Глава 23. Экскурсия в Жеводан

Три дня пролетели как один. Дел у нас было много, но вот именно этого момента я ждал с нетерпением. И сегодня утром мы, наконец, спустили на воду два плота. Один — загляденье просто! — связанный из аккуратно обработанных брёвен, с бамбуковыми поплавками. На нём плыли мы сами, гордые победители орды Альянса. Второй — он же первый из целой серии — большой, сделанный на скорую руку, лишь бы продержался недельку. Зато у второго плота была мачта и парус из связанных листьев. Ещё десяток таких же сейчас достраивали на берегу. На этом плоту лежали связанные бандиты. Мы умудрились разместить там пятьдесят человек. Ей-богу, такой тетрис был!..

Самым сложным оказалось вывести это недоразумение, набитое непрестанно матерящимися представителями высокой культуры уголовной среды, за риф. А он тут был — риф, и об него разбивались огромные волны. Наш-то плот волну преодолел относительно легко, а вот «философский пароход» Альянса чуть не развалился. Однако, к счастью, обошлось.

Бандитов мы прикрепили к их транспорту надёжно. Чтобы могли только лежать и вращать глазами. Ни парус тронуть, ни пошевелиться — привязали каждого к своему брёвнышку. Чем меньше их вернётся на остров — тем лучше будет.

Я, конечно, понимал, что запускаю нехорошую историю. Ведь если мы такое можем сделать, то и по отношению к нам могут аналогично поступить. И даже сначала хотел отказаться от этой идеи и доставить пленников в Мыс… Однако среди пленников обнаружился тот самый Дяхан, который последним отправил меня на перерождение — после чего получил от Борборыча по пустотелке, но всё-таки выжил.

Очнувшись, он грозил нам карами земными и даже небесными — и обещал наказать нас, как только снова соберёт орду. Исчезновение Медоеда привело к тому, что бандитские авторитеты местного разлива принялись собачиться между собой. Альянс стремительно распадался, и именно Дяхан сумел собрать всех в единый кулак. Где-то уговорами, где-то угрозами и пытками — но сумел. Он понимал, что Альянсу требуется новое оружие и броня, и знал про месторождение меди, на котором мы построили посёлок. Собрав все силы, Дяхан отправился к Медному, рассчитывая застать нас врасплох.

Даже появление ударников его не сильно напугало. Ошибся он в одном — решил брать затяжным штурмом. Вот это и стало его роковой ошибкой. К концу боя ему было известно от командиров, что почти все бойцы орды выдыхаются — попросту не хватает энергии. Однако он потребовал продолжать бой, рассчитывая, что и мы тоже уже на пределе. Но мы-то умирали и возрождались с полным запасом энергии, в отличие от штурмующих… Дяхан ошибку учёл и обещал в следующий раз задавить нас уже окончательно. Самое смешное, что был бы он менее словоохотливым — и пребывал бы сейчас в статусе пленника на пути в Мыс.

Да вот только после таких обещаний ему сунули в рот кляп и начали бодро строить плоты. Ветер у берега всегда дул с запада — и на восток. Все бури приходили к нам тоже с запада. Так что общее направление, куда поплывут пленники, было понятно. Лишь сами бандиты об этом ещё не догадывались. Нам оставалось только отвести плот подальше, что мы и сделали. Теперь оба судна мерно качались на волнах. Я перешёл на плот к бандитам и присел на корточки рядом с Дяханом, выдернув кляп.

— Ну вот и всё! — обрадовал я его.

Рядом со мной встали Борборыч, Гена, Ден и Данил.

— Что всё? Думаешь, если ты утопишь нас, мы не возродимся и не вернёмся, придурок? — зло спросил бандит.

— Возродитесь, конечно! — кивнул я. — Зато умирать вы будете долго — несколько дней. И уплывёте далеко…

— И что? Мы всё равно на остров вернёмся, казёл! И тогда ты мне за всё ответишь! — Дяхан всё ещё не понимал всю глубину нашего коварства.

