Глава № 47. Даша

Вопреки моим ожиданиям, он не раздевается, чтобы присоединиться ко мне, а просто садится на бортик ванны с другой стороны. Зачерпывает воду, небрежным жестом стряхивает капли с пальцев и, вновь взглянув на меня, выдает очевидный вердикт:

— Горячая.

Только собираюсь ответить, что естественно, я бы не сидела в холодной воде, как он загоняет меня в тупик, на полном серьезе интересуясь:

— Ты уже тоже горячая?

И если до этого жарко мне было лишь от температуры воды, то теперь начинает бурлить и кровь. Я буквально чувствую, как спешно она несется по венам и на пару секунд перекрывает мне кислород. Или так действует взгляд мужчины, который упирается в бортик ладонью, явно размещаясь с удобством, а потом просит о невозможном:

— Покажи мне, насколько ты горячая, Даша. Хочу увидеть, как ты кончаешь.

Я делаю попытку к нему дотянуться, но он качает головой и недовольно прищуривает глаза.

— Хочу увидеть, как ты справляешься без меня. Поласкай себя, Даша, — и чуть сбивает мое смущение сладостным обещанием. — Если ты хорошо справишься с заданием, я дам тебе то, что ты хочешь.

Он медленно, давая время хорошенько себя рассмотреть, снимает футболку, откидывает ее в сторону, задумчиво тянется к завязкам на брюках, и даже чуть приспускает их, но…

— Единственное условие, — оставляет брюки в покое и снова принимает расслабленную позу стороннего наблюдателя. — Ты должна кончить. Кончить по-настоящему.

У него очень красивое тело. Не знаю, сколько лет нужно провести на тренажерах, чтобы добиться такого безупречного пресса и вызывать желание — облизать, зацеловать, прикоснуться.

Мне так сильно хочется пройтись языком по его животу, покружить у пупка, пройтись ладонью по темной дорожке, убегающей вниз с призывом по ней прогуляться, что сопротивление кажется невозможным.

Он близко, и в то же время запрещает к себе прикасаться, и это испытание мучает. Меня словно засунули в огненный ад, из которого только единственный выход — договориться с хозяином территории. Сделать так, как он хочет, потому что иначе… иначе я взорвусь от сгустка эмоций, которые скручивают меня и наполняют желанием.

Желанием угодить этому мужчине. Желанием заполучить то, что он может мне предложить, если я справлюсь с заданием.

Я не знаю, как проще — смотреть на него или закрыть глаза, потому что никогда не делала этого раньше рядом с мужчиной. Хочу зажмуриться, и не могу — его взгляд удерживает, запрещает мне прятаться и подталкивает к тому, чтобы быть посмелее.

И подсказывает, с чего начинать.

Провожу пальцами по соскам, прихватываю их, чуть пощипывая, но издаю тихий стон разочарования. Не чувствую ничего, мне не нравится так. И я пытаюсь начать с другого — вожу пальцем возле пупка, делаю то, что мне бы хотелось сделать с Артемом, а потом опускаю руку вниз и делаю первое движение.

Взгляд мужчины напряжен, да и сам он замер в ожидании того, когда можно будет ко мне прикоснуться, когда же я справлюсь, а я…

Я продолжаю стараться, движения получаются плавными, нежными и мне даже действительно нравится.

Приятно.

Приятно, но это не то.

Не то, чего хочет он. Не то, чего теперь хочу я.

Потому что сколько бы я ни пыталась ублажить себя пальцами, отголосков оргазма нет и в помине. У меня устает ладонь, а кончить так и не получается. Не получается, хотя я стараюсь. Правда стараюсь.

Внутри все горит и требует большего, но я понимаю, что это дешевая имитация. И самое простое, что можно сделать — выйти из этой воды, закончить на этом.

Но мне действительно хочется кончить, хочется ощутить этот вкус сладкой судороги, хочется получить удовольствие. И да, мне хочется заполучить мужчину, который за мной наблюдает, хочется стянуть с него эти штаны, рассмотреть его полностью, хочется попробовать его вкус, мне хочется…

Хочется, только ничего не выходит!

Артем наблюдает за мной с показным спокойствием. Показным, потому что его выдают глаза, ставшие практически черными. Заметив, что моя очередная попытка себя ублажить с треском проваливается, он усмехается, встает с бортика ванны и наконец подходит ко мне.

— Тебе придется хорошо постараться, если ты хочешь кончить, — слышу строгий голос с хриплыми нотками. — И если ты все-таки хочешь вместо своих пальцев — мои.

Он обхватывает жесткими пальцами мое лицо, заставляя взглянуть на себя. Медленно проходится взглядом по моему телу, чуть задерживается на груди, по которой я скольжу одной ладонью, и уверенно откидывает ее. С единственной целью — чтобы заменить ее собственной.

Завороженно слежу за запястьем мужчины и завожусь еще больше от его уверенных прикосновений и от голоса, который обдает меня холодком:

— Пока я вижу, что стараюсь один.

