Глава 21

Две недели моего заточения подходят к концу. Меня наконец выписывают, и я с нетерпением рвусь это отпраздновать. Развлекали меня всё это время только Илья, его ежедневные гостинцы и учебники. Больше «лишние» курьеры меня не навещали. Цветы завяли, и я быстро забыла о странном инциденте.

В выходные сестра собирается с друзьями на лыжную турбазу и зовёт меня, а я тут же предлагаю своему принцу поехать с нами.

— В эти выходные? — уточняет Илья, судя по звукам, он за рулём.

— Да. Ты сможешь?

— Есть небольшая работёнка на утро, но после обеда я полностью в твоём распоряжении.

— Тогда я дождусь тебя, и поедем вместе.

— Договорились.

С вечера мы собираем с сестрой сумки и слышим, как отчим ругается с мамой. Нашему «главе» семейства не нравится, что мы собираемся провести на турбазе целых два дня. Конечно, мы должны сидеть дома и любоваться его кислой рожей, лишённой выпивки!

— Если сейчас из-за него наши планы сорвутся, я точно завтра подменю ему тюбик с гелем на согревающую мазь, — шипит возмущённо Ада, прислонившись ухом к двери и прислушиваясь к спору.

Но мама непоколебима. Девочки будут в хорошей компании, и она полностью за нас спокойна.

— Но это компания Ады, Даша-то куда собралась?! — продолжает громыхать дядя Валера. — Пусть сидит дома!

— Она и так сидела дома две недели. Всё, Валер, успокойся и иди спать!

Громко хлопает дверь, слышится ещё одна порция ворчания и, наконец, наступает тишина.

— Да! — сестра стреляет в воздух из указательного пальца, дует на кончик и продолжает спокойно собираться.

На следующий день мы просыпаемся рано. За Адой заезжает Никита, а я остаюсь дожидаться Илью. Он подъезжает ближе к часу, и я тут же бегу на улицу. Зима в этом году особенно снежная, и я предвкушаю отличные выходные. Мне больше нравится кататься на ватрушках, чем на лыжах, поэтому я тащу с собой большую надувную плюшку.

Заметив меня, Илья выходит из машины и с кривой улыбочкой качает головой:

— Это не очень похоже на лыжи, синеглазка.

— Будет разнообразие!

Он не успевает ответить, потому что я сходу обнимаю его, причём так крепко, будто желаю придушить. Но Илья не возражает, тоже прижимает меня крепко, утыкается носом в мою щеку и целует куда-то в область нижней челюсти. Щекочет своим дыханием. Он тоже соскучился, чувствую. Стоим так, позабыв о времени. Я даже не задумываюсь, что нас могут увидеть соседи. Я слишком сильно хочу получить «дозу» своего Тихонова, надышаться им, а не думать о приличиях.

Оторвавшись друг от друга, мы с Ильей утрамбовываем мою ношу в багажник и едем к остальным. По дороге я рассказываю ему планы на весь день, перечисляю всех, кто там будет, а Илья слушает вполуха. Даже успеваю на него надуться.

— Да неважно мне, кто там будет, — обезоруживающе улыбается Илья. — Главное, что я проведу это время с тобой.

Мне приятно. Цепляю его руку и переплетаю наши пальцы. Так и едем всю оставшуюся дорогу. Рядом с уютным деревянным домиком, нас встречает Ада. Уже переодетая в лыжный костюм ярко-вишневого цвета, который позаимствовала у какой-то подружки-спортсменки, она выглядит, как звезда реалити-шоу. Даже немного тушуюсь рядом с ней и крепче сжимаю руку Ильи. Никогда не думала, что буду завидовать умению младшей сестрёнки выглядеть сногсшибательно.

— Идемте в домик, у нас там горяченькое разливают! — весело верещит Адель и, как только мы присоединяемся к компании, вручает нам по порции горячего шоколада.

Она знакомит нас со всеми, хотя скорее Илью, я и так знаю всю основную компанию. С нами Маринка со своим парнем Гришей, Никита и Лиза. Последнюю я не очень люблю, слишком уж безбашенная и язык как помело. Но собственно мне всё равно, это в первую очередь друзья Адель.

Быстро скинув сумки, мы, не теряя времени, отправляемся на склон. Там нас встречает потрясающая зимняя картина: белоснежные склоны, сосны, покрытые инеем, и яркое солнце на голубом небе. Я и Маринка сразу идём с ватрушками, остальные на лыжах.

Сестра сваливается в сугроб на первом же спуске и ломает обе лыжи, это она умеет!

— Прости, Ник! Я лыжи тебе сломала, — стонет она, когда мы все подрываемся к ней.

— Нашла о чем думать, — фыркает он строго, отряхивая её от снега. — Сама-то цела?

— Вроде бы да.

— Вот бедовая, — смеется Лиза, когда все более-менее расслабляются.

