Глава 40

Солнце во всю заливало кабинет Северского, даже закрытые жалюзи не помогали от него спрятаться. В дверь постучали и не дожидаясь ответа, внутрь вошел Михаил Старостин — следователь из центрального управления, чья репутация бежала впереди него. Север поднял глаза от бумаг и кивнул вошедшему.

— Добрался без приключений? — спросил он, указывая на кресло напротив своего стола.

Старостин устало опустился в кресло, положив на стол потертый кожаный портфель.

— В такую рань даже пробок нет. Шесть часов от столицы — и я здесь, — он достал пачку сигарет, но, заметив неодобрительный взгляд хозяина кабинета, убрал её обратно. — Поговорим о Насте или о деле Пронина?

Север откинулся на спинку кресла, его пальцы нервно забарабанили по столешнице. О Насте сейчас ему совершенно не хотелось говорить, он запустил свое расследование, а упущенное время — это считай, первый шаг к провалу, так что пора бы ему уже к работе вернуться.

— Давай о деле. Ситуация паршивая, Миша. Парень, которого взяли коллеги, — явно не главный фигурант. Исполнитель, причем неопытный. Первый раз на мокром деле — это видно невооруженным глазом.

Старостин достал блокнот и ручку:

— Расскажи подробнее.

— Пронина нашли в его собственной квартире с пулей в затылке. Профессионально, если бы не куча следов. Отпечатки пальцев на дверной ручке, следы обуви, даже окурок с ДНК нашего подозреваемого. Слишком чисто для грязного дела, понимаешь?

— Подставной? — Старостин поднял бровь.

— Именно. Кто-то очень хотел, чтобы взяли именно этого парня. Его зовут Александр Васильев, двадцать шесть лет, без криминального прошлого. Работал курьером в какой-то мелкой конторе.

Северский встал и подошел к окну, отодвинув жалюзи. Солнечный свет залил кабинет, высветив усталость на лицах обоих мужчин.

— Знаешь, что самое интересное? — продолжил он. — За неделю до убийства Пронин встречался с журналистом. Игорь Веденеев, может слышал? Пишет для местной газетенки «Городской вестник», специализируется на криминальной хронике.

Старостин что-то быстро записал в блокноте:

— И что с этим журналистом?

— В том-то и дело. После смерти Пронина его вызывали, брали показания. Согласно протоколу — да, он встречался с Прониным, заметил, что тот был не в себе, были депрессивные ноты в разговоре. И все. Больше ничего не видел, ничего не знаю. Пронин ничего не говорил и не передавал. А сегодня его не могут найти — телефон молчит, квартира закрыта. Хотя вчера до обеда его видели соседи, значит он был в городе. На работе — уволился вчера одним днем. — Север вернулся за стол и достал из ящика толстую папку. — Вот все материалы, которые у нас есть. Включая протоколы допроса Васильева и отчеты экспертов.

Старостин взял папку и начал методично просматривать документы. Его лицо становилось все более хмурым по мере чтения.

— Дим, — наконец произнес он, — тут явно работали профессионалы. Васильев — идеальный козел отпущения. Молодой, без связей, без алиби. И главное — достаточно глупый, чтобы оставить столько следов.

— Нужен свежий взгляд, — кивнул Северский. — Я уже столько времени кручусь как белка в колесе, а все ниточки обрываются, не успев натянуться.

Старостин закрыл папку и положил её обратно на стол:

— Предлагаю начать с визита к нашему подозреваемому. Может, при повторном допросе он вспомнит что-то новое. Иногда люди становятся более разговорчивыми после нескольких дней в СИЗО.

Север кивнул и потянулся к телефону:

— Сейчас организую пропуск в СИЗО. Но, прежде чем мы поедем, есть еще кое-что, о чем ты должен знать.

Он достал из сейфа еще несколько увесистых папок и положил перед Старостиным:

— Это то, что я накопал. Три убийства за несколько месяцев: Лебедев, Пронин и Савельев. Плюс я проверил еще несколько «глухарей» и нашел несколько одинаковых моментов: чистое убийство — огнестрел, все погибшие так или иначе имели контакт с Наумом.

Старостин присвистнул:

— Наум? Тот самый криминальный авторитет? Думаешь, он причастен?

— Пока не уверен. Но минимум три убийства совершено, где косвенно всплывает его имя.

Старостин внимательно изучал фотографии из папки:

— А что связывало Пронина с Наумом?