И прежде чем я успеваю понять, что нужно сделать, он убирает от моей груди свои пальцы и озвучивает подсказку, которую я так долго ждала:

— Возьми мой член в рот.

Это не просьба. Приказ.

Я не хочу и не могу больше противиться этому указанию. Он подавляет меня, подчиняет себе — этим взглядом, уверенностью, что имеет право мной управлять и этой аурой власти, от которой я начинаю дрожать и желать сделать так, как он хочет.

Приподнимаюсь, тянусь к завязкам на брюках, пытаюсь их чуть ослабить, но влажные пальцы соскальзывают.

Мне кажется, я борюсь с этими завязками бесконечность, и тогда он отдает мне роль пассивной свидетельницы. И все, что мне остается — это с жадностью наблюдать, как он сам приспускает штаны и достает член, который мне нужно будет принять.

Я вижу его впервые, и…

Пытаюсь качнуть головой, когда понимаю, что не смогу принять его полностью. Артем медленно выдыхает через сжатые зубы и практически цедит:

— Не бойся. Открой рот и постарайся расслабить горло, я пока просто хочу узнать глубину.

Его голос немного пугает и одновременно неимоверно заводит. Я втягиваю в себя терпкий запах мужчины, как будто пытаюсь впустить его в себя не только физически. И я делаю так, как он хочет — расслабляю горло и стараюсь принять его полностью.

Вопреки моим опасениям, он действительно входит в мой рот медленно, толкается, упирается в горло, пронизывает меня внимательным взглядом, как бы проверяя: могу ли еще, выдержу ли чуть больше.

— Язык, — его голос хлесткий, как плеть, и это заводит, заставляет снова забыть обо всем, что вне пределов этой комнаты и его.

Я стараюсь, вроде бы все делаю правильно, но все равно что-то идет не так, не так, потому что Артем выдыхает:

— Нет, Даша, так не пойдет.

Он обхватывает своими пальцами мои, сжимает их, чтобы стало тесно, и уверенно толкается через эту тугую преграду в мои приоткрытые губы. Поначалу неглубоко. Я знаю, уже знаю, что это обманный маневр и попытка заставить меня привыкнуть. А спустя пару секунд, увидев, что я справляюсь, он делает резкий выпад бедрами и одновременно удерживает мою голову, чтобы не смогла противиться, чтобы на этот раз приняла его всего, без остатка.

Его жесткие пальцы теперь в моих волосах, его го запах, вкус на моем языке, его взгляд — на моих губах. И все, что мне остается — это просто ему позволить толкаться в меня.

Он наблюдает за мной через опущенные ресницы, следит за тем, как жадно я встречаю его движения, а я слышу его рваные выдохи. И не выдерживаю, не могу больше ждать, когда он поможет мне: опускаю вниз руку, чтобы прикоснуться к себе.

Влажно. Горячо. И так пусто, что когда я лишь чуть-чуть проникаю в себя первым пальцем, издаю долгий стон.

Мне кажется, он впервые доволен мной. И в награду за послушание, продолжает движения — они становятся резче, жестче, ускоряются одновременно с моими. Мне практически нечем дышать, я делаю вдохи лишь тогда, когда он мне позволяет, когда замедляется и дает молчаливое разрешение.

У меня темнеет в глазах от этой наполненности, от этого солоноватого вкуса и от бесстрастного взгляда мужчины, который успевает смотреть не только на то, как его член проникает в меня, но и как я ласкаю себя пальцами, чтобы унять охвативший жар, чтобы мне стало чуть легче, и чтобы…

Я вскрикиваю, когда меня накрывает оргазм, пронизывая все мое тело, сводя судорогой и рождая единственное желание — отдышаться, забыться. И Артем освобождает меня — вынув член, но не сводя с меня глаз, он делает несколько резких движений, издает приглушенный стон и тоже кончает.

Мне кажется, я сделала все, как он требовал, но он выглядит все равно недовольным. Окинув меня взглядом, от которого становится холодно даже в теплой воде, приводит себя в порядок, разворачивается и…

Молча уходит.

Не дав свои пальцы. Не подарив поцелуя. И даже на меня не взглянув.

Я слежу за тем, как растворяется в проеме двери его силуэт, и снова тянусь к себе, успокаивая, утешая, и…

И так увлекаюсь, так завожусь, что кончаю еще раз.

Громко.

С хриплым, протяжным стоном.

Который не только пронзает тишину ванной комнаты, но и возвращает меня в реальность, чтобы принять: он все-таки это сделал. Заставил меня кончить два раза подряд.

С трудом приоткрыв ресницы, делаю несколько выдохов, чтобы прийти в себя окончательно, и с удивлением вижу Артема, присевшего у бортика ванны.

— Мяса нет, — говорит он, пропускает через пальцы мои волосы, отпускает их, любуется тем, как влажные кончики снова падают мне на грудь и тепло улыбается. — Вся надежда на салат и твои бутерброды.

А потом он склоняется ко мне, и я наконец получаю свой поцелуй… поцелуи… настолько нежные, что голова идет кругом и уж точно не хочется думать о какой-то еде…

Не сейчас… потом… когда-нибудь позже…