Ками отвечает, первые три секунды робко, потом затевает со мной равную игру. Перевес на ее стороне, она так умело пользуется юрким язычком, что буквально поджигают мою кровь. Сидеть становиться некомфортно, головка возмущена, что тыкается в грубую ткань, требует заменить нежным шелковистым телом моей любимой девочки, яйца звенят от напряжения, скоро расколются, но пока я бессилен, здесь мы баловаться не будем. Мои руки живут отдельно от мозга, скользят на ее бедра, сжимаю ягодицы. Переборщил, сделал больно. Вскрикнув, Ками укусила меня за губу. Отомстила засранка.

- Заслуженно, но я все равно собираюсь тебя наказать, - смеюсь, когда она возмущенно сопит и трет правую ягодицу ладошкой. - Придумаю пару сладких пыток, пока везу тебя к себе, - шепчу ей в губы, окутывая своим дыханием. Не даю отвести взгляд. Мы просто стоим и дышим одним воздухом на двоих, напитываемся друг другом. Соскучился – не то слово, которое может описать мои чувства. Она - моя жизнь, моя душа.

Мне охренительно просто оттого, что она рядом. Ками не возмущается, она вообще ничего не говорит, просто смотрит мне в глаза. Смотрит так, что я понимаю, сдохну без нее. Потеряю смысл жить. Без нее не хочу.

- Поедешь ко мне? – мне нужно услышать ее ответ.

- Чтобы ты меня наказал? – от ее улыбки пьянею.

- Обязательно накажу, но обещаю, что тебе понравится, - я не понижаю специально голос, он сам проседает.

- Накажи, - выдыхает, а я закрываю глаза, потому что мне нужно две секунды, чтобы придушить немного своего удава, пока он не продырявил мне ширинку.

Сбрасываю куртку, надеваю на Камиллу. Она принимает заботу, не спорит, только спрашивает:

-Лева, ты не замерзнешь?

- Меня сейчас можно бросать в Северный Ледовитый океан, я там все ледники растоплю, - она смеется. Открыто, заразительно. А я почти не шучу.

- Ты папе звонил, - скрывала все это время. Волнуется. Опять попыталась обхватить себя за плечи, не дал. Прижал к себе, пусть меня обнимает, а я ее согрею.

- Звонил. Все нормально, отпустил до половины одиннадцатого.

- Просто взял и отпустил? – не верит. Знает своего отца.

- Со мной ведь, - мой ответ ее не успокаивает. – Хочешь, набери и спроси.

- Не хочу, - мотает головой. - Просто… папа не мог отпустить без каких-то условий.

- Их нет, - для Камиллы никаких условий Марат не выдвигал. О предстоящем разговоре ей лучше не знать.

- Тогда поедем… к тебе?..

Глава 51

Камилла

Он вернулся!

Вернулся ко мне!

Неудивительно, что я весь день не могла сосредоточиться на учебе. Не успевала записывать за лектором, потому что думала о Леве. Как же мне хотелось его увидеть! На мое счастье, сегодня не было целых двух лекций. Я чуть ли не пританцовывала от нетерпения.

- Камилла, что с тобой? - отбирая у меня тушь для ресниц, Светка первой подошла к зеркалу и быстрее меня подправила макияж. – Не ответишь? – передает мне тубу, подозрительно щурясь.

Светка неплохая девчонка, мы с ней сидим рядом почти на всех лекциях. Не могу сказать, что мы сдружились, хорошо общаюсь я с многими однокурсниками, но со Светкой чуть больше, чем с остальными. Пока я присматриваюсь к ней, не привыкла легко доверять, поэтому и в свои личные дела не посвящаю.

- Я не знаю, что ответить, я всегда такая, - веду плечами. Тщательно поправляю макияж, даже наношу пару капель духов. Светка улыбается.

- Всегда да не всегда, на свидание идешь? – несложно догадаться. Обычно я не задерживаюсь у зеркала, спешу скорее на парковку, где меня ждет водитель.

- Да, мой парень сегодня вернулся из командировки, - на сердце от этих простых слов становится теплее, грудь распирает, словно сердцу в ней мало места. Оно рвется к Бессонову, я каждой частичкой своего тела стремлюсь к нему.

Мы прощаемся со Светкой, она садится в такси, а я остаюсь ждать Леву. После обеда небо заволокло тучами, что-то резко похолодало, а я в тонкой кофте, под которую с легкостью проникает холодный ветер. Не только холод причина моего озноба, меня трясет из-за неровного напряжения. Я знаю, что в этот момент Лева разговаривает с папой. Он у меня самый лучший, но немного душит своей опекой. Я знаю, как эту проблему можно решить, стоит открыто поговорить с мамой, но я этого пока не сделала. Почему? Потому что при всей своей кажущейся уверенности, я все еще сомневаюсь, что у нас с Левой все настолько серьезно, что пора вмешивать тяжелую артиллерию. Это я сейчас про маму. Она способна почти в любом вопросе склонить отца на свою сторону. Если я попрошу заступиться за нас с Левой, думаю, папа не станет противиться нашим отношениям.

Все переживания уходят на второй план, когда я вижу знакомую фигуру на мотоцикле. От счастья готова расплакаться, к горлу подступает ком. Не верится, что он наконец-то рядом. Одних звонков и сообщений мне было невыносимо мало, они не передают тех эмоций и ощущение, которые я испытываю в объятиях Бессонова. Я словно живу наполовину, когда мы не вместе. Что и подтверждает наш поцелуй после долгой разлуки, словно воск я таю в его руках. Мне так хорошо, что кружится голова. Мы делим воздух на двоих, смешиваем наши запахи. Мне нет дела, что вокруг нас ходят студенты, возможно преподаватели, если они любили так, как я люблю Бессонова, они поймут.

Соглашаюсь ехать к Леве. Я согласилась бы поехать куда угодно, лишь бы быть с ним рядом. Прижимаюсь к его крепкой спине, вдыхаю запах парфюма и чистого мужского тела. Моя щека покоится на его куртке, я жалею только о том, что на нем одежда. Хочу касаться его без преграды. Я обожала ездить на мотоцикле, а вы помножьте это на мои чувства, которые я испытываю прижимаясь к любимому мужчине. Разве может быть больший восторг? Мне хочется задрать руки в небо и кричать от счастья. Раньше, я бы рискнула, но сегодня не буду. Лева тогда меня на такси отправит к себе, а я этого не желаю. Буду ехать и тихонечко прижиматься к нему. Тихонечко не получается, потому что мы несемся на высокой скорости, но я этого даже не замечаю. Ему доверяю, верю. С ним не боюсь. Даже разбиться… Но знаю, что он не допустит.

По дороге мы заезжаем в супермаркет, Лева делает покупки, заказывает готовую еду в ресторане.

- Сегодня у нас не будет времени заниматься готовкой, - проводит по нижней губе подушечкой большого пальца, будто смазывает помаду, которую уже снял получасом ранее. Его взгляд темнее, становится тяжелым и горячим, воздух вокруг нас меняется. – Поехали, - надевает шлем, взгляд продолжает полыхать. – Если не хочешь, скажи сейчас и мы поедем в ресторан, - наверное, он увидел в моих глазах сомнение. Его там нет, я просто волнуюсь.

- Нет, я хочу к тебе, - мысленно добавляю, что хочу испытать все те непристойности, которые ты мне обещал. Он ловит мою улыбку, многообещающе улыбается в ответ, будто сумел прочесть мои мысли.

Мы бьем скоростные рекорды. Лева несколько раз сбрасывает звонок, пока мы поднимаемся в лифте. Я вопросительно кошусь на телефон в его куртке, не отпускает волнение, что это может быть отец. Не хочу думать, что он расстроится, если узнает, что я решила отдаться любимому мужчине. Мне уже восемнадцать я могла бы не спрашивать, я ведь и не собираюсь, но у меня ощущение, что папа расстроится. Он самый классный родитель на свете, но он не может пока принять, что я выросла. Ведь только что я ходила в школу, а тут прошло два месяца и у меня взрослые отношения. Ему будет нелегко смириться.

- Ками, ты здесь? – спрашивает Лева. Лифт остановился, а я не спешу выходить, потому что задумалась.

- Все будет хорошо, ты мне веришь? – достает из кармана ключи, но при этом смотрит мне в глаза, не спешит открыть дверь. - Ками, Марат любит тебя, поверь, он хочет, чтобы ты была счастлива, как только он поймет, что со мной ты счастлива, он примет наши отношения.

- Верю, - меня успокаивает его взгляд, тембр голоса.

Мы входим в квартиру. Лева сообщает, что не было времени проверить работу клининговой компании, которая раз в неделю проводит уборку. На первый взгляд все блестит. Пока Бессонов складывает продукты в холодильник, я обхожу квартиру. Сразу понимаю, какая спальня принадлежит Леве – самая мрачная и неуютная.

- Что тебя рассмешило? – подходит сзади, обнимает.

- Мне не нравится твой выбор спальни, - обвожу рукой темные стены и занавеси с покрывалом в тон.

- Можешь переделать ее на свой вкус, пока ты будешь учиться, мы обоснуемся здесь, - у меня от его слов мурашки по телу. Он не раз говорил, что между нами все серьезно, но это были слова и далекая перспектива, а теперь я могла убедиться, что Бессонов никогда не бросает слов на ветер. Он уже все продумал и решил.

- Ты уверен, что ничего не забыл? – очень стараюсь, чтобы голос звучал строго, но все портит довольная улыбка, которая не только в голосе слышна, но и прорезается на губах.

- Я никогда ничего не забываю, всему свое время, нетерпеливая девчонка, - между нами искрит, хотя мы оба улыбаемся. По телу бегут мурашки, я застываю в предвкушении, а Бессонов не спешит меня целовать. – Ками, я бы тебя уже съел, но нам нужно встретить доставку, - вот опять он читает мои мысли. - Не хочу потом от тебя отрываться. И вряд ли получится, а доставщик будет пилить мне на нервы, трезвоня в домофон. Сначала я тебя кормлю, потом люблю…

Глава 52

Камилла

Обычно после пар я могу съесть слона, а тут совсем нет аппетита. Напиталась эмоциями, он намного вкуснее, чем еда. Замечаю усталость на лице Левы, его чуть отросшую щетину, которая его не портит, а делает еще привлекательнее. Мое сердце захлебывается от счастья, до сих пор не верится, что мы сумели преодолеть недопонимания.

В этом заслуга Левы. Он в нашей паре отвечает за мудрость, я пока только учусь пользоваться разумом во всех сложных ситуациях. Сложно порой отказаться от эмоции, заглушить обиды и поставить себя на место другого человека. Я неидеальна, но Лева принимает меня со всеми недостатками, наверное, поэтому я его безумно люблю. Мне хочется стать для него идеальной, но если у меня не получится, Бессонов не уйдет. Будет продолжать любить. Это бесценно…

- Ты ничего не поела, - смотрит на нетронутый салат с креветками.

- Не хочу? – да, это вопрос. Хочу стереть хмурую морщинку у него между бровей. – Я тебя хочу, - только мое сердце знает, сколько сил потребовалось, чтобы выдать эту взрослую фразу.

Мне кажется, что она взрослая, потому раньше я мужчинам такие вещи не говорила. Самый мой отвязный поступок – попросить Андрея меня поцеловать по-настоящему. Тогда я чувствовала себя супер смелой, но это детские шалости, если сравнивать с заявлением, которое я сделала только что. Это как прыгнуть с высокой скалы в озеро, при этом, не зная умеешь плавать или нет.

- Камилла, давай договариваться, - улыбается Лева, он оценил мою смелость. Откладывает в сторону приборы. Его взгляд становится таким темным и горячим, что тело под ним плавится. Откидываясь спиной на стул, выдерживает паузу, будто проверяет мою выдержку на прочность. – Принцесса, я тебя пипец как хочу, до темных вспышек перед глазами, но сегодня я не стану лишать тебя девственности, - прикрыв глаза, тяжело вздыхает. – Нет, не так. Если я смогу сдержаться, мы сделаем это в следующий раз, - усмехается, словно сам себе не верит. – Я хотел поухаживать за тобой после разлуки, окружить вниманием и заботой, которые ты заслуживаешь…

- А после того, как мы переспим, это нельзя будет сделать? – смеюсь я.

- Не поверишь, но пока ты меня не перебила, я подумал о том же, - поднимаясь из-за стола, Бессонов в полшага преодолевает разделяющее нас расстояние.

