Глава 10

Павел

— Пойдем отметим сделку? — хлопнул меня по плечу Антон, когда мы проводили делегацию.

— Не сегодня. У меня Кирилл здесь.

Мы как раз дошли до входа в приемную и остановились. Основное освещение было приглушено, а под светом настольной лампы склонились две головы: темная и светлая. От этой картины веяло теплом и уютом. Тем, чего у меня в жизни давно не было.

— Глянь, дождалась тебя Пё… Песикова, а моя Аллочка уже учесала, — разрушил магию момента Антон.

Посмотрев на него как на идиота, я шагнул в приемную и тут же поймал на себе два взгляда. Детский радостный и женский настороженный.

— Спасибо, Нина, что дождались, — сказал я, обнимая подбежавшего Кирилла.

— Да. Первый рабочий день затянулся. Хотя, должна отметить, у меня была приятная компания, — Нина с теплотой посмотрела на Кирилла, а потом перевела взгляд на меня и прищурилась: — Надеюсь, мне зачтется.

— Опять про деньги? Вы очень меркантильная женщина, — я бы сказал что-нибудь более провокационное, но присутствие сына сдерживало.

— О! Товарно-рыночные отношения, — влез Антон в разговор, — а вы мне все больше нравитесь, Нина.

В его голосе промелькнули какие-то странные нотки. Что имел в виду Антон? Нина не в его вкусе, я знал это точно. Мы немало стриптиз-баров и прочих увеселительных заведений посетили вместе. Разведенным холостякам все можно!

— Да, мне нравятся премии, Антон Геннадьевич. Мы, меркантильные, все такие, — ехидно сказала Нина и нарочито стрельнула в меня глазками.

Ну что ж, в эту игру можно играть и вдвоем. Нет, нужно играть вдвоем!

— Это замечательно, Нина Владимировна, — вкрадчиво проговорил я и увидел, как она напряглась. — Я как раз с завтрашнего дня буду объезжать объекты вместе с нашими новыми инвесторами. Хотел вас оставить в офисе, но теперь решил, что без помощницы мне никак не обойтись. Как вы там сказали? Вам зачтется. Только прическу под каску сделайте, а то на вашей укладке она смотреться не будет.

С удовольствием увидел, как вспыхнули злостью Нинины глаза. Она резко схватила сумочку и процедила:

— Хорошо, Павел Станиславович. Сделаю. До свидания.

Песикова тепло попрощалась с Кириллом и исчезла в недрах лифта.

— Пап, у тебя хорошая помощница. Мне бы такая тоже не помешала, — сказал мне сын с таким вздохом, будто ему нужно было помочь держать на плечах весь земной шар не меньше.

Я потрепал Кирилла по голове и велел собираться домой. Мой день кончится не так приятно, как хотелось бы — предстоит выслушать упреки от Лены. А в том, что они будут, я нисколько не сомневался.

***

Неделя промчалось со скоростью шанхайского экспресса. Надо отдать должное моей новой помощнице: без нее было бы гораздо сложнее. Львиную долю бумажной работы она взяла на себя, мгновенно вникнув если не во все, то во многое.

Но на стройку Нина не ходила. Хватило первого раза, когда она засмотрелась на что-то и наступила в бетонный раствор. Нога скользнула и поехала. Ниночка чтобы не сесть на шпагат уцепилась за рядом стоящего китайца. Тот не ожидал такой подставы и пикирующим самолетом бахнулся в раствор. Нина осталась стоять над ним гордой Эйфелевой башней. Название композиции дал прораб. Звучало очень патетично на нашем родном непереводимом.

Как потом из шлангов отмывали китайца и искали подходящий ему по размеру ватник — отдельная песня. Но с того раза Нину на стройку я с собой не брал. Она ожидала где-нибудь в безопасном месте объекта. Но даже в конце напряженного рабочего дня, стоило ей произнести что-то вроде:

— Можно ехать домой?

