Глава 10. Самозахватчики

Собрать ополченцев было тяжело. Никто же их заранее не предупредил, что им теперь предстоит ходить на вылазки с ударниками. Только обещание, что участников похода на восток избавят от отработки на две недели, помогло нам кое-как наскрести сто человек. Ещё сложнее было найти желающих переселиться на мыс кутуль-кавы. Но Саша всё-таки разыскал добровольцев. Пусть будущих жителей было и немного — всего три десятка, но придёт срок, и на медных рудниках вырастет крепкий защищённый посёлок. Чему я и мои ударники собирались активно посодействовать.

Главное было — укрепиться, отстроиться и осесть там до того, как про новый посёлок узнают у Медоеда. А уж дальнейшая оборона была вопросом техники… Кстати, на новом месте мы собирались строиться сразу из камня, поэтому на время с нами отправлялся Скульптор — будет делать печь для кирпичей, снабжать посудой.

С собой поклажи было столько, что мы её едва несли, совсем как перегруженные муравьи. Но — увы! — надо было. Смотаться за день туда-обратно в случае с новым посёлком не получится. Зато Кирилл выполнил своё обещание — и нашёл людей, которые занялись постройкой будущего корабля, но пока что все работы встали. Пока Харчик не уплывёт — светить ему наши морские амбиции никто не собирался. Да и когда это корыто поплывёт ещё? Так что готовились мы к походу основательно. И в результате вышли только во второй половине дня. Впереди был долгий путь по берегу…

Опять же из-за Харчика до Лосевки мы пошли лесом, стараясь не светить ни численность отряда, ни его цели. И только вечером, пройдя второй мыс, наконец, вышли на пляж. Я уже к этому времени тихонечко закипал от постоянных жалоб что переселенцев, что ополченцев. Тут, понимаешь, им камушками пяточки щекочет, тут ножки в песочке тонут, а тут уже темно — и пора баиньки… Сломать кому-нибудь что-нибудь для острастки, что ли? Но нет!.. Это не наш метод!..

— Товарищи мысовцы! На нас возложена тяжёлая, но важная и посильная задача. А вы только и делаете, что жалуетесь! — сообщил я за ужином вместо «приятного аппетита». — Поэтому в будущем за большое количество нытья будем оставлять без ужина — так и знайте! А теперь все заткнулись, поели и спать!

Ну так себе угроза, если честно… Однако люди прониклись, пожалели меня и на следующий день ныли значительно меньше. Или тише… Или просто ждали, когда я буду подальше… Ну какая разница? Нужного результата я ведь достиг! И я вовсе не избавлялся от конкуренции в лице других нытиков! Ибо даже ныть надо с целью, а не просто потому что идти лень…

Так или иначе, но до возвышенности кутуль-кавы мы добрались только к закату третьего дня. Уютный залив был всё так же тих и безмятежен. Поодаль по-прежнему виднелись остатки хозяйства Серого и Окурка, хотя всё это и выглядело весьма заброшенным. А вот кое-что всё-таки изменилось: следов на песке стало меньше, и я бы даже сказал — значительно меньше. Сразу было заметно, что с последнего шторма у залива побывали всего пять человек, которые почти сразу и ушли.

На возвышенность лезть не стали: пусть мы и убили старого хозяина, но с тех пор прошло немало времени — кто знает, что там ещё успело поселиться? Одно дело — вступить в бой с утра, со свежими силами, а совсем другое — вечером, после целого дня нудного шлёпанья ногами по песку. Даже у меня энергия не успевала быстро восполняться после долгого пути. Что уж говорить про других, кому не повезло задрать свои характеристики до безобразных величин? На закладку посёлка отводилось десять дней, так что один вечер можно было и обождать.

Конечно, это мы так решили, а вот новые жители холма считали иначе. Видимо, они давно за нами наблюдали, поняли, где находится наша цель — и всё-таки решили объявить себя. Не успели ещё сгуститься тропические сумерки, как на склоне показались трое мужчин, которые решительно направились к нам.