Подхватывает на руки, словно я ничего не вешу и несет в спальню. Опускает на пол, прижимает к себе настолько плотно, что я трусь возбужденными сосками о каменные мышцы его груди, ярко чувствую животом упругую выпуклость, которая. Эмоции захлестывают. Я до дрожи хочу его прикосновений. Наверное, я уже забыла, как это бывает, но тело помнит. Тянется, просит, жаждет…

Лева, накрывает мои губы своими, тут же требует языком, чтобы я его впустила. С легким стоном принимаю его напор. Фиксируя раскрытой ладонью мой затылок, он вылизывает мой рот.

Порочный жаркий поцелуй плавит каждый участок моего тела. Внизу живота появляется приятная тяжесть, там внизу она стягивает узлом нервные окончания. Пальцы Левы чуть сильнее сжимают мой затылок. Пытаясь утолить жажду, мы лишь сильнее ее ощущаем. Наверное, можно любить платонически, но это не наш случай. Я категорически против ходить годами, держась за ручки, как было у нас с Андреем. Те отношения были неполноценными, скупыми, неразвитыми.

Если любишь мужчину по-настоящему, ты хочешь принадлежать ему душой и телом. Ты каждой частичкой своего бытия тянешься к любимому, растворяешься в нем, становишься лучше, если эта любовь взаимна. Я так чувствую. У меня именно так все происходит. Без Левы я себя уже не представляю.

Отрываясь от моих губ, Бессонов сбрасывает с себя футболку, берет мои руки и кладет их на свой обнаженный торс. Ничего не говорит, просто наблюдает, что я буду делать.

Мои подушечки пальцев покалывает от удовольствия. Прикрыв глаза, начинаю водить ими по горячей упругой коже. Чуть поддаюсь вперед и целую сосок. Бессонов резко громко втягивает носом воздух, а я чуть осмелев, обвожу его кончиком языка. У него сжаты кулаки, я понимаю, что он дает мне возможность исследовать его тело, но эксперимент дается нелегко.

- Ками, с огнем играешь, - звучит предупреждение, но я слышу там веселые нотки и еле сдерживаемое желание. Обвожу второй сосок, судя по реакции ему нравится. – Снимай свою кофту. Сама. Боюсь, тонкая ткань в моих руках порвется, - от вибрирующих низких нот в его голосе, меня пробивает разрядом возбуждения.

Отхожу на два шага назад, чтобы ему лучше было видно. Немигающий горячий взгляд оставляет следы на теле. Берусь за края, медленно тяну вниз, вижу, как дергается кадык у Левы.

- Ками, порву… - одновременно с его хриплым рыком раздается звонок домофона. Громкий и настолько резкий, что я подпрыгиваю от страха, кофта возвращается назад.

- Кто это?

- Понятия не имею, но я его сейчас убью, - Бессонов злится, я остаюсь в спальне, а Лев идет узнавать, кто пришел. Недолго я остаюсь на месте, почти сразу спешу за ним. Пока точно не убил кого-нибудь. Даже у меня возникло такое желание.

- Молодой человек, извините, - слышу женский голос. Она нервно тянет гласные. – Я парковалась возле дома, немного не рассчитала и задела вашу машину. Там только фара и немного бампер…

Лева ругается под нос, мотая головой.

- Спуститесь, пожалуйста…

- Видите там мотоцикл? – перебивает он.

- Да.

- Это мой мотоцикл, я приехал на нем. Я… - под нос ругаясь, громко продолжает: - не знаю, чью машину вы стукнули, но точно не мою. Всего доброго, - резко обрубает, она еще что-то хотела сказать или спросить, Лева не дал.

Взгляд непроизвольно падает на ширинку его брюк, потому что там до сих пор все выпукло.

- Ками, снять мой стояк можно только одним способом, иди сюда, - подходит сам, подхватывает на руки и несет в спальню. По дороге целует в губы, вновь разжигая пожар в теле, который и так не утих…

Глава 53

Лева

Я четыре года ждал, когда Камилла станет моей . В голове прокручивал, как сделать эту близость незабываемой… Для меня и так понятно секс с ней – высшая степень кайфа, по-другому быть не может. Я от поцелуя готов кончить, потому что одержим этой девочкой. Такое не лечится, диагноз на всю жизнь и никаких ремиссий. Дурею только от мысли, что сегодня мой член окажется в ее тугой дырочке. Она мой мир, моя жизнь, мой рай. Я жду дня, когда смогу забрать ее насовсем.

Для Ками хотелось сделать эту ночь незабываемой. Хотя за окном далеко не вечер, но в моем подсознании – наша первая ночь. Не планировал делать это сегодня, потому что не было времени подготовить все, как следует. Думал поухаживать несколько дней. Навести хотя бы какой-то романтический антураж. Заморочился бы, чтобы ей было приятно. У нас толком и свиданий не было, а для Камиллы все это важно.

В голове мужика все немного по-другому работает, сказал: «моя», значит - все у нее будет в лучшем виде, из кожи вывернусь, но сделаю свою женщину счастливой. Девочкам нужна романтика и слова, мне несложно извернуться, возможности позволяют, язык не отсохнет обличить в слова свои чувства и мысли. Отец ведь до сих пор маме комплименты говорит, пишет пошлую чушь в сообщениях, мама за столько лет не разучилась краснеть, я сразу выкупаю, когда у них проходят «брачные игры». У мамы дыхание сбивается, она смущенно отводит взгляд и прячет телефон, даже если они по нему общаются. Мне приятно за ними наблюдать, хочу, чтобы и моим детям приятно было наблюдать любовь родителей.

Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах…

Я безумно по ней соскучился, хочу так, что яйца скоро превратятся в камень и скоро осыплются крошкой. Ками не облегчает задачу, когда заявляет, что ухаживания после секса принимаются. Она не совсем так сказала, но суть я уловил. И все… мои мысли потекли в единственно верном направлении. Она права, у нас впереди дохрена времени. Секс будет приятным дополнениям ко всем свиданиям и романтикам.

С первого касания я понимаю, что не тормозну. Ками отвечает так, что у мня вся кровь в штаны стекла, сейчас ширинка по швам разойдется. А это все лишь поцелуй. Нет, это поцелуй с любимой девушкой, он не может быть «все лишь». Это самая забористая наркота с которой не слезть, есть привыкание с первой дозы, но нет вреда здоровью, только чистый незамутненный кайф.

Сказать, что звонок в дверь подорвал мое спокойствие и заставил жилы трещать от напряжения – ничего не сказать. Первая мысль – Шахов. Приехал под предлогом поговорить? Кровь вскипела. Если бы это был Марат, вряд ли в таком состоянии мы о чем-то договорились.

Услышав голос какой-то дуры, мой стояк даже не шелохнулся. Таких идиоток полно, обычно хочется закатить глаза, но помочь, но тут я тактично послал даму нахрен не испытывая при этом ни капли угрызений.

Я сразу ловлю напряженный взгляд Ками, забираю ее на руки и несу в постель. Возвращаюсь к поцелуям, которых нас на короткое время лишили. Закрываю шторы, но включаю светильных. Я бы трахал ее при полном свете, разложил и полностью разглядывал, но для этого, наверное, рановато. Засмущается, а я хочу, чтобы в первый раз она максимально расслабилась.

Скидываю с себя остатки одежды, оставляя лишь боксеры. Эмоции Ками для меня, как на ладони, я их четко улавливаю, поэтому торможу с трусами. Она и так зациклила свой взгляд на моем стояке. Там все так натянуто, что можно вены разглядеть под тонкой тканью и выпрыгивающую из резинки головку.

Опускаюсь на постель, растолкав ноги Ками, вклиниваюсь между ними. Улыбается, не боится значит. И это пздц, как вставляет.

Упираюсь членом в ее промежность. Ощущаю ее жар даже через джинсы. Все мысли только о том, чтобы убрать преграду между нами, но мой мозг, несмотря на то, что я почти не в состоянии нормально функционировать, как-то умудряется напоминать, что у Камиллы это первый раз. Наверное, так бывает, когда под тобой не просто женщина, а любимая.

Не могу отвести от нее взгляд, залипаю на красивом лице. Она вся очень красивая. Одуренно пахнет, ноздри забивает свежий аромат духов, ее запах тела и легкого пока что возбуждения – сумасшедший коктейль. Камилла закидывает руки мне на плечи, ведет ноготками по коже, обводит кончиком языка губы, приглашая присоединиться.

Ну, все, пздц контролю. Толкаюсь между ног, даю ощутить ту степень возбуждения, что она пробудила. Поддаюсь вперед и накрываю губы жарким влажным поцелуем, сразу врываясь в рот языком. Вылизываю ее сладкий рот, всасываю язык, позволяю Камилле исследовать мои губы…

Поцелуи сносят крышу. Обычно с телками я не целовался, даже с теми, с кем были отношения, левых близко не пускал касаться лица. Тем более губ. С Ками – все вкусно. Настолько сладко, что я ее губы жру своими, при этом понимаю, что ее родаки точно спалят, что я трахал эти невинные губки стоим ртом.

Моя девочка плывет. Тихо стонет, не поднимает отяжелевшие от удовольствия веки. Для мужика важно, чтобы женщина отвечала, текла… Умница моя отвечает на все сто процентов. До трусов сейчас доберусь и проверю, но уверен, там мокро.

Освобождаю ее от одежды, Ками только на секунду замирает, когда скидываю с нее лифчик. Трусы из тонкого кружева пока оставляю на ней, продолжаю упираться головкой члена в нежные складки, толкаюсь, давая возможность привыкнуть к ощущениям.

Упругие холмики с тугими сосками попеременно оказываются у меня во рту, обвожу языком, посасываю, наблюдая за реакцией Камиллы. Реакция мне так вставляет, что я прикрываю глаза, чтобы сбавить бой крови в члене. Он настоятельно требует убрать последнее препятствие между нами.

Хрупкая и тонкая девочка в моих руках. Теряю голову от удовольствия. Ее талию обхватываю руками, когда она начинает выгибаться, сама тереться о каменный стояк.

- Ками, давай немного тормознем, - не узнаю свой севший голос. Стягиваю с нее трусы. Свои пока оставляю. Сажусь на колени у Ками в ногах, удерживая бедра развожу их в сторону.

Бля…

Розовые нежные складки блестят влагой. До темноты в глазах меня просто кроет от этой картины.

- Ты везде красивая, - хочу попробовать ее на вкус. Опускаюсь, не даю ей сомкнуть бедра.

- Не надо… - краснеют от смущения ее щеки. Мне заходит, мне все в моей девочке заходит, до проламывающего ребра сердца. – Я там… мокрая…

- Я бы очень разочаровался, окажись ты там сухая, - улыбаясь. – Ты здесь очень сладкая, - провожу языком по раскрытым складкам. – И вкусная… - поддеваю кончиком языка клитор, перекатываю его, всасываю в рот. Не стал сообщать Ками, что сегодня тоже лишился девственности, это мой первый куни. С другими брезговал, но всегда знал, что ее буду лизать и кайфовать от этого.

Ее бедра начинают дрожать, сильнее сжимая мое лицо. Спина выгибается над смятыми простынями. Ее первый оргазм, который она дарит мне. Я хочу получить его весь. Несколькими касаниями языка, срываю с губ Ками громкие хриплые стоны. Полностью вылизываю ее оргазм.

Пока Ками дрожит в моих руках, стягиваю с себя трусы, подтягиваюсь наверх. Накрываю ее собой, целую пересохшие губы, давая попробовать ее вкус. Я помню про презервативы, не распакованная пачка лежит в верхнем ящике тумбочки, но я хочу Ками без резинки. Всю ее почувствовать. Головкой члена упираюсь в горячие припухшие складки. С губ срывается стон, когда я одним толчком оказываюсь в ней.

Я готов кончить оттого, как у нее там тесно… горячо… нежно…

Ками широко распахнутыми глазами смотрит на меня. Ей больно, но она даже не стонет. Закусила губы, из глаз ушла вся него.

- Прости, по-другому было никак, - с трудом выдаю несколько слов. По вискам стекают капли пота. Мне жизненно важно двигаться, я просто сдохну… или тупо кончу.

- Это не больно… скорее очень дискомфортно. Ты большой для меня.

Улыбаюсь, потому что не пойму, с чего она это взяла. Сравнивать то не с кем.

- Нормальный, чуть больше среднего. Мы идеально подойдем друг другу. Ты меня только так не сжимай, попробуй расслабиться, Ками.

Я вижу, что она старается, но при каждом моем толчке напрягается. Опускаю руку между нашими телами, нахожу клитор, вожу по нему подушечкой большого пальца, чтобы она расслабилась. Я не хочу ее долго мучать, сам уже на грани, поэтому с десяток толчков, когда я все-таки сорвался и ворвался в нее на всю длину, принес яркий незабываемый оргазм. В последний момент успел излиться на живот.

