Глава 18. Великий Нагибатор
Утром меня разбудили громкие голоса. Спросонья я не сразу понял, о чём речь, кто спорит и с кем — поэтому и упустил те драгоценные несколько секунд, которые могли бы спасти чью-то жизнь. Впрочем, там и без меня всё обошлось, но разозлился я знатно. Спорили близнецы и Ваня. Рыжие пытались уговорить того на хоровое пение, стоя на краю обрыва. В награду они обещали не трогать Ваню целые сутки. Стоило нашему новичку начать петь…
Вот это я уже застал, выскочив из дома и открыв рот для гневного окрика. Толстый и Вислый отвесили Ване дружного пинка, отправляя его вниз с обрыва.
— Рыжие! — внутри поднялась волна ярости на придурков. Ну в самом деле, шутка была совсем уже не смешная.
— Спокойно! — выставил Толстый руки перед собой.
— Всё рассчитано и просчитано! — добавил Вислый, отступая на шаг за спину брата.
Короткий вопль Вани сменился возмущёнными криками и карканьем. Это Птеро медленно поднимал незадачливого «икара» — тяжело махая крыльями, но очень собой довольный. Не Плутона, конечно, поймал, но тоже хорошо вышло: он ведь победил в своей игре. Ваню он держал за подмышки, и тот даже руками дёргать не мог, боясь упасть. Зато смешно перебирал ногами в сторону земли, будто хотел таким образом приблизить момент освобождения и приземления. Это вызывало бы смех, если бы под ним была та самая земля, но под его пятками угрожающе зиял обрыв.
Невесть откуда появившийся Борборыч с разъярённым лицом схватил рыжих за уши.
— Взрослые люди, а мозгов ни капли! — заорал он, и близнецы ради разнообразия в этот раз ему ничего не ответили.
— Меня снимите! — просил Ваня. — Фиг с ней, с шуткой!
— Птеро! Кис-кис-кис! — орали ударники, пытаясь подманить птеродактиля, но тот испугался шума и никак не хотел подлетать, зависнув со своим живым грузом над пропастью.
— А ну тихо все!.. — взревел я.
— Птеро! — голос Плутона в полной тишине был отчётливо слышен и нам, и его любимцу. — Хороший мальчик, лети ко мне!..
Парень не поленился прихромать от своего жилища для оказания помощи. Птеро радостно забил крыльями и полетел в сторону Плутона. И в этот момент Ваня как-то не особо удачно дёрнулся — в результате одна лапа летающего ящера разжалась, вторая не выдержала веса, и новенький с выпученными глазами ухнул вниз.
По счастью, виновники переполоха поняли ошибку и успели среагировать, кинувшись к обрыву и поймав падающего Ваню за руку. За ними подоспел Борборыч, ещё несколько ударников и, конечно, Птеро, не желающий терять победу в игре. Общими усилиями мы вытянули Ваню на ровную землю, а ящера уговорили дальше не таскать его с собой — мол, братан, очко засчитано, а ты молодец.
— Вот тебе и «никто не умирал»… — передразнил я Борборыча шёпотом.
Тот услышал и мрачно кивнул, недобро глядя на рыжих. Те виновато мялись в сторонке.
— Пошли со мной, придурки… — тихо приказал рейд-лидер и, не оборачиваясь, направился куда-то за жилища.
Под весёлые подколки ударников рыжие понуро двинулись за ним. Ваню тоже куда-то увели, и вскоре на месте происшествия остались только я, Птеро и Плутон.
— Как нога? — спросил я.
— Скоро как новенький буду… — пообещал планетоид, поглаживая птеродактиля. — Кстати, мне предлагают выучить «приручение живности»… Только у меня свободных очков нет.
Я долго не размышлял и сразу скинул ему ПСО.
— Лови! И учи!
— И что мне делать с этим умением?
— Как что? Приручать животных. Ну и пытаться выучить умению ещё кого-нибудь! — удивился я.
— А каких животных? — спросил Плутон.
— Найдём каких-нибудь, — пообещал я. — Попробуй прокачать умение до третьего уровня. Если понадобится, то опыт я найду. Договорились?
— Ладно, — кивнул Плутон. — Только можно… Если я буду приручать, рядом кто-нибудь будет? Чтобы прикрыть… Или добить… Ну если не получится…
Было видно, что парню явно не по себе. За всю свою жизнь в Мысе он никак не связывал своё будущее с игрой. И раньше бы он совершенно безразлично отнёсся к полученному умению, но в этот раз, видимо, решил сделать исключение.
