Глава 32
Итог осмотра — перелом рёбер и сотрясение мозга. Меня оставляют в больнице на несколько дней под наблюдением. Сижу в палате у окна и не могу остановить слёзы. Вот и встретила новый год с любимым.
«Доогрызалась?» — звенит в голове сердитый голос матери.
Что я должна была делать? В зубах принести отчиму деньги и низко поклониться при этом? В чём я виновата?
Нам не нужны проблемы…
Я закусываю губу, стараясь успокоиться. Я совсем одна… Я не могу пойти против матери и написать заявление. Мне ведь даже уйти некуда!
Валера больше не будет жить с нами…
Неужели, чтобы услышать это, отчиму нужно было переломать мне кости? Я стираю со щёк слёзы и убеждаю себя, что всё наладится. До диплома осталось всего полгода. Потом я уеду к Илье и буду счастлива. А мама… надеюсь, она разведётся с отчимом в самое ближайшее время и найдёт себе достойного мужчину.
Беру в руки телефон и долго смотрю на экран. Мне нужно позвонить Илье. Представляю, как он расстроится. Мы так ждали этот Новый год…
Дозвониться не получается — телефон Ильи выключен. Звоню через час — он сбрасывает. Следом приходит сообщение:
«Даш, что-то срочное? Я в суде».
Какая же я неудачница. У моего парня жизнь бьёт ключом, он карьеру строит, хорошо ладит с отцом, а у меня — мама, которой не нужны проблемы, и вечно пьяный отчим… Я тоже хочу жить нормально! Хочу приходить домой и чувствовать в нём уют и любовь. Хочу проводить вечера без нервов и ругани.
«Позвони, как освободишься», — пишу в ответ.
Илья перезванивает мне часа через два.
— Привет, — его голос звучит напряжённо, на заднем фоне слышится множество голосов.
— Привет, — пытаюсь говорить спокойно, а у самой предательски дрожит нижняя губа. Мне так хочется пожаловаться ему на козла-отчима, на мать, которая просто закрыла глаза на случившееся, но у меня ком стоит в горле. Я сейчас опять разревусь.
— Даш, ты звонила, — напоминает Илья, всё так же напряжённо. — У меня сейчас небольшой перерыв.
— Я… — сглатываю, пытаясь сдерживать слёзы. — Я думала, ты освободился.
— Понятия не имею, когда я теперь освобожусь. Меня разнесли, Даш. В хлам. Сейчас поеду выяснять, какого чёрта клиент утаил от меня важные сведения. Перепроверять всё надо. Следующее заседание будет сразу после праздников.
Я устало закрываю глаза. Мне становится так стыдно за саму себя, за своё положение, за свои проблемы. Да, мои беды далеко не центр вселенной. У Ильи тоже могут быть свои неудачи.
— Уверена, ты всё исправишь…
— Ты сама как? — перебивает Илья с нажимом. Видимо ему не хочется продолжать эту тему.
В этот момент я понимаю, что не могу свалить ему на голову ещё и свои беды. Илье хватает головной боли и без меня. Ещё не хватало, чтобы он всё бросил и сорвался ко мне, как было ровно два года назад.
— Я не смогу приехать к тебе.
Илья вздыхает и долго молчит. Его нет рядом, мы говорим по телефону, но я буквально чувствую его усталость от всех новогодних сюрпризов.
— Что случилось? — наконец произносит.
— Я упала сильно и расшиблась.
— Что?! — его голос тут же меняется.
— Не переживай, до свадьбы заживёт, — пытаюсь шутить, но звучу жалко.
— Ты где?
— В больнице пока что. Думаю, подержат тут пару дней, и домой отпустят.
— Подробнее, Даша! Ты цела?
— Жить буду. Скажи, билеты можно сдать, или они теперь сгорят?
— Если ты сейчас же не ответишь мне, что с твоим состоянием, я приеду сам и выясню всё у врачей, — строго произносит Илья, игнорируя мой вопрос.
Приходится рассказать и о переломе и о сотрясении.
— Замечательно мы с тобой год заканчиваем, — вздыхает он.
— Это точно.
— Я завтра постараюсь к тебе приехать…
— Не далековато ли ехать, чтобы навестить меня на пару часов? Решай свои дела спокойно, со мной всё будет хорошо.
— Не далековато…
— Илья, успокойся! Тебе нужно к суду подготовиться, а я никуда не денусь.
Мы ещё спорим какое-то время, а потом Илье приходится прервать разговор и снова погрузиться в дела. Откладываю телефон и долго смотрю в окно. Всё обязательно наладится и у него и у меня. Мама выставит отчима, и мы заживём нормальной жизнью. Это главное.
***
На следующий день в больницу приезжает курьер с цветами и фруктами. Илье удаётся немного поднять мне настроение. Несмотря на загруженность, он часто пишет мне, уточняет прогнозы и интересуется о самочувствии.
Новый год я встречаю в больнице, а через несколько дней меня отпускают домой. Сообщаю об этом маме и сестре.
— Отлично, Даш! — радуется Адель. — Я за тобой приеду, говори время. Мама сегодня вышла сверхурочно на работу, придёт домой после пяти. Давай ужин приготовим, отметим немного.
— Уход дяди Валеры надо отмечать салютом!
— И не говори, — смеётся Ада. — Это тот самый случай, когда хочется радоваться, несмотря на грусть. Наконец-то мама прозрела!
Вернувшись из больницы, мы готовим ужин. Вернее суетится в основном Ада, а я так на подхвате. Накрываем на стол к возвращению мамы, а она появляется на пороге с букетом цветов и… не одна. За её спиной мнётся отчим.
