Глава 9

Нина

Перед обедом зашла Оля с бумагами на подпись. Пока я читала и подписывала договор, шепнула подруге, что Бероев и есть мой самолетный хам.

— Да ладно! Тот хам, что чуть ли не интим тебе предлагал, это наш Генеральный? — Оля в шоке прижала руку ко рту.

— Только не говори никому! — строго шикнула я на подругу.

— Ты что! Конечно, нет, — тихо возмутилась она и стрельнула глазами в Аллу. — Ты тоже тут не очень-то откровенничай.

Я кивнула и, нахмурясь, сунула подруге под нос один из документов:

— Это что?

— Договор о неразглашении конфиденциальной информации. Стандартный. А что не так?

— Будто мы тут золотовалютным фондом приторговываем, — пробурчала я и подписала документ. — На обед не пойду. Дел — вал. Китайский.

Оля хихикнула и побежала к себе. Я же выпила кофе, зажевала бананом и продолжила разбираться с бумагами, обнаруженными в столе. Потом встречала китайскую делегацию. Оказались очень приятные мужчины, только сложно различимые.

Улыбаясь так, что чуть не трескались щеки, я выяснила, кто из них Бао Вэнь Пин. И уже с его помощью проводила всех в переговорную.

Не успели закрыться двери, как из лифта выпорхнула эффектная блондинка. С видом королевского превосходства на ухоженном лице она продефилировала в приемную. Следом за ней шел мальчик лет десяти со школьным рюкзаком за спиной.

Я, проклиная каблуки, быстрым шагом обогнала блондинку и встала возле своего стола, успев с завистью заметить, как спокойно она передвигается на нехилых шпильках.

— Здравствуйте, вы к кому? — выпалила я, сдувая прядь волос со лба.

Блондинка отступила на шаг, демонстративно-презрительным взглядом оглядела меня с ног до головы и, покачивая маленькой сумочкой на согнутой в локте руке, спросила:

— Боже, ты кто еще такая?

«Да! Называй меня Богиней», — мне хотелось ответить в том же духе, но я сдержалась.

— Я ассистент генерального директора, — спокойно представилась я.

— Паша обзавелся помощницей по своему вкусу? Оно и видно, — хмыкнула заносчивая мадам. — Доложи, что пришли жена и сын.

Собственно, я и сама уже поняла, что это и есть Кирилл Бероев с мамой. Мальчик походил на папу, но глаза у него были мамины. Только в них светилось любопытство, а не желание всех превратить в камень.

— Павел Станиславович на переговорах. Он попросил меня побыть с Кириллом, — проговорила я и приветливо улыбнулась мальчику.

Он ответил мне спокойной улыбкой, положил рюкзак на мой стол и пошел снимать верхнюю одежду. А вот его мамашу ситуация не устроила.

— В смысле, ты побудешь? Он вчера мне втирал, что сам хочет, а сегодня все переиграл? Почему я должна оставлять сына с незнакомой женщиной? — театрально закатывая глаза, возмутилась она.

— Елена Борисовна, — включилась в наш разговор Алла. — Вы не волнуйтесь, я же тоже здесь. Меня-то вы давно знаете.

Алла трепыхнула ресницами и посмотрела наивными глазками на Бероеву. Та ей в ответ тоже трепыхнула ресницами. Казалось, между ними идет невербальная беседа. Взмахами ресниц. Будто эти женщины обладали своей «азбукой борзых» на языке для красивых.

— Аллочка, тебе я доверяю. Присмотри за Кирюшей. А Бероеву я потом все скажу, что думаю! Антон Геннадьевич тоже с ним? — спросила Елена через плечо, направляясь к лифтам.

— Да. У них и правда важная встреча, — Аллочка вскочила проводить Бероеву.

— У них все встречи важные. Запомни это, дорогая, чтобы потом не так больно было, — с этими словами Елена вошла в лифт.

Сыну она ни сказала ни слова. Не попрощалась и не поцеловала. Про таких еще моя бабушка говорила: «Мать, е.. твою мать!» И на этот раз я была с ней полностью согласна.

— Ну что, Кирилл, давай знакомиться? Меня зовут Нина, — я протянула ребенку руку. — Будем без лишних церемоний, хорошо?

— Хорошо, — доверчиво сказал мальчик с серьезными глазами. — А что мы будем делать?

— Даже не знаю, — растерялась я. — А что бы ты хотел?

— Может, сделаем уроки? Вы мне поможете с окружающим миром. Я не люблю рисовать, а мама всегда ругается, когда я обращаюсь к ней за помощью, — бесхитростно поделился Кирилл.

— Договорились! Садись за мой стол, а я сейчас стул для себя принесу.

Пока Кирилл ковырялся в рюкзаке и раскладывал на столе школьные принадлежности, я подошла к Алле и тихонько спросила:

— Скажи, так они в разводе или нет? Я знаю: это не мое дело, но все же.

— В разводе, — наклонилась ко мне Алла.

— Как на такой вообще можно было жениться, — еле слышно пробормотала я, но Алла услышала.

Неожиданно она серьезно ответила:

— Как-то я спросила Антона о них. Он сказал, что Елена Борисовна не такая, как кажется. Она вела себя совсем по-другому, когда хотела выйти замуж за Павла Станиславовича. Что бы это ни значило.

Алла поджала губы и отвернулась, давая понять, что больше ничего не скажет. А я вновь подумала, что здесь все люди с двойным дном. Привыкну ли я к этому? Или не смогу и вернусь к себе, на такой понятный Урал?