— На первый взгляд — расследование дела смерти Лебедева. Но, — Север понизил голос, — за месяц до смерти он начал активно интересоваться портовыми складами. А это территория Савельева. Через месяц после смерти Пронина убивают и Савельева. Странное совпадение не находишь?

— А журналист Веденеев, — задумчиво произнес Старостин. — Который теперь пропал?

— Именно. Веденеев известен своими криминальными хрониками: расследованиями о коррупции и о разборках. Возможно, Пронин передал ему какие-то документы или информацию. Что-то настолько важное, что его пришлось убрать.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Старостин встал и прошелся по комнате, разминая затекшие плечи.

— Знаешь, Север, — наконец сказал он, — умеешь ты вляпаться в дерьмо! А Настя твоя каким боком здесь?

Северский резко выпрямился в кресле:

— Надеюсь, что никаким. Но боюсь, что Наум втянул её в свои дела.

— Нужно действовать очень осторожно, — тихо произнес Старостин оглядываясь. — Давай начнем с Васильева. Возможно, он знает больше, чем говорит. А потом займемся поисками Веденеева. Журналист — наша единственная ниточка к правде.

Северский взял телефон:

— Сейчас позвоню начальнику СИЗО, предупрежу о нашем визите. И еще, Миша… — он помедлил. — Будь осторожен. Если Наум действительно замешан, он не остановится ни перед чем.

Старостин усмехнулся:

— Не в первый раз имею дело с такими людьми. Главное — найти правильные рычаги давления.

Они собрали документы и направились к выходу. День только начинался, но оба понимали, что он будет долгим и непростым. В коридоре их встретил молодой лейтенант с папкой документов:

— Товарищ майор, пропуска в СИЗО готовы. Машина ждет у входа.

Серые стены следственного изолятора встретили Северского и Старостина привычной гнетущей атмосферой. Лязг металлических дверей, эхом отражающийся от бетонных стен, сопровождал их путь до допросной комнаты. Александр Васильев уже ждал их там, нервно теребя рукав казенной робы.

— Добрый день, Александр Александрович, — спокойно начал Старостин, присаживаясь напротив задержанного. — Я следователь из центрального управления. Хотелось бы задать вам несколько вопросов.

Васильев поднял на него затравленный взгляд. За полтора месяца в СИЗО он заметно осунулся, под глазами залегли темные круги.

— Я уже все рассказал, — хрипло произнес он. — Зачем снова?

Северский, прислонившись к стене, наблюдал за реакциями подозреваемого. Что-то в поведении парня казалось ему неестественным, словно заученным.

— Расскажите еще раз, — мягко попросил Старостин. — Как вы оказались в квартире Пронина в тот вечер?

Васильев сглотнул, его пальцы начали выстукивать нервный ритм по столу:

— Меня попросили доставить пакет. Обычный заказ, ничего особенного. Я работаю… работал курьером в «Экспресс-доставке».

— Кто сделал заказ? — Старостин достал блокнот.

— Не знаю. Заказ пришел через приложение. Имя заказчика — Иванов Сергей. Обычное имя, таких половина России.

Северский подался вперед:

— А что было в пакете?

— Я не знаю! — Васильев почти выкрикнул эти слова. — Мы не имеем права проверять содержимое доставок. Я просто привез его по адресу, позвонил в дверь…

— И что произошло дальше? — Старостин внимательно следил за лицом задержанного.

— Пронин открыл дверь. Я протянул ему пакет, он взял его… — Васильев запнулся, его руки начали дрожать. — А потом… потом…

— Продолжайте, — подбодрил его Старостин.

— Я не помню! — Васильев схватился за голову. — Клянусь, не помню! Следующее, что я осознал — стою над его телом с пистолетом в руке. Кровь везде… И эти глаза… его мертвые глаза…

Северский и Старостин переглянулись. История звучала неправдоподобно, но страх Васильева казался искренним.

— Александр, — Старостин наклонился ближе, — вы когда-нибудь слышали имя Игорь Веденеев?

Реакция была мгновенной — Васильев вздрогнул и побледнел еще сильнее.

— Н-нет, — запинаясь, ответил он. — Кто это?

— Журналист, — пояснил Северский, внимательно наблюдая за реакцией задержанного. — Встречался с Прониным за неделю до убийства.

Васильев нервно облизнул губы:

— Я ничего не знаю о журналистах. Я просто курьер… был курьером.

— А имя Наум вам о чем-нибудь говорит? — неожиданно спросил Старостин.

На этот раз реакция была еще более явной — Васильев дернулся так, словно его ударили током.

