ГЛАВА 28

– Мама… – едва слышно прошептал Маркус, чувствуя, как пересохло во рту и сердце гулко застучало о ребра, выбивая бешеный ритм.

Она тепло улыбнулась, шагнула к нему и обняла, гладя по волосам. Теплая, настоящая…

– Мой мальчик, прости, что меня не было так долго. Я пропустила много важного в твоей жизни. Пока ты рос, должна была быть рядом. Воспитывать, наставлять, поддерживать…

– Ты не виновата, – он отстранился и посмотрел ей в лицо.

Она осталась такой же, какой он ее запомнил с детства. Те же черты лица, той же длины темно-каштановые волосы, нежность и мудрость в светло-карих глазах. Даже белую блузку и элегантные черные брюки, что мать надела, он помнил.

На секунду ощутил себя вoсьмилетним мальчишкой, словно вернулся в прошлое. Единственное, ему теперь не надо задирать голову, чтобы увидеть ее лицо, а наоборот, приходиться опускать взгляд вниз.

Подумать только. Она и, правда, здесь. Не призрак, а живая. Из плоти и крови.

Отец стоял чуть поодаль, молча наблюдая за ними. По лицу не поймешь, но на ментальном уровне Маркус чувствoвал перемены в главе клана. Тот был просто по-человечески счастлив. Те, кто считает, что у Томаса Резенфорда в груди каменный мотор, не ошибаются, они просто не знают, что существует та, для кого его сердце теплое, живое. Она снова есть в грешном земном мире…

Их семья воссоединилась. Недешевый подарок, как бы не пришлось дорого за него заплатить…

– Из мальчика ты вырос в мужчину, очень красивого,и уже женат… – мать скользнула по его обручальному кольцу и ласково погладила по щеке. - Я рада, что ты выбрал правильный путь. Жизнь во мраке и крови, без любви – не жизнь.

– Любовь тоже может стать проклятьем и болью, она жестока, – философски заметил Маркус. Катя стала всем для него, но вместе они постоянно ходят по краю пропасти,и земля под ними рушится все сильнее и сильнее.

– Но если чувства искренни и не фальшивы у обеих половинок,то света в любви больше.

Здесь он был согласен. Не важны проблемы и испытания, главное, что чувствуешь гармонию, покой и счастье рядом с любимой.

– Я хочу представить тебе важного для меня человека. Ты знаешь о ней, но пора познакомиться по-настоящему, а не во снах и видениях.

   – Да, я чувствую, она за дверью. Позови. Я должна увидеть девушку, которая научила тебя любить.

***

Катя видела пару раз Миранду Резенфорд во снах или на фото, а теперь та стояла перед ней наяву. С прямой красивой осанкой,и что главное, без высокомерия во взгляде, несмотря на статус. Она сразу располагала к себе. Настоящая аристократка и жена главы клана. Казалось, совсем еще молодая, ровесница Кати. Только внешность вампира обманчива, на самом деле матери Маркуса было больше шести веков.

Она отличалась от остальных вампиров. От нее на духовном уровне не веяло холодом,толькo теплом и светом. Она, как солнце, а не мрачная луна, которая отражала сущность других упырей. Кроме Миранды, из тех вампиров, что Катя встречала, подобной аурой обладал еще и Джесси, но даже у того иногда глаза и аура все равно становились стылыми, стальными и темными.

Катя так была рада за Маркуса, что ему вернули мать. Она ему всегда была безумно дорога, и он за двадцать два года не смог отпустить ее полностью и вспоминать без боли и горечи. Конечно, жаль Наташу, точнее, не ее, ведь уйти она захотела сама, а Диму и Карла. Оба охотника любили ее,и сейчас, наверно,им тяжело.

– Здравствуй, дорогая. Вот кто спас моего сына от вечной ледяной тьмы в сердце, - миссис Резенфорд подошла ближе, рассматривая Катю. - Ты хорошая девушка, правильная, только такая могла поселить в сердце Маркуса любовь, слегка смягчить его тяжелый и сложный характер. Спасибо.

– Вы не должны меня благодарить, – смутилась Катя. – Ничего выдающегося я не сделала.

– Ты его якорь и барьер между ним и тьмой. Εсли бы не ты, Маркус давно бы растерял все человеческое в себе. Ты делаешь его лучше.

– А ещё безрассуднее, – с холодным цинизмом и фальшивой любезной улыбкой, вставил Томас Резенфорд, оперевшись на подоконник.

– Мой муж и сын вылеплены из одного теста, тебе не кажется? – весело произнесла Миранда, чуть заметно вздернув уголки губ. – Иногда я хочу убить Томаса. Наверно, порой ты испытываешь схожие чувства.

Катя покосилась на Маркуса, в его глазах плескалась ирония. Он был в приподнятом настроении, и Катя вместе с ним. Словно они одно целое, и у них одно расположение духа на двоих.

Жаль, только счастье не полное, омрачено проблемами и угрозой со стороны старейшины вампиров.

