Глава 11

Пройдя в большой зал, первое, что я увидела, — большой портрет счастливой семьи, на котором Лев обнимал Вику, а рядом широко улыбалась маленькая девочка. Наверное, в другом случае это бы тронуло мою душу, вызвав умиление, но не сейчас.

Задумчиво разглядывая фотографию, я поймала себя на мысли, что тоже могла быть счастливой… Тоже могла выйти замуж за достойного мужчину и родить ему желанного ребёнка. Мальчика. Потому что он бы точно смог за себя постоять. Но это были несбыточные мечты.

Я разучилась любить.

Поэтому этот портрет вызывал во мне лишь злость, в которой слышались отголоски обиды.

Не желая больше задерживаться в этом доме, я схватила большой плед с дивана и направилась в прихожую. Лев всё так же безмятежно спал, положив под щёку правую руку.

— Прости, что приходится втягивать тебя в это, — прошептала я, укутывая его. — Возможно, в других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями. Или, может, чем-то большим… Но сейчас это невозможно — ты моё оружие, с помощью которого я хочу отомстить.

Я словно исповедовалась. Лев действительно был лишь пешкой в моих руках, обладающей особой способностью уничтожения королевы. Поэтому я не могла чувствовать к нему ничего, кроме равнодушия. Но почему моё сердце ныло от чувства вины?

Отбросив эти мысли, я последний раз поправила плед и вышла из дома.

Метель никак не хотела успокаиваться. Снег падал такими большими хлопьями, что я не выдержала и подставила ладонь. Пушистая снежинка коснулась тёплой кожи и сразу же растаяла, оставив после себя лишь еле ощутимый сырой след.

Это было волшебно.

Я бы продолжила так стоять во дворе Малиновских, если бы не сигнал автомобиля, водитель которого явно нервничал, ожидая меня.

Вернулась я домой ближе к полуночи. Щедро заплатив таксисту за такую длительную поездку, вышла на улицу и уже хотела зайти в подъезд, как увидела сидящего на лавочке Руслана. Даричев задумчиво смотрел вдаль и не сразу заметил меня.

— Что ты здесь делаешь? — громко спросила я, не боясь, что он испугается.

— Лера, — он резко поднялся и выпрямился.

Только сейчас я поняла, как Руслан вырос. Рядом с ним я чувствовала себя маленькой букашкой, которую он легко мог придавить одной рукой. Я продолжала бояться его, хоть и настойчиво пыталась храбриться.

— Как ты нашёл мой адрес?

— Это было нетрудно, — его губы вытянулись в тонкую линию. — Все личные данные есть в базе «Миртекс». Как понимаешь, я имею к ним доступ.

— Я рада за тебя, — нервно сжала пальцами ручку сумочки. — Так зачем приехал? Я не хотела тебя видеть.

— Нам нужно поговорить, — он сделал шаг ко мне, а я инстинктивно отступила.

— О чём? — Тошнота подкатывала к горлу, но я старалась держаться равнодушной. — Ты не видишь, что мне неприятно находиться рядом с тобой? Даже больше… Ты мне противен, Руслан. Поэтому не трать своё время и убирайся отсюда.

Я хотела обойти его, но он преградил мне путь, выставив длинную руку вбок.

— Мне жаль, Лера. Мне очень жаль… — Я слышала, как дрожал его голос. — Если бы только я мог всё изменить…

Он раскаивался, но я не слышала его. Точнее, не хотела слышать.

— Думаешь, мне нужны твои сожаления, — брезгливо усмехнулась я. — Нет, Руслан. Они бессмысленны. Пятнадцать лет… За пятнадцать долгих лет ты не смог не то что позвонить мне — даже написать простое «прости». А сейчас будешь делать вид, что действительно раскаиваешься? Мерзость.

— Я понимаю, ты имеешь право злиться, — Даричев дотронулся до моего плеча, на котором горели старые шрамы. — Понимаю, что сложно забыть ту жестокость, с которой тебе пришлось столкнуться. Я и сам в кошмарах иногда возвращаюсь в тот день, мучаясь от удушающих воспоминаний.

— «Мучаясь»?! — громко переспросила я. — Да что ты, чёртов мерзавец, знаешь про мучения? Это тебя на протяжении целого года унижали? Это тебя домогался тот, кого ты любил? Или, может, это ты лежал в кровати со сломанными рёбрами и сходил с ума от того, как не хотел жить?

Я рыдала. Я снова, не стесняясь, рыдала перед ним. Правда, в этот раз это было не мольбой — больше освобождением души от долго стискивающих оков.

— Как ты мог позволить им так со мной поступить? — я отчаянно стукнула по мужской груди открытой ладонью. — Как ты мог прикасаться ко мне, когда я просила остановиться? Как ты мог спокойно смотреть, когда она клеймила меня свой плойкой? Как ты мог предать меня, чёртов мерзавец!

Я била его. Так сильно, что, казалось, могла сломать не только руку, но и его крепкие рёбра. Но Руслан терпел. Он продолжал смотреть на меня, яростно сжимая кулаки от эмоциональной боли.

— Я ненавижу тебя! Ненавижу себя за то, что когда-то могла любить такую гадкую тварь, как ты! — Я кричала, но легче не становилось. — Всё это время вы беззаботно жили, забыв о том, как выжгли меня дотла. Влюблялись, путешествовали, развлекались — наслаждались каждым днём. А я существовала. Сначала убиваясь учёбой, а потом и работой… Лишь бы ночью не видеть снов, в которых меня раз за разом предавал тот, кого я так сильно любила! Разве это справедливо?! Ответь мне! Это справедливо?

— Лера… — сейчас он рыдал вместе со мной. Но я всё равно не верила в искренность его раскаяния.

Холодный воздух стягивал горло, вызывая острую боль. Правда, она была ничтожна по сравнению с той, что разрывала моё сердце.

— Можешь ничего не отвечать. — Я почувствовала, как силы медленно покидают меня. — Просто уходи. Я никогда не смогу простить тебя. Никогда не захочу простить тебя. Поэтому прошу, продолжай делать вид, что мы незнакомы. Так будет лучше для всех.

Сказав это, я всё же обошла Даричева и на негнущихся ногах зашла в подъезд. Сердце всё ещё бешено билось, но я впервые за долгое время не чувствовала невыносимую тяжесть в груди. Честно говоря, мне стало легче дышать.