Глава 33

/Валерия/

— Что с твоим лицом? — спросила Аня, когда я зашла в прихожую. — И почему ты вся мокрая?

— Всё в порядке, — сняла сырую кофту. — Просто под дождь попала. Можешь чаю заварить? Очень замёрзла.

— Иди раздевайся! — скомандовала подруга, схватив мою сумку. — Я пока воды в ванну налью. Не хватало, чтобы ты заболела!

Несмотря на то, как безбожно пылала душа, я была рада, что Аня рядом. Вытаскивать себя из петли депрессии в одиночку с каждым разом становилось сложнее. Сейчас же это казалось совсем невозможным.

Послушно придя в спальню, я сняла все вещи и раздражённо кинула их в пакет. Брюки, блузка и кофта — всё напоминало об очередном гнусном предательстве. Кожа горела, когда я вспоминала поцелуй Льва и Вики, поэтому жутко хотелось отмыться.

Не взяв ни полотенце, ни нижнее бельё, я голышом пошла в ванную. Стоящая там Аня явно не была готова к внезапному приступу эксгибиционизма, поэтому буквально вскрикнула:

— Лера, какого чёрта! — она вздохнула, закатив глаза. — Я, конечно, тебя сильно люблю… Но мне больше нравятся мужчины.

Услышав это, я невольно улыбнулась. Осознание того, что рядом сейчас находится родной человек, грело душу, успокаивая бушевавшие чувства.

— Пожалуйста, больше так не делай, — конечно же, это была всего лишь шутка. Аня не знала, что произошло, не инстинктивно пыталась отвлечь меня от плохих мыслей. — Залезай и грейся. Я пока чай заварю.

Вода была слишком тёплой, даже горячей. Но от этого неприятного жжения становилось легче дышать.

Когда Аня ушла, я погрузилась с головой под воду. Уши так заложило, что на секунду я даже перестала слышать собственные мысли. Ощущение полного равнодушия и опустошённости — это было прекрасно.

«Рыбка моя», — именно так называл меня Руслан в школе, и именно так я сейчас себя чувствовала. Но, к сожалению, жабры так и не смогли вырасти, поэтому пришлось схватиться за край ванной и вынырнуть.

Постепенно тело нагревалось, а вода остывала, в вместе с холодом отрезвляя разум.

Только сейчас я поняла, насколько бесполезной была моя месть — Лев продолжал любить жену, простив ей даже измену, Вика совсем не раскаялась и продолжала вести блог, даже не заикаясь о расставании с мужем. Но что же получила я?

Разбитое вдребезги сердце от рук того, кто хотел стать моей надёжной стеной. Глупо было полагать, что картон станет бетоном.

Идеализируя Льва, я слепо доверилась, решив, что именно с ним обрету своё счастье. Но Малиновский всего лишь пытался закрыть мною брешь от предательства жены… Как же противно и больно было это осознавать…

Неужели именно это чувствовали любовницы, мужчины которых, попользовавшись, возвращались в семью? Они клялись, божились, что любят, что жить без тебя не могут, но всё равно в итоге выбирали жён.

Осознав это, я рассмеялась вслух.

— Надо же было стать такой идиоткой, Филатова? — спросила себя, медленно водя пальцем по воде. — Провалить идеальный план из-за своих глупых чувств. Пять баллов, Лера… Премия «неудачник года» по праву принадлежит тебе.

Сердце, которое ещё несколько часов назад билось от чувств к Малиновскому, внезапно замолкло.

Что, если моя любовь тоже была выдумкой? Миражом, с помощью которого я пыталась унять дикую боль в душе. Что, если в этой бессмысленной влюблённости скрывался другой смысл? Может, мне просто настолько надоело быть одной, что, почувствовав симпатию Льва, я решила тоже прикрыться этими отношениями от пустоты в груди?

Что, если мы оба ошибались? От понимания этого неожиданно стало легче дышать.