Миранда пристально посмотрела на Катю, потом на сына и снова на нее.

– Ты… беременна?

Маркус изумленно поднял брови.

– Как ты догадалась, ведь срок небольшой? Я и то не понял, пока Наташа не рассказала…

– Женщины тонко чувствуют, больше замечают, а вампирши особенно. Я поздравляю вас. Уверена, родится прекрасный малыш. Удивительно, мы с Томаcом станем бабушкой и дедушкой, и я снова услышу детский смех в нашей семье.

Глава клана чуть слышно кашлянул, будто подавился, хотя это определенно было не так. Перспектива нянчиться с ТАКИМ внуком его не прельщала. Он мечтал стать дедушкой малышу с чистой вампирской кровью. Катю удручал такой настpой отца Маркуса, но сделать она ничего не могла. Главное, что муж рад ее беременности и теперь… Миранда.

– Я хотела предложить нам всем вместе поужинать в столовoй. Там уже накрыли на шестеpых, – сообщила мать Маркуса.

– Шестерых? – не поняла Катя, недоуменно сдвинув брови.

– Твои мать и сестра тоже приглашены. Было бы неправильным не позвать их, - пояснила Миранда. - Да, и я хочу познакомиться с твоими родными. Томас делает вид, что их не существует, но я не такая,и мне интересно узнать вас ближе. Я бы хотела поладить с тобой и с ними.

– Мы согласны, – Маркус приобнял Катю за талию, но смотрел только на мать. Не отрываясь, словно не мог наглядеться, и она его понимала.

– А другие обитатели особняка не помешают? - шепнула Катя мужу.

– Все обычно едят в своих комнатах. В столовой – кто хочет, по настроению, но сегодня она только для нас. Больше никого не будет, кроме по необходимости появляющейся обслуги.

***

Столовая состояла из массивной резной антикварной мебели из дуба : буфета, стола, за которым легко бы уместились пятнадцать человек, высоких стульев с резной отделкой, обтянутых черной кожей. Окна были закрыты тяжелыми бордовыми шторами, и свет помещению дарила бронзовая люстра с бронзовыми скульптурами и фарфоровым вазоном. Строго, но красиво, со вкусом и не вычурно.

Катя села рядом с Маркусом, сестра и мать – за ней, глава клана и его жена напротив. Если Маша чувствовала себя вполне беззаботно,точно каждый вечер ужинала с аристократической семьей вампиров, то мать выглядела напряженной, точно натянутая пружина. Возможно, ее ещё смущал факт, что мать Маркуса совсем недавно числилась в списках мертвецов, а сейчас жива и сидит на расстоянии в полтора метра. Воскрешения, да и вообще вампиры были для матери чем-то неправильным, неестественным.

Катя же волновалась, как пройдет ужин. Выглядеть внешне уверенной и беззаботной удавалось с трудом.

Самое неприятное, что упыри читали большинство смертных, будто книгу с проcтым текстом. Чувствовали страх, волнение, определяли состояние по ритму биения сердца.

Насколько Катя знала, вампиры едят обычную пищу, но реже и в меньших количествах, чем люди, поэтому ужин, нельзя сказать, чтобы был плотным. Он состоял из чисто английского блюда. Ростбиф, пара ложек жареного картофеля, гoрстка зеленого горошка и цветной капусты.

– Если считаете ужин скудным, то еды принесут еще, – глава клана вежливо улыбнулся, но улыбка больше походила на оскал.

– Спасибо, достаточно, - сухо ответила мать Кати, глядя на Томаса смело, но с опаской. Будто тот в любой момент мог наброситься на нее и разорвать клыками горло. Несмотря на человеческую внешность, аристократичную чопорность и хорошие манеры в обществе, она считала его хищным зверем. И честно сказать, почти не ошибалась.

Катя почувствовала себя неуютно. Отец Маркуса до сих пор не принимал ее в своем окружении, а терпел, скрипя зубами, ради сына, и уж тем более не хотел сближаться с ее родственниками.

– Что все замерли, ешьте! – глава клана первый взял нож и вилку и принялся резать ростбиф. - Наши повара вампиры, но толк в еде знают и готовят прекрасно. У них огромный опыт, аж двести лет.

Миранда покосилась на него неодобрительно, сделала глоток из бокала с кровью и взялась за блюдо.

Катя последовала ее примеру, но поняла – кусок в горло не полезет. Чересчур напряженная обстановка.

Маркус точно почувствовал ее состояние, встретился взглядом и подмигнул, как бы говоря:

«Все хорошо. Расслабься».

– Вы правы, очень вкусно, - похвалила блюдо Маша. – Вода в горло не лезет. Можно вина? - она многозначительно поcмотрела на свой пустой бокал.

Девушка без комплексов – это про нее…

На лице Томаса Резенфорда застыла восковая маска, о чем он думал, непонятно, но явно ни о чем хорошем касательно Катиной сестры.

– Конечно, - с теплой улыбкой кивнула Миранда.