— Нет! — выкрикнул он. — Я не знаю никакого Наума! Пожалуйста, я больше ничего не скажу. Мне нужен адвокат.

Старостин откинулся на спинку стула:

— Конечно, это ваше право. Но подумайте вот о чем, Александр: вас использовали. Сделали идеальным подозреваемым. Все улики указывают на вас, но вы даже не помните самого убийства. Не кажется ли вам это странным?

Васильев молчал, уставившись в стол.

— Вас подставили, — продолжил Старостин. — И те, кто это сделал, позаботились о том, чтобы вы взяли всю вину на себя. Вы действительно хотите сесть на пятнадцать лет за чужое преступление?

По щеке Васильева скатилась слеза:

— Вы не понимаете… Я не могу… Они…

— Кто — они? — мягко спросил Старостин.

Но Васильев лишь покачал головой и еще глубже ушел в себя. Северский подал знак, что пора заканчивать допрос.

— Хорошо, Александр, — Старостин собрал свои записи. — Если захотите что-то рассказать — дайте знать. Мы поможем вам, если вы поможете нам.

Когда они вышли из допросной, Северский тихо произнес:

— Его запугали. И запугали серьезно.

— Согласен, — кивнул Старостин. — Реакция на имена Веденеева и Наума говорит о многом. Он явно что-то знает, но боится говорить.

— Возможно, ему действительно стерли память о самом убийстве, — задумчиво произнес Северский. — Есть препараты, которые могут вызвать временную амнезию. Профессиональная работа. Но звучит реально неправдоподобно, что он видел глаза Пронина, мертвые глаза, при том, что по всем протоколам Пронину стреляли в затылок и он упал лицом вниз.

Старостин задумчиво постучал пальцами по папке с документами:

— Нужно проверить записи камер наблюдения в районе дома Пронина. Возможно, мы сможем отследить, кто делал этот загадочный заказ через курьерскую службу.

— Уже проверили, — покачал головой Северский. — Все камеры в радиусе двух кварталов оказались отключены в тот вечер. «Технические неполадки», — он скривился, изобразив кавычки пальцами.

— Слишком профессионально, — согласился Старостин. — А что с телефоном Васильева? Удалось восстановить данные приложения доставки?

— Телефон нашли в мусорном баке за три квартала от места преступления. Полностью отформатирован, даже эксперты ничего не смогли восстановить.

Они медленно шли по коридору СИЗО, погруженные каждый в свои мысли. Звук их шагов гулко отражался от стен.

Они вышли на улицу. Дневной свет после полумрака СИЗО на мгновение ослепил их.

— Что дальше? — спросил Северский, щурясь от солнца.

— Нужно найти Веденеева, — твердо сказал Старостин. — Живого или мертвого. Он — ключ ко всему этому делу. Если Пронин действительно передал ему какие-то документы…

— Если он еще жив, — мрачно заметил Северский.

— Даже если нет, должны остаться следы. Журналисты обычно страхуются — оставляют копии материалов в надежных местах.

Они подошли к машине. Северский достал ключи:

— С чего начнем?

— С редакции «Городского вестника». Поговорим с коллегами Веденеева, просмотрим его рабочий компьютер. Может быть, найдем зацепку.

Северский кивнул и завел двигатель. Оба понимали, что времени у них немного. Если Веденеев жив, каждый час может стать для него последним. А если мертв — следы будут остывать с каждым днем.

— Кстати, — произнес Старостин, когда они выезжали с территории СИЗО, — нужно проверить все контакты Васильева за последний месяц. Звонки, сообщения, встречи. Возможно, мы найдем связь с Веденеевым или людьми Наума.

— Уже запросил детализацию, — ответил Северский. — Должны прислать к вечеру. Но если они действительно профессионалы…

— То там не будет ничего интересного, — закончил за него Старостин. — Но попытаться стоит. Иногда даже профессионалы допускают ошибки.

Редакция «Городского вестника» располагалась в старом трехэтажном здании ближе к окраине города. Когда Северский и Старостин вошли в просторный офис, их встретила суета типичного рабочего дня: стрекот клавиатур, телефонные разговоры и шелест бумаг.

Главный редактор, Валерий Петрович Климов, принял их в своем кабинете. Грузный мужчина лет шестидесяти с аккуратно подстриженной седой бородой внимательно выслушал вопросы следователей.

— Веденеев был одним из наших лучших журналистов, — начал он, протирая очки платком. — Специализировался на криминальной хронике, расследованиях коррупции в бизнесе и власти. Последние несколько месяцев работал над каким-то крупным материалом, но деталями не делился.