— Ты там в ледышку ещё не превратилась? — за дверью послышался обеспокоенный голос Ани, вытащив меня из размышлений. — Мне приходится третий раз чай подогревать! Быстро вылезай, одевайся и выходи — я жду.

Вода действительно стала ледяной.

Неспешно ступив на мягкий ковёр, я словно в первый раз увидела себя в зеркале. Бледная, болезненно худая и несчастная — сколько это могло продолжаться? Если они находили в себе силы жить, то чем хуже была я?

Как назло, свой любимый халат я несколько дней назад бросила в стирку, но так и не удосужилась включить машинку. Поэтому пришлось завернуться в полотенце и, убрав сырые волосы в гульку, выйти в коридор.

— Не убирай в холодильник, — на кухне послышался мужской голос. — Крему сверху нужно немного подтаять. Я ещё и фруктов принёс — они остались в пакете на комоде.

Я стояла, как вкопанная, совершенно не ожидая увидеть в своей квартире Руслана.

— Наливай чай, я пока схожу за ними, — когда Даричев вышел, он буквально застыл, увидев меня. Но быстро придя в себя, Руслан отвернулся и громко прокашлялся. — Почему ты не сказала, что она не одета?

— Что? — в коридор вышла Аня. — Филатова, ты ещё долго будешь демонстрировать всем свою прекрасную фигуру? Мальчика даже смутила. А, ну-ка, идём одеваться и волосы сушить, пока Руслан накрывает на стол.

Она подошла ко мне, схватила за локоть и буквально затащила в спальню.

/Руслан/

Я стоял, отвернувшись, пока за девушками не закрылась дверь.

Сердце так быстро билось, что, казалось, оно может в любую секунду остановиться. Руки дрожали, а на шее выступила испарина. За свою жизнь я видел много обнажённых женских тел, но всё они меркли по сравнению с Лерой.

Хрупкая, изящная, притягательная — она не вызывала во мне и грамма похоти, лишь нестерпимую потребность заботиться и оберегать от посягательств подобных Малиновскому идиотов.

Я не хотел обладать ею. Но желал находиться рядом и днём и ночью. Это чувство было настолько странным, что походило на безумие.

— Почему всё ещё стоишь здесь? — выйдя из комнаты, спросила Аня. — Я думала, уже успел фрукты помыть и чаю налить.

— Д-да, — с меня словно спало оцепенение. — Уже иду.

Кажется, моё смятение не скрылось от пристального женского взгляда. Поэтому пока мы накрывали на стол, она, усмехнувшись, сказала:

— Раньше я считала тебя последним уродом — Иудой, который не достоин жить. Поэтому, если бы мы встретились пятнадцать лет назад, я бы, не думая, придушила, — Аня вздохнула. — Но сейчас, поняла, что люди могут меняться. Надеюсь, что Лера найдёт в себе силы простить тебя.

— Я мечтаю, — поджал губы, — и одновременно боюсь этого. Наверное, это глупо, но… Хочется, чтобы она как можно дольше злилась на меня, даже ненавидела. Так я смогу день изо дня замаливать свой грех, пытаясь сделать её жизнь чуточку лучше.

— Но насколько тебя хватит? — Аня села на небольшой диван, взяв конфету. — Что, если, допустим, спустя полгода тебе надоест? Что, если до искупления останется один шаг, и ты сдашься?

— Всё возможно, — не стал лукавить я, пожав плечами. — Но пока я могу, должен сделать всё, что в моих силах. Для Леры, её близких…

Мои чувства было сложно объяснить, также сложно, как воплотить всё задуманное в жизнь. Утешало одно — впереди у меня были долгие годы, которые я не мог потратить впустую.

/Валерия/

Я нагло подслушивала разговор Ани с Русланом. Подруга пытала Даричева, пытаясь узнать истинные причины его поступков, а у меня замерло сердце.

