Глава № 42. Даша

Предложение Артема кажется мне еще более интимным, чем секс, которым мы занимались.

И я не могу отчетливо передать, что чувствую в этот момент. Удивление, интерес, желание проверить здесь и сейчас, желание снова почувствовать его вкус, вдохнуть его запах, снова услышать стон, когда он кончает, и в то же время…

— Я усну на тебе, — признаюсь.

— Мне нравится эта фантазия, — говорит он, приподняв пальцем мое лицо, — но я бы внес в нее коррективы. Утро, ты все еще сонная, а я придвигаюсь к тебе сзади…

Я выдыхаю так громко, что мой выдох проходится эхом по офису. Прижимаюсь лбом к груди Артема и всего на секунду прикрываю устало глаза, но когда вновь слышу его голос, такое ощущение, что он меня будит.

— Поехали, — говорит с легкой усмешкой. — Оставим нашу фантазию на следующий раз. Может, с нее и начнем?

Меня заводят его слова, сладко греет обещание и уверенность, что следующий раз состоится. Но всю дорогу, пока мы едем, Артем молчит, и когда подъезжаем к моему дому, тоже не произносит ни слова.

Ни просьбы перезвонить, ни вопроса о том, когда снова увидимся. Он просто меня отпускает.

— Спасибо, что выручил, и вообще… — роняю, глядя на сонный город за окнами, и уже тянусь, чтобы открыть дверь машины, как он меня останавливает.

— Нет, — наконец произносит с каким-то разочарованным вздохом, — пожалуй, начинать надо с того, чтобы научить тебя, как правильно говорить мужчине «спасибо».

— А что не так с моей благодарностью? — вскидываюсь я удивленно и все-таки смотрю на него.

— Все, — отвечает он.

И в ту же секунду, прерывая возможный спор, обхватывает мою голову, чуть тянет к себе, заставляя склониться, и оставляет на губах поцелуй.

Поцелуй, после которого из машины я выхожу словно пьяная. И после которого легко переношу упрек Татьяны Гавриловны на то, что ее разбудила, а личную жизнь можно устраивать и в светлое время суток. Поцелуй, с которым я засыпаю, не пытаясь анализировать то, что случилось, а принимая это как данность.

Ожидаемо, что после стольких ярких событий я полностью отключаюсь, и просыпаюсь только к полудню. Идти никуда не хочется. Хочется сделать кофе, обнять подушку и выкроить из памяти все моменты, которые случились после того, как заклинило дверь.

Но телефон высвечивает имя начальницы, и я понимаю, что она жаждет не только узнать, как там выставка, а уже уточнить результаты. Соблазн принять звонок и солгать, что я приболела, сметается чувством ответственности: не люблю, не привыкла подводить людей, если что-то пообещала.

На долгие сборы времени нет, так что я быстро облачаюсь в джинсы и рубашку, накидываю легкую куртку, вместо каблуков выбираю кроссовки, и на выставку практически мчусь.

Жаль, конечно, что Ольги нет рядом — вдвоем я чувствовала бы себя чуть уверенней, но я убеждаю себя, что всю жизнь прикрываться подругой все равно не получится, и я просто попробую. Не получится диалога с заказчиками, не получится договориться о новых заказах — просто посмотрю на людей, отвлекусь, возможно, узнаю что-то полезное.

Кстати, кто бы напомнил — на какую тему эта международная выставка? Хорошо бы, не была связана с одеждой и модой, потому что потрачусь, точно тогда потрачусь, а мне нельзя разбрасываться деньгами.

И думать об Артеме тоже сейчас нежелательно, потому что отвлекает неимоверно. Настолько, что я проезжаю нужную остановку и пять кварталов потом возвращаюсь. И пока иду, меня осеняет мысль ему написать. Причем вот прямо сейчас, почему-то прямо сейчас, и не позже!

Сопротивляюсь этому желанию, все же первым шаги должен делать мужчина, и потом, возможно, он за ночь подумал и понял, что… ну, что с другой будет проще, и…

И злюсь на себя, потому что прекрасно знаю, откуда эти сомнения, неуверенность и нежелание тоже пошевелиться навстречу мужчине. Но все это в прошлом. В прошлом, к которому я не хочу возвращаться.

А теперь все иначе.

Другой мужчина, другие отношения. Да, я не знаю, как правильно общаться с Артемом. Не знаю, что я могу себе позволить с ним, что его раздражает, к чему он привык. У нас просто был разовый секс.

Но я знаю, чего бы хотела я.

Я бы хотела еще раз увидеть его и попробовать вот так — когда просто притяжение, симпатия, и ничего больше с обеих сторон. Без туманящих голову обещаний, намеков на кольца и болезненного разрыва после предательства.

Просто секс.

Никто никому ничего не должен.

Никто никому не делает больно. По-моему, идеально.

Остановившись в паре шагов от здания, где проходит выставка, достаю телефон и пишу сообщение ночному спасителю:

«Ты не выходишь у меня из головы. Надеюсь, я правильно пожелала мужчине доброго утра?»

Отправляю.

Закидываю телефон в сумочку, чтобы не отвлекаться. В конце концов, я здесь по работе.

Взглянув на вывеску, которая освещает тему строительства, решительно захожу внутрь помещения.

