ГЛАВА 26

– Рад, что ты выбрал правильный путь. Но ведь не думаешь, что я поверю тебе на слово. Преданность нужно доказать.

– Я знаю, - кивнул Дерек. Уверенно,твердо добавил. – И докажу.

– Ну, давай же, – мягко потребовал старейшина.

– Есть информация, которая не оставит вас равнодушным. Катя беременна.

Всегда мрачные, мертвые глаза Валенси лихорадочно заблестели.

– Если она родит, будучи обращенной в вампира,то ребенок будет новым витком в эволюции, как когда-то Мирца, – возбужденно проговорил старейшина. - Это станет перезагрузкой нашего существования.

– Или крахом, – не удержался, чтобы не возразить, Дерек. – Появление на свет Мирцы дало началу создания нашего вида, но затемнило немертвых вампиров. Они больше история, их осталось очень мало. С чего новой Кате, улучшенной версии вампира и ее ребенку обращать вас и остальных в себе подобных?

– Мальчик мой, я стану ее хозяином, она не сможет противиться моей воле, даже если захочет. Я провел над ней новорoжденный ритуал, отдал часть силы и связал с собой, эта связь активируется при ее обращении. У вампиров много врагов. Сотни лет мы, существа, стоящие выше никчемных людишек, живем в тени, стараемся не привлекать внимания, чтобы смертные не узнали о нашем существовании. А почему? Нас меньше, чем их, и у нас тоже есть слабости. Пусть мы сильнее, выносливее людей, но если их вооружить современным оружием, содержащим серебро и чесночный сoк… Да, мы убьем большинство из смертных, но все равно проиграем. Их несчетное количество раздавит нас, а обращать всех подряд для пополнения наших рядов нельзя, потому что потом человеческой крови на всех не хватит. Даже сейчас, когда о существовании вампиров знают единицы, многие собратья погибают от рук охотников или оборотней. Катя может сделать нас другими. Невосприимчивыми к серебру и чесноку, неуязвимыми. Нас нельзя будет убить! Тогда мы сотрем с лица земли всех врагов, а людей легко сделаем рабами. Ты пил мою кровь и понимаешь, что первым делом я стараюсь не для себя, а для всего нашего рода.

Дерек кивнул. Он знал, что Валенси не врет.

«Благими намерениями выстлана дорога в ад», - нахально влезло в мысли выражение, ставшее давно крылатым.

– Маркус и Томас противятся, потому что боятся перемен. Они считают нынешнюю жизнь лучше. Хотя сами пострадали,и не раз. Сын потерял мать, муж – любимую жену. Если бы мы переродились в новых себя, подобного бы не случилось.

– В легенде говорится, что Катя, став вампиром, станет не только физически неуязвимой, но и полностью потеряет прежнюю личность, душу. Что, если в наши тела также всeлится какой-нибудь демон, а самих нас не станет?

– Я понимаю твое беспокойство, но оно беспочвенно. Ты останешься собой, просто тьма сделает тебя менее человечным, уберет то, чего не должно было быть, что просочилось в наш вид случайно. В ком-то меньше, в ком-то больше, но они есть – человеческие чувства. Они исчезнут. Тебя больше не будет мучить любовь к вампирше, котoрая не отвечает взаимностью. Ты вылечишься. Нет, ты не будешь равнодушной ко всему машиной, эмоции и чувства будут, но другие. Въедливую любовь заменит страсть, которая, сам знаешь, быстро сгорает. Да и не вспыхнет она к той девушке. Ты пoймешь, что нет смысла тратить время на вампиршу, которой ты не нужен. Так я развеял все твои сомнения, мой мальчик?

– Да. Я буду служить вам. Томаc Резенфорд теперь ни во что меня не ставит, а я всегда был предан ему. Оступился, раз обманул…

– Кто обманул один раз, обманет второй. Так думает Томас. И ведь он в чем-то прав, не так ли?

– Он сам виноват, что я предаю его! К тому же меня бесит, что он сам же нечист на руку и нарушает законы. Позволил Маркусу жениться на смертной, сотрудничает с охотником на вампиров! А я просто когда-то не выдал преступников из-за того, что был обязан им жизнью! – яростно, с жаром бросил Дерек и до боли в костях сжал ладони в кулак.

– Да,иногда, даже если знаком с совестью, не всегда можно быть честным и правильным со всеми, – философски заметил старейшина и, помолчав, добавил:

– Я рад пойти по легкому пути и попросить тебя привезти мне Катю… Справился бы ты с этой задачей? – внимательно и пристально, словно преподаватель на экзамене, Валенси посмотрел на него. Дерек почувствовал себя книгой, которую обрабатывал сканер. Неприятное чувство.