— Ну, это лучше кутуль-кавы! — заметил Толстый при виде гостей.

— И куда лучше улья! — поддержал его Вислый.

— А вот тут вы, братцы, сильно ошибаетесь! — заметил я. — Потому что страшнее нас на острове нет никого. Нас, я имею в виду — людей.

По закону подлости были это совсем не новички. К тому же, имелось у них и неплохое медное оружие, и крепкие доспехи. Впрочем, у моих ударников уже появились бронзовые наконечники на копья. Были они жёлтыми, как и мои доспехи, но с отливом в зелёный и коричневый, да и металл всё-таки был помягче. Но всё равно: выглядело бронзовое оружие куда серьёзнее каменного, и параметры у него были побольше, а уж как оно себя покажет — в деле посмотрим.

Первым шёл высокий молодой человек, который неуловимо напоминал Кирилла — такая же морда серьёзная. За ним — дядька лет тридцати пяти: вид суровый, движения спокойные и уверенные. Ставлю свой шлем на то, что он либо военный, либо военный… Ну или военный… Хотя нет, шлем ставить не буду — не хочу подарком рисковать! Третьим был парень — косая сажень в плечах — с круглой и обаятельной славянской моськой, светлыми волосами и серыми глазами. Уверен, что, когда он не бронзовеет под южным солнышком, кожа у него белая с ясно видимым румянцем. На шлем спорить не буду — просто пока ждёшь, всё равно заняться нечем, вот и начинаешь гадать, кто перед тобой.

Нежданные гости нас тоже внимательно рассматривали. Если поначалу они шли уверенно, то чем ближе подходили, тем больше сомнений читалось на их лицах. Видимо, рассчитывали на бандитов Альянса, а столкнулись с неизвестными людьми, да к тому же ещё и выглядевшими не слишком мирно. Ну что тут сказать… Вот мы тоже, когда их издалека увидели, сначала подумали про Альянс, но получили то, что получили. Теперь предстояло решать вопрос — обоюдно и, надеюсь, не обоюдоостро.

— Добрый вечер! — поздоровался парень, шедший первым.

— И вам добрый! — отозвался я и, как радушный хозяин, не мог не предложить. — Ужинать будете?

— Эм…

Ну вот и вся дипломатия… Я бы, наверно, тоже в такой ситуации слегка окосел. Представляю, сколько они по пути вариантов развития событий в голове прокрутили… Но вот что здоровый лось, в бронзовых доспехах и шлеме на манер античных, будет голосом доброго дядюшки предлагать отужинать — этого они никак предположить не могли. И ведь страшное дело — и сам никогда не знаю, что отмочу в следующий момент. С детства такой, что поделать?..

— Садитесь, гости! — продолжал я гнуть свою линию. — Поужинаем, пообщаемся… Или вы просто дорогу спросить?

— Э, нет… Дорогу нам спрашивать не надо, и вообще мы тут живём! — опомнился парень.

— А вот вы явно заблудились! — заметил «военный».

— Это вряд ли! — я покачал головой. — Пару месяцев назад мы тут завалили одну страшную тварь. Прямо вон там, на возвышенности! А вот теперь решили обустроить здесь посёлок. Так что….

— Слышь, мы тут живём! — не удержался «блондин». — А чё вы тут завалили, будешь своей мамочке затирать!..

— Ваня! — прикрикнул на него лидер группы. Ну надо же, какое имя подходящее! Вот только характер подкачал…

— Дружище! — не стал я игнорировать выпад в свою сторону. — Так получилось, что в этой гребаной игре нельзя просто прийти и где-то жить… Ты либо будешь выгрызать своё место под этим ласковым солнышком, либо будешь больно бит… Вот тут, кстати, прямо в бухте — точка возрождения была.

— Она и сейчас есть! — хмуро заметил блондин.