Есть дикое желание размазать сперму по ее коже, чтобы Ками полностью пропахла мной. Раньше таких загонов за собой не замечал, а тут прям хочу, но давлю свои хотелки, нахожу свою футболку, обтираю ее. В следующий раз, если это желание останется, точно ему поддамся. Притягиваю к себе, обнимаю нежно целую и повторяю, что люблю.

- И я тебя люблю, - шепчет очень тихо, но я улавливаю. Знаю, что любит, сердце топит нежностью. Я пздц как счастлив. Не потому, что наконец-то сделал ее своей, хотя это определенно самый классный секс в моей жизни, а потому, что она рядом. В моей постели, в моем доме. Так и должно быть, место Камиллы рядом со мной.

Я хочу, чтобы она осталась у меня, не на ночь, а на постоянку. Но сегодня я должен отвезти ее домой, где меня ждет непростой разговор с ее отцом…

Глава 54

Камилла

Меня до сих пор не отпускает. Не знаю, сколько времени я лежу в объятиях Бессонова, но все это время я переживаю нашу близость. Переживаю эти мгновения снова и снова, будто он все еще находится во мне, я чувствую его мощь, толчки на грани боли, но при этом они дарят какое-то неземное наслаждение. Не думала, что это бывает так… Вкусно, мало, восхитительно…

Не придумали еще слова способные описать букет моих чувств или я просто туплю, потому что мой мозг превратился в кисель. Я плыву в этом удовольствии, не хочу выплывать.

Бессонов и я…

Из меня ключом бьют счастье и любовь. Теперь мы по-настоящему вместе, между нами никаких преград. Это было прекрасно. Точно намного лучше, чем я представляла, где я стойко терплю боль в надежде, что когда-то будет хорошо. Только Бессонов привык во всем быть лучшим. Такой опыт из воздуха не берется, где-то совсем глубоко меня это цепляет, но я отмахиваюсь от чувства ревности, потому что теперь Лева только мой.

Глаза закрыты, говорить не хочется. Интересно, у Левы так же? Я слышала, что мужчины близость с женщиной воспринимают по-другому, для них не важен эмоциональный окрас.

- Тебе понравилось? – спустя какое-то время заставляю себя спросить. Не отпускает мысль покопаться в этом вопросе.

- Ками, если бы мне понравилось чуточку больше, я бы сдох от передозировки удовольствия, - берет в ладони мое лицо, заглядывает в глаза. Он серьезен, темные зрачок расползается, затемняя радужку.

– А как скоро мы можем повторить? – в живот упирается твердый орган, поэтому вопрос и возник. Моя рука скользит вниз по тугим мышцам, хочу его потрогать. Мне удается сжать его в ладони, но Лева перехватывает мои пальцы.

- Ками, тебе нельзя. Пусть там заживет. Если ты продолжишь, я опять сорвусь. Я слишком голоден до тебя, моя девочка. Настолько голоден, что похерил романтичные планы на твой первый раз, - от его признаний в душе разливается патока. – Настолько голоден, что мне и недели с тобой в одной постели будет мало, чтобы немного сбить возбуждение. Я словно афродизиака обожрался, - улыбнувшись но глаза остаются серьезными.

Давно заметила, что Лева не из тех, кто много и красиво говорит, ему легче доказывать свои чувства поступками, чем обличать их в слова. Теперь я понимаю и начинаю все это ценить, но мне до сих пор нужно слышать от него кучу признаний, чтобы чувствовать себя уверенней. Когда-нибудь я из этого вырасту. Бессонов гладит подушечкой большого пальца мою щеку, убирает волосы, упавшие на лицо.

- Пару дней ты кончаешь только от моего языка и моих пальцев. Потом будешь кончать на члене, - в голове проплывают картинки, как мы занимались любовью, внизу образуется тугой узел желания. Возбуждаюсь по щелчку, дыхание сбивается. Я пытаюсь прятаться, но у меня не получается, лева сразу считывает мое возбуждение.

– Мне нужно в душ… - не очень уверено, просто хочу переключить его внимание.

- Еще раз простонешь для меня, потом вместе пойдем, - голос Бессонова меняется, становится низким и безумно сексуальным. Он опускает голову к моей груди, всасывает в рот сосок, ставший вмиг тугим и чувствительным. Жаркие поцелуи, ласки на грани безумия. Горячие губы и язык играющие с моими эрогенными зонами. Два пальца внутри меня, которые выбивают разряды наслаждения из тела. Звездные вспышки перед глазами. Мой долгий и громкий оргазм на губах и языке Левы…

Я на какое-то время просто провалилась в сладкую темноту. Легкими поцелуями меня будит Лева, он уже принял душ и оделся. За окном уже темно. Я понимаю, что нам нужно ехать.

- Я быстро. - Не спеши, у нас еще есть время.

- Ты не жалеешь? – не знаю, с чего вдруг этот вопрос возник на языке. Наверное, улавливаю какую-то напряженность во взгляде Бессонова.

- Похоже, что я жалею? – открыто улыбаясь, опускает меня обратно на подушку и начинает целовать лицо, касается губ, но поцелуй не углубляет. Я расслабляюсь, забывая о тревогах. – Я жалею только о том, что придется вернуть тебя домой, - произносит он серьезно, все-таки в его голове проходит какой-то сложный мыслительный процесс.

Бессонов смотрит на стильные часы на стене. Я тоже на них смотрю и понимаю, что у нас осталось не так много времени. Поднимаюсь с постели, как только Лева отстраняется. Опускаю ноги на пол, думаю прикрыть наготу, а потом иду так. Кожу на спине покалывает от его взгляда, я чувству, что он смотрит. Мне приятно…

Через двадцать минут мы выезжаем. Мне тоже не хочется расставаться, это моя первая ночь с любимым мужчиной и правильно было бы провести ее вместе, утром проснуться…

Своими мыслями я не делюсь, есть ощущение, что Бессонов может пойти на поводу моих желаний, а это осложнит отношения с отцом. Лучше, чтобы папа мне доверял. Не переживу, если он запретит нам видеться.

В машине тихо играет радио, мы держимся за руки. Лева периодически подносится наши сплетенные пальцы к губам, целует тыльную сторону моей ладони. Хорошо так. Чувства счастья и умиротворения, будто навечно поселились во мне. Нам не нужны слова, чтобы говорить, наши взгляды, касания – яснее слов.

На повороте Лева останавливается, тянется к моим губам, но целует в щеку, вспомнив, что я долго маскировала припухлость. В ванной я пыталась вернуть губам прежний вид, прикладывала ладонью холодную воду, не очень помогло. Потом я их ярко накрасила, но мне кажется, что это все равно заметно, что их долго страстно терзали.

- Мы завтра увидимся? – закусив губы, спрашиваю у Левы, когда охрана пропускает нас во двор.

- Увидимся, - смотрит он не на меня, а на крыльцо, где заложив руки в карманы брюк, стоит отец. Всю дорогу до дома, я старалась не думать о встречи отца и Лева. Бессонов предупредил, что хочет поговорить с папой, но не стал уточнять, на чем именно будет строиться их разговор. Обозначил, что он касается нашего будущего и мне не стоит ни о чем переживать. Как не переживать, если папа стоит каменным изваянием, лишь его глаза следят за нами, а Лева хоть и пытается выглядеть спокойным, напряжен и собран, словно перед боем.

- Ками, иди в дом, - кивает отец, мне совсем не нравится его тон. Вроде спокоен, но в нем есть еще какие-то незнакомые мне пугающие ноты.

- Камилла, - Лева поддерживает улыбкой, не дает панике заползти в душу. Смотрит так, будто обещает, что все будет хорошо. Его я слушаюсь и скрываюсь в доме, несколько раз оглядываюсь, вижу, что папа хмурится.

Мама стоит в гостиной, наблюдает за тем, что происходит на крыльце. Она тоже волнуется.

- Мама, папа же не разлучит нас с Левой? – даже озвучить страшно, сердце готово остановиться.

- Иди сюда, - папа сама подходит и обнимает меня, гладит по спине, усмиряя дрожь моего тела. – Папа не может пока принять, что ты выросла, но он тебя любит и хочет, чтобы ты была счастлива…

Глава 55

Лева

Отвозя Камиллу домой, всю дорогу боролся с собой, хотелось ударить по тормозам и вернуть обратно. Ее место рядом со мной…

Я знал, что разговор с Маратом не будет простым. Лишь бы он не наказал дочь. Камилла порой нарывается на запреты и ограничения своим безбашеным поведением, но в том, что мы вместе нет ничего неправильного. Между нами все серьезно. Это не банальный перепих, за который мне можно предъявить.

Шахов встречал нас на крыльце своего дома. Напряженный, нервный и злой. Он отлично умел владеть своими эмоциями, этому мне еще нужно поучиться. Намного приятнее, когда оппонент, с которым нужно вести переговоры настроен благожелательно. Это не тот случай. Марат осматривает Ками так, будто я ее где-то в кустах изнасиловал.

Мне уже все равно, как пройдет разговор, лишь бы он не обидел и не зацепил Ками. Я ведь говорил, что мне нужно учиться контролировать эмоции, любое нападение на Камиллу с его сторону сорвет стоп-кран. Я застыл, словно перед прыжком. Нервы натянуты, трещат, в любой момент могут полопаться. Одно грубое слово или оскорбление в адрес дочери и мы поговорим на повышенных тонах. Сорвусь, точно знаю, что не проглочу. Хрен тогда о чем-нибудь договоримся.

Сегодня у нее был первый секс, для девочек это важно. Даже для пацанов первый секс – необычные живые переживания, а тут домашняя чистая девочка. Я хочу, чтобы Ками оставалась в хорошем настроении, пережитая близость доставляла положительные эмоции…

Марат здоровается, сжимает руку чуть сильнее, чем обычно. Нервоз так и прет. Отправляет Камиллу в дом, я немного успокаиваюсь. После нашего разговора он не должен полезть к дочери с допросом, я седлаю все, чтобы Ками была спокойна.

- Поговорим, - указывает на беседку, он не спрашивает, проговаривает для нас двоих. Впервые в такой ситуации - разговор с родителем девушки. Не просто девушки, а любимой девушки, а ее папа, всю жизнь для меня был, вторым отцом. Блин, мне очень не хочется никаких контров. Только не с этой семьей. Я ведь все равно не отступлюсь. Он это должен, как никто понимать. Тут или мне в лоб стрелять или благословить и отдать дочь.

Иду за ним. Чувствуется между нами напряжение. Он ведь все понимает, смириться только не может.

Садится за стол, складывает перед собой руки в замок, губы поджаты. Сажусь напротив.

- Лева, я против ваших отношений, - складывает пальцы пирамидой, вдыхает медленно. Вижу, что ему эти слова дались нелегко, выдавил. А они у меня в ушах звенят. Шах пытается взять контроль над эмоциями, видимо, не только меня они глушат. - Сейчас не время. Я тебя, как сына люблю, приму в семью, но не сейчас. Ками восемнадцать, она только школу закончила, - сжимает руки в кулаки. Ему сложно принять, что дочь выросла, могу понять. Но мне что еще четыре года ждать, когда он созреет?!

- Я знаю, сколько Камилле лет, - выдавливаю из себя слова ровным тоном. Тяжело начался наш разговор. – Я мысленно зачеркивал каждый гребанный день пока жил в Америке и ждал, когда ей исполнится восемнадцать. Ждал, когда смогу вернуться и забрать ее себе, - открыто, то, что постоянно на душе.

- Забрать? – хмурится Марат. Я его словно обухом по голове огрел. Он тут встречаться запрещает, а я о свадьбе. Он ведь не думал, что я хороводы вокруг их дома буду водить или к ним переду жить?

- Марат, я уважаю твои чувства отца. Ты уважай чувства мужчины, который любит твою дочь, - с нажимом, жестче, чем, наверное, следовало, но как есть. Я давно вырос и научился отстаивать свое.

- Любит… - будто задумавшись о чем-то своем, тянет слово. - Ты торопишься, Лева…

- Я ее ждал четыре года, - перебиваю, потому что все, что он может сказать, я знаю. Мне неинтересно. Есть только один вариант развития событий – мы с Ками вместе, Марату это лучше принять. Своим поведением, тоном в голосе я даю это понять. - Сколько еще времени должно пройти, чтобы ты смирился и отдал мне дочь?

Поддаюсь вперед, тоже складываю руки на столе перед собой.