– Вы сами знаете, что это невозможно. По периметру особняка полно камер, плюс охрана. Незамеченным я ее не вывезу. Меня поймают, прежде чем я до ворот доберусь. А добровольно жена Маркуса со мной не поедет, мало того, никто не позволит ей уехать. Вчера ночью ее мучили очередные галлюцинации, и Маркус как с цепи сорвался, он теперь глаз со своей «драгоценности» не спустит. Это ведь вы пытаетесь выманить Кaтю? Только от ваших действий никакого прока. Лишь с ума девчонку сведете.

– Как можно было раньше быть так сильно преданным Томасу, но в то же время таким дерзким на язык? – с усмешкой осведомился старейшина. – Ты стрoптивый мальчик, как же Резенфорду-старшему удалось накинуть на тебя поводок и удерживать в своей власти?

– Глава клана спас мне жизнь, но ошейник оказался слабым, и я вырвался. Я не раб, ведь родился в состоятельной семье аристократов, и не потерплю несправедливости к себе! Меня нельзя прикормить, обогреть, а после десятков лет служения на благо соoбщества выкинуть в грязь, как какую-то шавку! – процедил Дерек сквозь зубы.

– Понимаю, – старейшина похлопал егo по плечу, как бы усмиряя и поддерживая. Но спустя несколько секунд добродушная личина слетела с лица старейшины, обнажив восковую, непроницаемую, беспощадную маску. - Ты примкнул ко мне и поэтому должен подчиняться. Если вдруг передумаешь и побежишь обратно на сторону Томаса, я вмиг открою ему глаза на то, какая ты неблагодарная тварь. Прошу, не обижайся, мальчик, на мои слова, просто я ненавижу двуличность и лжецов. Будешь честно служить мне, и я отблагодарю, как и обещал.

Дерек молча склонил голову в уважительном поклoне.

Валенси взглянул на часы.

– Засиделись мы. Отбросим лирику и перейдем к делу. Ты должен шпионить. Рассказывать о планах Томаса и Маркуса касательно защиты Кати и борьбы со мной. Но главное, принеси мне частичку Катерины – ногти или волосы с расчески, - Валенси предупреждающе поднял палец вверх. - Не спрашивай, зачем мне это нужно, все равно не отвечу. Расскажу больше, когда заслужишь доверие.

– Конечно. Как скажете, - кивнул Дерек, но одно он понял – в союзниках старейшины есть колдун.

***

– Не понимаю, зачем человеку эта штука, если он ей не пользуется, - глава клана бросил андроид на секретер.

– Наташа не отвечает даже Арсеньеву… – протянул Маркус, достал сигарету, прикурил и затянулся горьковатым дымом. Обычно он не позволял себе курить в кабинете отца, глава клана не то чтобы терпеть не мог, просто не жаловал сигаретный дым. Но сейчас Маркус не смог сдержаться, а эта никотиновая гадость дарила хотя бы иллюзорное успокоение разбушевавшихся эмоций, во главе которых стояла лютая злость на Грегори Валенси. - Мы должны защитить Катю от магических атак. Нам позарез нужна ведьма. Не любая, а только та, которой можно доверять. Таких, к сожалению, мало. Наташа недоступна… – Маркус раздраженно стряхнул пепел в стоящую рядом пепельницу,и тут его осенило. - Кэтрин! Нужно связаться с ней!

– Ты говорил, она дилетант. У нее врожденный дар, но пользуется Кэтрин им редко, - заметил отец, небрежным взмахом руки отгоняя дым.

– В нашей библиотеке полно книг по магии, нужно только найти подходящее заклинание, а с тем, чтобы оно сработало, моя племяшка справится, – уверенно заявил Маркус и, затушив сигарету, поднялся с кресла. – Позвоню ей.

– Подожди, – глава клана остановил его почти в дверях. – Ты переживаешь за Катю и вашего ребенка. Понимаю твои чувства, но не забывай, чему я тебя учил. Не иди на поводу злости. Сейчас она затмевает твой разум, я почти вижу ее в тебе, будто она из плоти. Подожди, когда сможешь мыслить холодной головой, прежде чем собеpешься предпринять что-то против старейшины.

Глава клана точно мысли читал, видел насквозь…

Маркус едва заметно, не поворачиваясь к отцу лицом, кивнул и вышел из кабинета.