— Так вот… Почти месяц на точке сидели два гопника, которые мочили всех, кто на ней оказывался… Ну если могли… Если не могли — сваливали в лес. На той возвышенности сидел кутуль-кава, плевался кислотой и паутиной. С меня после знакомства с ним ещё неделю кожа слезала. А вокруг были земли Альянса…

— Были? — не поверил военный, издевательски усмехнувшись. — Они вроде как и сейчас есть!

— Земли есть, а вот Альянса, считай, нет! — ответил я очень доброжелательно и посмотрел военному прямо в глаза. Тот намёк понял и нахмурился. — Так что присаживайтесь… Поужинаем, поговорим!..

На этот раз отказываться гости не стали. Сели на брёвнышко, как три воробья — только очень толстых — и посмотрели на меня.

— Альянс не лез сюда из-за кутуль-кавы, — проговорил я. — А ещё потому, что сюда любили захаживать наши отряды. Но теперь сюда пришли мы, и я думаю, что вы знаете, почему…

— Вам нужна медь… — кивнул главный парламентарий.

— Меня зовут Филипп или Филя, — представился я. — Я один из трёх правителей посёлка Мыс, который находится в двух днях пути отсюда. А это…

Я махнул рукой вокруг, обозначая свой отряд.

— …Поселенцы, которые должны основать наверху новый посёлок и начать добычу меди. И я очень не хочу никого убивать, изгонять и нагибать, но задачу выполню. Во что бы то ни стало… — признался я. — Так что вам самим решать, как и чем нас встречать.

— Я Ден, — вспомнив про правила приличия, представился парень, возглавлявший делегацию. — Я глава местной общины, а это Ваня и Гена — мои помощники.

— Будем знакомы! — кивнул я. — Извини, а почему община? У вас секта какая-то?

— Нет, просто тут, на востоке, так принято называть группы, — ответил Ден. — Ну было принято… Теперь всё больше кланами называются.

— А! Понятно, — я кивнул и глянул на кашеваривших близнецов. — Еда готова?

— Готова-готова! — согласился Толстый.

— Но мы не готовы перестать уши греть! — признался Вислый.

— Да грейте на здоровье! — не стал я спорить. — Только пожрать дайте.

Всё то время, пока подходили люди, набирали рагу из котелка и пока мы все ели, наши гости не проронили ни слова. Но в какой-то момент Ден всё-таки не удержался.

— Нам не хотелось бы отсюда уходить! — сказал он. — Мы прожили тут почти месяц, наладили какой-никакой быт… Я понимаю, что вы тут какую-то тварь завалили, но мы тоже немало сделали!

Он посмотрел на меня с вызовом и опасением. А я улыбнулся ему в ответ.

— Не стоит ко всему подходить так, будто есть только два варианта — либо вы, либо мы! — ответил я. — Нет, конечно! Вот, например, есть два альтернативных варианта… Первое и самое простое решение — это по факту жить двумя посёлками. Вы — сами по себе, а наши люди — сами по себе. Здесь меди хватит на всех, как и леса, и еды…

— А кто помешает вам потом нас выселить? — снова не выдержал Ваня. Было видно, что именно «не выдержал»: парень периодически дёргался с ложкой наперевес, будто хотел что-то сказать.

— А нам это и сейчас, Ваня, никто не мешает! — пояснил я ему. — Даже если вы вдруг завтра победите нашу группу, это ничего не изменит. Ваше спокойствие на этом холме гарантировал лишь страх людей перед кутуль-кавой. Бандиты из Альянса не знали про медь или просто не придавали этому значения. Здесь сидел сильный зверь, которого они не могли победить, вот и не ходили… Но мы-то знаем и про это место, и что кутуль-кавы уже нет, да и про медь — тоже в курсе. Никто не помешает нам собрать войско и прийти снова, понимаешь?

Парень неуверенно кивнул, и пришлось добавить разъяснений.

