ГЛАВА 6
- Вы хотели меня видеть? – спросил Маркус, войдя в кабинет отца.
Глава клана и двое старейшин - Резенфорд и Валенси - посмотрели на него.
- Да, – кивнул Грегори. - И, надеюсь, остальные меня подержат, хочу обсудить один момент.
- Весь во внимании, – начало разговора уже не понравилось.
- Ты долго тянешь с обращением жены. По закону должен был ее обратить сразу после раскрытия нечеловеческой природы.
Маркус знал, подобного разговора не избежать,и что кого-нибудь возмутит его поступoк.
- Извините, сэр Валенси, но вы должны понимать, что не все люди готовы сразу стать вампирами. Психика некоторых может не выдержать. Не все готовы убивать, даже превратившись в одного из нас, - ответил cпокойным тоном.
- Два года с вашей свадьбы прошло, Маркус! - напомнил старейшина Грегори. - Ты даже не чешешься.
- Я сказал, что собираюсь сделать Катю вампиром, когда она достигнет двадцати пяти лет. Именно того возраста, после которого чистокровные перестают стареть. Все старейшины согласились, кроме вас. Нo решение утверждается большинством, - сдержанно ответил Маркус. Валенси начал раздражать, но воспитание и осознание того, что перед ним влиятельный вампир, проживший на земле почти две тысячи лет, не позволяло сказать грубость.
- Да, действительно, Грегори, прекрати. Если мальчик чувствует, что девушка ещё не готова, незачем давить. Он лучше нас знает свою жену, - заговорил Арон Резенфорд. Маркус мысленно его поблагодарил. – Поверь, он не меньше нас хочет видеть Катю вампиром. Ведь будь она человеком, смерть отберет ее рано или поздно.
- Вы же ничего не сказали, когда в моем клане восемнадцать лет жил смертный, пока я так же не обратил его, - произнес отец.
- Дерек был семилетним мальчишкой, когда ты взял его под опеку, Томас. Ты не мог обратить ребенка. А Катя уже взрослая девушка.
- Чего вы боитесь? – прищурился Маркус. Он не смог избавить голос от капли яда. – Что она расскажет о нашем существовании? Воспользуется знанием против нас? Я хорошо изучил ее и доверяю, как самому себе. Она не угроза для нас. Я сказал, что обращу Катю, когда ей исполнится двадцать пять,и сдержу обещание. А пока буду подготавливать ее, как считаю нужным.
- Ты мне нравишься, Маркус. Отличный лидер, воин и предан клану. Но иногда бываешь слишком дерзок, – протянул Грегори, пристально глядя на него.
- Простите, если обидел вас, – почтительно склонил голову Маркус.
- Понимаю, Грегори, ты свято чтишь законы,так же, как и я, - сказал Арон. - Но сейчас не то время, чтобы слепо наказывать за мелкую провинность, как за тяжкое преступление. На Маркуса и так много свалилось за последние годы. К тому же он много сделал для нашего народа. Оставь eго в покое.
- В тебе сейчас говорит прадед мальчишки, а не старейшина, - сухо произнес Валенси, поправляя манжет сорочки.
Арон засмеялся.
- Нет, мой друг, не родственные связи, а здравый смысл. Тем более оcтальные приняли мою сторону, а у них с семьей Рeзенфорд разная кровь. Если бы Маркус совершил по-настоящему тяжкое преступление, то я бы собственноручно отрубил ему голову. Или не веришь?
- Верю, Арон.
- Тогда разговор окончен. Мой мальчик, можешь возвращаться к жене, – сказал прадед. - Хорошего вечера.
Маркус кивнул и покинул кабинет. Легко отделался. Старейшины хоть не знают, как он познакомился с Катей и при каких обстоятельствах рассказал, кто он. Далеко не перед свадьбой. Его преступление более тяжкое, чем выставлено. Но отец, рискуя задницей, прикрыл. За что ему огромное спасибо. Хотя Маркус чувствовал себя предателем и лжецом. Совесть хуже физического наказания. Таким его сделала Катя, и он в глубине души хотел ее ненавидеть, но не мог. Любовь, или как это называется, сковала толстыми цепями по рукам и ногам.
В одном из коридоров дорогу перегородила Шарлин. Маркус мысленно чертыхнулся. Только этой сучки не хватало.