- Я никогда ее не обижу, ты это знаешь. Я смогу полностью ее обеспечить. Ты меня с детства знаешь, Марат. Ты можешь мне доверить свою дочь, я даю слово, что сделаю ее счастливой. Какая разница, когда это произойдет? - градус напряжения между нами снизился, я спокойно привожу доводы, Шахов молчит. – Злата и Ксюша старше были, чем Камилла, когда сошлись с Макаром и Тимуром? Или своему брату и приемному сыну ты доверяешь, а мне нет? - нечестный прием использую, я ведь знаю, что он мне доверяет и уважает, тут все дело в том, что Златка и Ксюха не его дочери.

- Лева, пытаешься по понятиям со мной говорить? – чешет подбородок, сурово смотрит на меня, но через секунду ухмыляется. Оценил мой ход, он бы и сам так поступил. - Когда у тебя появится дочь, ты меня поймешь, - взгляд перестает быть холодным.

- Она будет твоей внучкой, - расслабился настолько, что даже улыбнулся. - Думаю, мы вместе будем встречать следующего зятя с желанием оторвать тому яйца, - вместе смеемся. Возможно, так и будет. Из меня полностью уходит напряжение, теперь можно конструктивно говорить.

- Вы нас дедом и бабкой быстро не делайте, - Марату все еще сложно смириться, что мы с Ками трахаемся, видно, как при этих словах он напрягается. Переубеждать Шахова в том, что не трону его дочь до первой брачной ночи я точно не буду, врать не стану. Он понял, взгляд ответ, поиграл желваками.

- Детей пока не планируем, - я говорил за себя, мы вообще это не обсуждали, но года три точно никаких карапузов. - Камилле нужно закончить учебу.

- Она ведь тоже тебя любит, - улыбается Шах. – Обидится и не простит… - махнув рукой, не договаривает свою мысль. - Свадьба хоть до следующего лета терпит? - проговаривая все аспекты нашего с Ками будущего, он пытается смириться с тем, что пришло время отпустить повзрослевшую дочь.

- Подождет, - неопределенно жму плечами.

Хотелось бы законно забрать Ками из дома родителей, Марата будет ломать, если она останется у меня на ночь…

- Отцу с матерью передай, чтобы в гости заехали…

Глава 56

Марат Шахов

Вот вроде все правильно. По совести поступил, но не отпускает. Легкие рвет, дышать больно. Она ведь девочка совсем. Только школу закончила, восемнадцать вот только что отметили. У меня еще ощущения не стерлись, как я ее на своих больших руках укачивал. Прижимал малышку к себе, утирал крупные капли слез…

А уже мужик у нее…

Взрослый матерый хищник, весь в отца, ну и в меня, наверное…

Усмехаюсь, качая головой. Провожаю Бессонова взглядом до ворот. Слышу, что он Ками набирает. Успокаивает мою… уже и свою девочку. Шепчет ей слова, который знает каждый любящий мужик. Он за Камиллу голыми руками против всего мира выступит, выполнит даже те обещания, которые не давал мне, но дал себе. Будь на месте Бессонова другой, голову бы уже открутил, а ему дочь отдал. Потому что понимаю, что лучшей партии для Камиллы не найти, но все равно сложно…

Быстро все… мне просто нужно время, чтобы принять и отпустить свою малышку. Для меня она навсегда останется малышкой, сколько бы лет ей не было, а восемнадцать – вообще не возраст.

Поднимаюсь на крыльцо. Слушаю, как отъезжает автомобиль Левы. Растираю грудь в области сердца, давит сегодня что-то. Теплые ласковые руки обнимают сзади. Я свою девочку на подкорке чувствую, она еще в доме была, а я уже знал, идет успокаивать хищника. Много лет назад приручила, у ног своих посадили…

Мы сегодня немного покусались. Вернулся домой на взводе. Еще бы! Знать, что твоя дочь в квартире наедине с мужиком, который с четырнадцати лет трахал всех, на кого падал взгляд. Заикнулся на эмоциях, что Камиллу заграницу учиться отправлю.

- Ками будет учиться здесь, - резко произнесла Лера, сложив руки на груди. Встала в позу, напряглась. Как она это делает? Никогда не оспаривает мой авторитет в семье, но если злится, мне тут же хочется капитулировать, сделать все, чтобы она была спокойна и счастлива. – Марат, мы не родители-деспоты, мы родители-друзья, - чеканя холодным, вибрирующим от злости голосом каждое слово. - Даже если что-то у наших детей не сложится, они будут ошибаться, мы будем рядом, поддержим и придем на помощь. Ну, запретишь ты им быть вместе и что? Ками заграницей не найдет себе парня? Думаешь, он будет таким же, как наш Лева? Так же трепетно к ней относиться? Страховать все ее сумасбродства? Ты знаешь парня, который сможет держать нашу Камиллу в мягких ежовых рукавицах? Мы ведь видели, что он ее любит. Видели, как Камилла на него поглядывает и надеялись, что они будут вместе. А сейчас что? Другого ей найдем? Тебя никто не устроит, Марат, - дрожит ее голос. Она опускает руки, отходит к окну. Пружина, что вес последние часы сдавливала внутренности, не ослабевает, теперь она сильнее давит. Лера расстроена, а я этого терпеть не могу. - Леве я могу ее доверить, буду спать спокойно, зная, что она с ним, другому нет.

Ее правда. Бессонова, как сына люблю. В нем дохрена чисто мужских качеств, за которые я его уважаю.

- Лера, давай ты не будешь расстраиваться? Мне нужно время, чтобы принять эту ситуацию, - хочу подойти к ней, обнять. Отходит, не позволяет к себе прикоснуться. Как ржавым серпом по сердцу.

- Марат, я даже близко не хочу быть похожей на наших родителей, - как контрольный в сердце. – Ты долго ждал, прежде чем сделать меня своей? Почему ты думаешь, что его чувства не такие сильные?

Больше не спорю, ухожу. Нам обоим нужно остыть. Для нее Ками выросла, а для меня нет. Пока нет. Для меня сыновья – взрослые, с них и спрос, как с мужиков. А Ками и Лера – моя слабость, моя душа, мои девочки, тут меня не исправить. Я их от всего хочу защитить.

Увидел Камиллу с Левой… там и слепому понятно, что они не в крестики нолики играли. Закоротило в голове. Представлять, как мужик трахает твою дочь – клиника, но ты ведь все равно понимаешь, что у них было…

Разговор получился мужской, правильный. Лева убедил, что моя малышка будет в надежных руках. Не могу сказать, что расслабился и отпустил ситуацию, но дал себе установку работать над этим. Тем более нежные ласковые поглаживания Леры лучше всего усмиряют моего зверя.

Лера прижимается грудью к моей спине. Пальцами гладит косые мышцы пресса, удачно так меняет поток моих мыслей.

Продолжай, моя девочка…

Разворачиваюсь, притягиваю к себе и накрываю ее губы. если бы меня когда-нибудь спросили, какое мое самое любимое блюдо, не задумываясь ответил бы – Лера. Ею я никогда не буду сын, моя женщина не может приесться. Ее губы – мой изысканный десерт, его всегда мало.

Небольшое представление для охраны, но я не хочу, чтобы они представляли себя на моем месте.

- Полетаем? – веду кончиком языка по нижней губе, отмечаю, что дыхание сбито не только у меня. Лера стала чувственной, отзывчивой, раскрепощенной в постели. Она до сих пор меня хочется так же безумно, как я ее.

- Только если тихонько, Ками еще не спит. Да и Алекс занимался допоздна, он какой-то расстроенный эти дни… - вновь накрываю ее губы, не хочу, чтобы она углублялась в эту тему.

У нас с сыном договор – мама не должна знать о том, что он наказан. Директор предупрежден, в любых ситуациях звонить лично мне, поэтому Лера пока об этом не знает. Учебный год не успел начаться, он с кем-то подрался, разбив пацану лицо, сломал нос.

- Потихоньку не получится, Лер. Я слишком сильно тебя хочу,- поправляю стояк. Молния давит на головку, доставляя дискомфорт.

- Опять в баню? – смеется она. – Теперь я знаю, зачем в предбаннике диван.

- Может в гостевой домик? – беру за руку и веду за собой.

- На всю ночь? – закусывает губу. Она меня отлично знает. Я тоже предвкушаю.

- Давай родим еще одну дочку? - сбрасывая с нее одежду, целую шею, ключицы.

- Ты помнишь, сколько мне лет? – чувствую ее улыбку.

- Самый возраст родить еще одного ребенка, Лер. Ты у меня еще девочка, - и я это не лесть. Мне вообще кажется, что она ни капли не изменилась.

- Тогда тебе легче будет отпустить Камиллу? – такие мысли были, не стоит себе врать. Но на самом деле мне хочется от нее еще одного ребенка. Нравится видеть ее беременной, она в этом период просто нереальная.

- Нет. Я просто хочу еще одно наше продолжение, - подхватываю на руки и кладу на прохладные простыни любимую женщину. Любуюсь ею, пока сбрасываю с себя одежду. Накрываю дрожащее тело, целую. – Не хочешь, Лер?

- Не знаю даже. У меня ведь сейчас перерыв, если залечу, будем рожать, - закидывает руки мне на шею, выгибается в моих руках, отвечая на ласки.

Залетишь, моя девочка. Я постараюсь…

Глава 57

Камилла

Сегодня у меня был загруженный день, когда я выхожу из университета, на часах почти пять вечера. На свидание осталось шесть часов и час на дорогу, мысленно подсчитав, недовольно втягиваю воздух. В одиннадцать я должна быть дома, папа запрет не снял. Насколько было бы проще оставаться у Бессонова в квартире. До университета близко, можно спокойно заниматься, а вся ночь в нашем распоряжении.

Не знаю, о чем они там говорили в тот вечер, Лева просто сообщил, что все хорошо, получил добро от будущего тестя. Но я так понимаю, пока мы не поженимся, жить нам вместе не позволят…

Каждый раз расставаться все сложнее. Я прикипаю к своему мужчине: душой, телом, каждой частичкой кожи.

Все всё знают и понимают. Я подслушала разговор наших родителей, когда Бессоновы приезжали в гости. Они шутили, что всю жизнь считали себя одной большой семьей, поэтому

Мама посоветовала своего гинеколога, а когда я чуть не умерла от смущения, обняла и погладила по голове.

- Это жизнь, доченька, - в его голосе слышится теплая улыбка. Я расслабляюсь. – Но с папой я согласна, детей вам заводить еще рано, подождите хотя бы года два-три, а потом если решите, я подстрахую с малышом, - внутри разливается тепло от маминой поддержки.

К гинекологу я пока не сходила. Мне просто неудобно идти в клинику к Ромулову. У него работают отличные специалисты, я знаю, что попаду в отличные руки, но там… мой бывший коллектив, кажется, что все сразу узнают, зачем я приходила. К некоторым взрослым поступкам я еще не готова, нужно собраться духом и сделать этот шаг, прорывающийся половой акт не дает гарантии. Да и Леве сложно постоянно себя обрывать на самом пике, а я хочу, чтобы ему было так же хорошо, как мне. Вот завтра точно запишусь, даю себе установку и спускаюсь медленно по лестницам. Утром здесь шумно, полно народу, сейчас только наш курс. Толкаются, смеются, прощаются.

День становится короче, а вечера прохладнее. Закутавшись в косуху, застываю на нижней ступеньке, наблюдая за тем, как присев на капот, Лева задумавшись, крутит в руках зажигалку. На него засматриваются девчонки, а он словно не замечает. Привык к вниманию женского пола, его всегда будет много, но я не ревную. Нет, ревную… самую малость.

Какое-то тревожное чувство заставляет поежиться, будто кто-то сзади меня сверлит взглядом. Оборачиваюсь, группа парней стоят, смеются, что-то обсуждают. Старше меня на курс или два. Никто не смотрит, наверное, показалось, но неприятный озноб еще остается на коже. Может это совесть напоминает, что я запускаю учебу?

С учебой возникли небольшие проблемы, когда твои мысли полностью занимает любимый человек, накапливаются долги. Нужно разобраться с этим поскорее, пока не дошло до родителей и моего мужчины. А то вместо страстных занятий сексом буду сидеть у него и зубрить лекции по анатомии. С него станется.

Когда в следующий раз я смотрю на Бессонова, он уже идет ко мне навстречу. Заметил, почувствовал мое присутствие. Мы сходимся где-то на середине. Вместо приветствия, обхватывает мое лицо рукой, пальцы запускает в волосы, наклоняется и целует. Так классно, что у меня пальчики на ногах поджимаются от этой нежности. Лева словно собирает вкус с моих губ. Сердце уже куда-то ускакало, внизу живота привычно сворачивается узел. Вспомнив, что мы на стоянке разрывает наш поцелуй, ведет носом по щеке, втягивает запах волос. Я заметила, что таким образом он берет себя в руки, подчиняет свое тело контролю.

