Глава № 43. Даша

Анжела — красивая женщина, и не могу сказать, что мне безразличны эти намеки на некую более близкую связь с Артемом, чем начальник и подчиненная. Но она настолько четко пытается убедить меня в этом, что добивается иного эффекта.

Подавив сгусток темных эмоций, прихожу к выводу, что она напоминает мне кошку. Породистую, ухоженную кошку, которая уверена, что нравится всем априори и имеет право на многое.

И сейчас она пытается заявить права и очертить территорию. Не ту, по которой привыкла ходить. А в которую у нее самой нет желанного доступа. Или к которой она этот доступ утратила.

Иначе она бы не стояла у меня на пути, пытаясь заслонить от Артема и делая все, чтобы он меня не заметил. Не пыталась задеть словами и взглядом, призванным указать мое место — не рядом с заместителем генерального крупной компании, а среди прочих, на которых у него времени нет.

Возможно, я бы даже поверила ей и прониклась. Случись это хотя бы несколько дней назад.

Но теперь я знала: что бы ни было между Артемом и этой Анжелой, на меня у него время находится.

Хотя да, возможно, сейчас его действительно нет, и переговоры важнее. Конечно, важнее.

— Вы правы, — говорю женщине и, делая вид, что не замечаю довольной улыбки, которая теперь действительно отражает эмоции, продолжаю: — наверное, Артема не стоит сейчас отвлекать.

Надо отдать ей должное — она умело «держит лицо», хотя и обратила внимание, что генерального директора, о котором она говорила с придыханием и, пусть и с заминкой, именовала по имени-отчеству, я называю просто по имени.

Делаю шаг, отворачиваюсь.

А потом, словно вдруг что-то вспомнила, останавливаюсь и достаю из сумочки телефон.

— Не буду мешать важным переговорам, — бросаю заговорщический взгляд на женщину, как будто она моя сообщница, — просто отправлю ему сообщение, что выставка мне понравилась.

Пусть думает, что он меня пригласил.

И вообще, пусть думает, что я действительно пишу ему эту чушь, которая не имеет значения.

А вместо этого под прицельным взглядом женщины, не забывая чуть рассеянно улыбаться, просматриваю, что предыдущее сообщение не прочитано и отправляю еще одно:

«Тебе очень идет костюм. Настолько, что его хочется с тебя немедленно снять».

Отправляю.

И вот теперь действительно ухожу, с каждым шагом пытаясь раздавить в себе зачатки легкой ревности, которая неожиданно проявила себя, несмотря на всю абсурдность и неуместность.

Хотя, может, я ошибаюсь, потому что… с чего бы мне ревновать? Скорее всего, это простое нежелание делиться тем, что мне нравится, вернее, успело понравится, то есть…

В общем, ладно. Главное, что это не ревность. Совершенно точно не ревность.

Конечно, удаляюсь я рановато, да и с заданием руководства, раз за разом пытающегося ко мне дозвониться, я не справилась совершенно. Но, если ей так нужны новые связи, могла бы и сама прокатиться на выставку, я же решаю ограничиться довольно толстым рекламным буклетом, в которым вписаны все участники вместе с контактами.

Наверное, буклетов распечатали много, но мне удается перехватить один из последних.

С чувством выполненного долга, прячу его в сумочку, смотрю на светящийся телефон с именем Татьяны Борисовны, и решаю не портить себе настроение разговорами с ней. В конце концов, сегодня у меня выходной.

Мне хочется теплых эмоций, спокойных, хочется просто отдохнуть, забыть обо всем, что само напомнит о себе в понедельник. А еще, заметив у выхода кофейный автомат, я понимаю, что не уйду без стаканчика горячего шоколада. Не знаю, почему я выбираю именно этот напиток — возможно, это нить из беззаботного детства, но первый же глоток доставляет неимоверное удовольствие.

Прикрываю глаза, чтобы продлить эти удивительные ощущения, и не сразу верю, что действительно слышу шепот мужчины у самого уха:

— Мне понравилось твое пожелание «доброго утра». Если ты подождешь, пока я освобожусь, я позволю тебе снять с меня костюм, и пожелать мне доброго дня.

Открываю глаза, но не оборачиваюсь. Потому что мне нравится чувствовать его сзади, нравится, когда он так близко, и мне нравится этот шепот, будоражащий что-то внутри меня.

И он тоже не делает попытки увидеть мое лицо. Мы оба в молчаливом сговоре. Пытаемся продлить, удержать этот момент, потому что он необычен. Дыхание друг друга кажется громче своего. Запах моих духов смешивается с нотами его холодного одеколона. А его пальцы задевают мои, когда он берет стаканчик с горячим шоколадом, чтобы сделать глоток.

