Глава 23

/Валерия/

Этой ночью я сделала уверенный шаг к своей цели — утром Лев умиротворённо посапывал рядом, удобно разлёгшись на моей кровати.

Я же поспала всего несколько часов. Аккуратно освободившись от крепких объятий на рассвете, я тихо переоделась и вышла из номера. Невыносимые крики совести разрывали душу, вызывая тягучую боль в душе, заглушить которую могла только физическая активность.

На улице стоял мороз. Солнце лениво освещало набережную, а лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя, стянуло кромкой льда. Было свежо, даже холодно. Но, несмотря на это я натянула шапку и медленно побежала навстречу ветру. Это был мой личный способ не только утихомирить совесть, но и наказать себя за внезапно вспыхнувшие чувства.

Продумывая свою месть, я понимала, что мне придётся разрушить семью Вики, понимала, что буду вынуждена оставить маленькую девочку без отца, но никак не думала, что сама могу влюбиться. Наши отношения, изначально построенные на лжи, не имели будущего. Но видя горящие глаза Льва, я утопала в них, начиная забывать про свою главную цель.

Это раздражало.

Как та, кто хотела уничтожить чужое счастье, внезапно возжелала обрести своё с человеком, кто был просто оружием в её руках? От осознания этого становилось невыносимо больно.

Остановившись рядом с парапетом, я пыталась отдышаться, но холодный воздух настолько сильно садил горло, что из глаз невольно покатились слёзы.

— Почему так рано не спишь? — рядом послышался знакомый мужской голос. — Неужели Лев настолько плох, что после бессонной ночи, у тебя появились силы на пробежку? — Руслан усмехнулся, подойдя ближе.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — незаметно протерев щёки, отвернулась к реке. — Лучше иди, куда шёл. Не обязательно было останавливаться.

— Считаешь, что я слепой или глупый? — он вздохнул, облокотившись на парапет. — Не думаешь, что непристойно спать с мужиком, безымянный палец которого до сих пор стягивает обручальное кольцо? Никогда бы не подумал, что ты станешь такой…

Сердце предательски билось, но сейчас я впервые почувствовала в себе силы противостоять Даричеву. Он выглядел таким высокомерным, таким бесстыдным, когда пренебрежительно говорил обо мне, что я не смогла просто промолчать.

— Не тебе, человеку, который подло спит с его женой, читать мне нотации, — усмехнулась, ощутив внезапное превосходство. — Как долго вы водите Малиновского за нос? Неужели ты настолько жалок, что получаешь наслаждения, предавая друга?

Глаза Даричева округлились. Конечно же, он не ожидал, что в так открыто заявлю о его связи с Викой. Но меня уже было не остановить.

— Твои громкие речи о том, как ты изменился всего лишь пустой звук. Я никогда не поверю в раскаяние того, кто на протяжении долгих лет обманывает одного из близких ему людей.

— Что ты несёшь?! — Руслан подошёл ко мне так близко, что я могла чувствовать его горячее дыхание. — Совсем с ума сошла?!

Он кричал, а в карих глазах разгорался пожар.

— Хочешь сказать, я лгу? — ухмыльнулась, с вызовом смотря на Даричева. — Фотографии из одинаковых мест, совместные прогулки по торговым центрам, тайные свидания в отелях — я видела многое, но, к сожалению, не попыталась поймать вас с поличным.

— Ты следила за нами? — на отточенных скулах играли желваки. — Неужели опустилась до того, чтобы копаться в моём нижнем белье? Лера, как ты можешь?!

Его бесстыжие глаза метались по моему лицу, а руки сжались в кулаках в попытке ударить — по крайней мере, именно так мне и казалось. Но в этот раз я не думала отступать.

— Как могу я?! Как можешь ты так предавать друга? — ткнула пальцем в крепкую грудь. — Плевать на меня! Плевать на всё, что между нами было! В чём виноват он? Почему из-за вашей страсти должен страдать ни в чём не повинный человек?! Ничего не изменилось, чёртовы вы ублюдки!

— Прекрати бросаться обвинениями, — Руслан схватил меня за запястье, с силой притянув к себе. — Что бы ты там ни видела, что бы ни надумала — наши отношения с Викой закончились в одиннадцатом классе. После выпускного мы не виделись несколько лет и начали снова общаться прямо перед их знакомством с Малиновским. А когда они начали встречаться, я даже не смел смотреть в её сторону!

Он говорил это так серьёзно, что я на секунду поверила в его искренность.

— Думаешь, я бы смог быть с Викой, зная, как Лев её любит?! Никогда, Лера, — каждое слово Даричев отчётливо проговаривал. — Слышишь? Никогда! Поэтому не смей открывать свой рот, не зная всей правды.

Руслан наклонился ниже, практически соприкоснувшись со мной лбами. От теплоты его тела, горячего дыхания и нового парфюма кружилась голова, словно он всё ещё волновал моё сердце, изнывавшее от тоски по неудавшейся любви.

Но разве это было правильным? Ещё несколько часов назад я сгорала в объятиях Малиновского, а сейчас заворожённо наблюдала за разъярённым Даричевым. Это было слишком глупо, слишком противно — жертва не могла испытывать к насильнику ничего, кроме ненависти и презрения. Но в эту секунду я ощутила обратное.

— Убери от меня свои грязные руки, — грозно прошипела. — Я больше никогда не поверю ни одному твоему слову. Для меня ты навсегда останешься гнусным мерзавцем, способным тронуть беззащитную девушку.

Сердце невыносимо билось, требуя сейчас же сбежать в отель, но я продолжала стоять рядом с тем, кто безжалостно уничтожил меня пятнадцать лет назад. Словно пытаясь разобраться в себе, я искала ответ в угольно-чёрных глазах, но это было пустым.