- Поехали? – доводит до машины, открывает дверь. Прежде, чем сеть вновь оглядываюсь назад. Зудящее непреходящее чувство тревоги вернулось вновь.

- Что происходит? – тут же напрягся мой мужчина, повернулся в сторону ребят, которые продолжают общаться на крыльце.

- Ничего. Ничего, - тряхнув головой, повторила я, садясь в салон автомобиля. Еще несколько секунд Лева понаблюдал за парнями, будто пытался понять, что происходит, потом обошел машину сел за руль.

- Ками, точно все в порядке? Они к тебе не приставали? – в голосе прорезаются стальные ноты, пальцы стучат по кожаной обметке руля.

- Нет. То ли голос, то ли смех показались знакомыми, вот я и обернулась. Возможно, кто-то из нашей школы, - скорее себя, чем Бессонова попыталась успокоить, подавить возникшее чувство тревоги.

- Ками, если кто-то позволит себе лишнее в твоем отношении, я хочу знать, - ухватив за подбородок, строго произносит.

- Ничего такого нет, Лева, - улыбнулась, чтобы теперь успокоить своего грозного мужчину. Он наклоняется и завладевает моими губами, проходится по нижней губе кончиком языка, требую впустить его глубже. Поддаюсь. Мы увлекаемся до тихих стонов и жара во всем теле.

- Принцесса, я теряю голову, - поправляет ширинку. - Поехали домой, пока я не взял тебя на стоянке перед университетом. Я всегда голодный до тебя, - тянется за пачкой сигарет. – Ками, я в воскресенье вечером улетаю, постараюсь управиться дней за десять, - заводит мотор и плавно выезжает со стоянки. Не прикуренная сигарета зажата между губами. Лева не всегда закуривает, чаще ломает и выкидывает в окно. Сейчас ему нужно успокоиться. – В субботу будет теплый день, я смотрел прогноз погоды, не хочешь погонять на мотодроме?..

Глава 58

Лева

Мне необходимо развивать свой бизнес, чтобы обеспечить моей девочке достойную жизнь, но кто бы знал, как не хочется лететь в очередную командировку. Я себя с кожей от нее отрывать буду. Только дорвался до нее и опять разлука.

Перестраиваюсь в крайний ряд, руку кладу ей на коленку. С недавних пор – жизненная необходимость прикасаться к ней. Любой напряг снимает ее присутствие, успокаивает. Хотя Ками хлеще любой проблемы может взорвать мозг и намотать нервы на кулак, но последние дни моя девочка спокойна, а я словно сытый довольный хищник наслаждаюсь этим спокойствием.

На светофоре тянусь к ее губам, поцелуй не углубляю. Увлекусь, сзади начнут сигналить. Мне вкусно ее целовать. Сладкая девочка. Кружит мне голову лучше любой дури. Обожаю ее.

Впереди пробка, застреваем на сорок минут. Немного увлекаемся. Ловим несколько недовольных сигналов. Головка члена упирается в ширинку, раскинув шире ноги, чуть съезжаю с сидения. Мелкая плутовка наслаждается моим дискомфортом, закусив губу, кладет руку на бедро, играет пальчики. Ухмыляюсь, представляя, что буду делать с ней, когда мы доберемся домой.

Размазываю подушечкой большого пальца ее лукавую улыбку, проникаю в рот. Высовывая язычок, она обводит фалангу круговым движением, втягивает чуть глубже, посасывает.

Махом крушит мои тормоза. Я в штаны кончу, представляя, что вместо пальца у нее во рту мой член.

- Ками, остановимся, - убираю палец. В данных условиях можно прибегнуть только к дыхательной практике, но хрен она кому помогла усыпать член, хоть из машины выходи и приседай с колом в штанах и опухшими яйцами. Спускаю окно, высовываю ее наружу. Пусть проветрится, а я наконец-то запомню, что никаких игр в машине. Она мне и так член на раз поднимает, а я словно долбанный мазохист постоянно возвращаюсь домой со звенящими яйцами.

В лифте не трогаю, хотя тянет притянуть к себе, впиться в сладкие губы. Считаю этажи в предвкушении.

- Ками, ты голодная?

- По твоим глазам не понять, о каком голоде ты сейчас говоришь, - облизывает губу моя провокаторша. В машине она сразу прекращает игру, как только видит, что мне дискомфортно вести, но сейчас мы почти у дверей квартиры и Ками включается.

- Утолю любой твой голод, - делают шаг к ней, размазываю подушечкой большого пальца влагу по губам. – Знаешь, чего я хочу?

- Я тоже хочу…- не договаривает, как и в салоне автомобиля облизывает подушечку большого пальца. В глазах по щелчку темнеет, будто предохранители сгорели и в лифте стало темно.

Как только лифт останавливается, открываю квартиру, пропускаю Камиллу вперед. Оставляет дорогу из шмоток и обуви до нашей спальни. Сколько бы не целовал, мне всегда мало. Взорвусь сейчас!

Она падает на постель, хватаю за щиколотки, подтягиваю к краю, раздвигаю ее ноги максимально широко, сам опускаюсь на пол.

- Лева, это я хотела… - вздрогнув, выдыхает она, когда касаюсь ее складок языком.

- Сначала я тебя трахну языком, потом лишу девственности твой рот, - обвожу нежно-розовую горошину языком. Точно знаю, как действовать, чтобы быстро довести ее до оргазма.

Выгибается над влажными простынями, ноги упирает мне в плечи, пальцами пытается ухватиться за короткий ежик моих волос. Красиво кончает, прикусываю губу сдерживает крик, хотя я предупреждал так не делать, тут классная шумоизоляция. Камилла боится, что ее услышит весь подъезд. Собираю весь сок губами, принимаю до капли ее оргазм. Она еще какое-то время дрожит, приходит в себя. Целую тело покрытое испариной, смотрю на красивые припухлые складочки. Мне нужно туда, кровь шарахает в паху так, что забываю об обещанном минете.

Врываюсь в горячее узкое лоно, даю ей пару секунд осознать, расслабиться и начинаю вколачиваться. Резко, на всю длину. С оттяжкой.

- Давай еще раз, Ками, - она стонет, я чувствую, что близка к финишу. Немного стимулирую клитор, обычно так не делаю, обожаю, когда ее мокрая киска кончает только от моего члена. – Не зажимайся. В голос, моя девочка. Давай!

До звездочек перед глазами терплю, чтобы не кончить в нее. Она так жестко сжимает меня упругими гладкими мышцами, что я ориентиры в пространстве теряю. Сорвусь когда-нибудь…

Размазываю спермы по ее животу. Хочу, чтобы она вся пахло мной…

- Минету будем учиться в душевой, - как только приходим в себя, вспоминаю об обещании. Член уже готов к экспериментам. Подхватываю ее на руки и несу в ванную комнату.

Включаю воду, опускаю на пол. В ее глазах еще поволока пережитых оргазмов. Она охренеть, какая красивая и сексуальная.

Мы целуемся. То ли смываем следы страсти, то ли ласкаем друг друга. Пока меня опять не сорвало и я не оттрахал ее сладкую девочку, давлю на плечи, Ками понимает, опускается коленями на теплый кафель. Вид отсюда ох…

Я уже готов кончить, а ведь она только взяла мой член в руку, сжала его. Высовывает язычок, облизывает его, словно это леденец или мороженое. На лице не капли брезгливости.

- Так? – спрашивает она, всасывая головку в рот…

- Да, сожми чуть сильнее… - ее губы на моем члене – все бесценные полотна мира не дотягивают до этой картины.

- Возьми чуть глубже в рот… - зарываюсь в ее волосы на затылке пальцами, толкаюсь в нее до упора.

- Пососи… - у меня перед глазами фотовспышки.

Это не я ее девственности лишаю, она меня… Меня так никогда не вставляло. Смотреть нельзя сразу кончу. Закидываю голову наверх, хватаю воздух ртом. Будто у меня секса год не было, кончаю длинными тяжелыми струями на ее лицо. В последний момент дернуть его из ее рта. Вдруг не готова, а я спросить я уже не успевал. И так перемазал ее пухлые губы. Струи воды смываю с лица мое семя. Ноги до сих пор ватные. Подхватываю ее под руки, прижимаю к себе, впиваюсь в мой любимый ротик, который может дарить неземное наслаждение…

В салоне чуть слышно играет музыка. Везу Ками домой, опаздываем минут на десять, некритично. На выезде были пробки, не предусмотрел. Камилла дремлет на переднем сидении, мы еще два раза занимались сексом, после того, как я ее накормил нормальным ужином. Залюбил свою девочку, а ей еще заниматься. Нужно чуть сбавить обороты. Дорвался до нее, будто в тюряге все эти годы сидел и баб не видел.

У ворот позволяю себе влажный горячий поцелуй, которым ее окончательно бужу. Марат выходит поздороваться на крыльцо. Ками прощается, убегает домой, оборачивается два раза, пока не скрывается за дверью. Тащусь от ее любви…

- Зайдешь, выпьешь чай, кофе? – спрашивает Марат.

- Не сегодня. Марат, разговор есть.

- Что-то случилось? – хмурит лоб.

- Не знаю. Не хочу нагнетать, но мне кое-что не понравилось сегодня. Когда Камиллу с университета забирал, она несколько раз оглядывалась в темноту, будто ее что-то настораживает. Вдруг следят? Не хотел ее пугать, но мне это не понравилось. Я понаблюдаю, но в выходные улетаю, возьми на контроль…

Глава 59

Камилла

— Ками, Виктор будет не только отвозить, но и забирать тебя с учебы, — отец опускает чашку кофе на стол, строго смотрит, будто раньше было по-другому и я могла отказаться от охраны. С чего он решил напомнить?

Ну да, последние две недели меня забирал Лева. Привыкла к тому, что все свободное время мы проводили вместе, предпочла бы, чтобы так и осталось, но кому-то в нашей будущей семье все-таки нужно работать раз я у него студентка.

— Хорошо, — пожимаю плечами, сажусь напротив папы, притягиваю к себе тарелку с горячим омлетом, который заботливо приготовила мама.

— Ками, ты не поняла, ты не выходишь из университета, пока Виктор не подъедет. Если пары отменяются, ты не ждешь его в кафе с подружками или в торговом центре, не выходишь из здания, пока твоя охрана не подъедет, - давит голосом и взглядом. Не показывает, но чувствую его тревогу. Не могу объяснить, но она бьет по мне.

Перевожу взгляд на маму. Отойдя от плиты, она подходит к папе и кладет руки ему на плечи, мягко разминает, поглаживает, дарит спокойствие своими действиями.

- Папа, что происходит? – кусок омлета, который я успела положить в рот, уже не кажется таким вкусным.

- Обычные меры предосторожности. Служба безопасности ведет проверку, дадим им выполнить свою работу? – лицо папы немного расслабляется, когда я согласно киваю.

- Как позавчера покатались? Я тебя все выходные не видел, - это действительно так, я была с Левой, они с мамой в воскресенье ездили к Соколовым в гости, но у меня есть ощущение, что папа хочет перевести тему. От него сложно сто-то скрыть, заметил, что я растревожилась.

Может и правда ничего не происходит, а я себе надумываю? Прокручивая в голове вопрос, думаю над ответом. То, что происходит между мной и Бессоновым наедине нужно очень дозировать, там из приличного и не очень личного не больше пяти процентов.

Воспоминания накрывают, они слишком свежи. Закусываю губу, чтобы не так ярко искрить удовольствием от наших с Левой выходных. Мы действительно в субботу были на мотодроме. Лева меня покатал. Запредельная скорость, ощущения полета и счастья. Ощущения его тела под пальцами, запах, который ветер вбивает в кожу. Меня на адреналине качало, когда мы остановились.

Подарком стало его разрешение проехаться на новом байке, который он купил специально для меня. О счастье! Позволительная скорость восемьдесят километров в час. Да меня невероятно балуют! Немного увлеклась, на пару единиц превысив скоростной лимит. Сложно контролировать на такой ласточке без ограничителя. Потом меня за это наказывали, долго и со смаком. Забыла, что мой мужчина по щелчку становится грозным, жестким и строгим.

В воскресенье Лева приехал к нам утром, вечером был вылет. Мы поехали на озеро, провести несколько часов вместе перед разлукой. Погода теплая, на дворе настоящее бабье лето. В воду не полезешь, если нет желания заболеть, но посидеть на берегу, устроив пикник – самое то. Мы не одни такие предприимчивые, местные тоже выбрались на природу, жарили шашлык, выпивали. Угостили нас, мы, наверное, единственные, кто приехал без мангала, нам важнее было нацеловаться.