— Я был уверен, что тебе нравится что-то более горькое, острое, — усмешка Артема проходится жаркой стрелой по моему позвоночнику, напоминая о вчерашней ночи в помещении офиса. — Но вынужден признать: сладкое тоже бывает приятным.

— Иногда хочется чего-то вроде этого шоколада, — бормочу я и, когда в горле пересыхает, он возвращает стаканчик с напитком, чтобы я сделала новый глоток.

И тут же снова берет его.

— На «иногда» я согласен.

Мне становится душно от слов мужчины, в которых я слышу открытый подтекст, и я расстегиваю на блузе пару верхних пуговиц.

— Оставь это мне, — хриплый голос Артема делает только хуже.

Мне хочется уже просто сорвать эту блузу, хочется ощутить прохладу ветра, и как моей обнаженной спины коснется жесткая ткань мужского костюма. Мне хочется слишком многого, и прямо сейчас, хотя я отчетливо понимаю, что даже если мы выключим свет и закроем все жалюзи, так, как вчера, не получится, потому что вокруг слишком много людей.

Смотрю на двери, за которыми ветер, и можно снова спокойно дышать. Но Артем замечает мой взгляд, и трактует по-своему.

— Ты бы правда ушла? Отправила сообщение, завела меня и спокойно ушла? — и прежде чем я успеваю ответить, что не хотела ему мешать, получаю новое замечание. — Пожалуй, я напишу отзыв организаторам, что выставка ужасна, если, несмотря на ранние грандиозные планы, с нее сбегают спустя тридцать минут.

И меня просто разворачивает к нему от того, что я наконец понимаю.

— Ты знал, что мы сегодня увидимся! — у него настолько непроницаемый взгляд, что мне хочется добиться его признания. — Поэтому и не позвонил! Не сказал вчера, что…

И осекаюсь, понимая, что выдаю себя с головой. Подумает еще, что я дурочка, которая влюбилась в него после первого секса. Начнет сочинять, как избавиться, бросить быстрее. Никто не любит навязчивых женщин, тем паче тех, которые ни с того, ни с сего решают, что вправе выдвигать какие-то условия.

Но Артем не выглядит раздраженным. Делает медленный глоток шоколада, прищуривается и спокойно со мной соглашается.

— Знал. И не позвонил. Мне казалось, тебе не нравится, если я часто звоню.

— Когда это я… — замолкаю, вспоминая, что не всегда брала трубку, даже когда мы плотно общались, выдыхаю и договариваю уже не так бойко и сама не знаю зачем: — Сообщения от тебя тоже не было. Это я…

— Мне казалось, тебе не нравится, если я часто пишу, — так же спокойно напоминает Артем.

И да, случаи, когда я не отвечала на его сообщения, тоже были, не раз. Поэтому все, что мне остается — принять, как факт, что я сама его отдалила, и то, что случилось вчера — не повод снова сближаться.

— Прости, — признаю его правоту, — просто тогда все было сложно, запутано, я не хотела никаких отношений… я тебе говорила…

На этот раз он не берет стаканчик с шоколадом из моих рук. Обхватывает мои ладони, тянет к себе, и так, считай, из моих ладоней, делает новый глоток.

— А теперь?

— Теперь… — не могу сосредоточиться, когда он так смотрит, не могу подобрать слова, а потом решаю, что, пожалуй, и не нужно этого делать, ведь мы оба все понимаем. — Теперь, уверена, нам будет значительно проще, потому что у нас не будет выяснения отношений, глупой ревности, пустых ожиданий, упреков, соответственно, и разочарования тоже не будет. Ну… это если мы придем к выводу, что нам вообще что-то нужно… друг от друга… двоим…

Немного смущаюсь под его пристальным взглядом, никогда не думала, что мед может настолько притягивать, что забываешь моргать.

— То, что ты описала, звучит почти нереально, — комментирует Артем мои сбивчивые реплики. — И как же называются эти ровные отношения? Дружить нам с тобой уже поздно, да и то в дружбе побольше эмоций.

— Ну… — с надеждой смотрю на него. — А сам не догадываешься? Даю подсказку: это идеальные отношения для любого мужчины, и эмоций там более чем хватает. Приятных, к тому же.

Не знаю, то ли он правда не догадывается, то ли не верит, что ему так подфартило, но мне хочется поскорей закончить этот разговор, поскорей расставить все точки над «і», и, если что, поскорей разойтись. Или все же снять с него этот пиджак! Тут только два варианта.

— Любопытно, — Артем отпускает мои ладони, и несмотря на то, что напиток все еще довольно горячий, мне становится чуточку холодно. Он скрещивает на груди руки и снова не просит, а требует, таким тоном, с такими нотками власти, что отказать невозможно: — Ну же. Давай, просвети меня, Даша.

— Секс, — озвучиваю вместо него очевидное. — Секс без каких-либо обязательств.