Я всё ещё не смогла его простить, но позволяла находиться рядом. Возможно, когда-то мои воспоминания смогли бы померкнуть, покрыться слоем пыли, позволив спокойно относиться к Руслану.

Но сейчас было ещё не время.

— Прости за небольшой стриптиз, — зашла на кухню и села рядом с Аней. — Не думала, что ты заявишься к нам в гости.

— Ничего страшного, — улыбнулся Руслан. — Мне даже понравилось. Можешь всегда так ходить — разрешаю.

— Никаких «всегда», — закатила глаза Аня. — Если она постоянно будет ходить рядом со мной в одном полотенце, как я найду себе нового мужика? Никто не посмотрит на меня, даже если голышом пойду.

— Это говорит та, которой по меньшей мере двадцать человек предлагали выйти замуж, притаскивая в клинику огромные букеты роз и кольца? — усмехнулась я, придвинув к себе коробку с пирожными.

— Да, это она, — гордо ответила подруга. — Если бы я раньше знала, с каким козлом жила, давно бы приняла одно из предложений, — улыбнулась она. — Помниться, за мной ухлёстывал сын мэра. Милый мальчик, но только слишком юный был.

— Знала бы ты, сколько девушек в его послужном списке, сначала бы точно отправила этого мальчика к венерологу, — ухмыльнулся Руслан, подав мне чайную ложку. — Я вот со счёта сбился…

— Другой вопрос, — Аня прищурилась. — Зачем ты вообще начинал считать?

Мы рассмеялись.

Сейчас, несмотря на смерть мамы и предательство Льва, я чувствовала себя спокойно. Рядом со мной были люди, готовые в любую секунду прийти на помощь, став для меня надёжным тылом.

Удивляло только одно — как среди них смог оказаться Руслан.

— Лера, прости, что приходится отрывать тебя от этого вкусного пирожного, — Даричев напрягся, нервно сжав кулаки. — Но у меня к тебе есть личный вопрос. Мы можем отойти?

— Не нужно, — улыбнувшись, встала Аня. — Я как раз обещала позвонить родителям, поэтому у вас есть пять минут.

Признаться честно, я напряглась. О чём таком хотел поговорить Руслан, что нам пришлось остаться наедине?

— Как бы я ни хотел затрагивать эту тему, но придётся это сделать, — начал Даричев. — У меня есть оригинал записи с того дня, пятнадцать лет назад.

Когда я услышала это, неожиданно стало тяжело дышать. Мышцы пронзила тупая боль, и я невольно скривила губы, что не ушло от пристального взгляда Руслана.

— Не переживай, я не собираюсь тебе сейчас его показывать, но прошу разрешения… Если мы закроем твоё лицо, сделав его полностью неузнаваемым, я могу выложить его в сеть?

— Ты с ума сошёл?! — прокричала я, от растерянности вскочив с дивана.

— Нет, — серьёзно ответил Руслан. — Я хочу, чтобы все причастные к издевательствам над тобой получили наказание. Вика, Рита, Юлианна и я… Всё мы стали твоим кошмаром, разрушив беззаботную жизнь. Позволь мне ответить за случившееся, потянув за собой остальных.

— Зачем тебе это? — взволнованно подошла к окну. — Если люди узнают в том парне подающего надежды Руслана Даричева — твоё будущее в этом городе будет невозможно.

— Это неважно, — он натянуто улыбнулся. — Я и так слишком долго пытался скрыть свой мерзкий поступок. Пришло время платить по счетам.

Руслан не играл — сейчас он был максимально серьёзен, что пугало меня сильнее всего. Если то видео действительно могло разлететься по новостным порталам города — жизнь не только Скворцовой, но и всех остальных была бы разрушена.

От этого по моим плечам побежали мурашки.

— Если ты согласишься, сегодня ночью я закончу твой кошмар, затянув всех обидчиков в бездну ада.