— Сейчас тут мало тех, кто пришёл воевать. Да и к войне мы не очень готовились. Мы пришли сюда с мирной целью. Но кто нам мешает вернуться в Мыс, собрать там ополчение в пару тысяч рыл и вернуться сюда? Так что если не сейчас, то через несколько дней — мы всё равно победим и принудительно выселим вас. В общем, если бы это было моей целью, я бы не предлагал никаких хитрых планов.

— А ведь ты уверен, что и сейчас сможешь нас победить… — усмехнулся военный.

— Уверен, — я кивнул. — Это ведь игра, Гена! И внешность здесь так же обманчива, как обманчиво и влияние навыков из прошлой жизни. Да, у тебя есть подготовка, и один на один, может, ты любого тут победишь… Но ведь никто не собирается выходить против тебя один на один! Зажмут строем…

— Вас слишком мало! — усмехнулся Гена, но меня таким было не провести.

— Да, всего-то раза в два больше, чем вас! — с хитрой улыбкой кивнул я. — Зато здесь все готовы идти в бой, а у вас там половина — женщины.

— Откуда ты знаешь, сколько нас? — снова не удержался Ваня, хотя по реакции Гены я видел, что попал в точку.

— Это очень просто… Если бы у вас была большая, как вы это называете, «община», — раскрыл я страшную тайну своей догадливости, — то вы бы вообще не выходили на переговоры. Или вышли бы сразу, не раздумывая. А значит, против наших трёх сотен бойцов, у вас там проживает значительно меньше — сто или, может, двести человек. И община мирная, что сразу бросается в глаза. Чтобы не показывать этого, вы пришли сюда сами… Но лишь после долгих споров с другими жителями, да, к тому же, убедившись, что мы завтра точно полезем к вам…

Повисла тишина, прерываемая только сердитым сопением Гены и вздохами Вани.

— А второй? — спросил Ден.

— Что «второй»? — не понял я.

— Ты сказал, что есть сразу два варианта. Какой вариант второй?

— А, понял… — кивнул я, вспоминая, с чего начал. — Второй вариант: вы просто присоединяетесь к нам на правах рядовых жителей. Только вам нужно будет быстро смотаться в Мыс и привязаться там, чтобы не улететь в случае гибели неизвестно куда. А может быть….

«А стоит ли, Филя, говорить всем и каждому, как делаются точки возрождения? — спросил я себя и сам же себе ответил. — Нет, надо завалить фонтан и молчать! Тем более что я даже не знаю, получится или нет…».

— Может быть, даже и возглавить новый посёлок! — сказал я вслух. — Это как пойдёт… Обещать не буду, но всё-таки вы тут живёте уже месяц…

— Хороший вариант… — заметил Гена. — Но мы вам, значит, будем медь отдавать, а вы нам что? Нет! Так дело не пойдёт!..

— Вообще-то мы будем вам в ответ присылать бронзу! — раздражённо заметил я. — Оружие, инструмент и утварь. К тому же, от нас будут постоянно приходить рабочие и ополчение. Здесь будут по нашим внутренним ценам продаваться еда, ткани, кожа и многое другое. И вообще, мы можем выкупать медь, а не забирать её даром… Впрочем, дело ваше, что выбрать и что решить. Я предложил…

Не зная, как дальше убеждать упрямцев, я просто пожал плечами. Будь я на их месте — выбрал бы этот вариант. Но я, к счастью, не на их месте…

— Он всё сказал! — поддакнул Толстый, который вместе с братом продолжал греть уши.

— Ему больше нечего сказать! — согласился в тон ему Вислый.

— Он просто рубака! — ухмыльнулся Толстый

— И у него словарный запас иссяк! — с такой же гадкой улыбкой закончил Вислый.

— Ну так себе подколочка! — заметил я. — Без огонька! Устали вы, рыжие!..

— Это ты к чему? — с подозрением спросил Толстый.

— На что намекаешь? — поддержал его Вислый.

— Я не намекаю. Я приказываю вам двоим идти спать! — веско уточнил я. — Но вы….

— Всё-всё! Ушли! — заметил Толстый, поднимаясь.

— Обойдёмся без оскорблений! — вставая, согласился Вислый.