— Островов много, Дяхан! — лично я собирался сделать последние дни невольных эмигрантов максимально неприятными, так что даже не стал скрывать правду. — Выйдете из зоны влияния этого острова, попадёте к соседнему. И возродитесь не тут, а там…

— Сука! Петушара сра….

— Страдай молча! — посоветовал я, вставляя кляп назад.

— Слышь, как тебя… Филипп! — заговорил один решительный бандит. — Давай без…

— Тоже кляп захотел? — спросил я, строго на него глянув.

— Нет… — сразу замотал головой тот.

— Тогда хлебало завали и вперёд! — посоветовал я. — К новой счастливой жизни!

— Оркестра у нас нет, — кивнул Борборыч. — «Дорожную» сыграть вам некому, но вы там сами себе мысленно её напойте…

— Ву-ы! Ву-э-у! Ву-э-у! У! Ву! Ву-у-ву-и вуы! — прощался с нами Дяхан, выпчив глаза так, что, казалось, ещё немного, и они выскочат из орбит.

— Да-да! — кивнул я ему. — Мы тоже будем скучать! Бывайте!

Покидая последним плот бандитов, я отвязал канат, которым мы его выводили на глубину. Руками мы развернули плот в нужном направлении, и тот неспешно поплыл по волнам, подгоняемый ветром.

— Ву-Ву! Ву-ву — ву ву-вух! — не унимался Дяхан. — Вуп! Вы! Ву-ох!..

— Кажется, он пожелал тебе сдохнуть! — предположил Борборыч.

— Мне им подобного даже желать не нужно, — пожал я плечами. — Если их назад не прибьёт (а не похоже, чтобы такое могло случиться), то он точно сдохнет через несколько дней.

Бандиты дёргались в путах, пытались скатиться в воду, старались освободиться, но мы вязали их со знанием дела — с учётом нашей ошибки с Медоедом. Все их бесплодные потуги могли разве что развалить конструкцию, да и то не в ближайшую пару дней. А им этого времени вполне хватит, чтобы уплыть достаточно далеко. И никто больше не соберёт орду Альянса. Разрозненные банды, лишённые рабов, единого лидера и целей, станут лёгкой добычей тех, кто ещё не потерял в своей жизни ориентиры. Нашей, например!..

За оставшийся день мы отправили в плавание ещё пять плотов — три сотни разбойников навсегда покинули наш остров. Надеюсь, никого из них я больше не увижу, потому как они мне были отвратительны и омерзительны. Почти все… Были, наверно, среди пленных люди, которые в Альянс шли от безысходности, и, может, попади они в другую часть острова — стали бы полезными членами общества, как тот же Финик. Однако никого из них мы не отпустили — рано пока жителям острова знать, как избавляться от неугодных.

Ещё один-два дня, и мы могли выдвигаться в Мыс, но в какой это реальности планы и намерения совпадают с действительностью?

День сто пятьдесят восьмой!

Вы продержались 157 дней!

— Филя! Вставай! — я открыл глаза и уставился на будившего меня Ваню. — Там это… В общем, тебе лучше самому послушать.

На дворе стояла глубокая ночь, между прочим!.. Филипп Львович — мальчик правильный и по ночам либо спит, либо дерётся. А не ходит смотреть на непонятное что-то!.. Я уже было собрался всё высказать Ване в лицо, но передумал — зачем нагнетать. Схожу, посмотрю… А если ничего интересного не увижу, вот тогда и выскажу.

Мы вышли из дома, запалили просмолённый факел и прошли к центру Медного, где находилась точка возрождения. Внутри кто-то то ли плакал, то ли икал — то ли сразу и то, и другое.

— Вышел в туалет, услышал, зашёл… — начал спутано объяснять Ваня. — И… В общем, ты зайди и сам всё поймёшь!

— А ты словами не можешь объяснить? — поинтересовался я.

— Могу, но это будет долго, — признался Ваня.

— А что там за звуки внутри? — спросил я с подозрением.