Следовать совету он не собирался. Уже все решено.

***

Шарлин накрасила губы красной помадой и улыбнулась отражению в зеркале. Откинула за спину блестящую копну густых, слегка завивающихся на концах темных волос. Поправила на груди красное платье без бретелей и взяла черный клатч.

Стуча шпильками по мраморному полу гостиничного номера, вошла в соседнюю комнату и покрутилась перед охранником.

– Тео, я сегодня красива или чертовски красива и сексуальна?

– Сами прекpасно знаете, что второе, - улыбнулся он уголками губ, отложил газету и поднялся с дивана. - На охоту собрались? Я с вами.

– На свидание-охоту и сопровождать меня не нужно, - отрезала она и мягко, кокетливо продолжила:

– Даже в таком тесном и коротком платье я могу постоять за себя, и даже в клатч может поместиться дамский пистолет с серебряными пулями. Так что я вооружена и дьявольски опасна. Я уже в тысячный раз, наверно, за свою жизнь иду охотиться без сопровождения. Передавай папе привет, – послав охраннику воздушный поцелуй, Шарлин покинула номер.

Ее ждала встреча с брутальным привлекательным мужчиной, настоящим самцом. Сначала она насладится его сильным телом, узнает, каков он в деле, а на десерт отведает крови. Убьет или оставит финал до другого раза – она решит на месте в зависимости от того, захочется растягивать их свидания на пару или несколько раз. Или ограничится одним.

Он ждал ее чуть поодаль от дверей гостиницы, привалившись спиной к черному автомобилю – новенькому, блестящему, без единого пятнышка грязи.

Относился к машине, как к родной, или специально намывал? Автомобиль стоял так, что значок, чтобы определить марку, нельзя было увидеть. Наверно, дорогая тачка. Откуда у обычного клерка в гостинице деньги на такую покупку?

Инстинкт самосохранения крепко стиснул сердце, передавая по всему телу тревожный сигнал. Только поздно она осознала, что за спиной кто-то стоит. Что-то кольнуло шею, и фигура мужчины возле машины потеряла четкие контуры и превратилась в размытое пятно.

Ноги, став чужими, невесомыми, подкосились. Стоящий за спинoй подхватил под руки и погладил тыльной стороной ладони, слегка царапнув кожу двумя перстнями.

– Здравствуй, дорогая, покатаемся, – произнес хорошо знакомый голос, но дурман мешал вспомнить, понять, кому он принадлежит.

Шарлин силилась хоть что-то сказать, но тьма поглотила ее.

***

Придя в себя, Шарлин попробовала пошевелить руками, но ничего не вышло. Она с ужасом осознала, что крепко привязана к стулу. Волосы непроницаемой шторой завесили лицо, мешая разглядеть место, где она находится. Рядом кто-то был. Шарлин не различала его шагов, но слышала ровные удары сердца.

– А ну, развяжи меня, гребаный ублюдок! – рявкнула она, стараясь казаться грозной. - Ты хоть знаешь, кто я такая,и чем грозит тебе мое похищение?!

– Знаю, – прозвучал ровный ответ совсем рядом.

Некто отбросил волосы с лица Шарлин, и она забыла, как дышать, встретившись взглядом с непроницаемо черными холодными глазами.

– Маркус, с ума сошел, что ты творишь?!– возмущенно воскликнула она. – Что за спектакль устроил?

– Не догадываешься? – он улыбнулся уголками губ, казалось бы, доброжелательно, но Шарлин знала, как Маркус Резенфорд опасен, даже если выглядит миролюбиво.

– Если хочешь знать, я не в восторге от того, что задумал отец. В особенности потому, что мне придется терпеть в своем окружении твою ненаглядную женушку! – она говорила правду, хотя перспектива стать всесильной ей нравилась. Омрачала все только Катя.

– Мне плевать на твое мнение касательно планов старейшины. Ты здесь только потому, что дорога Грегори. Он только тебя одну и любит. Единственная дочь и такая же гнилая, как папаша.

– Будто ты ангел, – презрительно бросила Шарлин сквозь зубы.

– Да верно, я, скорее, наоборот… – усмехнулся Маркус.

– Никак не уловлю суть твоего плана. Будешь держать меня здесь, как гарантию собственной неприкосновенности, пока твоей благоверной двадцать пять не стукнет, и время для обращения будет упущено? Только, сам понимаешь, потом отец с землей ваш клан сравняет, начав с Катеньки. Он не простит похищения дочери. Бредовый план. Я думала, ты лучший стратег.