— И обсуждения нашей догадливости! — кивнул Толстый, шагая прочь.

Хотя, если честно, обстановку два рыжих умника всё-таки разрядили. Гена усмехнулся, Ден разулыбался, а Ваня почти перестал пялиться на меня с подозрением.

— Мы должны подумать, — заметил Ден, переглянувшись со спутниками. — Так сразу мы решение не примем…

— Завтра после обеда, — ответил я, — нам будет нужно ваше решение. У меня вообще как бы план есть, и отклоняться я от него не могу! Но вы вариант с соседским житьём не отбрасывайте… Оно, конечно, галимая коммуналка, но если палку не перегибать, то жить можно…

— Хорошо! — кивнул Ден. — Постараемся что-нибудь решить…

Они поднялись, попрощались и отправились к себе, а рядом со мной на брёвнышко плюхнулся Борборыч.

— И что, ты думаешь, они решат? — спросил он.

— Если у Дена поддержка хорошая — пойдут к нам, — ответил я, пожав плечами. — А если нет, победят Ваня с Геной. Может, даже и напасть попытаются. Так что дозоры выставляем и следим за окрестностями…

Вернулись отправленные спать близнецы с кувшинчиком пальмового вина, подтянулись и другие ударники… Мы ещё долго сидели (ну те, кому лагерь не охранять ночью), смотрели на искрящийся в свете звёзд залив, общались и даже все вместе встретили новые сутки.

День сто двадцать первый!

Вы продержались 120 дней!

Жизнь никогда не бывает простой. И если ты думаешь, что тебе сейчас тяжело, то совершенно напрасно. Твою жизнь запросто можно усложнить ещё больше. Но ты и дальше можешь верить в то, что всё образуется! +1 веры тебе в помощь!

Прочитав сообщение, я невольно улыбнулся, хотя и понимал, что всё написанное — чистая правда. И жизнь мою можно сильно усложнить в любой момент. А улыбнулся я тому, что этого пока всё ещё не сделали. Жалеет нас система, хотя и не должна…

На следующий день мы отдыхали, строили планы и искренне верили, что всё будет хорошо. Не то, чтобы у нас были на то веские причины, но раз система сказала верить, то кто посмеет противиться её воле? Это мы так за завтраком решили. Вот и верили… Всяко лучше, чем унывать и хныкать!..

Ближе к обеду мы получили ответ от самозахватчиков медного месторождения. На этот раз к нам пришёл один Ден, и я по одному его виду понял, что у него была тяжёлая ночь. Решение было предсказуемым — они никуда не уходят, но и с нами воевать не будут. Если мы хотим, то можем поселиться рядом и добывать медь. Они будут жить на восточном берегу возвышенности, а мы — на западном. Примерно там мы и собирались строиться, так что оспаривать ничего не стали. Не хотят дружить — и ладно, зато не воюют.

Я ведь прекрасно понимал, что наш посёлок в этом случае становится эдаким троянским конём. Ну или как там? Не силён я в древнегреческой истории… Мы будем строить наш посёлок так, чтобы люди от зависти удавились. Для этого с собой Скульптора и брали! Самозахватчики поголовно ходили в грубой коже и шкурах, хоть и с медными изделиями. Значит, и жили они в простеньких шалашах. А мы собирались строиться сразу из кирпича и дерева! У нас была керамика, были ткани и кожа, были орудия из бронзы и запасы разнообразной вкусной еды. Когда появится новый специалист по растениеводству, его тоже собирались отправить сюда.

Рано или поздно, люди начнут перетекать к нам — и их руководители не смогут ничего сделать с этим. А потом и сами руководители придут, чтобы не остаться в гордом одиночестве. Вот что мешает людям заглянуть на один день вперёд и просчитать последствия своих поступков? Что им мешает отринуть глупую гордость и прислушаться к Филе? И ведь что-то мешает…

На западе возвышенности, на берегу бухты, был каменистый выступ, ровный и почти лишённый растительности. Именно туда мы и выдвинулись, чтобы начать своё грандиозное строительство. Чем хороша каменистая почва — не надо всерьёз заморачиваться с фундаментом, и можно сразу строиться прямо на ней. Склон там, конечно, был крутой, зато имелся удобный спуск в бухту, где надо было со временем сделать причал. Так что нам это место идеально подходило!