К моему удивлению, людей очень много. Есть посетители, которые слоняются просто так, из праздного любопытства. Сразу видно тех, кто приценивается — возможно, прорабы, присматривающие новые веяния и материалы. И очень выделяются те, кто уже здесь и сейчас ведут важные переговоры — о поставках или работах.

Выставка поражает масштабом, а еще заражает каким-то вдохновением, и когда смотришь на представленные товары, тут же начинаешь представлять, что эти обои хорошо бы смотрелись в комнате для двоих, эти — в гостиной, а эта плитка и краска хорошо бы сочетались на кухне.

Особенно ярко мечтается, если рассматривать строительные проекты, которые тоже представлены. И коттеджи, и целые маленькие городки, которые обещают построить, и большие дома вип-уровня, где продумано все до мельчайших подробностей. Возле одного такого проекта я задерживаюсь надолго — настолько он кажется идеальным, настолько живым, что кажется еще секунда — и в больших панорамных окнах зажжет свет один из жильцов.

Это не картонная работа, напоминающая лего-игрушку, а голограмма, которая словно парит в воздухе.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — слышу у себя за спиной вежливый женский голос. — Может быть, вам рассказать детальней о нашем проекте?

— Нет, спасибо, я… — неохотно отвожу взгляд от такой красоты, оборачиваюсь к собеседнице и совершенно забываю, что собиралась сказать.

Мне кажется, я даже теряюсь, где нахожусь и зачем, потому что в нескольких шагах от девушки замечаю Артема. Он выглядит непривычно — в темно-синем костюме, который сидит на нем идеально, а в место кроссовок более подходящая обувь. И он не просто прохаживается по выставке, а о чем-то беседует с двумя не менее представительными мужчинами.

О чем они говорят, разобрать невозможно, но создается ощущение, и вряд ли оно обманчиво — что он ведет деловые переговоры. И не в качестве стороны, которая ищет контакты. Он скорее тот, с кем другие пытаются создать этот контакт.

Жесткое лицо, сосредоточенный взгляд, полный контроль над жестами и эмоциями. Сейчас этот мужчина слабо напоминает моего любовника, который шептал пошлости, чтобы меня завести.

И от него за версту разит такой уверенностью, властью и силой, что, не будь мы знакомы, я бы вряд ли решилась задержать на нем взгляд дольше обычного. Придавит. Подавит. Раздавит.

И на секунду я даже теряюсь, видя его таким.

А потом чувствую, как начинает быстро-быстро стучать мое сердце, просто потому, что я вообще вижу сегодня Артема.

Интересно, он прочел мое сообщение? Или увидит его позже, когда будет свободен? А еще интересно, изменится ли его цепкий взгляд, когда он тоже увидит меня?

— Может быть, я все же смогу вам помочь? — отвлекает меня от созерцания женщина, о которой я успела забыть.

Обернувшись к ней, я немного тушуюсь под ее взглядом, настолько холодным и острым, что можно смело рубить глыбу льда. Красивая, эффектная, стильная, деловая — настоящая бизнес-леди, которая должна сразу чувствовать людей, представляющих для нее интерес и тех, кто прибыль не принесет. И тем не менее, она все еще рядом, несмотря на то, что у проекта крутятся более перспективные зрители. Один солидный мужчина даже оглядывается, пытаясь найти того, кто ответит ему на вопросы.

Но женщина продолжает стоять возле меня, как будто ее приклеили к полу. Впрочем, такое же ощущение и с вежливой улыбкой, застывшей у нее на лице. Улыбка не смягчает черты, а на удивление делает резче и опять же, как-то острее.

Качнув головой, я снова хочу взглянуть на Артема, но женщина делает два шага, становится напротив меня и, изогнув смоляную бровь в легкой насмешке, продолжает тему сотрудничетва:

— Если вас что-то заинтересовало в нашей компании, с удовольствием отвечу на все ваши вопросы. Как вы смотрите на то, чтобы выпить по чашечке кофе и спокойно все обсудить?

— Да нет, я…

— Вряд ли, — перебивает она меня все с той же улыбкой, — вам сможет уделить время заместитель генерального директора. Вы же понимаете, что у человека такого уровня весь день расписан практически по минутам. Сегодня все эти минуты посвящены исключительно крупным сделкам.

Никогда не задумывалась, кем работает Артем. На первом свидании я была уверена, что он, скорее всего, автослесарь. На втором решила, что если он и автослесарь, то довольно успешный, а теперь…

— С простыми посетителями, — беглый взгляд женщины на мою одежду, и снисходительная поправка, — вернее, со всеми остальными людьми, кому интересна самая крупная и успешная строительная компания нашего региона, сегодня общаюсь я. Поэтому не стесняйтесь — задавайте вопросы.

Прочитав на бейджике имя девушки, собираюсь повторить Анжеле в который раз, что меня в их компании ничего не интересует. Вернее, ничего из того, что она могла бы мне предложить, но она делает ход конем.

— Артем… Геннадьевич мне полностью доверяет, — она склоняет голову набок, прищуривается, изучая меня, и веско так, с явным оттенком многозначительности, на которой и без того сделала упор намеренной паузой, добавляет. — Во всем.