Тем не менее, вытряхнув снег из-за ворота и отыскав свою шапку, Ада энтузиазма не теряет и переходит на ватрушки. Катаемся мы долго. Когда устаём, просто валяемся в снегу, наслаждаясь моментом. Илья быстро вливается в компанию, для парней уже «свой в доску». И когда мы с девчонками уходим готовить ужин, он оправляется с парнями покорять более высокую гору.

— Ты где такого экземпляра откопала? — спрашивает меня Лиза, не скрывая восхищения.

— В институте вместе учимся, — отвечаю, нарезая мясо. В груди снова шевелится коварный червячок.

— Классный. У вас всё серьёзно?

— Лиза! — шикает на неё Ада.

— Ну а что? Интересно же! Может они просто друзья…

— Не просто, — улыбается Маринка. — Дашка влюблённая по уши, тут только слепой не заметит. Да и Илья с неё глаз не сводит.

— Ещё бы, — добавляет Ада. — Он мою Дашку подарками заваливает каждый день. Учитесь девочки, вот каких надо парней искать!

— Вообще-то, мой Гриша ничем не хуже! — тут же обижается Маринка, а Лиза закатывает глаза, явно не соглашаясь с этим высказыванием.

— Мы и не спорим, — примирительно соглашается сестра. — Я говорю о нас, свободных девочках!

Вот так, перемывая мальчикам косточки, мы готовим ужин. Я стараюсь не распространяться о наших с Ильёй отношениях, хоть и вопросов сыпется уйма. Не зря говорят, что счастье любит тишину. В основном мы слушали Лизку о её неудачных приключениях с парнями: этот засранец, другой жадный, третий променял её на подругу на третьем свидании. Зная эту оторву, я не удивлена, что её кто-то на кого-то променял. О своих тараканах стараюсь не думать. Ушедшие две недели и постоянное внимание Ильи притупили мои воспоминания о наших разногласиях.

Примерно через час, когда у нас почти всё готово, возвращаются мальчики. Никита вызывается пожарить мясо и вместе с Гришей уходит готовить угли, а Илья подсаживается ко мне и потихоньку таскает у меня из-под ножа неудачные по форме кусочки сыра:

— Этот никуда не годится, кривой какой-то. Этот слишком тонкий. А этот вообще к ножу прилип!

— Если ты продолжишь в том же духе, мне нечего будет класть в тарелку! — шикаю на него, отодвигая доску с сыром подальше.

Илья смеется, притягивая меня к себе. Причём так, что я не удерживаюсь на ногах и приземляюсь на его колени.

Чувствую на себе любопытные взгляды девчонок, а вот Илья ничего не замечает, или даже не старается.

— С утра ничего не ел, синеглазка, — жалуется он мне, прежде чем поцеловать.

— О-о-о, кажется, мы будем ужинать гораздо позже, — тянет Лиза, глядя на нас.

— Хочешь принять эстафету? — парирую я, протягивая ей нож.

Она покорно вскидывает руки, в знак отказа и отворачивается.

— Ладно, не буду мешать, — шепчет Илья, выпуская меня из объятий. — Пойду, посмотрю, как там дела у парней.

Чуть позже, уже сытые и довольные, мы играем в мафию. Так как компания у нас небольшая, играем в упрощённый вариант, где четыре мирных жителя и два преступника. Никита остаётся за ведущего. С этой игрой мне всегда не везёт: если мне попадается мирный житель, то меня тут же убивают, а если мафия — тут же ловят. Но в этот раз происходит какое-то чудо. Я мирная, благополучно переживаю аж целых три ночи, а Никита заваливает всех, мастерски нас путая. В итоге мирные побеждают. Сначала я вычисляю Лизу, а под конец Илью.

— Так не честно, — ворчит Лизка на моего парня, но при этом стреляет глазками и улыбается так, что меня задевает. — Ты поддавался Дашке и не давал её убить. А её надо первой, слишком уж она наблюдательная.

— Я и сейчас много что замечаю, Лиз, — тяну, как бы между делом, но она понимает сразу. Улыбочка на её лице немного тускнеет, а игривый взгляд испаряется.

Ада украдкой показывает мне большой палец и берётся за карты:

— Давайте ещё раз, теперь я буду ведущей.

Играем так до позднего вечера. Один раз мне выпадает карта мафии в паре с Ильей. С ним победа даётся проще всего, понимаем друг друга с одного взгляда. Перещёлкали всех мирных сначала ночью, а потом и на голосовании.

— Теперь мне точно ясно, с кем я больше никогда не играю! — Сбрасывает карту единственная неубитая Маринка и смеётся при этом: — А я тебе верила! — толкает меня в бок.

— Что поделать, — развожу руками.

— Ещё кон? — предлагает Григорий. — Должны же мы отыграться.