— Сам с тобой пойду! — пообещал я.
— Спасибо!
Не знаю, что сказал Борборыч близнецам, но вернулись они пришибленные, пристыженные, молчаливые и без видимых внешних повреждений. Однако что он мог сказать — я себе примерно представлял. Это беда всех злых розыгрышей: ты никогда не знаешь, когда будет пройдена та граница, за который глупая шутка обернётся бедой. Чем проще план — тем легче его осуществить, а чем сложнее и чем больше в нём поворотных элементов — тем выше вероятность срыва. Близнецы, рискуя жизнью другого человека, просчитали только первые ходы. Не учли они ни характера Птеро, ни реакции окружающих на шутку, ни веса Вани, который был массивнее Плутона раза в полтора. Судя по тому, как близнецы теперь обхаживали новенького, Борборыч им поставил весьма жёсткие условия прощения. Ну и правильно, потому что я бы просто прибил, дабы неповадно было…
За завтраком на совещании я вспоминал все дела, которые у меня накопились: бумага, масло, строительство, животноводство, исследование пещеры — и понял, почему отказывался сидеть в Мысе! Чем больше сидишь — тем больше задач появляется. К сожалению, деятельная натура не позволяла мне обойтись без поиска новых дел на пятую точку. Наверно, моё отсутствие в Мысе — это всё-таки большое благо для посёлка. Хотя если бы я им руководил, мы бы уже давно освоили бронзу, построили бы мельницы, распахали бы поля, а ещё бороздили бы моря и возвели бы пару пирамид на будущее…
Как только Кирилл распустил руководство, я первым делом отправился к Ручки. Тот меня уже ждал — с готовыми проектами под каждый процесс. В отношении масла он не стал слишком отклоняться от моих задумок и экспериментов. Ручную мельницу сделал, как и я предлагал, в виде большой кофемолки европейского типа: деревянный корпус, раструб для сброса муки, два небольших каменных жернова с насечками, которые крепились на медном штыре, а выше лезвие в виде пропеллера, напоминавшее блендер. К штырю сверху крепилась воронка, куда засыпали то, что требовалось перемолоть, и ручка. Плотность прилегания жерновов друг к другу можно было регулировать, чтобы добиться помола разного размера — или просто порубить всё на мелкие кусочки. В общем, сделал он универсальную штуку, стоимостью в три ПСО — за меньшее мастера работать над ней отказывались («Потому что слишком сложно!»).
И всё это было мне только на руку — побуду монополистом, а основной элемент повторить получится ещё нескоро. Пресс представлял собой приличных размеров кадку — с той самой перекладиной и ввинченным в неё длинным штырём, к которому крепился каменный диск с одной стороны и рукоять с другой. Это устройство обошлось в целых два ПСО — так же, как и пресс для бумаги, хоть и был другой конструкции. И ещё в один ПСО встали рамки и прочие принадлежности. Пока получалось, что оба производства в итоге обойдутся мне дороже, чем постройка всего замка. Но жалеть о потерянном я не собирался. И масло, и бумага — вещи нужные и важные. А значит, что? Это значит — будут пользоваться спросом!
Ручки пошёл договариваться с мастерами, а я отправился на стройку, где Борборыч готовился к исследованию пещер. Мы набрали ещё нитей, кожи и угля — чтобы составить план. В общем, готовились со знанием дела. Но так и не приступили к этому самому делу…
В тот момент, когда я шёл на стройплощадку, он входил в ворота нижнего Мыса. Выше Бамбины ростом, шире Барэля в плечах, с роскошной каштановой бородой и совершенно лысым черепом. На ногах у него были кожаные сапоги, плотные штаны и куртка до колен (и как только не перегревался-то?). Вся его одежда была укреплена медными и костяными пластинами. Огромный каменный молот за спиной внушал уважение, а завершали грозную картину глаза: карие, с прячущейся в глубине безуминкой — как, впрочем, и у большинства игроков.
Ополченцы задерживать его не решились, да и не было у нас каких-то строгих правил по фейс-контролю. В нижний Мыс войти мог любой желающий. Конечно, чтобы поселиться там или привязаться в крепости, требовалось пройти собеседование с Котовым или его помощниками. А вот если хочешь поторговать, перекусить в кафе или просто потолкаться среди людей — никто мешать не станет.
