Глава 10

Мы уже двадцать минут стояли в огромной пробке, образовавшейся в результате аварии на перекрёстке.

Я задумчиво смотрела на падающий снег, подсвечиваемый яркими вывесками магазинов. Да, март в этом году показал себя во всей красе, утомив жителей своим непостоянством. Наверное, в чём-то он напоминал меня.

— Лера, — неожиданно обратился ко мне Лев, — скажи правду, почему ты вернулась в город? Мне сказали, что ты совсем не общаешься с матерью.

— Кто? — удивилась я, переведя взгляд на Малиновского. — Кто может знать о наших с ней отношениях лучше меня?

— Андрей, — он пожал плечами. — Мы вместе летали в Москву.

Крицкий — сволочь. Я давно хотела подрезать его длинный язык, но никак не находился веский повод. Как он мог меня так подставить? Решив воспользоваться опьянением Льва, я попыталась перевести разговор на другую тему.

— А почему вы вообще обсуждали меня? — я лукаво улыбнулась, подняв брови. — Я даже не представляла, что могла тебя заинтересовать.

— Не подумай ничего лишнего, — казалось, Лев попался на мою удочку. — Просто стало интересно, что может побудить человека отказаться от престижной должности и карьерных возможностей. — Он прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. — Но это не отменяет мой вопрос, Лера. Почему ты вернулась в родной город?

Отвечать на его вопрос не хотелось, но и просто молчать я не могла.

— Если скажу, что приехала вернуть себя, поверишь? — мой тихий голос прозвучал слишком громко.

— Как это? — Лев перевёл на меня усталый взгляд.

— Очень давно меня убили, — не стесняясь метафоры, произнесла я. — Сгорела так же быстро, как небольшая спичка под морозным ветром. И вот спустя долгое время я почувствовала, что готова возродиться из пепла, как истинный феникс, чтобы отомстить всем, кто был замешан в убийстве моей души.

— Ты издеваешься надо мной? — усмехнулся Малиновский. — Не хочешь говорить правду — не нужно. Главное — упорно трудись, чтобы наша компания процветала.

— Не переживайте, Лев Михайлович, — на секунду я вернулась к официальной речи. — Обещаю — вы не разочаруетесь в моей работе.

Малиновский довольно кивнул, скрестив руки на груди. А через несколько минут, несмотря на музыку, я услышала тихое сопение.

Только сейчас я позволила себе рассмотреть Льва. Нет, я и раньше видела, насколько он красив. Но именно в эту минуту в свете фонаря за окном Малиновский по-особенному притягивал мой взгляд.

Тёмные, густые брови, прямой нос и очерченные скулы — я разглядывала его, с интересом отмечая самые незначительные детали. Лев был настолько умиротворён, что даже прядь волос, упавшая на высокий лоб, не могла его разбудить.

Я впервые поймала себя на мысли, что хочу прикоснуться к нему.

Медленно протянув руку, я замерла в нескольких сантиметрах от мужского лица. Странное чувство в груди заставило меня остановиться и задуматься — почему так громко бьётся моё сердце? Неужели Малиновский действительно мог вызывать симпатию?

Нет, это было невозможно. За мной в Москве ухаживали мужчины, обладающие не только внешним, но и материальным превосходством в сравнении со Львом. Но я никогда не чувствовала к ним ничего, кроме как равнодушия.

Никто не мог растопить моё замёрзшее сердце.

А Малиновский вообще ничего не предпринимал и вызывал такую реакцию? Глупость.

«Это всего лишь алкоголь», — успокаивала себя я. — «Нужно обязательно пройти обследование у кардиолога — может, я больна?»

Убрав руку, я растерянно отвернулась и снова уставилась в окно. Правда, легче не становилось — я продолжала думать об ангельски-чистых голубых глазах, обладатель которых тихо посапывал рядом.

Оказалось, Малиновские жили в большом доме на окраине города. Когда водитель остановился около ворот, я аккуратно дотронулась до плеча Льва и прошептала:

— Просыпайся — мы приехали.

Но удобно устроившийся мужчина никак не хотел открывать глаза. Тогда я сказала громче:

— Лев, пора вставать. Идём, я доведу тебя до дома.

Малиновский нехотя потянулся и потёр заспанные глаза. Видимо, в теплоте автомобиля его окончательно разморило, потому что, казалось, он даже не понимал, где находится.

— Что же мне с тобой делать?

Сейчас у меня появилась прекрасная возможность разыграть всё так, чтобы мы со Львом проснулись в одной постели. Но это могло его спугнуть, и тогда все мои усилия будут бесполезны.

Поэтому, мило улыбнувшись водителю, я попросила:

— Извините, а вы не поможете довести его до дома? Боюсь, одна не справлюсь.

К счастью, ворота оказались открыты, а ключ от дома лежал в кармане небольшого делового портфеля, который Малиновский постоянно таскал с собой.

Уложив Льва на небольшой диван, стоявший в прихожей, водитель попросил меня не задерживаться и вернулся в машину.

— Стоит ли мне бросить тебя прямо здесь? — я вздохнула, поправив волосы.

Поражаясь внезапно вспыхнувшей заботе, я направилась вглубь дома, чтобы найти что-то похожее на плед.