— Когда вы видели его в последний раз? — спросил Старостин, делая пометки.

— За день до его внезапного увольнения. Он зашел ко мне, сказал, что близок к завершению расследования. Выглядел взволнованным, но воодушевленным. Сказал, что это может стать бомбой.

Северский подался вперед:

— Он упоминал Пронина?

— Нет, конкретных имен не называл. — Климов помолчал. — Знаете, он всегда был осторожен. Никогда не раскрывал источники раньше времени.

— Мы можем осмотреть его рабочее место? — поинтересовался Старостин.

Климов кивнул и вызвал системного администратора. Рабочий стол Веденеева оказался идеально прибранным — ни одной лишней бумажки, компьютер выключен.

— Странно, — пробормотал администратор, включая компьютер. — Обычно у него творческий беспорядок…

Когда система загрузилась, их ждал еще один сюрприз — жесткий диск был полностью отформатирован.

— Кто-то очень профессионально подчистил все следы, — прокомментировал Северский, наблюдая за работой техника. — Проверьте резервные копии.

— Уже проверяю… — администратор быстро работал с клавиатурой. — Последний бэкап был сделан за день до увольнения Веденеева, но и он оказался поврежден.

Старостин обратился к редактору:

— У Веденеева был доступ к облачному хранилищу? Может быть, личная почта на сервере редакции?

— Конечно, — кивнул Климов. — Но там тоже пусто. Все файлы удалены, почтовый ящик вычищен.

Северский задумчиво постукивал пальцами по столу:

— Кто-то очень не хотел, чтобы мы нашли его материалы. Валерий Петрович, а дома у него есть компьютер?

— Насколько я знаю, он работал на ноутбуке. Часто брал его с собой.

— Который, конечно же, исчез вместе с ним, — мрачно заключил Старостин.

Они продолжили осмотр рабочего места. В ящиках стола нашлись только канцелярские принадлежности и пара старых блокнотов с заметками по прошлым делам. Ничего, что могло бы пролить свет на текущее расследование.

Северский метался по кабинету, как раненый зверь. Его обычно спокойное лицо исказилось от ярости. Он резко развернулся к Старостину, который молча наблюдал за его состоянием.

— И что мы имеем?

Михаил смотрел на взъерошенного друга и спокойным голосом констатировал факты:

— Пронина убили, всю вину скинули на Васильева, Веденеев с доказательствами от Пронина исчез и уничтожил улики. Кто-то заметает следы, чтобы у нас кроме Васильева никого не осталось.

— Чертов Наум! — выплюнул он. — Опять действует на опережение. Всегда на шаг впереди!

Старостин понимающе кивнул, но промолчал, давая коллеге возможность выпустить пар.

— Знаешь, что меня больше всего бесит? — Северский с силой ударил кулаком по столу. — То, как чисто он работает. Лебедев, Пронин, Савельев, теперь и этот Веденеев не отвечает. Все ниточки обрываются одна за другой.

— Дмитрий, — мягко произнес Старостин, — нужно мыслить трезво. Эмоции сейчас только мешают.

Но Северский словно не слышал:

— Сколько раз он уходил от ответственности? Теперь вот идеальный подозреваемый, как по заказу. А настоящие виновники остаются в тени.

Он подошел к окну, упершись руками в подоконник. За стеклом город погружался в вечерние сумерки, зажигались первые фонари.

— На этот раз все будет иначе, — твердо произнес он. — Мы найдем доказательства. Должен быть способ прижать его к стенке.

Старостин поднялся со своего места:

— Есть. Нужно действовать нестандартно. Наум ждет, что мы пойдем по официальным каналам. А мы ударим с неожиданной стороны.

Северский медленно повернулся к коллеге:

— Что ты предлагаешь?

— Для начала — прекратить дергаться и начать думать, как он. Наум — бизнесмен. Каждое его действие просчитано и имеет цель. Где сейчас портовые склады Савельева?

В глазах Северского появился опасный блеск:

— Знаешь, а ведь ты прав. Пора перестать бегать за его тенью и начать бить по самому больному — по деньгам.

Он вернулся к столу и решительно взял телефон:

— Сейчас позвоню нескольким людям. Организуем внеплановую проверку всех его легальных активов. Налоговая, пожарные, санэпидстанция — весь комплект. Пусть почувствует, как горит земля под ногами.

Впервые за весь вечер Старостин улыбнулся:

— Вот это уже больше похоже на того Северского, которого я знаю. Действуй. А я займусь документами по «Портовым терминалам». Где-то здесь должна быть зацепка.