Но пришелец не заинтересовался людьми, снующими по своим делам и с опаской косящимися на него. Он не задержался на торговой площади и не стал заходить в кафе. Он прошёл к воротам в крепость и попытался войти, где его и остановила охрана.
— Что значит, не могу пройти?! — возмутился он.
— Это вход в крепость. Без собеседования доступ туда запрещён, — повторил начальник охраны, тяжело вздыхая и предчувствуя неприятности.
Дальше рассказы про произошедшее разнятся настолько, что, видимо, докапываться до истины уже бесполезно. Так или иначе, но крик «Тревога! Нападение!» прозвучал спустя всего минуту после начала этого разговора, когда я только вникал в планы по строительству и пытался придумать, где бы найти ещё пару десятков рабочих.
Я сначала даже не поверил, что на нас напали, потому что система молчала, а значит, на посёлок ещё никто, по её мнению, не нападал. И только перелетевшее через стену тело ополченца, в полёте превращающееся в чёрную пыль, убедило меня в том, что это не чья-то дурацкая шутка…
Пока я в спешке напяливал броню, искал копьё (не нашёл…) и булаву (бинго!) — у ворот «крепости» начался бодрый замес, с регулярностью бездушного конвейера сбрасывавший уровни населения до двадцатого.
— Отойдите все! Отошли от него!.. Что здесь происходит?! — крики Кирилла немного замедлили этот процесс и даже на несколько мгновений остановили. — Ты кто такой?
— Дерись со мной, сопля!!! — звук удара и снова азартные крики. — Все на одного — трусливая мелюзга!!!
Когда я вышел, то застал картину настолько же эпическую, насколько и абсурдную. Внутри плотной толпы ополченцев и ударников, в пустом круге, заваленном вещами и оружием, танцевал плод противоестественной смеси гориллы, носорога и (но это неточно!) человека, раскручивая над головой ужасающих размеров молот. Судя по всему, радиус круга равнялся сумме длины руки гиганта, размаха его молота — и ещё шаг для безопасности. Подходить под удар никто желанием не горел. А гигант тоже не спешил идти в атаку.
— Кто здесь смел!? Кто решится сразиться с Великим Нагибатором один на один? — ревел здоровяк, грозно ухмыляясь от уха до уха.
Я не горел желанием сражаться с ним один на один, но ведь кому-то надо было к нему подобраться… Этот буйный парализовал жизнь в Мысе, да к тому же, отправил кучу народа на перерождение. Кирилл обнаружился у обрыва — он сидел, прислонившись спиной к камню и пуская кровавые пузыри. Рядом тёрлись Кадет и Саша с водой и тампонами.
— Живой? — спросил я, опуская рядом на колени.
— Живой, — кивнул Саша. — Но повреждения!..
— Надо его уложить и дать поспать, — заметил я. — Тогда регенерировать начнёт…
— Я его даже трогать пока боюсь! — признался Кадет. — Сдвинется что-нибудь, и всё — ховайся.
— Филя… — просипел наш лидер. — Остановите… Мудака…
— Остановим, — пообещал я. — Лечись давай.
Поднявшись на ноги, я подошёл к краю толпы. Там, за спинами ополченцев, бесновался агрессор-переросток, а народ шушукался, не решаясь подойти ближе.
— Псих, точно говорю…
— Да не, просто двинутый…
— Как Филя у нас…
— Кхм-кхм! — громко кашлянул я.
— Ой… Спрячьте меня…
Бойцы расступились, образовав мне экспресс-проход для VIP-персон. Если учесть, что этой самой VIP-персоне предстоит поперёд всех под молоток прыгать, то это ещё явно мало уважения проявили — узковат коридор-то!..
— Консерва! — радостно взревел здоровяк, увидев меня.
— Жертва соматотропина! — вспомнил я название гормона роста.
— Шта?! — возмутился здоровяк, делая шаг в мою сторону и одновременно глубокий выпад.
— И дебилизма! — добавил я, отступая назад и чувствуя, как ветерок, образованный исполинским оружием, овевает моё лицо.
— Ах ты!.. Карла вредная!.. — здоровяк сделал ещё шаг ко мне, а я снова отступил, доставая булаву.
