Глава 34

Руслан сдержал обещание, и утром видео последнего издевательства надо мной появилось во всех новостных пабликах города. И не только…

Подписчики Вики активно делились им, выливая на девушку как из рога изобилия оскорбления и проклятия. Удивительно, но за несколько часов её миллионная аудитория сократилась на одну треть — подписчики не хотели следить за жизнью агрессора.

Но пострадала не только Скворцова. На видео был прекрасно виден Руслан, который бессовестно прикасался к оголённой коже моего бедра. Его поцелуи, грязные слова — всё было запечатлено и не скрыто от глаз смотрящих.

Я думала, что Юлианне и Рите повезло — их лица из-за некачественной съёмки были смазаны. Казалось, они никогда не получат своего наказания. Но я была не единственной их жертвой — другие девушки, которые подвергались агрессии, писали комментарии, указывая фамилии своих мучителей.

Казалось, их жизни разрушены. Богатые родители старались заткнуть новостным каналам рты, требуя удалить видео, порочащее честь их детей. Но было поздно… Маховик отмщения закрутился, больно проходясь по всем виновным.

В «Миртекс» в это время творился хаос. Видео создало такой общественный резонанс, что произошедшее не могло уйти от внимания акционеров компании. Благодаря помощи Крицкого, который неожиданно решил поддержать меня, на собрании было принято решение назначить нового генерального директора. Основанием для увольнения Малиновского стали крупные хищения в фирме, которые Валидов проводил с помощью небезызвестного Кузнецова. Оказалось, Лев тоже приложил к этому руку, к сейчас просто пытался замести следы, прикрываясь мнимой помощью компании. Хотя основную работу проделал Руслан.

Было гадко. Гадко осознавать, что такой человек, как он, смог разбудить во мне давно забытые чувства.

Правоохранительным органам даже не пришлось ничего делать — все схемы мошенничества были раскрыты Скворцовой в отместку мужу, который всё же решился с ней развестись. Пытаясь манипулировать Львом, она только ускорила наступление конца их жизни.

Во всём происходящем мне было жалко только Нину, которая невольно оказалась в центре крупного скандала.

Вика потеряла всё — семью, любимое дело, заработок. Даже подруги, которые постоянно были рядом, сбежали, как крысы, с тонущего корабля. Оставался только отец, который продолжал защищать своего ребёнка несмотря ни на что.

К сожалению, этого отобрать у Скворцовой никто не мог.

Раньше я думала, что месть школьным обидчикам принесёт мне облегчение и долгожданное успокоение. Но, оказалось, это было главным моим заблуждением. После разрухи, учинённой Русланом, в моей душе зияла дыра, унять боль которой не могла даже лучшая подруга.

— Что планируешь делать? — спросила Аня, когда мы собирали вещи в моей, теперь уже бывшей, квартире.

— Вернусь в Москву, устроюсь на работу. Меня уже звали на прежнее место, — улыбнулась, закрывая чемодан. — Начну жизнь с чистого листа.

— Не хочешь обратиться к специалисту? — её голос стал тише. — Мне кажется, тебе нужна помощь профессионала.

— Я думала об этом, — вздохнув, села на кровать. — Даже нашла несколько контактов психологов, работающих именно с моей проблемой. Отзывов немного, но они хорошие.

— Правильно, — Аня улыбнулась, сев рядом. — Нужно разобраться в себе, проработать боль, а потом её отпустить. Ты у меня сильная, обязательно с этим справишься, — она крепко обняла меня за плечи.

— Теперь мне уже кажется, что не такая я и сильная, — прижалась к ней. — Хотела отомстить обидчикам — открылась уроду, думала, буду радоваться несчастьям Скворцовой, но так и не получила никакого удовлетворения. Наоборот, в душе такая пустота, что выть хочется. Даже чувства, которыми горело моё сердце, оказались пустышкой, фальшивкой, с помощью которой я пыталась унять своё одиночество.

— Твоя сила, дорогая моя, — Аня положила голову на моё плечо, — заключается умении признавать ошибки. Забудь о прошлом и начни уже жить в настоящем. А там, глядишь, и счастье не за горами будет, — она тяжело вздохнула. — Но главное, помни — я всегда рядом с тобой, всегда стою за спиной, в любую секунду готова надавать тумакам всем, кто захочет ударить исподтишка.

— Спасибо, это очень ценно для меня, — я понимала, что сейчас Ане нужна поддержка не меньше, чем мне. — А как у вас дела? Всё же решили разводиться?

— Решила я, — усмехнувшись, ответила она. — Он до сих пор не хочет. Клянётся, что любит только меня, что оборвал с ней все связи. Но я не верю — предавший однажды, предаст дважды.

— Жестокая женщина, — улыбнулась я. — Может, тогда решишься поехать со мной в Москву? — увидев растерянный взгляд, добавила: — А что ты теряешь? С твоим профессиональным опытом, тебя там с руками и ногами оторвут. Мужчину себе найдёшь, замуж снова выйдешь — вместе со мной счастливой будешь.