— Я чувствую, как тебя тянет ко мне, — ухмыльнулся Руслан, заворожённо проходясь взглядом по губам. — Неужели я ошибался, и твои чувства всё ещё не остыли? Кажется, за ненавистью скрывается нечто большее…

— Что же?!

— Страсть, — с придыханием ответил Даричев, словно облив меня ушатом холодной воды.

Наконец-то я пришла в себя. Резко выдернув руку, сделала несколько шагов назад и спокойно выдохнула. Осознание того, что Руслан в определённой мере может быть прав, остужали лучше мороза, сковавшего Москву. Но я не могла позволить ему заметить этого.

— Единственное, что может скрываться за моей ненавистью — страх. Я так боюсь тебя, что иногда, кажется, схожу с ума. Панические атаки, депрессия и апатия — уверена, тебе не знакомо ни одно из этих слов. Но могу уверить — в них нет синонима к слову «страсть».

Сказав это, я развернулась и направилась к отелю. Сердце всё ещё истошно билось, но разум окончательно охладел. Мне предстояло разобраться в своих чувствах, пока всё окончательно не запуталось.

/Лев/

Лучи солнца медленно заполнили номер светом, заставив меня лениво повернуться. Протянув руку, я надеялся обнять Леру, но рядом её не оказалось.

Куда она могла так рано уйти? Возможно, пожалела о проведённой со мной ночи и стыдливо сбежала? Но, кажется, это было не в её стиле.

Встав с кровати, я первым делом накинул халат и посмотрел в сторону, где вчера стоял чемодан, но его там не оказалось. Ужасное предчувствие нервной тупой болью отозвалось в груди, и я уже хотел быстро переодеться, чтобы найти беглянку, как услышал звуки, доносившиеся из ванной.

Не спеша открыв дверь, я увидел женский силуэт, изящно омываемый горячей водой, пар от которой заполнил небольшое пространство душевой кабины. Лера не заметила меня, позволив наслаждаться манящим видом.

Возможно, мне стоило отступить, позволив ей побыть наедине со своими мыслями, но я не смог. Сняв халат и бросив его на пол, я медленно открыл створку двери.

Лера даже не дрогнула. Лениво повернув голову в сторону, она лишь легко кивнула и продолжила наслаждаться водой, струившейся по её соблазнительному телу.

Подойдя вплотную, я нежно прикоснулся к тонкой талии, прижав Леру к себе. Возбуждение крупной дрожью прошлось по телу, но мне не хотелось спешить.

Начав с шеи, я оставлял лёгкие поцелуи на покрывшейся мурашками коже. От удовольствия Лера откинула голову и прикрыла глаза. Неспешно спускаясь к плечу, я медленно дошёл до уродливых шрамов. Нет, они совершенно не умаляли женской привлекательности, только напоминали о том, как жестоко поступили с невинной девушкой.

Когда я ласково прикоснулся губами к одному из них, Лера вздрогнула. Она инстинктивно потянула ладонь к плечу, но я не позволил закрыть шрамы. Продолжая целовать зарубцевавшуюся кожу, я хотел хотя бы немного унять её невыносимую боль.

— Ты прекрасна… — прошептал, сдерживая эмоции. — Больше никому и никогда я не позволю тебя обидеть. Слышишь? Никому и никогда…

Слегка отстранившись, Лера повернулась. Некогда холодные глаза сейчас наполнились такой теплотой, что, казалось, она может согреть ей весь мир. Но я не хотел делиться, мечтая, чтобы Лера принадлежала только мне.

Обхватив мою шею, она нежно поцеловала щеку, неспешно спускаясь к губам. Мы не торопились, наслаждаясь каждой секундой рядом друг с другом.

— Пожалуйста, повтори… — прошептала Лера, запустив пальцы в мои волосы на затылке. — Я хочу ещё раз услышать…

— Я никому не позволю обидеть мою женщину, — ответил, покрывая горячую грудь томными поцелуями. — Ты только моя, Лера. Только моя…

Сдерживаться больше было невыносимо. Подхватив Леру за бёдра, я прижал её к стене и развёл ноги. Мой набухший член напрягся, нетерпеливо прижавшись к влажному лону, но я не успел войти — Лера притянула меня к себе, соединив наши тела.

Блаженный стон, вырвавшийся из женских уст, туманил рассудок, вынуждая двигаться быстрее. Но я не хотел торопиться, желая растянуть удовольствие.

Неспешно входя и выходя из Леры, я не отводил взгляда от соблазнительно открытых губ, напухшей груди, по которой возбуждающе спускались капли воды. Казалось, Лере неудобно в такой сложной позе, поэтому я аккуратно опустил её на ноги, повернув спиной к себе.

Мы снова стали одним целым. Левой рукой обхватив тонкую талию, а правой нежно лаская соски, я быстро двигался, наслаждаясь звуками соприкосновения сырой кожи.

С каждым шлепком, с каждым стоном я всё ближе подходил к кульминации, не понимая, как эта девушка может быть настолько сексуальной.

Понимая, что времени не остаётся, я вышел из Леры, с громким рыком излившись на округлые ягодицы. Ноги дрожали, поэтому чтобы удержать равновесие я опёрся на стенку, пытаясь перевести дыхание.

— Если утро такое прекрасное, каким же будет день? — улыбнувшись, прошептала Лера, направив на мой пресс струю тёплой воды.

— День будет сложным, нам придётся найти новую швейную фабрику, контракт с которой сможет покрыть убытки от срыва сделки с Романовым.