Пространство вокруг нас стремительно очищалось от людей. Что ополченцы, что ударники старались слинять — подальше от полоумного гиганта и очень умного меня. А я лихорадочно пытался понять, как прекратить вращение молота, чтобы подобраться поближе к тушке противника.
— Я силён!!! — взревел гигант, делая новый выпад.
— Овцебык тебя покусал, что ли? — пробормотал я, снова отступая.
«Не кусал я его! — буркнул тренер. — А чего ты встал? Сила! Атака!».
— Ты же сказал, что до экзамена со мной не общаешься? — удивился я, снова отступая на шаг.
«Вот тебе, наглецу, экзамен! — язвительно заметил овцебык. — Завалишь его — получишь четвёртый уровень бесплатно!».
— А если не завалю? — усмехнулся я, отскакивая назад и делая шаг в сторону: мой противник принялся финтить, стараясь подловить меня на ошибке.
«Тогда он получит четвёртый уровень бесплатно!» — счастливо откликнулся тренер.
— А-а-а-а!!! — радостно взревел мой противник. — Задавлю!!!
— Что, купился на замануху с бесплатными тренингами? — весело осведомился я, уворачиваясь и всё ещё пытаясь придумать, как сравнять наши со здоровяком шансы.
«Я бы попросил!!!» — возмутился овцебык.
Гигант засопел и принялся наносить по мне размашистые удары — стараясь, видимо, запутать, обмануть, достать. И в какой-то момент у него это почти получилось: один лишний шаг отделял его от победы. Мой шаг. Отскочив в очередной раз, я не уследил за гигантом, а тот успел сделать новый выпад, и теперь у меня были доли секунды, чтобы уйти из-под удара молота. И я быстро шагнул вперёд, пригибаясь. Всё-таки получить рукоятью совсем не так больно, как навершием…
Внезапное озарение заставило меня бросить булаву — и схватиться в последний момент за рукоять молота. Инерция удара потянула меня спиной вперёд, а я, вцепившись в деревяшку, начал разворачиваться лицом по ходу движения. Здесь сложилось всё: и то, что мой враг слишком много силы вложил в удар, и то, что я сам получил достаточное ускорение — но в итоге у меня получилось. Ноги гиганта оторвались от земли, и теперь уже он вместо меня полетел, как от удара, в сторону.
Молот вырвался из рук и у меня, и него — и мы оба не удержались на ногах, покатившись по земле. Я только и успел крикнуть, заметив краем глаза кинувшихся ко мне на помощь ударников и ополченцев:
— Не вмешиваться! — а потом обо что-то приложился спиной.
Оказалось, это была толстая ножка одного из торговых столов. Неподалёку, мотая головой, приходил в себя мой огромный противник.
Прочухались мы одновременно — и одновременно вскочили на ноги. Гигант схватил в руки длинное поленце из кучи дров на продажу, а я — деревянную колотушку с прилавка. С этим грозным оружием наперевес мы и устремились друг другу навстречу, как любая пара «супергерой и суперзлодей» в боевиках по комиксам.
Колотушка без последствий врезала по ноге гиганта, скользнув по пластинам его брони, зато и полено со звоном отлетело от моего шлема. Я, не останавливаясь, вбил колотушку в бок противнику, а полено в ответ весело прошлось мне по плечу. В битве титанов урона не предвиделось.
«Позорища!» — прокомментировал это овцебык.
От обиды я попытался залепить врагу в лицо, а тот — двинуть мне промеж ног. В результате мы попытались увернуться одновременно и только сорвали друг другу удар, а потом сцепились и повалились на ближайший прилавок. Дальше драка перешла в совсем другую плоскость: я пытался душить его, а он — меня. Оба мы при этом чуть ли не до судороги челюсти напрягали шейные мышцы, как будто это могло чем-то помочь.
Тот миг, когда его толстые пальцы начали давить мне горло, я помню очень хорошо — и отлично понимаю Медоеда, который в такой момент начал паниковать. Удушье, боль, страх от тихого потрескивания кожи на горле — всё это буквально в считанные мгновения начало ломать мою волю к сопротивлению, а от чувства близкой смерти даже начало подташнивать.
— Удавлю! — процедил гигант.
— Кишку не высри! — просипел я, тоже пытаясь порвать горло противнику.
— Ядовитый язык тебе не поможет! — процедил тот.