- Знаешь, ты нравился мне и восемнадцатилетним, – промурлыкала она и провела по его щеке кончиками пальцев с длинными и острыми ногтями, покрытыми алым лаком. – Тогда уже казался мужчиной, но теперь ты нравишься мне ещё больше. Красавец. Сильный, хладнокровный, элегантный. Твой магнетизм действует даже на меня. Я так тосковала. Мы так много лет не виделись. Хочу тебя, как раньше. Хочу, чтобы ты был дерзким и грубым, как умеешь только ты, – она приблизилась и ласково провела левой рукой по его шее, останавливаясь на пульсе. Правой проворно забралась под пиджак и сорочку, скользя горячей ладонью по животу и ниже за пояс брюк… Но Маркус схватил ее за запястья и отстранил.
- Прекрати, Шарлин.
- Почему ты так холоден, словно неживой? – возмутилась она. – Неужели я больше тебя не возбуждаю?!
- Я женат,ты забыла? – напомнил Маркус.
- И что? - фыркнула дочь старейшины. – Я же не прошу любви, не хочу, чтобы ты ушел ко мне. Мне нужно твое тело, ласки, жесткоcть, страсть. Как раньше.
Маркус покачал головой.
- Прости, но ничего больше не будет между нами. Все осталось в прошлом, – он направился прочь.
- Ну и иди к своей смертной! - прошипела ему в след Шарлин. – Тебе не кажется смешным заниматься сексом с едой?
Он даже не обернулся. Любовь с Катей ему смешной не казалась.
***
Сердце радостно забилось, когда Катя увидела пробирающегося через гостей Маркуса. Общество Эмили оказалось приятным, но с мужем она чувствовала себя увереннее. Он тоже опасный хищник, как и все, собравшиеся в роскошной зале, но он ее дьявол. С Маркусом Катя чувствовала себя в безопасности.
- Уйдем отсюда сейчас же! - сказал он, подойдя. Обнял за талию, вынул из руки бокал и сунул в руку Эмили, которой она держала канапе с креветкой и так и не успела донести ее до рта. Вампирша обиженно и возмущенно нахмурилась, но ответить сыну главы клана не посмела.
- Чтo случилось? – растерянно спросила Катя и тут заметила, что гости заметно оживились и с предвкушением смотрели на большие двустворчатые двери с резной отделкой. Она все поняла. Вампиры чувствуют приближающийся десерт. С силой сжала ладонь мужа обеими руками.
Двери открылись, и группа мужчин в черном ввела нескольких бледных и испуганных молодых людей. У Кати замерло сердце и перехватило дыхание.
- Они не под гипнозом, мне так больше нравится, - услышала голос стоящей невдалеке рыжеволосой девушки в блестящем серебром платье.
- Согласна. Когда от жертвы воняет страхом, кровь приобретает другой вкус, становится более терпкой и изысканной. Деликатесом, – ответила подруге вампирша с прической каре.
- Дамы и господа! С кого начнем? Кто больше приглянулся? – с жестокой усмешкой спросил гостей Томас и указал рукой на жавшихся друг к другу жертв.
- Нет,ты тoчно не готова. Идем, – вздохнул Маркус и потянул Катю к лестнице. - Не оборачивайся. Не стоит смотреть, – шепнул на ухо.
- Твои собратья нападут на них,точно стая зверей? – дрожащим голосом спросила Катя. Из залы донесся пронзительный крик,точно пуля пронзила сердце. Катя едва подавила сильное желание закрыть уши ладонями. Маркус ускорил шаг, и она еле поспевала за ним.
- Что ты? - поморщился муж. – Все пройдет кроваво, но цивилизованней, чем ты представляешь.
Лестницы, бесконечные коридоры, все смешалось. Наконец, Маркус остановился возле одной из дверей из темного дерева. Вставил ключ в замочную скважину, несколькo раз повернул, раздался щелчок отпертого замка. Толкнул дверь и потянул Катю за порог. Щелкнул выключатель,и помещение заполнил яркий свет от красивой, точно произведение искусства, люстры из бронзы со светильниками - плафонами. Катя обежала взглядом спальню размером с трехкомнатную квартиру, в которой жила с матерью и сестрой. Мысли то и дело возвращались обратно в залу, наполненную вампирами, и к смертным жертвам. Чтобы отвлечься, начала oсматривать комнату, которая, конечно же, поразила воображение. Весь интерьер под старину. Да, и наверно, вся мебель и предметы декора - подлинный антиквариат. Их нынешний дом был шикарен, а кабинет мужа был оформлен строго и с налетом старины, но эта спальня пропитана духом прошлых веков. В темных тонах, на потолке гипсовая лепнина, на огромных окнах тяжелые бордовые шторы, на стенах картины в тяжелых резных рамах. Роскошная массивная мебель и огромная кровать с изысканной резьбой…
- Нравится? – спросил Маркус, обнимая жену со спины и кивая на постель.
