Глава 24

/Валерия/

— Проголодалась? — спросил Лев, как только мы вышли из душа. — Я могу сбегать купить свежую выпечку и кофе. Что ты любишь?

— Может, я переоденусь, и мы вместе позавтракаем в кафе? — сняла с головы полотенце, чтобы высушить волосы. — Не хочется с утра нагружать желудок углеводами. Я бы не отказалась от овощного омлета или овсяной каши.

— Не думаю, что это хорошая идея, — мужские губы дрогнули, показывая, как нервничает Малиновский. — Я всё ещё женатый человек — будет неловко, если нас увидят вместе.

Признаться честно, эти слова прозвучали обидно. Даже после проведённой вместе ночи и жарких признаний, он думал о Вике и их браке, словно пытаясь защитить свои пустые отношения. Но разве я должна была надеяться на большее?

— Конечно, — натянуто улыбнувшись, отвернулась к зеркалу. — Тогда одевайся и иди в свой номер. Я приведу себя в порядок и прогуляюсь по Москве. Во сколько мы планировали вылетать обратно?

— Ты обиделась? — Лев подошёл ко мне, нежно прикоснувшись губами к оголённому плечу. — Понимаешь же, что это глупо? Разве тебе хочется носить клеймо любовницы.

— Всё в порядке, — дотронулась до его ладони. — Думаю, пока ты не поставишь окончательную точку в своём браке, мы не должны больше видеться.

С одной стороны, это была умелая манипуляция — если я хотела скорее добиться своей цели, Малиновский должен был в ближайшее время развестись с Викой. А с другой стороны, мне действительно было больно осознавать, что я не единственная, с кем может быть Лев. После нашей ночи представлять, как он может засыпать с другой, казалось невыносимым.

— Хочешь сказать, что не подпустишь к себе, пока я не принесу свидетельство о разводе? — он усмехнулся, явно не веря моим словам. — Неужели сможешь находиться рядом и не желать прикоснуться ко мне?

— Не смогу, — вздохнула, отведя взгляд. — Но ты прав — клеймо любовницы я носить не буду. Поэтому давай остановимся, пока ты не разберёшься в себе. Это будет правильно не только по отношению ко мне, но и к твоей жене.

Я прекрасно понимала, что если мы продолжим встречаться, занимаясь при этом сексом, несмотря на измену и ложь, касающуюся дочери, Лев может передумать расставаться с Викой. Привычка или осуждение со стороны, возможно, нежелание раскрывать правду о Нине — он мог найти тысячу причин, чтобы не менять свою жизнь.

Наверное, мне стоило рассказать о том, что именно Вика так жестоко издевалась надо мной пятнадцать лет назад. Но тогда даже малейшая уверенность в их разводе могла разбиться о скалы недоверия ко мне. Я не могла этого допустить.

— Я понимаю, — Лев улыбнулся, последний раз прикоснувшись губами к моей коже. — Как только мы вернёмся домой, я обязательно поговорю с женой. А сейчас давай позавтракаем и вернёмся к работе. Руслан будет ждать нас в двенадцать в своём номере. Не опаздывай.

Робко кивнув, я включила фен. Надеясь, что Малиновский примет это как окончания нашего разговора, я принялась укладывать немного подсохшие волосы. Они безжалостно путались, заставляя меня нервничать, но Лев не уходил. Он продолжал наблюдать за мной, неспешно натягивая брюки.

— Что-то ещё? — повернувшись, удивлённо посмотрела на улыбающегося мужчину.

— Нет, — он покачал головой, слегка подняв брови. — Просто хочу напоследок насладиться твоим обнажённым телом. Оно так манит меня, что, кажется, я схожу с ума.

— Прекрати льстить и возвращайся в номер, — вздохнула, покраснев от елейных слов. — Мне нужно торопиться, если я хочу успеть к двенадцати.