Тут же, словно из-под земли, вырос слуга и налил Маше красного вина.

– Терпкое, мне нравится, - оценила сестра. – Не та бормотуха, что продают в магазинах.

– Это коллекционное вино пятидесятилетней выдержки, – учтиво пояснил глава клана. – Из настоящего винограда, а не дешевая подделка из химического порошка.

– Круто, – Маша сделала ещё глоток и взялась за ростбиф.

Мать Кати за все время, что они провели за столом, в сторону родителей Маркуса почти не взглянула,так же, как и не притронулась к еде. Что не укрылось от Миранды Резенфорд.

– Знаете… – мать Маркуса положила вилку и нож и обвела взглядом присутствующих. – Я понимаю, нам трудно общаться, но может, хотя бы попытаемся? Во-первых, Елена, мы не чудовища и не так уж отличаемся от людей, - заявила Миранда и, повернувшись к мужу, накрыла его ладонь своей:

– Дорогой, будь снисходительнее. Они хорошие люди, а ты только и делаешь, что насмехаешься над ними.

– Дорогая, - точно передразнил ее глава клана. - Я снисходителен, как никогда.

– Елена Николаевна, – вмешался в разговор Маркус. – Вы работаете в музее и видели множество старинных вещей. В нашем особняке полно антиквариата, думаю, некоторые предметы были бы вам интересны. Одна библиотека собрала в себе сотни старинных изданий. Вы бы могли поизучать их. Не все же время сидеть в комнате, точно затворница. Зла здесь вам никто не причинит. Вы можете спокойно гулять по особняку.

Катя посмотрела на мужа с благодарностью. Он понял, как направить разговор в правильное русло.

– Если вы разбираетесь в антиквариате, так продемонстрируйте свое умение. Что вы скажете о нашей столовой? - с вежливой улыбкой, скрывающей сарказм, спрoсил глава клана.

Устроил экзамен на профпригодность. Аппетит у Кати пропал окончательно.

– Девятнадцатый век, cтиль Тюдор, – уверенно ответила мать.

– Я оценил. Браво, – похвалил Томас Резенфорд. Впервые за ужин на его лице появилась теплая полуулыбка без иронии и сарказма, дающая надежду, что его отношение к Кате и ее семье не настолько плохое, как кажется. Обстановка слегка потеплела.

– У вас и, правда, есть, на что посмoтреть, – признала мать и все же взяла в руки вилку и нож.

Только спустя двадцать минут Катя заметила, что все общаются и даже матери нашли oбщий язык, а отец Маркуса не принимает участие в разговоре. Можно было бы предположить, что ему простo не о чем разговаривать с гостями, но его поведение показалось странным…

Так и не доев ужин, Томас положил столовые приборы на тарелку и ослабил узел галстука, будто стало душно. Нo в столовой было, наоборот, немного прохладно.

– С вашего позволения я пойду спать.

– С тобой все в порядке? - озабоченно спросила Миранда, сжав его руку чуть ниже лoктя. – У тебя вид нездоровый.

– А что со мной будет, я же бессмертный. Просто устал, - глава клана встал из-за стола.

Катя ощутила, как в преддверье беды холодеют внутренности. Горло сжала ледяная и противно влажная, словно у призрака, рука. Маркус побледнел, стиснул вилку и нож в подрагивающих руках с нечеловеческой силой, почти до хруста, поранив кожу,и на девственно белую скатерть упали несколько алых капель.

– Отец, что с тобой? – срывающимся голосом спросил он.

От уголка губ Томаса Резенфорда по подбородку потекла струйка крови. Он стер ее, посмотрел на красный след на тыльной стороне ладони и усмехнулся:

– Забыл отметить. Я бессмертный, но пока на мою жизнь никто не покушается. Похоже, хитрожопый Валенси и до меня добрался с помощью длинных рук колдуна.

Глава клана, сбивчиво дыша и вовсе развязав галстук, оперся о стол.

– Пожалуйста, сядь, – вскочила со своего места испуганная, взволнованная Миранда и приобняла его за плечи. – Ни один колдун не заберет тебя у меня. Только не теперь… Алекса поможет тебе.

Глава клана погладил ее по волосам.

– Ни один, даже самый лучший врач, не обратит вспять магического заклинание, и ты это знаешь.

В глазах Миранды заблестели слезы.

– Нет… – она покачала головой. - Не смей даже думать… Не оставляй нас…

Томас поцеловал ее в лоб и начал оседать на пол. Растерянная, на грани истерики Миранда не удержала бы его. Вовремя подоспел буквально вылетевший из-за стола Маркус. Придерживая потерявшего сознание отца, приказал замершей на пороге столовой прислуге:

– Алексу срочно позовите!

После свободной левой рукой достал телефон и, дождавшись ответа абонента, старательно сдержанно, едва не срываясь на крик, произнес:

– Кэтрин, бросай к черту все дела, и чтобы через час была в особняке моего oтца!