Глава 6

Северский припарковал свой черный BMW на стоянке клуба «Нау», выключил двигатель и на мгновение прикрыл глаза. Он прекрасно понимал, на что идет — встреча с Наумом изначально не несла ничего хорошего, но ему нужно было показать, что он знает и что он не отступится пока не доведет дело до конца.

Массивная вывеска «Нау» пульсировала синим светом, отражаясь в лужах после недавнего дождя. У входа толпились люди — молодежь в модных нарядах, жаждущая ночных развлечений. Фейс-контроль придирчиво осматривал каждого входящего, создавая очередь из желающих попасть внутрь.

Дмитрий поправил галстук и направился ко входу. Его строгий костюм выделялся среди клубных нарядов, но это его не беспокоило. Он пришел сюда не развлекаться. В кармане пиджака лежало удостоверение следователя, но Север надеялся, что оно не понадобится — его здесь ждали.

Охрана у входа напряглась, заметив его приближение. Старший охранник что-то негромко произнес в рацию, не сводя глаз с приближающегося Северского. Очередь недовольно загудела, когда Дмитрия без лишних слов пропустили внутрь.

В клубе грохотала музыка, бил по глазам стробоскоп, извивались в танце десятки тел. Запах алкоголя, сигарет и духов смешивался в типичный клубный коктейль. Северский медленно двигался через толпу, машинально отмечая детали: камеры наблюдения, расположение охраны, пути отхода. Профессиональная привычка, въевшаяся в подкорку за годы работы.

К нему тут же подошли двое — крепкие парни в черных футболках с логотипом клуба. По их движениям Север безошибочно определил тренированных бойцов. Они держались уверенно, но без агрессии — просто работа, ничего личного.

— Следуйте за нами, Дмитрий Александрович, — произнес один из них достаточно громко, чтобы перекрыть музыку. Северский кивнул. Начиналась игра, и первый ход был сделан — его здесь действительно ждали. Знали, кто он. Готовились к этой встрече.

Он шел за своими провожатыми, чувствуя, как с каждым шагом нарастает внутреннее напряжение. Где-то в глубине этого здания его ждал человек, которого он искал последние месяцы. Человек, чье имя всплывало в нескольких громких делах, но всегда оставалось недосягаемым для правосудия. Сегодня все могло измениться. Или стать значительно хуже.

Сопровождающие вели Северского по лабиринту коридоров клуба. Грохот музыки постепенно стихал, превращаясь в приглушенную вибрацию где-то на грани слышимости. Стены были отделаны темными панелями, пол устилал ковролин, приглушающий шаги. Камеры наблюдения поворачивались вслед за их небольшой процессией — Дмитрий насчитал не меньше десятка только на этом участке пути.

Коридоры петляли, создавая впечатление запутанного лабиринта, а лестничные пролеты вели их куда-то все выше и выше. Северский отметил про себя, что такая планировка не случайна — в случае непредвиденной ситуации преследователям было бы сложно быстро добраться до цели. А тем, кто хорошо знает расположение помещений, легко уйти через один из многочисленных технических выходов.

Они миновали несколько закрытых дверей. За некоторыми слышались приглушенные голоса и смех — видимо, отдельные комнаты для особых гостей. Охранники двигались уверенно, явно хорошо зная маршрут. Один шел впереди, второй держался чуть позади Северского — классическое конвоирование, хотя и замаскированное под простое сопровождение.

По мере продвижения вглубь здания менялась и обстановка. Исчезла клубная небрежность, уступая место дорогому минимализму. Светильники в стиле арт-деко заливали коридор мягким светом, на стенах появились картины в строгих рамах. Пол теперь устилал натуральный ковер с глубоким ворсом, приглушающий шаги.

Дмитрий отмечал каждый поворот, каждую дверь, мысленно составляя карту. Три поворота налево, один направо, спуск на полпролета по лестнице, снова направо. Они явно двигались к дальней части здания, уходя все глубже в служебную зону клуба.

В воздухе появился едва уловимый аромат дорогих сигар, смешанный с запахом кожи и древесины. Звукоизоляция становилась все лучше — теперь музыка превратилась в едва различимый фоновый ритм. Температура здесь была чуть ниже, чем в основном зале, создавая комфортную прохладу.