- Красивая, но и дома у нас не хуже, - ответила Катя. Кожу от прикосновений мужа жгло даже через одежду, от чего по телу бежали приятные мурашки.
- Испробуем? – Маркус слегка прикусил левую мочку ее уха и поцеловал в шею. Во рту пересохло, и в центре груди разлилось тепло. Тело всегда остро реагировало даже на самые невинные ласки мужа. Вот она, безудержная, сумаcшедшая любовь. Дар и проклятье. Жизнь и смерть.
Там, внизу в зале сейчас умирают люди, а она собирается заняться сексом с вампиром. Убийцей. А через два года ей предстоит стать такой же. Но она должна быть сильнoй ради любимого. Должна принимать образ жизни его нарoда. Сама она после обращения может стараться не лишать жизни смертных. Все в ее руках.
- Ρасслабься, – хрипло прошептал Маркус. — Не думай ни о чем, кроме нас. Очисти голову. Есть только мы вдвоем, больше никого…
Развернул к себе лицом и жадно, страстно, но нежно начал целовать шею, постепенно спускаясь к груди. Катя зарылась пальцами в его волосы и выгнулась навстречу ласкам. Внизу живота уже начал пылать ураган, жаждущий большего. Муж впился в рот дерзким поцелуем, крепко прижал к себе,и она ощутила телом его возбуждение, горячую твердую плоть. Его губы, одновременно мягкие и жесткие, наглый язык творили с нeй невообразимое. Голова кружилась от переизбытка чувств, ноги подкашивались, но сильные руки иностранца держали крепко. Он подхватил ее на руки и отнес на кровать. Навис сверху и, медленно скользя по ногам, приподнимал юбку платья, пока не добрался до живота и не провел по коже ладонью. Места, которых он касался, приятно покалывало. Катя дотронулась рукой до его груди и улыбнулась. Сердце заходилось в бешеном стуке, в такт с биением жизни внутри него, дыхание обоих стало тяжелым и прерывистым. Катя, жадно глотая воздух, обхватила мужа за шею и потянулась к его губам. Она так сильно хотела испытать блаженство, когда он внутри, и они единое целое, дойти до кульминации вместе с ним…
- Пора уже снять эту тряпку, – Маркус расстегнул молнию платья и стащил его с Кати через голову. Она в свою очередь стянула с него пиджак, выправила из брюк сорочку и расстегнула пуговицы. С наслаждением провела пальцами по твердой и сильной груди, затем в нетерпении расстегнула ремень брюк мужа и потянула вниз змейку. Спустила брюки, и Маркус быстро снял ненужную деталь одежды и бросил на пол. Не успела понять, как он раздел ее догола, сняв даже колье. Накрыл ладонями грудь, нежно сминая ее,и жаркая волна прошлась по всему телу, сосредотачиваясь внизу живота. Муж провел влажную горячую дорожку из поцелуев от ложбинки между грудями и до пупка. Резко вошел, заставив прикусить припухшие от пoцелуев губы и судорожно мять пальцами покрывало. Катя прикрыла глаза, отдаваясь на волю сладостным ощущениям. С каждым толчком Маркус увеличивал темп и едва ли не доводил ее до безумия. Все быстрее и быстрее. Дыхание стало частым и тяжелым, жар внутри достиг огромных размеров и взорвался, одарив волной блаженства. Чуть погодя по телу Маркуса прошла волна дрожи,и он устало лег рядом. Катя положила голову ему на грудь, отмечая, как быстро колотится его сердце, но постепенно успокаивается и начинает биться в спокойном ритме.
На какие жертвы против совести Катя бы не пошла ради Маркуса, сколько бы боли он не причинил ей в прошлом. Сейчас она была по-настоящему счастлива и не жалела, что познакомилась с ним и прошла через жестокие испытания судьбы. Любить и быть любимой - истинная радость жизни.