Глава 32

/Руслан/

Упрямая девчонка! Я говорил ей, что не стоит ехать к Малиновскому, даже в дороге пытался охладить её пыл, выбирая улицы, максимально загруженные пробками. Но она упёрлась…

Больно. Господи, как было больно смотреть на то, как мучится та, кто разрывала моё сердце одним взглядом.

Лера стояла, наблюдая за тем, как целуются Малиновские, а по лобовому стеклу машины начал бить дождь. Нужно было выбежать, сгрести её в охапку и увести подальше от этого кошмара.

Но я не мог — Лера должна была осознать, что всё это время Лев любил только Вику. Всегда. С первой встречи она была для него идеалом, мечтой, к которой он стремился и получил. Даже больше…

Она была его миром.

Дождь усиливался, а Лера продолжала стоять на улице. Больше терпеть происходящее я не мог, поэтому, схватив с заднего сиденья куртку, выбежал на улицу.

— Заболеть решила?! — громко крикнул я, не боясь, что меня услышат. — Быстро садись в машину! — чтобы она окончательно не намокла, сверху раскрыл куртку.

Но Лера ничего не ответила. Она продолжала смотреть в сторону входа, около которого уже никого не было. Капли дождя смешались со слезами на белых щеках, обесцвеченных холодным ветром.

— Слышишь?! Лера! — я пытался достучаться до неё, но это было бесполезно. — Посмотри на меня… Ну же, посмотри на меня… — красивые глаза, ещё несколько дней горящие огнём, окончательно потухли.

Я чувствовал, как медленно сходил с ума. Позволяя Льву с ней встречаться, я думал, что он сможет залечить её раны — станет утешением. Но он, так же как и я, стал проклятием.

— Отвези меня домой, — неожиданно тихо ответила Лера. — Я не хочу больше здесь находиться.

— Конечно, — накинув на её хрупкие плечи куртку, открыл дверь. — Садись быстрее…

Медлить было нельзя — запрыгнув на водительское сиденье, я торопливо завёл мотор и выехал с парковки, чтобы увезти её как можно дальше от этого места.

Сердце истошно билось от тревоги за Леру, а ладони крепко сжимали руль, когда я думал, что могу сделать с Малиновским. Этот мерзавец обещал, что не причинит ей боли, клялся, что никогда больше не посмотрит на жену. Но обманул…

Видя, как Лера дрожит, я прибавил температуру на кондиционере и включил подогрев сиденья. Изредка поглядывая на девушку, я видел, как она сжалась в комок, безразлично смотря на лобовое стекло.

Точно таким же был её взгляд, в первую нашу встречу на выпускном пятнадцать лет назад. То время я вспоминаю с презрением, тихо ненавидя себя за совершенный поступок.

В день, когда всё случилось, мои родители решили развестись. Папа заявил, что собирает вещи и уходит к молодой любовнице, с которой он прожил последние два года. Мама пыталась его остановить, буквально ползая в ногах… Когда я стал невольным свидетелем этой картины, эмоции взяли верх, и я остервенело избил отца, до смерти напугав мать.

Но даже после этого мне не стало легче. Вытащив из шкафа коньяк, я пошёл в школу. Конечно же, тогда я прогулял все уроки, но прекрасно провёл время, опустошая бутылки с алкоголем в подсобке.

Лучше бы меня в ней заперли.

Я никогда не испытывал к Вике ничего, кроме вожделения. Мне нравилось развлекаться с ней, зависая то у неё, то у меня дома. Но это длилось до появления Леры.

Она стала для меня ангелом, который разглядел во мне нечто большее, чем мальчишку, пытавшегося получить внимание родителей, связавшись с плохой компанией. Мы могли разговаривать о путешествиях, разных странах, обсуждать литературу и музыку.

Странно, правда? Парень, который пытался выглядеть крутым, мог рассуждать о проблемах, затронутых в произведениях Достоевского…

Она вынуждала стать выше.

Но Лера привлекала меня не только духовно — она притягивала меня физически. Глупо было думать, что подросток в период полового созревания не обращал внимания на округлые женские бёдра и выдающуюся грудь. Правда, я всегда отгонял от себя эти мысли, боясь напугать Леру своим напором.

А в тот день алкоголь затуманил рассудок, выпустив наружу скрытых демонов.