— Нет, пока останусь здесь, — Аня оторвалась от меня. — Нужно разобраться с семейкой Крицких. Благо у меня появился неожиданный помощник.

Мне так было тепло и уютно с Аней, что я ужасно не хотела с ней расставаться. Но это было неизбежно — сегодня ночью я улетала в Москву.

После дня, когда Руслан опубликовал видео, мы с ним не виделись. Я слышала, что он написал заявление на увольнение по собственному желанию из «Миртекс» и уехал из города. Аня говорила, что он единственный не закрыл страницу в социальных сетях, стойко выдерживая негодование общественности.

Я до сих пор не понимала, как к нему относиться. В видео после издевательств надо мной в кадре появился Даричев. Руслан открыто признался в том, что именно он был тем парнем, кто домогался невинной девушки. Он единственный, кто продолжал просить прощения, несмотря на страшные проклятия, летящие в его адрес.

Это сбивало с толку.

Сейчас я видела в нём того самого Руслана, с которым познакомилась в школе. Открытого, решительного и справедливого. Что же с ним могло произойти в тот ужасный день?

Из размышлений меня вытянул звонок в дверь. Аня уже хотела идти открывать, но я остановила её, сказав, что выйду сама. Но я не желала видеть этого неожиданного гостя.

— Ле-е-ера, — простонал Лев, — приве-е-ет.

— Здравствуй, — нехотя ответила я. — Зачем пришёл? Не думаю, что у нас есть повод встречаться.

— А вот я так не думаю, — он был изрядно пьян. — Как тебе живётся с осознанием того, что ты разрушила мою жизнь? Спокойно спится по ночам?

— Ты бредишь. Иди проспись, а потом поговорим, — я хотела закрыть дверь, но Малиновский не дал мне этого сделать.

— Ворвалась в нашу жизнь, соблазнила меня, моего друга — испортила моё будущее, — блеял он, не сводя с меня затуманенного взгляда. — Если бы ты не приехала, если бы не сунула свой нос в мою компанию, всё бы было хорошо! — Лев переходил на крик. — Сидела бы в своей Москве, тешила свою идиотскую обиду и боялась здесь показаться! Кому стало легче от твоей мести?!

Я не верила своим ушам. Тот, кому я так доверяла, тот, кого, не думая, подпустила к себе, открыв сердце, сейчас обвинял меня во всех своих бедах.

— Хочешь сказать, это я виновата в том, что жена изменяла тебе с лучшим другом и даже родила от него дочь?! Я виновата в том, что ты решил воровать у компании, прикрываясь желанием развивать дело?! Я виновата в том, что ты просто игрался моими чувствами, продолжая любить жену?! Я виновата в ваших несчастьях?! Не вы, а я?!

— Да! — он сделал шаг, затолкнув меня в коридор. — И я хочу, чтобы ты ответила за всё!

Я не успела опомниться, как Малиновский схватил меня за горло. Резко прижав меня к стене, он так сжал свои пальцы, что я начала задыхаться.

Я пыталась дотянуться до него, но ничего не получалось — Лев был сильнее меня. В глазах начало темнеть, а воздуха в лёгких совсем не осталось, когда я услышала звук бьющегося стекла и глухой грохот.

Пытаясь откашляться, я увидела растерянную Аню и лежащего на полу Малиновского. Подруга присела к нему, проверив дыхание, а потом подбежала ко мне.

— Ты как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила она. — Всё хорошо?!

— Да, — хрипло ответила я, потерев шею. — Он как? Жив?

— Жив, сволочь! — прошипела Аня, пнув Малиновского в спину. — Такие твари просто не подыхают.

Отведя меня в гостиную, подруга принесла стакан воды и позвонила в полицию. Всё, что происходило дальше, казалось мне дурным сном.

После осмотра врачей, Льва увезли в участок. Сначала я хотела отменить вылет, чтобы написать на него заявление о нападении. Но доброжелательные сотрудники, видя моё состояние, позволили сделать это в квартире, обещав довести дело до суда. Позже оказалось, что в молодости у Малиновского было несколько приводов в полицию из-за избиения девушек — он даже проходил лечение у психиатра. Видимо, из-за этого Лев практически не пил алкоголь. Но после зачистки его отцом, вся его медицинская история оказалась чистой. Видимо, из-за этого Лев практически не пил алкоголь.

Я в лишний раз убедилась, что деньги правили миром.

— Может, не полетишь? — спросила Аня, когда мы спускали вещи в такси. — После случившегося тебе нужен присмотр и покой.

— Я успокоюсь только тогда, когда сбегу из этого города, — прошептала, потирая ушибленную шею. — Не могу больше находиться здесь.