— Там сидит девушка из освобождённых от Альянса… и рыдает! — пояснил Ваня.

— Так, а почему не успокоил? — возмутился я, двинувшись ко входу под навес.

— Я попытался, и тут оно всё и случилось… — Ваня пошёл за мной.

В последний момент перед входом я обернулся и ткнул ему пальцем в грудь:

— Если по итогам окажется, что это всего лишь глупый прикол, твой или рыжих — завтра мне лучше вас не видеть! — предупредил я, но Ваня молча указал на вход.

Я откинул рукой тонкие верёвки с пучками листьев, служившие здесь дверью — и вошёл, пригнувшись и опустив факел, чтобы не дай Система не запалить тут всё. Девушка и в самом деле имелась — она сидела прямо на земле, обхватив колени руками, привалившись спиной к памятнику и дрожа всем телом. Широко раскрытые глаза с расширенными зрачками смотрели прямо и не мигая. Я не врач, но диагноз поставил — истерика в результате сильного потрясения. Надо было сказать ей что-то ласковое, успокаивающее…

— Ты как там, что с тобой случи… — начал я, но был прерван самым бессовестным образом: истошным визгом и криком.

— Не подходи! Отойди от меня!!!

Я слегка отступил и задумался. Ваня долго смотрел на меня, а потом спросил:

— Системное сообщение появилось?

— Нет, — признался я. — А должно было?

— Ну, когда я вошёл, мне высветили… — Ваня пожал плечами и развёл руками. — Не понимаю, почему не высветили тебе.

— А девушка делала всё то же самое? Рыдала, дрожала и смотрела в точку? — уточнил я.

— Ещё всё время что-то повторяла. Вроде как «страшно, зверь, не пойду»… — припомнил парень.

Из темноты веков, из забытого вашего прошлого пришёл зверь! Ни днём, ни ночью он не даст покоя — ведь полюбил людей с гастрономическою стратью. Хитёр, умён, расчётлив и опасен. Не то, что вы — приматы недоделанные. Он хищник от природы — сильный, ловкий. Он будет убивать стремительно и быстро!

— О, смотри, а система-то умеет в белый стих! — пробормотал я.

Появится и сразу пропадёт. Один бросок — одно убийство. А сможешь ли ты выжить, если он тебя в своё меню определит?

Получено задание: убить зверя.

Награда: ты будешь жить и, может быть, даже неплохо.

В случае провала: если ты будешь съеден десять раз — игра закончится.

— Всего лишь зверь! Делов-то! — легкомысленно отмахнулся я, а потом задумался. — Только не говорите мне, что это грёбаный квест…

Да, это — квест. А ты — идиот! Показать ещё раз условия?

— Да не, я вроде запомнил! — мысленно ответил я, чтобы не смущать присутствующих. — Убить зверя, а если он меня убьёт меня десять раз — то игре конец! Убьём…

Точно идиот!

— Так… — вслух сказал я. — Сообщение появилось. Похоже, оно активируется, когда узнаёшь про зверя.

— Похоже на то… — кивнул Ваня.

Я посмотрел на дрожащую девушку и применил второй действенный способ борьбы с подобными состояниями:

— Ну и чё сидим!? — рявкнул я так, что вздрогнул даже Ваня. — Ревём?! Людей будим?! Встать!!!

Девушка подскочила из положения сидя, выпрямилась по стойке смирно — и снова тихонечко завыла. Вот только была одна загвоздка: она после возрождения ещё и не подумала одеться. Конечно, я уже до тошноты насмотрелся на голые тела, но… Но какая у неё была грудь! Такая вся правильная, округлая от природы… Всё остальное, кстати, у девушки было тоже весьма… Выдающимся!.. Не смотреть, Филя, нельзя!..

— Вот это буфера! — округлив глаза, выдал Ваня. И схлопотал от меня по шее.

— Слюни подобрал! — приказал я, хотя и сам не мог отвести взгляд от такого зрелища.