Ни капли не расстроившись, заляпала жирным соком новые джинсы. Мясо было сочным и вкусным. А потом мы гуляли на берегу, я чуть не разулась и не полезла в воду помочить ноги, но мой мужчина наполнил, что я будущий безалаберный врач, который не думает о женском здоровье, а мне ему наследников рожать. В романтически-невинных прогулках есть своя прелесть, оседающая теплом в душе.

Папе с мамой я очень долго и красочно описывала, как мы катались на мотоцикле. Сидели в кафе, хотя на самом деле кушали на кухне у Бессонова в одних полотенцах после душа. Искушая друг друга полуобнаженными телами, а потом занимались сексом на столе, сбросив на пол полотенца.

Мы с папой вместе выходим из дома, но расходимся по разным машинам. Он прощается со мной, напоминает, чтобы я была осторожной.

День проходит быстро. Переписываемся с Ванькой и Левой. Лютаев обещает приехать в гости, мы с ним давно не виделись, с начала учебного года точно. Все свободное время я с огромным удовольствием проводила с Левой, забыв о друзьях. Андрей звонил и писал несколько раз, подумав, решила не отвечать, в той истории давно постелена точка.

Телефон в кармане рюкзака вибрирует, улавливаю только потому, что мобильный находится прямо под рукой.

«Доброе утро, моя принцесса»

Тепло растекается внутри. Почти не обращаю внимания на раздражающее «принцесса», пишу ответ.

«Привет, мой лев»

Последнее время я часто к нему так обращаюсь, имея виду царя зверей. Бессонов рычит, не нравится ему «турецкие» приколы.

«Как дела? Уже скучаю…»

Легкое возбуждение проходится по нервным окончаниям.

«День только начался. Несмотря на солнце без тебя он не такой теплый и радостный. Тоже скучаю»

«Вечером наберу»

«Буду ждать»

В течение дня приходит пару раз «чем занимаешься?». Чувствую заботу и внимание. Приятно, до мурашек. День пролетает легко, голод и усталость не замечаются.

Перед тем, как выйти к Виктору, который подъехал и ждет на парковке, вновь ощущаю непонятное беспокойство. Чувству на себе тяжелый взгляд, пытаюсь отыскать, откуда идет непонятное беспокойство. Может у меня паранойя? Могли слова отца спровоцировать беспокойство? Сообщения от Левы отвлекает, сбрасывает тяжелый чужой взгляд.

«Освободилась? Наберу?»

Вторник и среда проходят спокойно, я больше не ощущаю тревогу. Все-таки могло показаться, прихожу к такому выводу. В четверг Лева сообщает, что прилетит в пятницу поздно ночью, выходные проведем вместе. Не хожу, а летаю, предвкушаю встречу. Готова ехать в аэропорт встерчать его, но мне не позволят. В пятницу освобождаюсь поздно, на часах почти шесть вечера. На улице сильный дождь. Низкие серые тучи закрывали весь день бледное солнце, сейчас и вовсе темно. Выходные мы проведем в квартире Левы, меня не расстраивает, соскучилась безумно, будто месяц провели в разлуке.

На парковке мало машин. Почти все студенты и преподаватели разъехались. Несколько курсов оставались в здании, но не у всех есть машины. Виктор выходит встречать, открывает передо мной дверь.

- У вас колесо спустило… - открывается дверь стоящей рядом с нами машины, незнакомый парень указывает кивком головы на заднее колесо и тут же закрывает дверь, матерясь на дождь. Виктор обходит машину.

- Правда, спустило, - заглядывает мой охранник в салон, забирает телефон с приборной панели. – Где мог проколоть? - сам себе.

- Вы за@ли, - открывается дверь соседней машины. – Сколько можно ждать? - орет парням, которые направляются в нашу сторону. Оба в ветровках, капюшоны глубоко накинуты на головы. В сторону друга отправляют ответ с пометкой восемнадцать плюс, но тот уже закрыл дверь. Обменялись любезностями и дружно скрылись в салоне.

– Сейчас вызову кого-нибудь из ребят, чтобы тебя забрали, - произносит Виктор, садится в салон, стряхивает капли воды с волос…

Водитель созванивается с охраной. Говорит, что меня нужно забрать, обрисовывает быстро ситуацию. Звук удара, едва различимое «твою мать» под нос.

- Дебилы малолетние, - чуть громче произносит Виктор. Видимость почти нулевая, соседский автомобиль, выезжая с парковки, зацепил нашу машину…

Глава 60

Камилла

- Оставайтесь в машине, скоро подъедет машина, - произносит Виктор, прежде чем выйти поговорить с виновниками аварии.

- Хорошо, - соглашаюсь, потому что он ждет моего ответа.

Охранник выходит под дождь. Парни уже бегают вокруг автомобилей, ругаются. Несмотря на закрытые двери и шум дождя, в салон все равно доносятся сердитые голоса. Рассмотреть, что они делают не выходит, стекла запотели, с обратной стороны покрылись россыпью капель.

Отвлекаюсь на звонок мобильного. Сердце подскакивает в груди, когда вижу на экране имя любимого.

- Привет, - от радости сбивается дыхание, голос звучит низко.

- Моя девочка ждет меня, - не спрашивает, утверждает. Сексуальные ноты в его голосе поднимают волну мурашек на коже. - Я жутко соскучился, хочу к тебе…

- Я тоже…

Ответить не успеваю, дверь с моей стороны резко открывается, едва не выдернув ту с петель. Незнакомый парень тянет ко мне руки, за капюшоном не получается разглядеть черты его лица. Если меня спросят, как он выглядел, я не опишу, но точно знаю, что его лицо - злое. Страх начинает топить сознание раньше, чем парень приступает к действиям.

- Выходи! - трубку телефона все еще держу возле лица, слышу голос Левы, но слова разобрать не могу.

- Ты кто?! – повышаю голос, потому что напугана. Пытаюсь вырвать руку, которую этот псих неожиданно схватил и сжал с такой силой, будто пытался переломать кости.

- Что ты возишься, тащи ее быстрее! – орет другой за его спиной. Его лицо тоже скрыто капюшон. Приходит осознание, что они прячут свои лица от камер видеонаблюдения.

- Где Виктор?! – не слышу свой голос из-за шума крови в голове. Происходит что-то очень плохое.

- Ками, что происходит?! – встревоженный голос Бессонова касается слуха, прежде чем они замечают смартфон. Вырвав его из моей руки, бросает на землю.

- Меня пытаются похитить! - отмерев от шока, кричу во всю силу легких. Успеваю предупредить. В следующую секунду тяжелый ботинок разбивает экран, втаптывая его в землю. Отползаю глубже в салон. Из-за страха забываю все навыки самообороны, которые папа прививал с детства, но до последнего пытаюсь отпихиваться ногами и кричать, звать на помощь.

Животный страх не дает дышать.

- Что ты возишься? – дверь открывается с другой стороны, меня хватают за волосы и тянут из салона. Скольжу по гладко коже руками, пытаюсь хоть за что-то зацепиться. Как же это больно! Он с меня скальп собирается снять? От слез выступивших на глаза почти ничего не вижу.

Другой похититель бьет меня по рукам и ногам, чтобы я не цеплялась. Он может мне переломать пальцы, в его действиях нет ни грамма жалости. Изловчившись, наношу ему удар в лицо. На мне лоферы на толстой подошве, удар тяжелый. Нападавшего отбрасывает назад, крик его боли музыкой врывается в сознание, пробуждая его от шока.

Второму похитителю все-таки удается вытащить меня из салона автомобиля. Оказываюсь на мокром асфальте, одежда тут же впитывает влагу, холодом обжигает кожу, но это мелочи из моих возможных проблем. Недалеко лежит Виктор, кровь на его лице смывает дождь, но она продолжает бежать, окрашивать лужи в черно-красный цвет. Расстояние между нашими машинами мизерное, это мне кажется их просчет. Не ожидали, что я буду сопротивляться, а теперь не знаю, как тут развернуться и запихать заложницу в свою машину.

- Бросьте ее, бросьте! Поехали, - орет тот, кто остался на месте водителя. – Сюда охрана бежит! – продолжает кричать, мотор ревет, машина буксует на месте. – Сейчас менты подъедут!

Как только хватка на моей голове немного ослабевает, кручусь на месте так, чтобы иметь возможность ударить ногой. Спасибо папа, что научил. Бью точно в цель. Резкий хруст коленного сустава проходится по натянутым нервам, к горлу подступает тошнота. На практике прием я не использовала, но судя по воплю, все сделала идеально. Разрыв крестообразных связок причиняет адские муки.

Получаю удар в лицо от второго похитителя. Пространство расплывается и это никак не связано с дождем. Боюсь потерять сознание, ведь тогда не смогу сопротивляться. Хватаюсь за диски, тонкие пальцы легко проходят в проемы и сжимают литые прутья. Он пытается дергать меня за плечи, в тонкую кожу пальцев впиваются острые металлические края, но я не сдаюсь.

- Брось ее! Я уезжаю, идите на х… со своей затеей! – водитель захлопывает дверь, но прежде чем он срывается с места, похитители кричат:

- Стой! Стой, Серый! – я получаю удары ногой в ребра и в живот такой силы, что сгибаюсь от боли, в глазах темно, а голову разрывает от напряжения. Заваливаюсь на асфальт и отдаюсь темноте…

Глава 61

Лева

Вы когда-нибудь проваливались в трясину с головой? Задыхаясь, пытались выбраться? Я никогда не тонул, но до сих пор захлебываюсь страхом. Он своими шипами вспарывает кровеносные сосуды, я тону в собственной крови.

Никто представить не может, как приходится ломать себя, чтобы сбросить разговор, когда так важно знать, что происходит с любимой девочкой, почему в ее голосе паника… Непростое решение оказалось единственно верным и возможно спасло Ками жизнь. Охрана университета тут же отреагировала на сигнал. Их появление спугнуло нападавших.

Я пережил несколько часов ада, пока летел сюда, я продолжаю вариться в аду, наблюдая за Камиллой на больничной постели. Переломаю каждую кость этих уродов, как только доберусь до них. Они будут умолять о смерти. Мою хрупкую любимую девочку избили отморозки. Оставили на ее красивой коже гематомы! Повезло, что кости целы и нет внутренних разрывов сосудов. Злость и страх до сих пор держат мышцы в тонусе. Азамат уверяет, что все будет хорошо, через месяц Ками не вспомнит о боли, но я о ней никогда не забуду. Я не прощу!

- Лева, почти шесть утра. Езжай домой, отдохни, - Марат кладет руку на плечо, несильно сжимает. Он не гонит, просто предлагает, догадывается, что я никуда не уеду. Как и ему, мне сейчас не до отдыха. – Приляг хотя бы на диван, я все равно не усну, посижу с Ками, - мы как два разгневанных тигра, запертых в клетке. Маленькую кошечку, которую мы оба безумно любим, обидели. А мы не можем отомстить.

Имена этих уе@в уже известны, совсем скоро мы узнаем, в какую нору они зарылись. К их поиску подключились все друзья Шахова. Мало кто спал этой ночью. Сначала все собрались в больнице, но такое количество людей мешало, Азамат попросил всех разъехаться. Остались только родители Камиллы и я. Лера уснула в кресле минут двадцать назад, у нее просто не осталось сил, выдохлась.

- Лева, выйдем поговорить, пока мои девочки спят? – кивает в сторону двери. Отлепляю себя от стула, не хочу оставлять Камиллу, но отказать Марату не могу. - Я хочу предупредить, что это моя месть, - начинает он, как только я закрываю дверь больничной палаты.

- Нет, - не дослушав.

- Поверь, я понимаю твои чувства, - сжимает кулаки в карманах брюк. - Могу представить себя на твоем месте…

- Ты не на моем месте, Марат… - я готов крушить все вокруг, кричать от бессилия, убивать обидчиков моей девочки, но все что мне остается – контролировать тон голоса.

- Я был на твоем месте. Знаю, что хочется сделать с мразями, посмевшие протянуть руки к самому дорогому, что у тебя есть, но я тебе не позволю тебе к ним приблизиться, Лева, - меня разрывает от его запрета. Марат знает, что я буду их убивать, как только доберусь. – Я не хочу, чтобы сына моего близкого друга посадили за убийство.

Ноги растут из «боксерской карьеры». Тогда я не был в ярости, присутствовала спортивная злость, не больше. Это был профессиональный бой, во время которого произошла трагедия.

- Я сам их найду, - сквозь зубы. Челюсть от злости сводит.