* * *

В кафе у меня разыгрался зверский аппетит. Помимо овощного омлета, я заказала любимый медовик и большую кружку латте, в которую добавила три ложки сахара. Возможно, на моё состояние повлиял потрясающий секс с Малиновским, а, возможно, это были последствия дня голодания.

Не знаю.

Но уже через десять минут тарелки были пусты, а я пыталась придумать, как могу помочь Льву с контрактом на новые поставки ткани. Было диким испытывать привязанность к компании, которая должна была стать для меня отправной точкой в достижении целей. Но я не могла ничего с собой поделать. Люди, работающие в «Миртекс» так старательно трудились, буквально живя работой, что я не могла их подвести. Даже несмотря на своё скорое увольнение.

Перебирая в голове варианты, я наткнулась на интересную мысль. Ещё до того, как я устроилась в «Миртекс», думала, почему компания не занимается производством собственной линейки домашнего текстиля. Стоило всего лишь оборудовать цех, получить необходимые сертификаты и нанять профессионалов, которые могли бы воплотить в жизнь самые фантастические идеи.

Конечно, моё предложение требовало расчётов и доработки, но создав новое производство «Миртекс» могла обеспечить не только долгосрочную прибыль, но и создать новые рабочие места, подняв престиж компании на новый уровень. Поэтому, собравшись с мыслями и сформулировав чёткие предложения, я направилась на встречу с Малиновским и Даричевым, с последним из которых мне меньше всего хотелось видеться.

Подходя к номеру Руслана, я услышала спор. Конечно, мне не хотелось подслушивать, но мужчины так громко разговаривали, что трудно их было не слышать.

— Почему ты такой упёртый? — возмущался Даричев. — Почему вцепился в контракт с Романовым? Он нас в грош не ставит, а ты готов перед ним стелиться?

— Ты прекрасно знаешь, как взлетела себестоимость производства. Обслуживание всего нашего импортного оборудования теперь стоит бешеных денег. На прошлой неделе сломался станок, починить который нам встанет в несколько миллионов. А чтобы купить новый, мне потребуется продать не только свой дом, но и машину! И теперь ты будешь спрашивать, почему я вцепился в контракт с Романовым?

— Я знаю о нашей ситуации не меньше тебя, — тяжело вздохнул Руслан. — Но стоит найти другой выход. Может, попробуем работать с госзаказами? Переквалифицируем один из цехов… Не думаю, что это большая проблема.

— Ты хоть представляешь, сколько мы должны отвалить, чтобы получить его? Сейчас это совершенно невыгодно. Нужно другое решение…

Продолжать слушать их истерию я больше не могла. Громко постучавшись, я открыла дверь и зашла в номер. Лев сидел на диване, вальяжно закинув ногу на ногу и держа стакан с коньяком, а Руслан стоял рядом с окном, задумчиво смотря на набережную.

— Простите, что подслушала ваш разговор, — сразу же извинилась. — Я не хотела, но вы так громко говорили, что, кажется, взбаламутили весь отель.

— Ничего страшного, — Малиновский кивнул, приглашая сесть рядом. — Ты как раз вовремя.

Сейчас Лев был настолько собран и настолько равнодушен ко мне, что, казалось, от прошлых чувств не осталось ни следа.

— Да, — сказал Руслан, повернувшись к нам. — Думаю, нам стоит выслушать твоё мнение. Я считаю, что сейчас нам выгоднее работать с государством, а Лев настаивает на контракте с Романовым. Предлагает вызвать машину и сейчас же поехать к нему. Рассуди нас.

Устало вздохнув, я села в кресло, стоящее напротив Малиновского. Поставив сумочку на небольшой журнальный столик, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди.

— Назара вы не переубедите — сегодня он подписал контракт с «ТексПроф». Я только что узнала у проверенного источника, — поджала губы. — Насчёт госзаказа сказать ничего не могу — никогда с этим не сталкивалась. Но у меня для вас есть другой вариант — создание собственной линейки продукции домашнего текстиля. Позвольте репутации «Миртекс» работать на вас. Зачем изгаляться перед швейными фабриками, если мы можем модернизировать собственное производство? Плюсом можно запустить коллекцию трикотажных бельевых изделий, зачем останавливаться только на домашней одежде, продажи которой, между прочим, больше прибыли от реализации произведённой ткани.

