Глава 31

Придя домой, я обессиленно рухнула на пол. Мышцы ныли от пережитого стресса, а голова была настолько тяжёлой и горячей, что хотелось прикоснуться к чему-то холодному. Казалось, меня знобит. Я хотела подняться, чтобы взять градусник, но тело не слушалось.

Продолжая сидеть в прихожей, я снова чувствовала себя одинокой. Это было настолько страшно, что сердце не отпускала тревога. Что, если я просто неудачница? Что, если просто недостойна счастья? Какой смысл бороться за то, что в любом случае выскользнет из рук?

Меня безумно тянуло к Малиновскому — оказаться в его объятиях и закрыться ото всех проблем, спрятавшись за широкой спиной. Молить о прощении, лишь бы снова ощутить его нежные прикосновения… Но закрывая глаза, я снова видела его разочарованный и презрительный взгляд, которым Лев буквально недавно распял меня.

От этого становилось невыносимо больно. Непрошеные слёзы катились по щекам, оставляя жгучие следы на коже. Да, я лгала ему, да в этом была неправа… Но разве его огорчение стоило вспыхнувших между нами чувств?

Наверное, стоило подняться, пересилить себя и пойти в душ, чтобы смыть всю тяжесть прошедшего дня, но мне хотелось даже дышать. Пустота медленно разрасталась в душе, порождая апатию. Так было и раньше. Сначала я сгорала от боли, а потом переходила в состояние анабиоза, притупившего все чувства.

Но я не успела полностью уйти в себя — заигравшая мелодия телефона вынудила потянуться к сумочке.

— Алло, я слушаю, — обычно, я не отвечала на незнакомые номера, но сейчас не смогла проигнорировать вызов.

— Лера, быстрее приезжай к матери! — в динамике послышался голос соседки, живущей на одной лестничной клетке с мамой. — Из её квартиры доносятся надрывные крики, но мы не можем открыть дверь!

Не задумываясь, я сбросила вызов и побежала на парковку. Сердце истошно билось, пока я, как сумасшедшая, жала на газ. Осознание того, что мама могла пострадать, острым лезвием проходилось по горлу, но я всячески пыталась отогнать от себя мрачные мысли.

«Всё в порядке», — успокаивала себя я, давя на газ. «Она просто снова напилась и словила галлюцинации!». Но, заехав во двор и увидев там полицейских, которые под руки выводили знакомого мне мужчину, поняла — случилось непоправимое.

На негнущихся ногах я зашла в подъезд. Толпа зевак толпилась в проходе, но я не обращала на них внимания, расталкивая всех, кто встречался на пути.

Дверь в квартиру была открыта. Там, в коридоре, я увидела бездыханное тело матери, рядом с которым разлилась большая лужа крови. Не веря своим глазам, я подбежала к ней и бездумно попыталась поднять её голову.

— Мама, — прошептала я, смотря на родное лицо. — Мама, открой глаза… Пожалуйста, ты же не можешь так умереть. Не можешь так просто умереть!

Но костлявые руки были уже холодными.

Кто-то схватил меня за плечи и попытался потянуть в сторону, но я не хотела отпускать её. Сейчас все проблемы, которые душили до этого, казались ничтожными. Мой родной человек — та, кто подарила жизнь, умерла, оставив меня в полном одиночестве в этом огромном мире.

С той же силой, с которой я ненавидела её, во мне сейчас пылала любовь. Безусловная любовь ребёнка к матери.

Это был парадокс.

Раньше я часто задумывалась, как хорошо бы жила без неё. Но теперь, когда мама ушла, я понимала, что ничто не заменит её рук, редких, но таких тёплых объятий, ласковых взглядов в моменты просветления. Никто и никогда не заменит мне маму.

Продолжая рыдать на холодному полу прихожей, я прижимала к себе бездыханное тело, пытаясь всеми силами отогреть его.

* * *

Сегодня был день похорон. Я держалась только благодаря приезду Ани, которая всё это время находилась рядом.