Вот удивительно, два моих запатентованных метода приведения людей в чувство не подействовали. Зато пристальное внимание противоположного пола к тем частям тела, которыми светить не принято — сразу вернуло ей разум и, одновременно, стеснительность. Прикрывшись руками так, чтобы хоть немного защититься от наших взглядов, девушка возмущённо вскрикнула:

— Заняться больше нечем? А ну вышли и дали мне одеться!

— Только ты побыстрей! Полчаса уже кабинку занимаешь… — заметил я, пожав плечами и отворачиваясь к выходу.

В этот момент внутрь вошёл Данил и пятеро ополченцев. Временный командир ополчения в Медном кивнул мне и спросил (вернее, попытался):

— Что у вас тут прои… Ого! Нормальные формы!

— Да вы издеваетесь?! — взвизгнула девушка. — По-вашему, здесь стриптиз-клуб?!

— Красавица, ты меньше визжи и быстрее одевайся! — посоветовал я, не оборачиваясь. — Если бы сразу одежду накинула, никто бы твоих прелестей не увидел.

Ополченцы тоже благоразумно отвернулись к выходу. Не прошло и пары секунд, как полог снова откинулся — и внутрь вошли Мадна и Ина.

— Кто-то умер? — спросила Мадна, глядя то на меня, то на Данила.

— Я сейчас умру! — с завистью выдохнула Ина, глядя нам за спины. — Нет, просто сдохну! От лютой зависти!.. Природа, за что ты со мной так?!

— Да дайте же одеться! — возмутилась девушка и неожиданно закричала. — Ой, что это?!

Я повернулся и успел заметить два плотных чёрных облака, сгустившихся справа и слева от пострадавшей. Опавшая взвесь оставила после себя вполне себе живые тела Толстого и Вислого.

— А-а-а-а! — заорали близнецы хором, ещё не открыв глаза.

Зато открыв — сразу заткнулись. И прикрыли срам руками.

— Если каждый раз на перерождении мы будем такое видеть… — заметил Толстый, не отрывая взгляд от девушки.

— …То можно ещё пару раз из любопытства проверить, что там шумит? — кисло уточнил Вислый.

— Да, ты прав… — согласился Толстый. — Второй раз так помирать ни за какие прелести не захочешь!

У девушки больше не было сил возмущаться тем, что происходит. Она покраснела, спряталась за памятник и принялась спешно донатягивать комплект белья. Близнецы занялись тем же самым и только тогда заметили всех остальных.

— А вы что, тоже? — удивился Толстый.

— Встретились со зверем?.. — прежде чем я успел его остановить, закончил Вислый.

Набрано необходимое количество участников. Зверь ждёт вас снаружи, неудачники!

Удивлённые возгласы ополченцев, Мадны и Ины красноречиво подтвердили их участие в квесте.

— Рыжие, вы только что разом втянули в это поганое задание восемь человек! — возмутился я. — Нельзя было промолчать?

— Конечно, — развёл руками Толстый.

— Можно было… — кивнул Вислый.

— …Но зачем? — Толстый ухмыльнулся.

Я с тяжёлым вздохом выглянул из-под навеса и мрачно уставился на стволы деревьев, растущих там, где должно было быть Медное. Но его на месте не было…

— Ну хотя бы для того, чтобы успеть вооружиться! — хмуро ответил я. — А теперь всё — фигушки…

Естественно, все повалили наружу — смотреть, что произошло, а я благоразумно не стал покидать навес. Судя по всему, на данный момент это было самое безопасное место в округе. Система может обзываться столько, сколько ей угодно, но вот я лично не собирался помирать из-за неумеренного любопытства. В первую очередь, я собирался вооружиться — и только потом высовывать нос наружу.