Меня так и подмывало ответить:

— Можно ехать, а можно и задержаться. Вечерний кофе начальству никто не отменял.

Мне нравилось ее злить и видеть, как темнеют голубые глаза. Нравилось, как она ищет ответ, чтобы и не нахамить откровенно начальнику, но и дать отпор. Иногда получалось, иногда — нет. А иногда она чисто по-женски фыркала и уходила, пробормотав:

— Обидеть Нину может каждый, а месть уже в холодильнике.

И свою угрозу она пыталась исполнить, иногда доводя меня до белого каления своими ехидными высказываниями. В общем, нашла коса на камень. Но, главное, чтобы и косе, и камню это нравилось.

В субботу утром я осознал, что остался без половины документов, с которыми хотел поработать. Вездесущая Песикова тиснула их с намерением внести правки в электронном виде. Но когда это еще случится? А документы нужны мне сейчас!

Вчера был последний день объезда объектов с китайцами, и я упустил из виду собственные планы на выходные. А в субботу и воскресенье мне кровь из носу нужно было просмотреть накопившиеся дела по другим проектам и свести все воедино по китайскому.

Я набрал номер Песиковой и бодро проговорил в трубку:

— Нина, доброе утро.

— Доброе? — неуверенно спросил чуть хриплый голос.

Нина явно спала, а я ее разбудил. Семь тридцать утра. Но мне надо работать, а то, что некоторые спят — это их проблемы. Вера Николаевна отвечала мне в любое время дня и ночи. Но думать о бывшей пожилой помощнице мозг отказался. Вместо этого воображение подкинуло прикрытое легким одеялом голое тело Песиковой. Я бы посмотрел… и не только.

— Мне нужны документы. Куда ехать? — безапелляционно спросил я.

И с удовольствием представил, как вытягивается Нинино лицо, и как она подскакивает на кровати. А одеяло спадает. Черт!

— Я сброшу смской. Только не задерживайтесь, Павел Станиславович, а то уйду. На… каток, — выпалила эта зараза и положила трубку.

Я пару минут улыбаясь смотрел на экран, а потом пошел в душ. Холодный душ. Очень холодный душ.

Спустя полтора часа я звонил в дверь квартиры в новеньком доме на Ботаническом саду. Дверь открылась, и в образовавшейся щели появилось белокурое чудо с карими глазками:

— Вы к кому? — спросила девочка.

— Я к Нине, — несколько растерянно проговорил я.

Неужели это дочь Песиковой? Может, у нее и муж есть? Гражданский. Потому что в резюме было написано: «В разводе». Настроение испортилось. Почему-то не хотелось, чтобы у моей ассистентки был муж.

— А зачем вам она? — деловито спросила мелкая.

— За надом, — в тон ей ответил я. — А ты кто? Дочка? Ты не похожа на маму.

Я присел перед девочкой на корточки. Дети любят, когда с ними разговаривают «на одном уровне» хоть в прямом, хоть в переносном смысле.

— А я на папу похожа, — склонила головку девочка, при этом впускать меня в квартиру она явно не собиралась.

— Юлька! Ты почему держишь гостя на пороге? — открывая дверь шире, строго отчитала девочку смутно знакомая на вид женщина.

— Ты сказала отклыть двель, а впускать не говолила, — со вздохом сказала девочка.

— Простите мою дочь, Павел Станиславович. Проходите, пожалуйста, — пригласила женщина.

Я вспомнил, что видел ее у нас в офисе. Кажется, она работала в кадрах. Не важно.

— Не надо, — между женщиной и дверью протиснулась Нина и всунула мне в руки стопку папок. — Павел Станиславович уже уходит. У него много дел… в девять утра в субботу.

Она плотнее запахнула серенький с огромными красными маками халатик, чем привлекла мое внимание к груди. На ней явно не было бюстгальтера.

— Вашими молитвами, Нина. Вашими молитвами, — многозначительно сказал я и повернулся уходить.

Еле слышный рык был как бальзам на душу.