Но ни моё моральное состояние, ни опьянение, не могли быть оправданием мерзкого поступка.

Очнулся я уже следующим утром рядом с Викой. Голова болела, но воспоминания были свежи. Поэтому первым делом я побежал к Лере, чтобы узнать, как она себя чувствует. А в подъезде меня встретила её мама. Буквально схватив за шкирку, женщина спустила меня с лестничной клетки, предупредив, что если я ещё раз покажу свой нос рядом с её дочерью, она не оставит от меня и мокрого места.

Я хотел понести наказание за причинённый девушке вред, но Любовь Юрьевна сказала, что в этом нет смысла — Лера никогда не пойдёт в полицию, опасаясь за свою поруганую честь.

А когда я пришёл на следующий день, Леры уже не было. Она пропала — буквально растворилась в небольшом городе. И появилась только на выпускном, чтобы забрать аттестат.

На красивом лице всё ещё виднелись следы от зверских побоев, а плечи были закрыты тканью кофты. Когда я увидел её, не смог заставить себя подойти. Я оказался малодушным трусом, неспособным взять ответственность за причинённую близкому человеку боль.

Но потухший, запуганный взгляд навсегда врезался в память, мучая в кошмарах долгими ночами.

Пытаясь забыться, я начал пить. Каждый день был праздником — клубы, вечеринки, девушки и литры алкоголя. Тогда мы и познакомились с Малиновским. Правда, отцу быстро надоело платить за моё бесполезное обучение, и тогда уже он позволил себе поднять на меня руку.

Это отрезвило эффективнее ушата ледяной воды.

С того момента началась новая жизнь. Учёба, новые знакомства, путешествия — я наслаждался каждым днём, забыв про разрушенную девичью жизнь. Правда, продолжалось это ровно до того момента, пока я не увидел Леру, приехавшую на похороны своего отца.

Она изменилась. Стала изящной, утончённой женщиной, которая с лёгкостью притягивала мужские взгляды. Но это была обёртка, красочный фантик, за которой скрывалась невыносимая боль. Даже на кладбище Лера не позволила себе проронить ни слезу, несмотря на рыдания безутешной вдовы.

Тогда мне снова стали сниться кошмары. Чтобы избавиться от них, я даже несколько раз летал в Москву, пытаясь встретиться с Лерой. Но трусливость никогда не позволяла дойти до конца, останавливаясь на середине.

Я продолжал ненавидеть и презирать себя, медленно утопая в пучине собственной ничтожности. Поэтому, чтобы хоть как-то искупить свою вину и тем самым отвлечься, я познакомился с Эльвирой, став помогать им не только материально, но и физически. Она знала, что именно я стал причиной моральной травмы Леры, но нехотя позволяла находиться рядом — жить без мужской силы было тяжело, особенно с больным ребёнком.

Но это не могло замолить мои грехи, поэтому, всё же собравшись с духом, я решил снова лететь в Москву. Извиниться, стоять на коленях, умолять о прощении — самое малое, что я мог сделать.

К счастью, судьба дала мне шанс встретиться с Лерой в родном городе — когда я пришёл к Малиновскому просить несколько дней за свой счёт, встретил Крицкого, который как раз требовал принять Леру на работу. Лев сопротивлялся — в положении "Миртекс" было невыгодно брать нового маркетингового директора. Да и у них с Крицким отношения были, мягко говоря, натянутые из-за ситуации с Валидовым. Но я смог его убедить. И уже в скором времени мы встретились с Лерой в лифте.

Было дико делать вид, что я её не узнал… Но так я мог хотя бы немного привыкнуть к её присутствию рядом.

Глупо было думать, что Лера могла меня сразу простить — внутренний страх снова подвергнуться насилию долго не отпускал девушку. Но я не сдавался, постепенно налаживая с ней общение. И всё было хорошо до поездки в Москву… Та, что занимала все мои мысли, сблизилась с другим — это пугало и раздражало одновременно.

Ночью, когда Лев утащил Леру, я не смог уснуть, поэтому гулял по городу, пока не встретил её утром. Казалось, она была потрясена случившимся не меньше меня. Тогда я впервые почувствовал, что она больше не боится меня — первый раз её взгляд не горел животным страхом.

И я испытал неимоверное облегчение, даже, как последний идиот, поверил Малиновскому, который божился сделать Леру счастливой.