— Ты утром пила успокоительное? — спросила подруга, когда мы ждали катафалк на кладбище. — Если нет, давай я принесу из машины воды.

— Не нужно, — покачала головой, поправив чёрный платок. — Я в порядке.

— Вижу я. в каком ты порядке, Лера, — недовольно произнесла Аня. — Раньше была худой, а сейчас вообще в тень превратилась. Так нельзя поступать с собой!

— Всё обязательно наладиться, — натянуто улыбнувшись, погладила её плечо. — Лучше скажи, с Андреем не встречалась? Он приезжал вчера, приносил соболезнования, пока ты выходила в магазин.

— Век бы его не видеть, — она презрительно сморщила нос. — Этот урод против развода. Говорит, что его связь с той малолеткой была лишь помутнением рассудка. Думает, я такая наивная, что поверю и снова брошусь в его объятия? Нет, спасибо. Мне нравится жить рядом с родителями — они мне там домик сняли… Я даже успеваю подрабатывать доктором "спасибо". Можно сказать, работаю на карму.

— Странно слышать это от человека, который зарабатывал трёхзначные цифры в частной клинике. Не хочешь вернуться в город?

— Нет. Пока меня всё устраивает, — она вздохнула, подставив лицо тёплому весеннему ветру. — А ты как? Собираешься уходить из "Миртекс"?

— Да, — поджав губы, сжала платок, лежащий в ладони. — Собираюсь вернуться в Москву.

— Лев так и не приезжал? Даже не позвонил?

— Нет.

К сожалению, за последние дни Малиновский так и не объявился. Наверное, ему нравилось лелеять свою обиду, или он просто пытался забыть о наших отношениях, полностью вычеркнув меня из своей памяти. По крайней мере, Лев так и не удосужился принести соболезнования, сильно этим меня ранив.

Но, на удивление, в отличие от него, к нам часто приезжал Руслан. Сначала Аня не хотела пускать его на порог дома, первый раз огрев по спине скалкой. Но потом всё же послушала меня и решила дать шанс. Можно сказать, Даричев был нашей кухаркой на протяжении трёх длинных дней. И вот сегодня уже спешил вместе с нами проститься с моей мамой.

— Привет, — вздохнув, произнёс Руслан. — Как ты себя чувствуешь?

— Сносно, — пожала плечами. — Просто, наверное, ещё не осознаю, что больше никогда её не увижу.

— Перестань себя корить, — проворчала Аня. — Ты бы всё равно не смогла ничего изменить. Сколько раз пыталась её спасти? А сколько лечила? На эти деньги могла бы уже купить квартиру в центре Москвы, а не переплачивать за ипотеку.

— Давай сейчас не будем об этом, — обратила внимание на то, как тепло был одет Руслан. — Ты не замёрзнешь?

— Куртка в машине лежит, — Даричев сжал в руках букет алых роз. Мама их очень любила раньше.

В этот момент в ворота въехал катафалк. Всё это время мама находилась в городском морге, и только сейчас я снова смогла увидеть её.

Что происходило дальше я помнила смутно.

После того как вытащили гроб, у меня снова началась истерика. Рыдая и причитая, я нежно гладила посеревшее лицо, которое, казалось, застыло в вечном сне. Я не пыталась с ней прощаться… Я не хотела её отпускать.

Но сильные руки Руслана оттащили меня в сторону, заковав в свои крепкие объятия.

Пока гроб опускали в могилу, пока закапывали, я пыталась вырваться. Кажется, даже несколько раз сильно поцарапала плечи Даричева. Но он терпел. Терпел, пока не поставили крест и не разрешили положить цветы.

Всё было кончено. Осознание этого больно ранило рассудок, и я, не успев прикоснуться к сырой земле, потеряла сознание.

Пришла я в себя, лёжа на заднем сиденье внедорожника Руслана. Голова дико болела, а перед глазами плыло, когда я услышала голоса на улице. Кажется, Аня хотела вызывать скорую, я помешала это сделать, открыв дверь.