Из Мыса мы перед отправкой выгребли все бронзовые изделия, которые мастера успели сделать — топоры, пилы, кирки и лопаты. На нас, конечно, смотрели недовольно, но понимали, что если нужно много бронзы, то потребуется и медь. В общем, будем называть это вложением в будущее! Первым делом мы решили поставить несколько срубов, чтобы хотя бы была нормальная крыша над головой. Если потом им применения не найдём, разберём и пустим на уголь.

Так что часть ударников бодро похватала топоры и ломанулась валить лес. Тубик и ещё десяток бойцов, включая Тарига и Дрюху, забрали с собой часть припасов, пустые корзины — и отправились за оловом на плато. Схему движения через лес все знали, и где прятаться от возможных напастей — тоже. На обратном пути мы должны были навестить их — и уже нагруженными топать в Мыс. На этот раз наши мастера в Мысе дали много рекомендаций, как отобрать самые качественные куски породы. Так что задача нашим предстояла ещё та…

На каменистом выступе вовсю закипела работа. Пока одни валили лес, другие без продыху таскали глину. К счастью, в центре возвышенности её было столько, что хоть Лувр возводи, а к нему сразу Эрмитаж пристраивай. Выход известняка был неподалёку, и туда мы тоже отправили людей — набрать побольше. Вскоре неподалёку от уступа вырыли несколько ям, куда навалили обрубков толстых ветвей, угля, а потом подожгли и закопали. Рядом уже начинали строить многокамерную печь. Основание укладывали камнями, чтобы получались поднимающиеся уступы, а сверху всё заливали глиной, которую тщательно трамбовали. Как только было готово основание для первой камеры, в ней развели огонь и стали делать стенки, которые в процессе не только остывали, но и обжигались.

Самые сложное было не в самой работе — всё это мы уже делали в Мысе, и многие успели поднабраться опыта. Самым сложным было обеспечить непрерывный процесс. Две с половиной сотни человек могут сделать за один день фантастически много, но все они должны быть постоянно заняты. И ведь кто-то должен за всем этим следить… К сожалению, этими несчастными стали я, Борборыч и Скульптор. Мы постоянно находились на стройке и были вынуждены решать все вопросы, возникающие в процессе.

К вечеру была завершена печь для обжига. Её теперь топили постоянно, без остановки. К утру — по опыту было известно — обнаружится куча трещин, которые придётся тщательно забивать и замазывать свежей глиной. А ещё на месте будущего посёлка росли пирамиды брёвен, которые пойдут и на строительство, и на топливо.

На следующий день, прямо с утра, большую часть людей отправили на добычу глины, известняка и дерева. Выделили несколько групп, которые занимались доработкой печи, лепкой и формовкой будущих кирпичей, распилом части брёвен на доски, заготовкой растительности для будущей кровли, заготовкой угля и извести. Работа закипела с новой силой…

А ещё я узнал, что за нами следили! Соседи у нас выдались любопытные, но осторожные… Заметили их соглядатаев случайно — под утро, когда уже стало светлеть. По описаниям выходило, что приходил к нам Ваня и ещё какой-то незнакомый дядька. Ну оно и понятно — они пришли посмотреть, что мы тут устроили. Шумим же!.. Вроде и придраться не к чему, ночных смен у нас нет, но всё равно любопытно, а не затеяли ли мы там «перепланировку»? Ведь тогда можно настучать, куда следует, и подпортить соседям жизнь. Обитатель многоквартирного дома — даже на острове, полном врагов — остаётся обитателем многоквартирного дома.