— Давай я тогда провожу тебя до аэропорта, — я чувствовала, как она не хочет меня отпускать. — Буду уверена, что ты спокойно села на самолёт.

— Нет, — покачав головой, положила чемодан в багажник. — Долгие прощания — лишние слёзы. Если ты поедешь со мной, я не смогу улететь. Но и быть здесь я тоже не смогу.

Сжав в тонкую линию губы, Аня отвернулась, пытаясь спрятать слёзы. Видеть её такой было невыносимо больно, поэтому, крепко обняв подругу со спины, я прошептала:

— Прошу, не нужно плакать, — мой голос дрожал. — Я обязательно прилечу к тебе, как только разберусь в себе. Слышишь? — тоска подкатывала к горлу. — Ты мой единственный родной человек, оставшийся в этом мире. Я так тебя люблю…

— И я тебя люблю, — Аня всхлипнула, погладив меня по ладоням. — Не представляю, как снова буду жить без тебя. Без тебя, без Андрея… — казалось, сейчас я слышала в её голосе сожаление о будущем разводе. — Совсем одна…

Мой храбрый друг неожиданно дал слабину.

— Ты не одна, глупая, — сквозь слёзы улыбнулась. — У тебя есть родители, которые будут рядом несмотря ни на что. И вообще, перестань плакать и держи хвост пистолетом! Иначе утащу с собой вместо багажа. Ты такая маленькая, что точно поместишься в чемодане.

Мы рассмеялись. Правда, было в этом смехе что-то надрывное, прощальное… Я тоже не представляла, как снова буду жить без неё. Но и продолжать утопать в своей ничтожности, я уже не могла — мне требовалась помощь специалистов, найти которых в этом городе было невозможно.

* * *

В аэропорту толпился народ. Люди спешили по своим делам, не замечая окружающих. Одна я медленно шла, везя за ручку чемодан. Он так гремел маленькими колёсиками, что я не могла ни на чём сконцентрироваться.

Посмотрев на табло, я поняла, что до вылета оставалось не больше часа, поэтому пришлось поспешить к стойке регистрации.

— Почему задерживаетесь? — недовольно спросила высокая блондинка. — Регистрация заканчивается через пять минут.

— Так вышло, — ответила я, передав ей все документы.

Мне не хотелось обращать внимание на недовольное женское лицо, поэтому я достала телефон, чтобы понять, сколько смогу поспать после прилёта, но неожиданно чуть не выронила его, услышав сзади знакомый голос.

— Слава богу, успел! Думал, придётся ждать следующего рейса…

— Руслан? — повернувшись, удивлённо спросила я. — Ты что здесь делаешь?

— Глупый вопрос, — он улыбнулся, достав документы. — Лечу в Москву.

— Но зачем?! Ты за мной следишь? — несмотря на то, что меня напугало её появление, я неожиданно была рада его видеть. Это была малая доля чувств, оставшихся к концу нашей истории.

— Конечно, — серьёзно ответил Даричев. — Буду следовать по пятам и никогда не отпущу. Стану твоим ночным и дневным кошмаром в желании поработить твою жизнь.

Диспетчер удивлённо посмотрела на нас, но ничего не сказала.

— А если честно, я решил начать новую жизнь… Освободиться от прошлого и жить настоящим. К сожалению, в нашем городе после случившегося это будет невозможно.

Когда он сказал это, девушка отдала мои документы, попросив пройти дальше,

— Тогда, возможно, мы больше никогда не встретимся? — спросила я, неожиданно осознав, что чувствую от этого тоску.

— Может быть, — Руслан пожал плечами, передав свои документы.

Больше мы с ним не разговаривали. Несмотря на внезапную теплоту в душе, я ещё была не готова полностью простить Руслана, поэтому сторонилась его. А Даричев, чувствуя это, не настаивал на общении, просто всю предполётную подготовку был в поле моего зрения.

Дожидаясь вылета, я не могла унять тревогу в груди — сердце бешено колотилось, а ладони потели, словно должно что-то произойти. Невозможно представить, насколько я перепугалась, увидев номер Эльвиры, высветивший на экране телефона.

— Что случилось? — сразу спросила я, чувствуя неладное.

— Лера! — радостно и громко воскликнула Эля, несмотря на позднее время. — Мне недавно позвонили, сказав, что нам дали квоту. Ванечке в столичной клинике сделают операцию, и он обязательно будет ходить!

— Что?! Но как?!

— Я не хотела тебе говорить, но всё это время нам очень помогал Даричев. Он постоянно был рядом, буквально став для меня опорой в сложные времена. Руслан заикался, что хотел добиться бесплатной операции, но не был уверен в своих силах. И вот… кажется, у него получилось!

Дыхание сбилось, а безудержно бившееся сердце, казалось, остановилось. Мне нужно было срочно увидеть Даричева, но, как назло, стюардесса велела приготовиться к полёту — самолёт взлетел, не оставив мне возможности поговорить с Русланом.