Глава 15

На следующий день Дмитрий с утра уже стоял у двери Настиной квартиры и звонил. Ольга Васильевна с опухшими от слез глазами открыла дверь:

— Дима, а Настя с тобой? — с надеждой в голосе спросила она, но, увидев его отрицательное покачивание головой, закрыла рот ладонью, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания.

— Она так и не вернулась? — тихо спросил Дмитрий, хотя ответ был очевиден.

— Нет, — едва слышно прошептала женщина. — И телефон молчит. Я звонила всю ночь, но он отключен.

Ольга Васильевна молча развернулась и пошла вглубь квартиры, жестом приглашая Дмитрия войти. Квартира, такая знакомая и уютная, сейчас казалась какой-то чужой, пропитанной тревогой и страхом. В воздухе витало что-то тяжелое, гнетущее.

Посреди комнаты стоял ее рюкзак — тот самый, который они вместе собирали для их планируемого побега. Сверху лежала папка с новеньким аттестатом. Все было готово к их отъезду, к началу новой жизни.

— Вот, смотри, — Ольга Васильевна указала на рюкзак. — Сбежать хотела.

Дмитрий почувствовал, как к горлу подступает комок. Он знал правду, знал, что они планировали этот побег вместе, и теперь пришло время признаться.

— Мы хотели уехать вместе, — тихо произнес он. — Планировали пожениться, начать самостоятельную жизнь. Подальше от… — он запнулся, но все же договорил, — от нападок моей семьи.

Ольга Васильевна опустилась на Настину кровать, ее плечи поникли еще больше.

— Почему же вы не сказали мне? — в ее голосе не было упрека, только бесконечная усталость и тревога.

— Боялись, что не поймете. Что будете против, — Дмитрий присел рядом с ней. — Мои родители… они против наших отношений. Особенно мать. Она считает, что Настя мне не пара, что она испортит мне жизнь.

В комнате повисла тяжелая тишина. За окном начинал накрапывать мелкий дождь, капли стучали по карнизу, создавая тревожный ритм.

— Я обзвонила всех ее подруг, — нарушила молчание Ольга Васильевна. — Никто ничего не знает. Или не говорят. В полиции сказали, что заявление о пропаже можно подавать только через трое суток. Но я чувствую, Дима, чувствую — что-то случилось. Моя девочка никогда бы просто так не исчезла, не предупредив меня. А соседи… Твердят о каком-то джипе и мужчинах. Бред какой-то! У нас сроду не было таких знакомых.

Дмитрий встал и подошел к окну. Город просыпался, спешащие на работу люди раскрывали зонты, машины разбрызгивали лужи. Обычное утро для всех, кроме них. Для них время словно остановилось, замерло в этой точке неизвестности и страха. Глядя на убитую горем мать Насти, Дмитрий понял, что россказни его матери были ложью, Настя не сбегала с другим мужчиной, Настя просто исчезла.

— Я не знаю, что думать, — честно признался Дмитрий. — Но мы должны что-то делать. Нельзя просто сидеть и ждать.

Он подошел к рюкзаку и начал его осматривать. Все вещи были аккуратно сложены — типично для Насти. Несколько комплектов одежды, предметы первой необходимости, немного денег в потайном кармане. И фотография — их совместный снимок, сделанный прошлым летом на набережной. Они были такими счастливыми тогда, строили планы на будущее, мечтали о собственном доме…

— Ольга Васильевна, — Дмитрий решительно повернулся к женщине. — Я найду ее. Чего бы мне это ни стоило, я найду Настю.

— Но как? — в ее голосе слышалось отчаяние. — Куда идти? Где искать?

— Начну с самого очевидного, — он достал телефон. — Обзвоню больницы, морги… — его голос дрогнул на последнем слове. — Потом поеду на автовокзал, расспрошу людей. Кто-то мог ее видеть.