Смотрю на них, и тарелка выпадает у меня из рук, разбиваясь вдребезги. В груди болезненно режет, но виной тому не сломанные рёбра. Меня затопляет обида и разочарование. Я стою посреди нашей маленькой кухни, как вкопанная, а сестра торопливо собирает осколки.
Мама спокойно раздевается, будто не замечая моего взгляда, проходит на кухню и наполняет вазу для цветов водой.
— Валер, проходи, — зовёт она отчима, всё так же не глядя на меня. — Девочки ужин приготовили. Посидим спокойно и поговорим.
Я перевожу взгляд на того, кто испортил мне все планы на новогодние праздники. Отчим на удивление нормально выглядит. Трезвый, побритый и чистенький он проходит на кухню. Глазки бегают нервно, спина напряжена.
— Даш, ты меня прости. Я не в себе был… — говорит, глядя выше моих глаз, и клятвенно заверяет: — Я обещаю, что такого больше не повториться никогда.
— Ма-а-ам, — взволнованно поворачиваюсь к матери. — Что он здесь делает?!
— Даша, выслушай, пожалуйста! — с нажимом произносит она и показывает на стул.
Я не хочу ничего слушать. Во мне всё кипит.
— Я не буду ужинать. Сыта по горло! — цежу сквозь зубы и ухожу в комнату.
Хлопаю дверью, а к глазам поступают слёзы. Зря я поверила матери! Ничего никогда не изменится.
— Даша! — мама залетает вслед за мной. — Вернись на кухню!
— И не подумаю! — меня душит обида и злость. — Что ты делаешь, мам?!
— Я пытаюсь сохранить семью! Валера обещал больше не пить.
— И ты в это веришь?
— Да. Теперь всё изменится, я уверена.
— Ты просто с ума сошла!
— Не разговаривай со мной в таком тоне! — сердится мама.
— Ты хотя бы задумывалась, на какие деньги он тебе цветы купил? На те, что украл у меня?!
— Даш, если он действительно что-то взял у тебя, то обязательно вернёт.
— Действительно взял? — переспрашиваю изумлённо. — Он мне рёбра сломал!
— Хватит! Я знаю, как всё было на самом деле. Валера тебя просто оттолкнул неудачно…
— А он сказал, почему меня оттолкнул? Сказал?! — шиплю я зло и подхожу к ней ближе. — Он меня лапал!
Практически сразу щёку обжигает пощёчина. Я застываю в шоке, хлопая глазами, а мама смотрит на меня, как на ядовитую змею.
— Замолчи! — рявкает на меня. — Ты сейчас что угодно готова говорить, лишь бы было по-твоему. Но не будет, Даша! Это мой дом, и только мне решать, кто здесь будет жить. А если ты что-то имеешь против — дверь вон там!
Она кивает в коридор, пронзая меня странным взглядом, от которого хочется спрятаться. Мама ещё никогда так на меня не смотрела.
В этот момент в комнату заглядывает Ада.
— Ты зачем пришла?! — сразу налетает на неё мама.
— Так я убрала осколки…
— А есть ты не собираешься?!
Сестра скрещивает руки на груди и хмурится.
— Я тоже сыта, — отвечает прохладно.
— Замечательно! — восклицает мама, всплеснув руками. — Просто замечательно!
Она резко срывается с места и хлопает дверью. Мы с Адель остаёмся вдвоём и переглядываемся. В этот момент я так благодарна сестре за поддержку.
— Не переживай, — она подходит ко мне и обнимает. — Скоро ты уедешь к Илье и оставишь меня с этой ненормальной парочкой.
— Я заберу тебя с собой, — обещаю я.
С этим уродом я Аду точно не оставлю. Главное накопить деньги. Теперь для меня это цель номер один. А мама… она свой выбор сделала.
Вечером переписываюсь с Ильёй. Он уставший, хочет немного расслабиться.
«Знакомые приглашают в кафе. Думаю сходить», — пишет мне.
Я с тоской вздыхаю. Из-за меня Илья пропустил новогоднюю вечеринку, на которую хотел пойти со мной. Его тоже можно понять.
«Напишешь, как будешь дома?»
«Ты, наверное, уже спать будешь».
«Неважно».
«Хорошо, напишу».
Я действительно засыпаю раньше. Жду где-то до часу ночи, а сообщение приходит только в два. Читаю его уже утром. А ближе к обеду Илью отмечают на фотографиях. Быстро открываю снимки, просматривая каждый.
У Тихонова появились друзья. Какой-то улыбчивый брюнет по-братски обнимает его на одном фото, на другом он разговаривает с парочкой влюбленных, а на третьем он вообще на заднем фоне. Сидит за баром с кружкой пива в руках, а рядом стоит блондинка с распущенными волосами и в коротком платье. Они разговаривают о чём-то. Девушка говорит и улыбается, а Илья внимательно слушает.
Под рёбрами и неприятно колет. Вроде ничего особенного на фото нет, но мне неприятно. Перелистываю на последнюю фотографию — там общий снимок. Компания довольно большая, а рядом с Ильёй снова стоит эта блондинка.
Откладываю телефон и борюсь с желанием устроить Илье допрос с пристрастием.
Ты ведь понимала, что так будет, когда мы решили жить в разных городах?
Нет. Почему-то из-за своей наивности, я думала, что год пролетит за мгновение ока. И тогда во мне было гораздо больше уверенности, что я никогда не увижу подобных фотографий с участием моего парня.