Пока мои невольные спутники бродили вокруг навеса, внезапно оказавшегося посреди леса — я ходил по кругу внутри, приглядывая хоть что-нибудь, что могло бы нам помочь. Выходя за Ваней, я не взял с собой ни доспеха, ни копья, ни булавы. Такая вот случилась неприятность…

Внутри навеса лежало оружие, но всё настолько паршивого качества, что при моей силе удара просто в руках развалится. Подошёл мне только маленький квадратный щит, а ещё костяной нож и топорик, невесть как оказавшийся среди груды хлама, который остался со штурма. Всё остальное, видимо, даже ополченцы брать отказывались…

Девичий визг заставил меня стремглав вылететь из-под навеса и кинуться в сторону криков. Представшая картина ясно демонстрировала, чем грозит в квесте беспечность со стороны игроков. Визжала Ина, пытаясь какой-то веткой забить до смерти здоровую тварь, напоминавшую то ли очень большую собаку, то ли средних размеров тигра. У зверюги были длинные лапы с острыми когтями, хищно хлещущий из стороны в сторону хвост с кисточкой, массивная грудная клетка, вытянутая морда, острые уши и злые желтоватые глаза. Шерсть у твари тоже была желтовато-серой с едва различимыми пятнами на боках и подобием тёмной гривы, а ещё с широкой полосой на спине. Её зубастая пасть сомкнулась на горле Мадны, а лапы рвали той грудь и живот в кровавые ошмётки. Мадна, кажется, была ещё жива, но это была лишь краткая задержка — видимо, для пущих страданий. С такими ранами даже здесь выжить тяжело…

Увидев вывалившую к нему толпу, зверь отпустил девушку, клацнул зубами в сторону уронившей ветку Ины и затрусил в темноту. Причём, сделал он это чисто по-кошачьи: то есть, вроде как никуда не спешил, но фиг догонишь. Когда мы подбежали к девушке, та лишь судорожно дёрнулась и рассыпалась чёрной пылью.

— Про эту тварь вы говорили? — спросил я близнецов.

— Да откуда мы знаем? — возмутился Вислый.

— Она нас неожиданно сожрала! — добавил Толстый.

— Напала сзади, из темноты… — обиженно уточнил Вислый.

— Всё, возвращаемся под навес! — приказал я, что все спутники с удовольствием и проделали, прихватив остатки вещей Мадны. Девушка уже была внутри: она успела накинуть на себя сменный комплект белья и, сжавшись, сидела на полу рядом с новенькой.

Я предложил всем, кто не брезгует, присаживаться на землю, а сам встал напротив и попытался толкнуть воодушевляющую речь:

— Так, я не знаю, как вы все умудрились здесь собраться посреди ночи… И это уже не важно! Но ситуация такова, что мы все находимся хрен знает где, и выход отсюда только один — убить тварь, которая будет нами регулярно закусывать… Пока мы все не кончимся… — я строго посмотрел на зашептавшихся присутствующих и предложил. — Для начала предлагаю познакомиться тем, кто друг друга не знает. Я Филя. А ты?

Вопрос я адресовал девушке, обнаруженной Ваней под навесом, передавая ей почётное право представиться.

— М-маша… — ответила та дрожащим голосом. Она вроде поначалу успокоилась, но новое убийство опять повергло её на грань истерики.

— Отлично, Маша. Посмотри мне в глаза! — попросил я, когда поймал её взгляд. — Мы выберемся! Поймаем тварь, убьём её и вернёмся в Медное, слышишь? Главное — не бойся и будь очень осторожна, поняла?

Девушка неуверенно кивнула. Да, блин, мои «успокаивания» были крайне похожи на те, что произносят всякие герои боевиков и фильмов ужасов. Лучше, конечно, боевиков — там хотя бы главный герой обычно выполняет обещание. А вот с фильмами ужасов выходит иначе… Ещё бы понять, какой сюжет приготовили нам…

— Так… Теперь вы, ребята, — предложил я ополченцам, пришедшим с Данилом.