— Прекратите суетиться и дайте мне воды, — хрипло прошептала, приняв сидячее положение. — Очень пить хочется.

Пока подруга побежала к своей машине, я попыталась скинуть куртку, которой Руслан укрыл сверху и внезапно увидела знакомого тигра в розах. Именно его я видела несколько недель назад на мужчине, который заходил в спа-салон вместе со Скворцовой.

Неужели, Руслан всё это время врал мне и действительно продолжал встречаться с Викой за спиной у Малиновского?

Решив прямо сейчас разобраться с этим, я медленно вышла из машины и тихо спросила:

— Откуда у тебя эта куртка? Она твоя? — мой голос дрожал, но я пыталась держать себя в руках.

— Зачем ты вышла? Снова хочешь рухнуть в обморок? А если бы я не успел тебя поймать? — продолжал тараторить Даричев, но я перебила его.

— Отвечай, откуда эта куртка у тебя?!

— Да что ты к ней прицепилась?! Не помню я! — Руслан нахмурился. — Но, кажется, позавчера я взял её у Егора. Он переживал, что ночью я могу замёрзнуть, поэтому дал её.

От осознания того, что всё это время я подозревала не того, подкосились ноги. Неужели, не Даричев, а Кузнецов был тем самым мужчиной, с которым развлекалась Вика? Неужели именно Егор был отцом Нины?

— Да что с тобой такой? — спросил Руслан, рассматривая моё лицо. — Так не пойдёт… Сейчас же едем в больницу!

— Нет, — хрипло ответила я, прислонившись к холодному железу машины. — Ты можешь отвезти меня в компанию? Мне нужно срочно поговорить со Львом!

Лицо Руслана побледнело. Он явно не ожидал, что я могу попросить о таком, после нашего расставания с Малиновским.

— Плохая идея, Лера, — серьёзно ответил Даричев. — Давай сначала ты оправишься от смерти матери, придёшь в себя, соберёшься с мыслями, а потом отправишься в компанию. Сейчас явно не самое лучшее время, чтобы встречаться со Львом.

— Мне нужно ему что-то сказать! Срочно! — я упрямо стояла на своём. — Если ты сейчас не отвезёшь меня, я поймаю такси и всё равно уеду!

Руслан сомневался. На отточенных скулах ходили желваки, а огромные ладони сжались в кулаки. В этот момент к нам подбежала Аня. Протянув мне бутылку воды, она пыталась оценить моё состояние.

— Как знала, что ты утром снова выкинула кашу в мусорное ведро! Лера! Разве наше здоровье не главное?!

— Со мной всё хорошо! — нервно воскликнула я. — Руслан, поехали!

— Куда?! — удивилась Аня. — Мне казалось, мы собирались домой.

— К Малиновскому, — закатив глаза, вздохнул Руслан. — Может, тебе удастся её отговорить?

— Лера?!

Но их слова были бесполезны. Чтобы хоть как-то искупить свою вину перед Львом, я должна была рассказать ему о предательстве лучшего друга. Я ошибалась, думая, что это поможет нам снова сблизиться.

На дорогах были пробки, поэтому к офису «Миртекс» мы приехали ближе к окончанию рабочего дня. Несмотря на забитую парковку, Руслан смог найти место, но долго не мог втиснуть свой большой внедорожник между соседних автомобилей. Желая быстрее открыть Малиновскому глаза на жену и друга, я быстро нетерпеливо вышла на улицу, но застыла, увидев пару, громко спорящую рядом со входом.

В мужчине я узнала Льва, а в женщине — Вику. Скворцова разъярённо била мужа в грудь, пытаясь несколько раз попасть ладонью по лицу, а Малиновский хотел её успокоить, схватив за запястье.

Это была прекрасная возможность провести очную ставку. Поэтому, полная решимости, я сделала уверенный шаг, но внезапно остановилась, увидев, как в порыве страсти Лев притянул к себе жену, впившись в её губы страстным поцелуем.