В комнате повисла тишина. Лев нервно крутил пальцами бокал с недопитым коньяком, а Руслан продолжал задумчиво смотреть в окно, ожидая вердикта Малиновского. Я же продолжала наблюдать за ними, пытаясь разобрать реакцию на моё предложение.

— Мы уже думали об этом, — вздохнул Лев, поставив бокал на столик. — Даже запускали производство… Но оно оказалось нерентабельным. За год продаж мы даже в ноль не вышли, не говоря о прибыли. Поэтому нам проще найти фабрику для сотрудничества.

— Но тогда причина низких показателей была в неграмотно построенной рекламной стратегии, — сказал Руслан, сев в кресло рядом со мной. — Почему бы нам снова не попытаться зайти в эту нишу, только с новым маркетинговым директором? После срыва подписания контракта с Романовым мы ничего не теряем. Большой объём ткани, лежащий на складе только увеличивает наши издержки. Ещё недолго и нам придётся остановить производство.

Первый раз я была согласна с Даричевым. Я ещё не понимала такое плачевное финансовое состояние компании, которая в прошлые периоды была лидером по годовому обороту в стране, поэтому хотела разобраться с этим по приезде в город. Но по напряжённым мужским лицам я понимала, что дело серьёзное.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, Лев встал и, сжимая кулаки, подошёл к окну. — Давайте обсудим это завтра на совете директоров. Если большинство будут «за», я не стану спорить и рискну согласиться на твоё предложение. Если же нет, нам придётся либо прибегнуть к новому кредиту, либо провести сокращение штата.

Пока Малиновский говорил, я почувствовала, как в кармане вибрирует телефон. Сначала я не хотела отвечать на звонок, чтобы сосредоточиться на работе, но потом, увидев имя звонившего, не думая, вышла из номера.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила, закрыв дверь. — Ты же знаешь, что я сейчас в Москве.

— Он мне изменяет… — всхлипывая, произнесла Аня. — Я… Я сейчас их видела в ресторане.

— Кого? Андрея? — бессонная ночь давала о себе знать заторможенностью мыслей. — С кем?

— А я знаю? — я слышала, как рычал мотор её машины. — Сидели, нежно держали друг друга за руки. Сволочь! Она ему в дочери годится!

— Пожалуйста, успокойся, — понимая, что в порыве гнева Аня может совершить большую ошибку, пыталась спокойно с ней говорить. — Может, ты всё неправильно поняла? Может, стоит сначала с ним поговорить?

— Нет, — её голос стал твёрже. — Я больше не хочу его видеть! Подлый мерзавец!

— Ты где сейчас? Давай я прилечу и мы всё спокойно обсудим! — понимая, что дело пахнет жареным, прикидывала, как быстро смогу вернуться в город. — Подожди несколько часов…

— Не беспокойся обо мне, — Аня усмехнулась, резко нажав на педаль тормоза. — Спокойно работай — я не буду накладывать на себя руки. Просто соберу сейчас его шмотки и выставлю на улицу. Пусть проваливает из моей жизни.

— Пожалуйста, не горячись… — но подруга меня уже не слушала. — Я куплю билет на первый рейс и сразу же к тебе. Хорошо?

— Прости, не могу больше говорить — звонок по второй линии.

Сказав это, Аня отключилась, оставив меня в полном недоумении стоять посреди коридора. Сердце бешено билось, чувствуя тревогу за близкого человека, поэтому больше находиться в Москве я просто не могла.

— Во сколько у нас рейс? — обеспокоенно спросила, залетев в номер.

— В десять вечера, а что? — Лев перевёл на меня удивлённый взгляд.

— Мне нужно улететь раньше, простите, — сказав, хлопнула в дверь и побежала в свой номер.