Глава 21

Нина

Через пару недель после неприятного случая с бывшей женой Паши я сидела на работе и систематизировала приказы. Надоел беспорядок, хотелось четко структурировать документы. Алла накрасила губы, с громким щелчком захлопнула зеркальце, поправила блузку на груди и поплыла в кабинет Стельнова.

Минут через десять она выскочила оттуда как ошпаренная и, цокая каблучками, ушагала в хозкомнату. Я машинально проводила ее взглядом и вернулась к работе. Но звуки, раздающиеся из хозкомнаты, не дали мне сосредоточиться. Неужели Алла плачет?

Нахмурившись, я поспешила к ней. Пусть меня не касаются чужие проблемы, но поддержать коллегу нужно. Алла сидела за столом, спрятав лицо в ладонях. По тихим всхлипам и вздрагивающим плечам было понятно, что она и правда плачет.

Выпытывать, что произошло, я не собиралась. Я просто подошла, молча прижала Аллу к себе и стала легонько поглаживать худенькую спину. Она ведь по возрасту всего на каких-то пять лет старше моего сына. Совсем девчонка еще, а вон какая сильная и бесстрашная. Хоть многие ее поведение осудили бы, но я знала, что она по-своему честна.

— Все будет хорошо, — тихо приговаривала я. — Все будет хорошо.

— Я знаю, — всхлипнув, сказала Алла. — Просто обидно.

Было видно, что ей хочется рассказать, и она пытается бороться с этим. Но в какой-то момент морщинка меж бровок разгладилась, будто Алла решилась на что-то.

— У меня серьезно заболела мама, — отворачиваясь от меня, проговорила она, будто в пустоту. — Для лечения нужна крупная сумма денег. Я, конечно, найду ее. Но кредиты сейчас дают под бешеные проценты. Вот я и решила попробовать взять ссуду на работе или займ под не такой большой процент. Я знаю, так делают!

— Конечно, делают. Уверена и у нас можно попробовать взять, — успокоила Аллу я.

— Да. Мне сказали, что с этим надо лично к Генеральному. Ну я и решила попросить Антона сходить вместо меня. Ведь к нему Павел Станиславович скорее прислушается, — Алла немного помолчала и уже тише продолжила: — А он посмеялся… Сказал, чтобы сама за себя просила. Он не собирается попрошайничать ради кого-то. А за секс со мной он, мол, побрякушками расплачивался. Так что могу продать, уже часть денег будет.

— Вот сучонок! — вырвалось у меня.

— Да я все продам, Нин! И кредит возьму, если надо. Просто… зачем он так? Чтобы я почувствовала себя днищенской подстилкой? — у Аллы вновь на глаза навернулись слезы.

Я взяла стул, села рядом, взяла Аллу за плечи и заставила посмотреть мне прямо в глаза.

— Ты не днищенская подстилка, слышишь? — с нажимом сказала я. — Ты просто доверилась не тому человеку. Сменишь вектор движения, перестанешь давать собой пользоваться — и жизнь наладится. Ты умная, красивая, все у тебя будет хорошо! А с займом я помогу, договорюсь с Павлом Станиславовичем. Какая сумма нужна?

— Правда? Ты поможешь? — по щеке Аллы опять заструились слезы. — Нина, ты …

Ее голос перехватил спазм.

— Ну-ну. Все в порядке. Главное, чтобы твоя мама выздоровела.

Паша, конечно, не отказал мне. Вернее Алле. Правда, дотошно все выспросил, посмотрел документы, выписки и завизировал заявление. Алла была на седьмом небе от счастья. Но с тех пор Стельнова встречала исключительно ледяной вежливостью и дежурной улыбкой. Мне было за нее тревожно, ведь Антон Геннадьевич не тот человек, с которым можно было играть в эти игры.

.

***

.

В одно из воскресений я решила остаться в съемной квартире и навести порядок. Настроение соответствовало апрельской погоде — теплое и весеннее. Я чувствовала, что наконец-то живу полной жизнью. И это было настолько здорово, что иногда пугало. Было страшно, что все может закончиться. Паша, поездки с ним и его сыном загород, занятия любовью и просто прекрасные совместно проведенные часы.

Еще бы Никита был рядом — и полное счастье! Безумно захотелось услышать сына. Я не стала себе отказывать и набрала его номер.

— Никитка, привет!

— Привет, мамуль! Ты как там? — радостный голос сына как обычно окутал теплом и нежностью.

— Хорошо. У нас сегодня солнышко, тепло. Даже удивительно. Почему-то Москва не так часто радует хорошей погодой, — посетовала я.

— А ты чего тогда дома сидишь? Сходи погуляй. Тебе ж есть с кем, — подколол сын.

Я ему рассказала, что у меня появился мужчина. И даже пообещала познакомить. Было переживательно говорить Никите об этом, но он воспринял информацию с небывалым энтузиазмом. Весь его спич можно было охарактеризовать одним словом: «Наконец-то!»

— Я сегодня решила сделать уборку дома. А то и забыла, когда здесь появлялась в последний раз, — ответила я.

— Так, может, вам проще съехаться? И за квартиру платить не надо. А летом решим с покупкой, как и планировали.