- Не позволю, - жестко отвечает Шахов. Хватает за ворот рубашки, дергает к себе. – Защищать можно по-разному, Лева. Сейчас Камилле важно, чтобы ты был рядом, - чуть повышая голос. Ему спокойствие тоже дается с трудом. - Думаешь, я позволю ей носить тебе в тюрьму передачки? А ты туда загремишь, если не отключишь эмоции, - пытается продавить взглядом. - Твоей вины в случившемся нет, немного сбавляя обороты.

- Есть, Марат! Если бы тогда на озере я их всех добил, сейчас Камилла не лежала на больничной койке! – да, мы выяснили, кто эти уроды. Посмотрели снимки, которые прислал Аслан Арданов на телефон Шахова. – Они ведь мне отомстить пытались через нее, Марат. Это мое дело.

- Ты меня обо всем предупредил. Моя ошибка, что недостаточно серьезно отнесся, не усилил охрану. Поверил, что мое имя лучше любой защиты, - сжимает челюсть до скрипа зубов. Понимаю его чувства. Пздц, как тяжело. Чувство вины давит плитой, втрамбовывает в землю. Одно дело, если бы они раскатали в асфальт, похрену. Но как?! Как можно было избить девочку?! - Лева у меня не было отца, который взялся бы меня прикрывать или разруливать проблемы. Мне просто повезло, что я не оказался за решеткой. Тогда и времена были другие, легче было замять любое дело. Ты нужен моей дочери, Лева. Твоя задача быть рядом с ней. Смертников я накажу, но не твоими руками, - еще раз дергает за ворот, упирается лбом в мой лоб. – Ты мне как сын, Лева. Своих бы не пустил и тебя не пущу. Дочь мне не простит. Твои родители тоже, - отпускает меня, отходит, уперевшись лопатками в стену, немного съезжает вниз.

Замечаю, как тяжело ему дался бой со мной. Марат с полной отдачей сражался за мое будущее, за мою свободу. Откуда в нем столько сил после всего, что сегодня произошло?

- Если они вернуться живыми, ты меня не остановишь, - не могу просто отступиться. Марат не говорит, но я уже знаю, что в дело вмешаются Ардановы. Ибрагим с женой лично приезжали проведать Ками. Старший Арданов и Марат о чем-то негромко переговорили в коридоре. Догадываюсь, что отправят этих выродков туда, где им жизнь покажется адом.

Но сначала их нужно найти. Один всех королей, Кайсыновых и Ардановых я не потяну, они мне не отдадут отморозков. И куда девать ярость, что выжигает нутро?

- Не останутся, - уверенно произносит Марат, закрывая глаза.

- Я хочу забрать Ками себе, не дожидаясь лета, - мне нужен охренеть какой стимул, чтобы загнать зверя в клетку. Между нами повисает пауза. Считываю реакции на лице Шахова. Их нет. Кажется, будто Марат уснул, но я точно знаю, что он меня слышал.

- После больницы забирай, - открыв глаза, произносит Марат. Я не реагирую, жду подвоха. Должно быть «но». Шахов, хоть и понимает мои чувства, только поэтому уступил, вряд ли обойдется без условий. – Через ЗАГС, - и все? Не могу поверить. - Если ты не идешь спать, пойду займу диван, рубит меня…

Глава 62

Лева

Опасно прятать ярость в себе, может сдетанировать потом в любой момент. Если мне нельзя грохнуть этих уе@в, нужно подумать, куда ее слить как можно быстрее. На ум приходит одна кандидатура. Подбешивает с недавних пор. Чуть позже позвоню и договорюсь о спарринге.

Через неплотно закрытые жалюзи в палату просачивается утреней свет. Улавливаю, что Ками проснулась раньше, чем открыла свои красивые глазки. В них радость, я ждал обвинений. Внутри до сих пор лопаются кровеносные сосуды, топя меня в собственной крови. Я должен был защитить свою девочку.

Лера с Маратом еще спят, мне не хочется, чтобы они в ближайшее время просыпались. И дело не в благородстве, сейчас я нехрена не благородный. Мне нужно хотя бы несколько минут для нас. Ками тянет ко мне руку, пытается улыбнуться, но морщится от боли, лопнула кожа на незажившей рассеченной губе. Взяв чистый тампон с тумбочки, промокаю выступившую каплю крови. Руки дрожат. Ее боль убивает меня.

- Не надо, - одними губами. Считывает мои эмоции, я сейчас как оголенный нерв. Не хочу ее пугать и расстраивать, загоняю ярость глубоко внутрь.

- Прости, моя девочка, - тихо-тихо. Ками мотает головой, беззвучно умоляет меня не винить себя. На ее глаза набегают слезы, а у меня ощущение, что это мои кровавые слез, которые обливается душа.

- Я люблю тебя, - шепчет Ками, через боль тянется ко мне. Останавливаю ее легким нажатием на плечи, сам наклоняюсь и целую в уголок губ, щеки, лоб, глаза, брови. Просто касаюсь, боюсь сделать больно.

- Я люблю тебя… - мои губы застывают на ее виске, вдыхаю любимый аромат, он успокаивает.

Простонав от боли, Ками закидывает руки мне на плечи. Нам обоим нужны эти объятия, прикосновения, взгляды, дыхание на двоих…

Стараюсь удерживать вес, чтобы не коснуться ее гематом. Ками перебирает пальцами короткий ежик на моем затылке. Готов закатить глаза от удовольствия. Напитываюсь ее чистыми эмоциями, ее теплом. Немного отпускает. Она мой свет в конце самого длинного и темного туннеля.

- Со мной все хорошо, Азамат сказал, что подержит меня пару дней и отпустит домой, - шепчет на ухо, ее дыхание поднимает волоски на коже. Организм реагирует на ее близость. Против природы не попрешь, но мозги не отключаются не на секунду. Чуть отстраняюсь, теперь смотрю в ее глаза. Убираю ее руки с плеч, вижу, что она все это время боролась с болью. Кладу их на постель.

- После больницы заберу к себе, - касаясь уголка губы. – Буду сам тебя лечить, - я действительно говорил о лечение, но что-то пошло не так, голос в какой-то момент просел до низких нот.

- Будешь моим личным доктором? – поддерживает тон Ками, забывается, закусив губу морщится.

- Только доктором, пока не поправишься, - мы оба забываемся, наши голоса будят сначала Леру.

- Папа…

- Он разрешил, - объяснить не успеваю.

- Камилла, - еще одна Шахова начинает плакать. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Лера, не понижая голоса. Марат открывает глаза, садится, растирает лицо руками. Уступаю ей сое место рядом с дочерью. Я свое успокоительное получил.

Пока они общаются, ухожу в уборную. Умываюсь холодной водой. Возвращаюсь в палату, здороваюсь с Азаматом, он как раз объяснял, что за процедуры предстоит пройти Камилле.

- Тебе лучше поехать домой и отдохнуть, - взглянув на меня.

- Я останусь.

- Лева, ты поедешь домой и отдохнешь, - вмешивается Лера. Я останусь с дочерью до вечера, ты сменишь меня и останешься до утра, - не оставляет мне выбора.

Целую Камиллу перед уходом, Марат ждет внизу, сказал, что отвезет меня домой, вчера я примчался сюда на такси. Лера не видит, что я немного беспредельничаю, она открывает жалюзи, чтобы впустить дневной свет в палату.

- Вечером увидимся, - подмигнув ей.

- Папа, правда, разрешил мне переехать к тебе? – спрашивает Камилла, косясь на мать. Лера тут же разворачивается, вопросительно смотрит на меня.

- Мы вчера с ним договорились, - отвечаю раньше, чем она успевает спросить.

- Может ты что-то не так понял, Лева? – не верит. Ее сомнения понятны, Марат не тот, кто отступает от своих правил. Подходит к дочери, берет ее за руку, опасается, что я даю ложную надежду.

- Сразу после больницы, но через ЗАГС, - озвучиваю полную версию договоренности.

- Как через ЗАГС? Камиллу через два дня выпишут. Чем Марат думает? Какая свадьба за два дня?

- Свадьбу можно сыграть позже.

- Мама, я хочу переехать к Леве, - прежде чем последуют дальнейшие возражения.

- Мы это еще обсудим… - я напрягаюсь, но Лера добавляет: - Я не против, чтобы вы жили вместе. Лева для меня, как сын, ему я могу доверить свое сокровище, - улыбается, переводя взгляд с Ками на меня. Внутри отпускает еще одна пружина…

Марат отвозит меня до дома. По дороге мы общаемся на тему моего бизнеса. Ночной разговор не поднимаю, я уступил ему эту месть, хотя внутри все еще горит пожар.

- Я сказал Лере, что заберу Ками после больницы, - предупреждаю, чтобы был в курсе, когда Лера устроит допрос. Он лишь кивает, ничего не спрашивая. Услышав звук мотора, мама выходит из дома. Предлагает Марату зайти, выпить кофе.

- Я с утра уже два стакана в себя влил, третий будет перебором. Поеду домой, Лере и Ками нужно захватить вещи. В ЗАГСе я договорюсь, - улыбаясь. У мамы открывается рот от удивления. Не только ему перед Лерой объясняться…

Глава 63

Лева

- Готов? – ударяя перчатками по канатам, спрашивает Кайсынов.

Я позвонил ему два дня назад, договорился о встрече. Демьян удивился, но сразу же согласился. Догадался, что претензии взаимны. Раньше мы неплохо ладили, мне даже известны секреты, в которые кроме его брата и пару человек из ближнего окружения, никто больше не посвящен. Демьян нормальный пацан, но меня бесит, что он единственный, кто до сих пор оскаливается, не принимая меня в качестве будущего мужа Камиллы. Я точно знаю, что это не ревность. Демьян слишком увлекся ролью старшего брата, будто мне Марата в тестях не достаточно.

- Готов…

Кулесов дает отмашку, мы принимаемся кружиться по рингу. Я знаю, каждую его сильную и слабую сторону, хотя уже давно не тренируемся вместе. За это время Кайсынов неплохо набрал, я следил за всеми его боями, как и он за моими. Наносим «разведывательные» удары. Калечить друг друга задачи не стоит, мне нужно спустить пар и выяснить, в чем претензия. К пятому ранду подустаем оба, пропустил несколько ощутимых ударов, нанес в ответ столько же. Сложно работать в полную силу, когда каждый удар максимально выверяешь. Еще пару раундов. Выпускаем пар, Кулесов командует:

- Закончили! – оседаем на ринг, упираясь в канаты. Нужно отдышаться. Давно не тренировался, сказывается. Кайсынов свесив руки между коленей, смотрит на меня. - Бессонов, возвращайся в спорт, - произносит мой бывший тренер. – Я таких парней вырастил, а вы…

- Я свое отмахал, Андрей Петрович. У меня теперь бизнес, - улыбаюсь я.

- Да знаю я, чем вы теперь живете,- махнув рукой. – В гости хоть заглядывай, - недовольно буркнув.

- Обещаю, - он уходит в раздевалку, догадываясь, что нас нужно оставить.

- В чем претензия? – срываю зубами липучку с тренировочных перчаток, стягиваю их с рук, смотря в глаза Демьяну. Молчит, желваками играет. Не на меня злится, что-то переваривает в своей взрывной голове.

- Это не претензия, - со свистом выдыхает. – Страх, - закрывает глаза.

«Страх?» - крутится в голове. Есть ощущение, что ему сложно говорить. Не переспрашиваю, не тороплю, приблизительно понимая, откуда растут ноги его страха.

- Ты одержим ею, я давно это знаю, - продолжает говорить, теперь уже глядя в глаза. – Ками провокаторша, она порой напрашивается, чтобы ее… по заднице отходили… - сжимает зубы. Некоторые ее выходки чудом не добавили нам всем седины, но при чем здесь моя одержимость?

- Не улавливаю претензии, - когда он обрывает речь.

– Отец тоже был одержим матерью… - играя желваками. – А ты взрывной и одержимый…

- Я не твой отец, - не выходит убрать резкость из голоса. - Твоя мать погибла случайно…

- Случайно, ты правильно сказал, - я не хочу обострять, ног и донести сейчас что-то до Демьяна будет сложно. Какого хрена он проводит параллели. Мне хочется двинуть ему уже без перчаток!

- Если дам слово, что Ками не пострадает ни при каком раскладе, это тебя успокоит? – он часть семьи Камиллы, только поэтому я пытаюсь с ним оговориться. Я не могу отвечать за то, что будет через десять или двадцать лет, но у меня нет сомнений, третьих в нашей паре не будет. Если когда-нибудь Камилла обратит внимание на другого, я не смогу причинить ей боль. Хотя все это бред, моя девочка не посмотрит на другого мужика. Я скорее поверю в то, что солнце больше не взойдет.