Кстати, о врагах… Этот момент нами тоже был продуман. Наше строительство просто обязано было привлечь внимание тварей в округе. Так что бдительности мы не теряли, а дозорные постоянно следили за окрестностями, ожидая пакости от природы. И, несмотря на бдительность, мы чуть не пропустили пакость от соседей… Если бы не близнецы с их непоседливостью и желанием сунуть повсюду нос — так бы и думали, что всё само собой получилось…

Рыжие отправились на место выхода меди — проверить, что там и как, и остались ли ещё слитки, которые можно легко собрать. И привлёк их внимание лёгкий, почти неуловимый, запах тухлятинки. Я бы мимо прошёл, но близнецы к такому не привыкли. Они же вечно подозревают, что жертвы их шуток и подколок собрались им отомстить. И да, в норме им всегда есть, за что отомстить!

По кустам да по кочкам, по отвесному обрыву, от леса к нашему будущему посёлку вела тропинка из подтухающей крови и мяса. Как хлебные крошки в одной старой сказке… Кто-то старательно подманивал по нашу душу любителей покушать — хищных, с большими когтями и зубами. Чтобы не привлекать внимание, близнецы долго крутиться на месте не стали, а сразу отправились на место стройки и донесли о находке мне и Борборычу. Стало понятно, что надо быстрее строить срубы — в них мы хотя бы сможем укрыться.

Пришлось срочно выделять строительные команды, отвлекая их от других дел, и возводить три строения — наподобие того, что мы сделали на плато. Все работы практически встали, а потом и вовсе были прекращены до завершения жилищ. У меня внутри всё клокотало от злости, но до ночи надо было срочно обезопасить свой быт. Срубы мы возвели быстро, благо дерева было уже навалом, но всё, что было в запасе, на эти самые срубы и пустили. С пляжа доставили песок — и засыпали крышу. Защиту от дождей делать не стали — ещё успеем, когда погода испортится. Уже в темноте, при свете лучин, мы доделали очаги и затопили их.

Вечер… Вечер — это то самое время, когда можно расслабиться, отдохнуть, поделать какие-нибудь мелкие дела — крестиком повышивать, ножиком повырезать, мемуары написать… Думаю, лет за десять таких тренировок можно добиться не самых плохих результатов: в вышивке, в вырезании и в писательстве. Но это только если у тебя есть свет!..

Без света вечер быстро становится скучным, нудным — и совершенно бесполезным… Ничего удивительного, что в первобытных условиях мы снова научились просыпаться с первыми лучами солнца. Открытый очаг давал не только тепло, но и свет. Даже от тлеющих углей его было достаточно. От них же можно было запалить лучины, которые использовались повсеместно — и в Мысе, и здесь. Если бы это увидел какой-нибудь пожарный, его бы сразу хватил инфаркт, честное слово!.. Но если бы его поместили в наши условия, он бы быстро сменил гнев на милость.

В общем, очаги мы возвели, свет появился, а я на полном серьёзе решил по возвращении в Мыс заняться тем же, чем и в первые дни — изобретательством велосипедов. Ну или свечей… Ну или светильников… Не суть — надоело сидеть в темноте по вечерам! Настало время двигать прогресс!.. Последняя моя мысль, перед тем как я уснул, была: «А у пингвинов, должно быть, много подкожного жира!».

Ночью пингвины гоняли меня по пляжу, гневно хлопая своими куцыми рудиментарными крылышками, и визгливо кричали, что жира у них нет — всё забрал морж, а потом уплыл на полюс и не собирается возвращаться. Я кричал в ответ, что мне их тоже жалко — а они не верили! — и что я найду какую-нибудь замену и всё-таки не буду заниматься геноцидом. Но обиженные пингвины отказывались оставить меня в покое и дать поспать. В итоге мы с ними сели, раскурили трубку мира — как так, я же не курю?! — и договорились обойтись маслом и лампадами. Потом они пустили по кругу кубок с медицинским спиртом, но один самый зловредный пингвин, передавая его мне, плеснул спирт в лицо… И я проснулся…