Так у него все просто было, что у меня пропал дар речи. Во-первых, мне никто не предлагал съехаться. Во-вторых, это шаг, говорящий о действительно серьезных отношениях. Я признавалась себе честно, что готова к этому. Но Паша? Не знаю. А спрашивать его я не хотела. Это казалось неким давлением. Может, и неправильно, но меня воспитывали, что первый шаг должен сделать мужчина. Пересилить себя я не могла, да и не хотела.

— Нет, Никит. Сейчас все хорошо и торопить события я не буду. И вообще, считай у тебя просто современная мать! — излишне весело проговорила я. — У меня свободные отношения, чтобы это ни значило.

— Ну-ну, — скептично хмыкнул сын. — Развлекайся. Но не слишком. В любом случае, у тебя всегда есть я.

— Я знаю, — против воли шмыгнула носом я. — Люблю тебя.

— И я тебя.

После разговора с Никитой настроение немного упало. Как же я соскучилась по сыну! Ничего! Осталось три месяца, и мы увидимся. Паша обещал даже отпуск дать.

Чтобы взбодриться, я позвонила Оле. Мы проболтали почти час. Посмеялись и договорились встретиться как-нибудь на неделе. Давно никуда не выбирались — надо исправлять. Тем более, что Юлька требовала сводить ее в новое интересное место. Потому что ей надоело одно и тоже: «Из сада в квалтилу из квалтилы в сад». Оля смеялась и говорила, что у них в семье непонятно кто кого воспитывает. То ли они Юльку, то ли Юлька их.

Поговорив с Олей, наконец, я начала уборку. Параллельно смотрела сериал, вышло уже несколько новых серий. Никак не доходили руки глянуть. Периодически звонил Паша и дурачливо ныл, что его бросили. Променяли на борьбу с пылью и известковым налетом. А мне было радостно на душе, что он без меня скучает.

Я решила, что доубираю в квартире и все-таки поеду к Паше. Сделаю ему сюрприз. В голове тут же завертелись идеи, что интересного предпринять. Незаметно для себя я даже стала мурлыкать песенку. Мытье полов прервал звонок в дверь.

Сдув прядь с лица, я, как была в желтых резиновых перчатках и с тряпкой наперевес, открыла дверь. В следующую секунду у меня отвисла челюсть, а тряпка выпала из ослабевших рук.

— Привет. — На пороге стоял Андрей и улыбался как ни в чем ни бывало.

Бывший муж держал за ручку объемный синий чемодан.

— П-привет. Ты как тут? — растерянно спросила я.

— Может, я все-таки войду, и поговорим? — Андрей оглянулся на выходящую из лифта соседку.

Я посторонилась и пустила его в квартиру. Все-таки не чужой человек, не говорить же и правда его в коридоре.

— Хорошую квартиру сняла. Молодец, — по-хозяйски осматриваясь, проговорил Андрей.

— Спасибо. Может, все-таки пояснишь, как ты меня нашел и зачем приехал? Проездом? Надо было позвонить, меня могло не быть дома.

— Я не проездом, Нина. Я к тебе, — Андрей подошел ко мне и провел ладонью по моему предплечью.

От этой «ласки» меня пробила дрожь отвращения, я поспешно отступила на пару шагов. Даже представить себя рядом с Андреем у меня не получалось. Не то что иметь с ним какие-то отношения.

— Дурацкая шутка. Ты что, выпил? — нервно спросила я. — У меня нет желания играть в твои игры. Говори, что хотел и уходи.

— Да ладно тебе. Что ты ерепенишься? Я приехал по делам. Думаю, чего зря снимать гостиницу, поживу у жены, — нагло сказал Андрей и, скинув ботинки, прошел в комнату.

— Я тебе не жена! — в спину ему крикнула я, услышав в ответ «угу».

Ну и что мне с ним делать? Не драться же. Принесла же нелегкая мерзавца! Я чуть не застонала в голос.

— Андрей, я же не зря тебя заблокировала. Я устала. А ты взял и приперся сюда. Зачем? — предприняла я еще одну попытку надавить на совесть бывшего мужа.

— Что ты от меня хочешь услышать? — напрягся Андрей. — Да! У меня нет лишних денег, чтобы жить в Москве. А надо кое-что сделать. Ты же не выгонишь меня на улицу?

Манипуляции. Любимый прием бывшего мужа. И почему я до сих пор на это ведусь? Впрочем, наплевать. Пусть живет. А я уеду к Паше. Приняв такое решение, я даже выдохнула.

— Хорошо. На улицу не выгоню, — хмуро проговорила я. — Но и обслуживать тебя я не буду.

«Соберу вещи и уйду», — добавила про себя. С Андрея станется придумать какую-нибудь подлянку в попытке задержать меня. Он всегда обожал издеваться и показывать свое моральное превосходство.

— Я знал, что ты будешь рада моему приезду, — с умопомрачительной самоуверенностью сказал Андрей. — А пока я приму душ.

Как я сдержалась, чтобы не запульнуть ему вслед что-нибудь тяжелое — не знаю. Стиснув зубы, я пошла в спальню, твердя как мантру:

— Он отец Никиты. Он отец Никиты. Он отец…

Как только я отложила, что хочу взять с собой к Паше, раздалась трель дверного звонка. Кого там еще нелегкая принесла? Я отерла руки о фартук и пошла открывать.

— Привет!

На пороге стоял Паша и протягивал мне букет моих любимых гортензий.