Моя левая рука сама собой отпустила горло врага и вывернулась тыльной стороной запястья — наверно, так работает подсознание. Я опять не вспомнил про кислоту, но вот мозг, не желающий отправляться на перерождение, забывать о кислоте не собирался. Тело напряглось, жжение рвануло от желудка к плечу, а оттуда — прямо к руке. Кожа, надёжно скрывающая сопло для сброса кислоты, раскрылась, и струя вонючей жидкости плеснула в глаза врагу.
Критический удар!
Вы нанесли Игроку — Великий Нагибатор 281 урона
Жизнь Игрока Великий Нагибатор 20873/24805
Великий Нагибатор не видит правым глазом!
Критический удар!
Вы нанесли Игроку — Великий Нагибатор 170 урона
Жизнь Игрока Великий Нагибатор 20703/24805
Великий Нагибатор не видит левым глазом!
Гигант заверещал, отрывая руки от моего горла и хватаясь сразу за оба глаза. Я откатился, держась правой рукой за горло, поднялся, опираясь на прилавок левой — и огляделся в поисках оружия. Самым привлекательным оказалось брёвнышко метра в полтора длиной и диаметром ствола сантиметров в десять-пятнадцать. Схватив его, я спешно — пока враг не успел опомниться — размахнулся и саданул тому по башке.
Вы нанесли Игроку — Великий Нагибатор 3060 урона
Жизнь Игрока Великий Нагибатор 17643/24805
«Эй! Он же ослеп!» — возмутился овцебык.
— Зато силён и на тебя похож! — процедил я, нанося новый удар. Мой противник взвыл, но всё-таки попытался подняться.
Вы нанесли Игроку — Великий Нагибатор 4410 урона
Жизнь Игрока Великий Нагибатор 13233/24805
«Прекрати, это неспортивно!» — не унимался тренер.
— Какой спорт?! — возмутился я, замахиваясь. — Сила! Атака!
Вы нанесли Игроку — Великий Нагибатор 3645 урона
Жизнь Игрока Великий Нагибатор 9588/24805
Великий Нагибатор судорожно забился на земле, забыв про сопротивление.
«Слушай, парень, у меня план по вашему острову не выполняется! Не отправляй его на перерождение!».
— Он мне чуть горло не порвал! — наябедничал я и всё-таки опустил бревно.
Вы нанесли Игроку — Великий Нагибатор 4005 урона
Жизнь Игрока Великий Нагибатор 5583/24805
«Всё! Всё! Ты победил! Угомонись! Будет тебе четвёртый уровень!» — взвыл овцебык, глядя, как его перспективный ученик задёргался на земле. Да, я слегка ревную к любимчикам, какого хрена?.. Филя — тоже молодец!..
— С этого и надо было начинать! — я уже не успевал остановить удар, так что просто изменил направление, и брёвнышко с глухим стуком врезалось в землю.
Гигант рычал, пытаясь подняться и восстановить зрение путём вытирания глаз из глазниц.
— Подлый! Никто… Не победит… Великого… Нагибатора!
— Я уже победил! — ответил я и двинул ему бревном по ногам (не сильно, чтобы не добить), а когда гигант снова упал, бросил зрителям. — Вяжите его… Только надёжно!
Вы нанесли Игроку — Великий Нагибатор 2340 урона
Жизнь Игрока Великий Нагибатор 3243/24805
Что-то влажное затекало под панцирь… Оказалось — кровь из-под почти содранной на горле кожи. Энергия ухнула почти в ноль — сила и мания величия в одном флаконе-переростке меня просто доконали… Жутко сильный! У меня даже ноги подкосились, и я уселся прямо на землю, пытаясь прийти в себя.
Поздравляем, вы показали ОЧЕНЬ грязную драку.
Вам присваивается 1СО (свободное очко) характеристик!
Система засчитала достижение, потому что ваши потуги весьма порадовали зрителей и получили более 1000 единиц одобрения.
Подбежал Кадет и шмякнул мне на шею тампон. Мимо пронесли ревущий и извивающийся свёрток верёвки длиной в два с половиной метра — из которого с одной стороны торчала только кудлатая борода, нос, красные глаза и лысина, а с другой — кожаные подошвы сапог. В приступе усердия гиганта замотали в кокон целиком. На грязно ругающийся свёрток ополченцы, ударники и жители Мыса поглядывали с уважением. На меня — тоже. Оказывается, чтобы твою пользу оценили, достаточно всего одного нагибатора — и принять на себя роль обломатора.