Наконец они остановились перед массивной дверью, обитой темной кожей. Один из охранников приложил к электронному замку карту-ключ. Механизм тихо щелкнул, и дверь плавно открылась, обнаруживая просторную комнату за ней.

— Прошу вас, Дмитрий Александрович, — произнес охранник, делая приглашающий жест.

Северский на мгновение задержался у порога. Он понимал — переступив его, он войдет в территорию Наума. Здесь действовали другие правила, другие законы. Законы, которые он, как следователь, должен был искоренять. Но сейчас ему предстояло играть по ним.

В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь теплым светом встроенных в стены светильников и настольной лампы. Воздух был напоен ароматом дорогого табака и виски. Вдоль стен стояла кожаная мебель, в центре — массивный стол темного дерева. Все говорило о власти и деньгах, о человеке, привыкшем к определенному уровню комфорта и контроля.

Северский сделал глубокий вдох и шагнул внутрь. За его спиной бесшумно закрылась дверь, отрезая путь к отступлению. Теперь предстояло главное — встреча с человеком, которого он так долго искал. И от этой встречи зависело слишком многое.

Наум сидел в глубоком кожаном кресле, словно король на троне. Его поза излучала уверенность человека, привыкшего к власти и контролю. При появлении Северского он медленно поднялся, демонстрируя показное радушие. В каждом его движении читалась выверенная театральность — он явно любил производить впечатление.

— Дмитрий Александрович, добро пожаловать! — Наум шагнул навстречу гостю, протягивая руку для приветствия. Его улыбка была чуть шире необходимого, создавая неуловимое ощущение фальши.

Северский пожал протянутую руку, отметив крепкую, уверенную хватку. Этот простой жест уже стал частью негласного соревнования — проверкой характера, демонстрацией силы. Их взгляды встретились, и на долю секунды возникло ощущение, что два хищника оценивают друг друга перед схваткой.

Наум жестом пригласил гостя присесть. Северский опустился на широкий диван, наблюдая, как хозяин возвращается в свое кресло. Между ними располагался низкий столик, сервированный с претензией на роскошь — хрустальный графин с янтарным виски, два тяжелых стакана, серебряное блюдо с закусками.

— Позвольте угостить вас, Дмитрий Александрович, — Наум потянулся к графину. — Прекрасный односолодовый виски, выдержка тридцать лет. Специально берегу для особых гостей.

Север внимательно наблюдал за движениями хозяина кабинета. Наум был одет в дорогой костюм, сшитый явно на заказ. Массивные запонки и часы намекали на благосостояние, но без излишней показухи. Его холеные руки с ухоженными ногтями выдавали человека, давно не занимающегося физическим трудом.

— Благодарю, но я при исполнении, — спокойно ответил Северский, отмечая, как на долю секунды дрогнули уголки рта собеседника.

— Как пожелаете, — Наум наполнил только свой стакан. — Хотя, признаться, надеялся на менее формальную беседу. Все-таки не каждый день ко мне заглядывает такой… известный гость.

В его голосе появились едва уловимые нотки иронии. Он явно наслаждался ситуацией, играл с ней, как кошка с мышью. Вот только Северский не собирался быть мышью в этой игре.

— Вы правы, встреча неформальная, — Дмитрий позволил себе легкую улыбку. — Просто дружеский визит. Говорят, вы умеете решать проблемы. А у меня как раз есть несколько интересных вопросов.

— О, я польщен вашим вниманием, — Наум сделал глоток виски, смакуя напиток. — Действительно, стараюсь помогать людям в решении их затруднений. Исключительно законными методами, разумеется.

Последние слова он произнес с особым ударением, словно подчеркивая их важность. В воздухе повисло напряжение — оба понимали, что за этими фразами скрывается нечто большее, чем просто светская беседа.

Дмитрий откинулся на спинку дивана, демонстративно расслабляясь. Его поза говорила об уверенности и отсутствии страха — качествах, которые Наум явно не привык видеть в своих собеседниках. Это была своеобразная дуэль — каждый жест, каждое слово имели значение.