Те представились прозвищами: Бур (бывший работник какой-то скважины), Гоги (не похож, но фамилия как бы намекает), Арти (вообще-то он Артур, но уже третий по счёту в ополчении), Пиван (вообще не пьёт, просто представляется всегда так — Петров Иван) и Лапоть (чем-то Ваню напоминает, только взгляд поглупее). Все парни имели боевой опыт и в Медное пришли уже по второму разу — в общем, на них можно было положиться. На точку возрождения они попали, будучи на страже и заметив какую-то нездоровую активность. Все были вооружены простыми копьями с каменными наконечниками, плетёными щитами и бронёй из шкуры варана. К сожалению, ни одна из них на меня бы не налезла.

Близнецы признались, что разбудили их я с Ваней. Похлопав спросонья глазами, оба решили пойти посмотреть, что происходит, отвлеклись на шум, сунулись в темноту — и там были почти одновременно сожраны. Их крики разбудили Мадну и Ину, которые тоже пошли проверить, что случилось. А Маша вообще просто вышла в туалет, как и Ваня.

Судя по тому, что я услышал из рассказов, зверь убивал по одной и той же схеме: подкрадывался, бросался в атаку, вцеплялся в горло или лицо (но потом всё равно добирался до горла), а потом рвал когтями грудь и живот. Причём, пока одну лапу заносил — другой цепко держался за жертву.

— Я не большой знаток животных, — прищурился Ваня, — но вообще вцепляться в горло — это собачьи повадки. А рвать когтями — кошачьи. Получается, он совмещает признаки и кошки, и собаки…

— Что-то мне это напоминает… — Толстый задумался и посмотрел на брата.

— Что-то знакомое… Только вот вспомнить не могу… — кивнул Вислый.

Я подождал пару секунд, но новых реплик и предположений не последовало, так что мы не стали зацикливаться на воспоминаниях близнецов.

— И я таких животных не припомню… — сказал я. — Не думаю, что науке на Земле они известны. Хотя система чётко написала, что он из нашего прошлого…

— А это не может быть загадкой? — неожиданно спросил Данил. — Подсказкой, как его убить?

— Почему нет? — пожал я плечами. — Но на что эта загадка намекает? Мне вот ничего путного в голову не приходит…

Все мои спутники покачали головами, а Маша даже этого делать не стала — её всё ещё трясло, как осиновый лист.

— Из темноты веков, из забытого вашего прошлого пришёл зверь… — задумчиво проговорила Мадна. — Кто-нибудь рассмотрел системное название?

— Я рассмотрела, — сказала Ина. — Млекопитающее, сумчатый зверь земной.

За стеной навеса раздалось подозрительное шуршание. А потом мягкие шаги животного… Мы все замолчали и повернули головы в сторону звука, но шаги уже удалялись.

— Если это просто зверь, то весьма наглый, — заметил Бур. — Нормальные звери так себя не ведут.

— Ведут!.. — проговорил Толстый, хлопнув себя по лбу. — Тёмные века — это же намёк на времена в нашей истории! Зверь, рвущий горло!..

— А! Да ладно!.. — Вислый улыбнулся. — Тёмные века — это двойная загадка!

— Так, я ничего не понял! Давайте поподробнее… — попросил я. — Только чётко и с расстановкой.

— Тёмные века — это намёк на средневековье, — пояснил Вислый. — На феодализм!

— А ещё, может, намёк на доисторические времена, — кивнул Толстый. — Типа давно вымершая на Земле зверюга… Были такие теории происхождения!

— И? — спросил я.

— Всё просто! — радостно сообщил мне Толстый.

— Это зверь из Жеводана. Так называли область во Франции, которой управлял какой-то граф… — добавил Вислый.

— Совершил больше двух сотен нападений. Естественно, не граф, а зверь. В основном, на женщин и детей! — с неуместной радостью возвестил Толстый.

— Но и мужиками не брезговал! — ещё радостнее добавил Вислый.

— Считался оборотнем! И был убит во время одной из облав. Серебряной пулей! — закончил Толстый, после чего близнецы перестали улыбаться и переглянулись.

— Есть у кого-нибудь серебро? — тихо спросил Вислый.