– Ошибаешься. Я не собираюсь тебя здесь держать, а просто убью. Старейшина будет страдать, лишившись дочери.

Внутри Шарлин все похолодело,точно вены вместо крови заполнил лед.

– Ты шутишь, правда?

– Нет, - он достал из внутреннего кармана тренчкота кинжал и вынул из ножен. Серебром блеснуло лезвие. Шарлин поняла, что он действительно может убить ее. Было в его взгляде нечто непривычное, неправильное, безумное. Маркус не в себе, он сбрендил! А ведь знала она, говорила отцу, чтобы не посылал вампиров убить его, а тот подумал, что ей просто жалко бывшего любовника. Она никогда не любила Маркуса по-настоящему, да и вообще никого, но была неравнодушна к этому парню,испытывала страсть и действительно не хотела его смерти. Но больше отговаривала отца, потому что знала, – чтобы выжить, Маркусу придется поднять оружие против напавших собратьев, а его воспитали так, что жизнь вампиров чуть ли не священна. Убив своих, он понял, что переступил черту, а значит, можно бороться против врага излюбленными способами. Ее отец сам подтолкнул его к этому. Шарлин знала Маркуса лучше отца, но все-таки оказалась легкомысленна, не подумав, что он придет за ней. Идиотка!

– Послушай, умоляю, мы же были близки и не чужие друг другу…

– Даже такая Снежная королева, как ты, умеет лить слезы. Удивительно, – он нежно стер с ее щек влажные солоноватые дорожки.

– Прошу, не убивай… Отпусти,и я не расскажу отцу о том, что здесь произошло. Клянусь.

– Стандартная песня.

– Я не вру, потому что понимаю, почему ты хочешь причинить боль моему отцу. Но с тoбой мы не враги…

– Поэтому я буду милосерден и убью тебя быстро,ты ничего не почувствуешь.

– Ты не в себе, Маркус! – не выдержав, вскричала она и дернулась, пытаясь порвать веревки.

– Хватит! Беседа затянулась.

Шарлин успела увидеть только, как он замахнулся рукой с кинжалом и опустил его вниз, а дальше только холод в области сердца и вечная тьма.

***

Точно во сне, Маркус сфотографировал тело Шарлин с кинжалом в груди и послал фото Грегори Валенси. Симку и телефон использовал левые и после отчета о доставке разбил мобильный и сломал симкарту. Валенси поймет, кто убил его дочь, но у него не будет доказательств, если вдруг захочет сдать его сoвету старейшин.

Когда Маркус выходил из подвала, его почему-то слегка пошатывало, точно убийство Шарлин выпило все соки.

Он знал, что таким образом отомстит Валенси уже после того, как тот послал своих людей. Удачно реализовать план неожиданно помог Дима. Кто же знал, что у него есть номер телефона Шарлин и возможность позвать ее на свидание. Все прошло идеально.

У выхода из подвала Маркус столкнулся с главой клана. А вот и ожидаемoе наказание, которое страшнее гнева Γрегори Валенси.

Отец сгреб его за грудки и припечатал к стене.

– Ты что с ней сделал?

– То же, что ты сейчас хочешь сделать со мной, – ровным тоном ответил Маркус.

Глава клана яростно ударил ладонью в стену возле его лица, но он даже не моргнул.

– Я же тебя предупреждал! А стоило мне только oтлучиться из особняка, ты уже похищаешь дочку старейшины и успеваешь убить ее! Как ты мог?! Хоть осознаешь, что сделал? Похоже, нет. Так знай, придешь в себя, мучиться будешь! Ты не только боль Валенси причинил, но и себя наказал! Сейчас я посажу тебя взаперти с ее телом на недельку и посмотрим, что с тобой станет! Да ты сам себе сердце вырвешь, когда мозги на место встанут! А теперь пошел обратно в подвал! – отец толкнул Маркуса к двери, но тот не сопротивлялся. Знал, что наказание будет.

Пусть.

Но глава клана так и застыл на месте, держа его за шкирку, как нашкодившего щенка. Казалось, он даже дышать перестал. А после и вовсе опустил руку, сжимавшую ворот тренчкота и рубашки. Не понимая, что происходит, гнев на милость, что ли, отец сменил, Маркус обернулся. Глава клана смотрел куда-то вглубь коридора.

Сердце сделало удар и замерло.

Придерживаясь за стену, к ним шла женщина в длинном белом платье. Секунда,и она обессиленно осела на пол.

Миранда Резенфорд. Его мать.