бассейна.

«Все хотят похитить Милочку, — мысленно вздохнул он. — Посажу дома под замок и сам охранять стану», — прорычал он, обнимая жену.

— Отпустите меня, — пробубнил Степан. — Я больше к вашим бабам и за километр не подойду. Что-то нашло на меня…

— Нет, — отрезал Никита. — Ты, дорогой товарищ, опасен для общества. Да и полиция уже приехала, — заметил он, услышав вой сирен.

— Я все равно откуплюсь, — ощерился Бекетов. — Хотите со мной враждовать?

— А ты вообще кто такой? — мрачно глянул на него Агафонов. — Что за хрен с бугра?

— Я пожалуюсь папе, — пробурчала Камилла угрожающе. — Он примет меры. Попробуй только криво посмотреть в нашу сторону.

— И что сделает твой папаша? — усмехнулся Бекетов. — Он в тюрьме. А ты дочка преступника, идиотка!

Роман заметил, как Милка внутренне сжалась, в одно мгновение превратившись из решительной леди в маленького зашуганного воробья.

— Тут один идиот, и это ты, Бекетов, — хмыкнул он. — Каждый человек несет ответственность за свои поступки, а за отцов у нас не отвечают. Так сложилось исторически, — просипел он, отходя к Камилле. — Я люблю тебя, — прошептал, обнимая. — Мне нет дела до твоего отца. Но чую, тут без него не обошлось. Я вынужден поговорить с Марком, чтобы великие идеи Янхеля Лернера нас с тобой не касались, — заметил он, наблюдая, как в кабинет входят полицейские и надевают на Бекетова наручники.

— Все закончилось, — воскликнула Ева, как только Бекетова вывели из кабинета. — Мы победили…

— Еще нет, — осадил ее брат. — Собирайтесь, боевые матрешки, и марш на УЗИ. Нужно точно знать, что с вами и детьми все в порядке.

Роман оглядел всех трех подруг. У каждой из них на лице появилось возмущенное выражение, и он мог поклясться, что все три девицы одновременно признали идею сделать УЗИ здравой.

— Боевые матрешки, — дружно усмехнулись Ева, Камилла и Яна и захихикали.