Три дня он занимался поисками, но все тщетно. Он возвращался домой поздно вечером, уставший от безрезультатных поисков. Драгоценное время утекало сквозь пальцы, а новостей о Насте не было. Войдя в подъезд, Северский медленно переставлял ноги на ступени лестничных пролетов, поднимаясь в свою квартиру, проходя мимо Настиной двери, он оглянулся и молчаливо посмотрел на неё. Внезапно открылась дверь квартиры бабы Клавы и старушка на костылях вышла наружу:

— Тебя то я и караулю, милок. Заходи!

Дмитрий зашел в квартиру соседки, та закрыв дверь присела на стул, который стоял у стены, видимо долго сидела, ждала его.

— Настю ищешь?

— Да, третий день без результата. Куда она подевалась.

— Похитили, — прошептала баба Клава, крестясь, — Увезли двое больших мужчин, куда не знаю. Вломились к ней, я хотела выгнать, но они меня вон как уделали. А она кричала, сопротивлялась, но все бестолку. Никто не вышел, никто не спас.

— Кто увез? Куда?

— Ой не знаю! Да мать твоя видела все. Настенька ей о ребёночке сказала, просила ради него спасти, но холодное сердце твоей матери не проймешь! Она лишь фыркнула и потребовала увезти её от тебя подальше.

Дмитрий оцепенел от этих новостей. Его мать видела, как похищали Настю и ничего не сделала? А ему наврала про какого-то богатого ухажера! Вот же…

— Да потом эта нога, кости старые, не выдержали падения, в больницу увезли, вот только сейчас вернулась, — виновато произнесла старушка. — Я бы сразу сказала, но…

Не дослушав, Дмитрий бросился к двери. В его голове не укладывалось, что собственная мать могла пойти на такое. Все эти дни она смотрела ему в глаза, говорила, что Настя, должно быть, сбежала с другим, намекала на ее легкомысленность…

Не говоря ни слова, он выбежал из квартиры. Через пару минут он уже стоял в квартире, глядя в глаза матери, которая безмятежно пила чай в гостиной.

— Почему ты ей не помогла? — его голос был тихим, но в нем звенела сталь.

— О ком ты, сынок? — Елена Северская подняла брови в деланном удивлении.

— Не притворяйся! — Дмитрий с силой ударил по столу. — Я все знаю! Тебя видели в тот вечер. Видели, как Настя просила тебя о помощи! А ты не помогла, просто прошла мимо!

Чашка в руках матери дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Эта девица сама сбежала, я тебе уже говорила…

— Прекрати! — впервые в жизни Дмитрий повысил голос на мать. — Прекрати лгать!

Людмила медленно поставила чашку на стол. Ее лицо изменилось, став жестким и холодным.

— Я сделала то, что должна была сделать как мать. Эта девчонка тебя погубила бы. Без образования, без связей, из простой семьи…

— Ты не имела права! — Дмитрий чувствовал, как его трясет от гнева.

— Это к лучшему, — отрезала Людмила. — Забудь о ней, Дима. У тебя впереди блестящее будущее. Хоть ты и не пошел в науку, но и в твоем направлении можно чего-то достичь…

— Замолчи! — он резко развернулся к двери. — Я больше не хочу слышать ни единого твоего слова. Ты… ты не мать мне больше.

— Дима! — в ее голосе впервые прозвучала тревога. — Не делай глупостей! Все это ради тебя!

— Ради меня? — он горько усмехнулся. — Ты разрушила мою жизнь. Ты позволила похитить человека! Это преступление, ты в курсе. А если учесть, что Настя была беременна моим ребенком — это отягчающие обстоятельства!

— Ты не посмеешь! Ты… Ты… Никто тебе не поверит, — холодно произнесла Людмила. — У меня есть репутация, связи, влияние. А у тебя что? Показания старой соседки?

Дмитрий смотрел на женщину перед собой и не узнавал в ней мать, которая когда-то читала ему сказки на ночь. Сейчас перед ним была чужая, жестокая особа, готовая на все ради своих амбиций.

— Я найду ее, — твердо сказал он. — Чего бы мне это ни стоило. А потом… потом я никогда больше не переступлю порог этого дома.

С этими словами он вышел, громко хлопнув дверью. В ушах звенело, сердце колотилось как безумное. Он не знал, с чего начать поиски, но был уверен в одном — он не остановится, пока не найдет Настю