- Возможно когда-нибудь. Не бери в голову, это мои демоны, мне с ними жить, а вам я желаю счастья, - поднимается и протягивает руку, помогая встать. – Я тебе почти навалял, - оскаливается гад. Было время, когда в этом зале мне никто не упирался, но нужно признать, что Кайсынов хорош, у него нехилые шансы взять межконтинентальный кубок.

- Если я начну набирать форму, через месяц ты не выстоишь против меня и три раунда, - завожу его.

- Пари? – протягивает руку.

- У тебя их и так дохрена, Демон. Планируешь завязывать? – говорю тихо, чтобы Кулесов не услышал.

- Нет, - отрезает, тут же закрываясь.

- Я сейчас еду за Ками в клинику, составишь компанию? – перевожу тему, раз не хочет говорить о своих смертельно опасных играх. Я считаю это проблемой, раз он до сих пор продолжает эти игры.

- У меня дела, заеду к вам на днях. Лихо вы Шаха прогнули, - мотнув головой, на губах появляется редкая улыбка.

- Не мы, а Лера, - смеюсь я.

К вечеру первого дня, когда приехал сменить мать Ками в клинике, она уже все переиграла. У нас полноценная свадьба через месяц, за это время Лера обещала вместе с подружками подготовить шикарное торжество для единственной дочери, тогда и состоится регистрация брака. Ни о какой «просто роспись» она и слышать не желала. Марат сдался, но от своего слова не отказался - Ками переезжает сегодня ко мне. Часть вещей из их дома я уже забрал. Я тоже свое слово держу. Знаю, что тех утырков нашли и поломали. Тимур мне подробно рассказал. Когда встанут на ноги, их отправятся в ад. Я не буду их искать, хотя пздц, как сложно отказаться от мести.

На улице сыро и ветрено, а мы после душа даже головы не просушили. С Демьяном прощаемся на парковке, он садится в свой гоночный автомобиль и в считанные секунды скрывается за поворотом. Закидываю сумку в багажник, еду в клинику.

Ками уже готова. Синяк на лице прикрыла волосами, под спортивным костюмом спрятаны следы побоев. Кто зайдет и не догадается, что ее три дня назад избили. Красивая нереально…

- Привет, Лева, - здоровается Лера. Я засмотрелся на Камиллу, вошел и не поздоровался. В присутствии этой девочки мои мысли всю жизнь будут путаться.

- Добрый день, - надеюсь, улыбка получилась извиняющейся. – Марата нет?

- На работу уехал, - закусив губу, она качает головой. Понятно, все еще борется с собой. Сложе отдать дочь. – Привози ее к нам почаще в гости, - просит она, грустно улыбаясь.

- Конечно, - я понимаю их чувства. Сложно отпускать ребенка, ведь Ками часть их души. Только она и часть моей души, самая светлая. Без которой я просто сдохну во тьме.

Я гружу вещи в багажник, стараюсь делать это медленно, наблюдая, как сложно им прощаться. Лера сдерживает слезы, которые блестят на глазах, старается улыбнуться.

- Мам, я в выходные приеду. Ты можешь мне каждый вечер звонить по видеосвязи, - Ками успокаивает маму.

- Я рада за вас. Будьте счастливы, дети…

Эпилог

Камилла

— Горько! Горько! — в сонное сознание врывается невозможный голос моего уже как несколько часов мужа.

— Дурак, — не открывая глаз, смеюсь я.

Бессонову нравилось абсолютно все – до того момента, как гости стали кричать это пресловутое «горько». Первый наш поцелуй в качестве мужа и жены во время регистрации он с достоинством перенес, на улице было прохладно, пиджак не позволил увидеть, насколько неравнодушным остался жених. В зале ресторана было душно, поэтому пиджак пришлось снять, узкие стильные брюки перестали скрывать возбуждение, а гости, словно прикалываясь, постоянно требовали поцелуев. Учитывая, что последнюю неделю я жила в доме родителей, и у нас с Левой не было секса, он после третьего подряд «горько» оглох.

— Хватит, — произнес папа, не повышая голоса. Через десять минут только те, кто перебрал, пытались еще выкрикнуть «горько», но под тычками соседей замолкали. «Шахову не нравится эта традиция», — шептались они.

Последнюю неделю я жила в родительском доме, Леве нужно было лично присутствовать на переговорах, вернулся он за два дня до церемонии бракосочетания, но забрать меня домой ему не дали. Наши мамы посчитали, что до брака нам лучше пожить отдельно, соблюсти какую-то там традицию.

Бессонов выругался, высказал все, что думает об этой традиции. Я тихо хихикала, слушая его возмущения. Мы даже договорились встретиться, я собиралась сбежать из дома под покровом ночи на несколько часов. Дядя Артур, зная своего сына, позвонил и «пригласил» приехать в гости, а там уже Милена попросила его пожить в родительском доме, будто подозревала, что он попробует меня украсть. Вряд ли они верили, что их меры удержат Леву. Ночью он все равно проник к нам в дом – я так подозреваю, с тихого одобрения папы, охрана ведь его не задержала. Любовью мы не занимались, решили подождать до первой брачной ночи. Хотя, скорее всего, Бессонов не хотел соблазнять меня в отцовском доме. Я могла бы его соблазнить, но мужские принципы нужно уважать. В ту ночь я куталась и наслаждалась теплом его объятий. Так и уснула.

Свадебная церемония получилась красивой. Мама и ее подруги постарались сделать ее для нас незабываемой. Столько трогательных моментов, когда я с трудом сдерживала слезы. Лева, соблюдая все те же традиции, до церемонии не видел меня в свадебном платье. Прослезилась в первый раз, когда наши взгляды встретились. Он так смотрел…

Пока шла по проходу, вспоминала, как мы росли вместе, как он уехал, а я обижалась, как вернулся неожиданно и увидел наш поцелуй с Андреем, напугал меня до смерти. Не забыла я и про сожженный скутер, только теперь мне хотелось улыбаться при этих воспоминаниях, он ведь уже тогда меня любил, заботился в своей бессоновской манере – уничтожить весь мир, если он мне угрожает.

Клятвы…

Тут я дала волю слезам. Клятвы мы не заучивали, говорили то, что было на душе. За каждое произнесенное слово готова была ответить перед высшими силами. Клята Левы была короткой, но емкой. Он дал те самые обещания, которые он не нарушит, но которые так важны каждой женщине, чтобы чувствовать себя уверенной и счастливой. Он убрал микрофон, потому что эти слова были только для меня и для него. Сильно. Мощно. Блин! Как же сильно я его люблю…

К сожалению, настоящего медового месяца у нас не получится, с моей учебой пропускать нельзя. Самолет нам предоставили друзья папы, мы летим в Сочи на три дня. В деканате посчитали причину пропуска уважительной, с барского плеча предоставили два дня отгула. В воскресенье вечером нам нужно вернуться в Москву, чтобы в понедельник утром я была на занятиях. Несмотря на то, что все случилось так неожиданно, быстро, что я опомниться не успела, я точно могу сказать, что счастливее меня нет человека на этом свете.

Подработку мне запретили. Когда я спросила у Азамата, можно ли вернуться к ним в качестве стажера, он ответил:

— В каникулярный период, Ками. Приходи, мы будем рады. В остальное время отдавай всю себя учебе, мне нужны хорошие специалисты.

На свадьбу я пригласила детское отделение, к сожалению, Сергей Эдуардович не смог прийти, он был на какой-то научной конференции в другом городе, но прислал мне огромный букет белых роз. Приятно…

….

— Ками, знаешь, о чем я думал сегодня, когда смотрел на тебя? — голос Левы рассеивает сонное состояние, вырывает меня из воспоминаний, которые ярким пятном теплятся не только в моей памяти, но и в сердце.

— О чем? — открываю глаза, встречаюсь с его темным взглядом, по коже бегут огненные мурашки.

— Какое на тебе белье под этим платьем… — узнаю эти хриплые ноты в голосе. Он сидит напротив, раздевает взглядом. Я уснула еще до взлета, из-за волнения практически не спала прошлую ночь. — Не хочешь переодеться? — предлагает Бессонов таким порочным голосом, что у меня пальчики на ногах поджимаются.

— Брачная ночь на борту самолета? — смотрю в темное окно иллюминатора, за которым ночное небо.

— Ты не хочешь? — Лева подается чуть вперед, кладет локти на колени.

— Я в предвкушении, — и это правда, внизу живота появляется приятная знакомая тяжесть, я даже бедра чуть сильнее сжимаю, чтобы унять томление. Меня смущает один момент. — А?.. — оглядывая салон.

— Экипаж все понимает, Ками, — улыбается мой муж. Звучит клево. — Они взрослые девочки. Наверное, удивляются, почему моя жена до сих пор в свадебном платье, хотя, — смотрит на часы, — уже полчаса как должна сидеть на моем члене.

— Лева! Услышат, — он делает меня развратной и бессовестной, и мое возмущение скорее наигранное, чем праведное.

За три недели он совращал меня в кабинке модного бутика, когда я полностью поправилась, и мы отправились покупать мне нижнее белье; в кинотеатре – он закрыл малый зал, мы были только вдвоем, до секса дело не дошло, но была страстная прелюдия. Наверное, неудивительно, что секс случался в машине, и один раз нас даже остановил патруль ДПС, решив, что Лева пьян. Я всего лишь залезла рукой ему в штаны… До минета дело не дошло… хотя планировалось.

— Конечно, услышат, — от его ухмылки я растекаюсь лужицей. — Что я за мужик, если ты не кричишь подо мной? — хотелось бы бросить вызов, но судя по тому, как намокли мои трусики, я уже проиграла.

Лева, словно чувствуя, что выиграл, поднимается с кресла, подхватывает на руки и несет в спальню, которая оформлена, как номер-люкс для молодоженов. Бортпроводницы постарались: цветы, свечи, шампанское, фужеры, тихая музыка…

Настоящая брачная ночь на высоте… Не знаю, как высоко мы над землей, но точно высоко.

— Я готов целиком тебя съесть, — целует шею, убирая в сторону волосы. Расстегивает мелкие пуговицы на спине. — Жаль, что время до прилета всего на пару заходов… — смеюсь, потому что не планирую провести все три медовых дня на борту самолета. Мне обещали поездку в горы, и я в предвкушении. Я люблю горы, была там много раз с семьей, но впервые я буду любоваться горными вершинами с мужем. Предвкушаю, как, закутавшись в теплый плед, выйду рано утром на балкон выпить кофе, а вокруг потрясающий вид, от которого захватывает дыхание.

— Нам это платье еще нужно? — кому-то не терпится его снять.

— Конечно, — пока не знаю зачем, но рвать не разрешу. Сегодня я впервые почувствовала себя принцессой, мое свадебное платье сыграло в этом не последнюю роль.

Недовольно порыкивая, Лева продолжает сражаться с пуговицами

Платье опадает к моим ногам. Бессонов громко выдыхает, опаляя нежную кожу. Подушечками пальцев рисует узоры на плечах, спускается к предплечьям, губами и языком считает позвонки, заставляя меня сходить с ума от желания.

Разворачивает к себе лицом…

— Охрененный комплект… Рвать жалко, — то ли спрашивает, то ли утверждает. Его говорящий горячий взгляд мешает думать и воспринимать окружающую действительность.

— Я сниму, мне он тоже нравится…

— Снимай… — отходит на два шага, чтобы не поддаться соблазну. Еще и руки в карманы прячет.

— Ты тоже раздевайся, — расстегнув бюстгальтер, веду плечами, позволяя ему медленно упасть на пол. Лева сглатывает.

— Хочу твои охрененные сиськи… Хочу тебя…

Скидывает костюм, не жалеет рубашку, пуговицы летят в разные стороны. Кто-то в одном пиджаке будет выходить из самолета. Пока я медленно снимаю трусы, кто-то уже полностью раздет, его планы на эту ночь так красноречивы, что я закусываю губу, чтобы не застонать.

— Я собираюсь любить свою жену… — подходит, накрывает мои губы своим жадным ртом. — Бессонова… — низкие ноты в его голосе запускают особый механизм в моем теле.

Подхватывает, опускает на прохладные простыни. Ночь наполняется страстными стонами, криками, сбившимся дыханием, испариной на теле…

Так любить может только Лева. С отдачей, силой, страстью…

Заставляя меня забыть свое имя…

Я принадлежу ему так же, как он мне…

Я улетаю с его именем на устах…

Один раз, второй…

— Я люблю тебя…

— Люблю тебя…

Наш самолет приземляется, а мы взлетаем все выше и выше…

Незабываемая брачная ночь…

**** ****