— Я здесь не просто так, — продолжил Северский. — За последние месяцы в вашем городе произошло несколько событий, которые кажутся мне… связанными.

В глазах Наума мелькнул опасный огонек. Он медленно поставил стакан на стол, не сводя взгляда с собеседника.

— О чем именно вы говорите, Дмитрий Александрович? — произнес он с деланным спокойствием, но в голосе уже слышались стальные нотки.

— О трех трупах в морге, — Северский подался вперед. — Один из которых мой коллега Пронин Валерий Степанович. Остальные два — Савельев и Лебедев — ваши бывшие конкуренты. Интересное совпадение, не находите?

— Случайности случаются, — пожал плечами Наум. — Хотя, конечно, печально слышать о таких… происшествиях.

Северский откинулся в кресле, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Его натренированный годами следственной работы взгляд подмечал малейшие изменения в мимике и позе Наума.

— Вы знаете, что интересно? — продолжил следователь. — Все три убийства выполнены профессионально. Чисто. Без свидетелей. Точные выстрелы, никаких следов, идеальный расчет времени. Работа настоящего мастера.

Наум молчал, но его пальцы чуть сильнее сжали подлокотники кресла. Этот жест не укрылся от внимательного взгляда Северского.

— И что еще любопытнее — после каждого убийства определенные активы переходили под контроль вашей компании. Будто кто-то методично расчищал вам путь.

— Намекаете на что-то конкретное, Дмитрий Александрович? — голос Наума стал жестче, в нем появились металлические нотки.

— Пока только размышляю вслух, — Северский позволил себе легкую улыбку. — Знаете, в нашей работе важно замечать такие… совпадения. Они часто складываются в интересную картину.

Наум поднялся из-за стола и неторопливо подошел к окну. Отодвинув тяжелую штору, он некоторое время смотрел на город, раскинувшийся внизу. Вечерние огни уже начинали загораться в окнах домов, придавая пейзажу особую атмосферу.

— Дмитрий Александрович, — наконец произнес он, не оборачиваясь, — в бизнесе, как и в вашей работе, важно уметь видеть картину целиком. Иногда то, что кажется очевидным на первый взгляд, при ближайшем рассмотрении оказывается совсем другим.

— Не сомневаюсь, — кивнул Северский. — Особенно когда речь идет о таких… деликатных материях.

Наум резко развернулся, его глаза сверкнули:

— К чему эти намеки? Если у вас есть конкретные обвинения — озвучивайте. Если нет — давайте не будем тратить время друг друга.

— Пока нет, — спокойно ответил следователь. — Но вы же понимаете, что три трупа — это серьезно. И все они так или иначе связаны с вами.

— Связаны со мной? — Наум вернулся к столу и налил себе еще виски. — В нашем городе практически все так или иначе связаны друг с другом. Особенно в определенных кругах.

— Случайный киллер и точные выстрелы, — продолжил Северский, словно не замечая реплики собеседника. — Выстрелы, которые убрали конкурентов с дороги, освободив поле для маневров. Полем вы, кстати, уже частично воспользовались.

Наум напрягся. Слова Севера попали в цель — они оба это понимали. Ситуация действительно становилась опасной, балансируя на грани открытого конфликта.

— У вас богатое воображение, Дмитрий Александрович, — процедил Наум сквозь зубы. — Но знаете, что меня действительно интересует? Почему именно сейчас? Почему вы пришли ко мне с этими… предположениями?

Северский выдержал паузу, внимательно глядя на собеседника:

— Потому что один из убитых был моим коллегой. И я намерен найти того, кто за этим стоит.

— Благородная цель, — усмехнулся Наум. — Но позвольте дать вам совет: иногда лучше не копать слишком глубоко. Можно найти то, что не предназначалось для ваших глаз.

Воздух в комнате, казалось, сгустился еще больше. Каждое слово, каждый жест были наполнены скрытым смыслом. Они оба понимали, что за внешней любезностью скрывается смертельно опасная игра.

В этот момент тишину нарушил звук открывающейся двери. На пороге появилась женская фигура, и оба мужчины повернули головы в её сторону.