— Я точно пас, — качаю головой, бросая взгляд на Илью. — Устала.

И снова меня понимают с одного взгляда. Тихонов встаёт первым:

— Я тоже пас. Придётся вам сегодня ложиться спать проигравшими.

Потихоньку все начинают убирать со стола и расходиться. Домик у нас небольшой: на втором этаже две крохотные комнатки, и на первом два дивана. Ада предлагает поселить парочек наверху, в разных комнатах, а ей, Никите и Лизе остаться внизу на диванах.

Уходим наверх, и я начинаю немного нервничать. Не хочу повторения той ситуации, что однажды уже произошла у нас с Ильей. Вдруг он считает, что я позвала его на турбазу, потому что решила, что мне пора распрощаться с девственностью? Беру пижаму и сбегаю умываться, а Илья разбирает кровать. Возвращаюсь, когда он уже лежит под одеялом и что-то смотрит в телефоне. В комнате прохладно, я быстро ныряю под ватное одеяльце.

Илья убирает телефон и загребает меня в объятия.

— Ревнуешь меня, синеглазка? — спрашивает с хитрой улыбкой.

Я сразу понимаю, что он имеет в виду то, как я пресекла заигрывания Лизки. Конечно, это бы только дурак не заметил, а Илья у меня парень умный. Даже слишком.

— Нет, конечно, — фыркаю смущённо. — Просто неприятно было.

— Неприятно, значит, — прижимает к себе ещё крепче с крайне довольным видом.

Мне только что было холодно? Сейчас уже жарко!

— Ага, — шепчу тихо.

Мы встречаемся взглядами.

— Я бы на неё никогда не посмотрел, — говорит он и целует куда-то в макушку.

— А на кого бы посмотрел?

— На тебя, — отвечает без промедлений. — Только на тебя и смотрю, синеглазка.

Становится так приятно от этих слов. Прижимаюсь к Илье крепче, утыкаясь носом в его шею, и потом признаюсь:

— Я тоже смотрю только на тебя.

— Я знаю, — усмехается самодовольно.

Ладонью гладит мои волосы, а я моментально расслабляюсь. Разве что не мурчу довольно кошкой. Мы просто лежим, болтаем какое-то время, а потом я даже не замечаю, как засыпаю в его объятиях.

Просыпаюсь первая, за окном уже расцвело. Илья лежит на спине, одеяло сползло с его торса и я, пользуясь случаем, внимательно его разглядываю. Красивый, даже когда спит. Мышцы груди кажутся такими плотными, на правом плече небольшой шрам, как от пореза. Внезапно он глубоко вздыхает, и я тут же падаю головой на подушку. Илья не просыпается, просто поворачивает голову и продолжает мирно посапывать.

Я осторожно выскальзываю из-под одеяла и ухожу умываться. Оказывается, все уже проснулись и собрались внизу.

— Ну, наконец-то, явились главные сони этого дома! — хлопает в ладоши Лизка. — Ночь вышла долгой и утомительной, а?

Я лишь отмахиваюсь от неё. Спать мы действительно легли поздно, но совсем не так, как в воображении этой оторвы.

— Всем доброе утро! — здороваюсь со всеми.

— Доброе. Скоро будет готов завтрак, — сообщает Марина, колдуя у плиты.

— Хорошо, спасибо.

Умываюсь и возвращаюсь наверх. Илья уже сидит на кровати, сонно моргая. Такой смешной и потерянный. Не сдерживаю смешок, забираюсь к нему и целую.

— Привет. Нас уже зовут на завтрак.

— Угу, — отзывается хрипло. — Можно я к обеду приду?

— Не знала, что ты такой соня.

— Самую малость, — криво улыбается и лениво встаёт с кровати.

Мой телефон, брошенный на кровати у подушек, пиликает входящим сообщением. Тянусь к нему и открываю приложение.

«Привет. С выздоровлением! Слышал, ты завтра придёшь в институт?»

Хмурюсь, внимательно просматривая номер отправителя. Может я кого-то забыла записать?

«Привет. Спасибо, приду. Это кто?»

«Не терпится тебя увидеть. Значит, и на новогодний вечер придёшь?»

Поднимаю взгляд на Илью. Он, сонно зевая, натягивает на свой шикарный торс футболку. Буквально спит на ходу.

«У меня не записан твой номер».

«Я знаю, красавица… Зато у меня записан твой».

— Идём? — слышу голос Ильи и вздрагиваю.

Его взгляд тут же меняется, становится более сосредоточенным и внимательным.

— Всё нормально?

Я вздыхаю, бросая телефон на край кровати экраном вверх.

— Как думаешь, кто-нибудь из твоих друзей может вот так шутить?

Илья поднимает мой телефон, читает переписку, и, кажется, просыпается окончательно. Даже присвистывает.

— Как здорово у нас начинается утро, синеглазка.