И вот сейчас, когда стало известно, через что ей пришлось пройти, я не мог поверить, как в этой хрупкой девушке умещалась непомерная сила.

— Я провожу тебя до квартиры, — сказал, остановившись рядом с подъездом.

— Не нужно, — Лера неспешно скинула с плеч куртку. — Там Аня… Всё будет в порядке.

Не поверив словам, я вышел из машины и повёл Леру в дом. Только удостоверившись, что она находится в надёжных руках подруги, я смог спокойно выдохнуть.

Но это было только началом — впереди меня ждал серьёзный разговор с Малиновским, который как раз упорно пытался до меня дозвониться.

* * *

Встретились мы со Львом рядом с его домом. Кажется, он хотел обсудить размещение нашего товара на электронных площадках, но я был не намерен говорить о работе.

— Откуда такая идиотская улыбка? — спросил я, как только вышел из машины. — Словно мартовский кот, нажравшийся сметаны.

— А почему я должен грустить? — Лев поджал губы. — Жизнь потихоньку налаживается… Дочка рядом, продажи идут вверх. Осталось только с Викой разобраться.

— Развестись, ты хотел сказать, — я изо всех сил держался, чтобы не дать ему по лицу. — Когда у вас назначено заседание?

— На послезавтра, — Лев вздохнул, устало потерев глаза. — Но я уже не уверен…

— В чём ты не уверен?! — злобно усмехнулся, сжав кулаки.

— Правильно ли поступаю… Что, если Вике стоит дать второй шанс? — он нахмурился. — Сейчас, пока я не вижу Леру, все мои чувства к ней притупились. Словно наваждение с глаз спало… Представляешь?

Он говорил это так спокойно, так равнодушно, что я не выдержал и, сделав уверенный шаг, снизу ударил в челюсть.

Удар был такой силы, что Малиновский упал.

— Ублюдок, ты, Малиновский, — сказал, словно выплюнул. — Разве твоё слово ничего не значит? Кто обещал мне не причинять Лере боль? Кто клялся сделать его счастливой?!

Эмоции накалялись с новой силой, и я снова набросился на него, прижав к земле.

— Урод! Сволочь! — я всё же ещё несколько раз прошёлся по лицу, схватив бывшего друга за рубашку. — Я ради тебя бросил всё, чуть ли не на коленях перед отцом стоял, пытаясь вымолить шанс для компании! Позволил тебе сблизиться с Лерой, узнать её историю, чтобы ты окончательно разочаровался в жене и постарался её унять невыносимую боль! Но что сделал ты?!

Наверное, я мог убить его, если бы из дома не выбежала Вика. Она схватилась за мои плечи, впившись в них своими длинными ногтями.

— Отпусти его! — верещала Вика. — Отпусти его сейчас же!

Кинув Малиновского на землю, словно мусор, встал и отряхнулся.

Внутри всё ещё горели обида и злость. Как я мог так сильно ошибаться в человеке, которого считал своим лучшим другом?!

— Я не понимаю тебя, Малиновский, — усмехнулся, потерев кулаки. — Совсем не понимаю. Она столько лет изменяет тебе с Кузнецовым, даже дочь от него родила, а ты всё равно как последняя собака бежишь за ней, желая упасть в ноги, — тяжело вздохнул, подняв голову вверх. — Как же это противно, Лев.

— Что ты сказал? — вытерев губы от крови, спросил Малиновский. — С кем она спала?

— Молчи! — прошипела Вика, пытаясь закрыть мне рот ладонью. — Заткнись и прекрати врать!

— А ты не знал? — я злобно рассмеялся, прекрасно понимая, что раскрыл тайну Вики. — Егор на днях признался мне, что ему нравится иметь твою жену практически под твоим боком. Представляешь, как интересно — лезть в трусы замужней женщине рядом с её мужем…

Медленно встав, Малиновский стал приближаться к Вике. Теперь в его глазах пылал гнев — Лев прекрасно знал, что я не мог его обмануть, поэтому сразу поверил в виновность жены.

Вика стала пятиться назад, шепча:

— Лёва, я всё объясню. Пожалуйста, успокойся.

Но он не слушал её, медленно загоняя в дом.

Я же, не желая больше иметь дело ни с Малиновским, ни со Скворцовой, ушёл из их фальшивого семейного рая. Мне всё ещё предстояло выполнить обещание, данное Вике две недели назад.