Глава 14

Так уж вышло, что вновь прибывших мы с Айдэром встречали у ворот замка, хозяин Вейлинмарта должен был пригласить, иначе защита просто никого из посторонних не впустит. Исключение составляла только сила королевского рода Нейлодхэм, способная проникать всюду без приглашений и порталов.

Фэнелл уже ждала во внешнем дворе. Увидев нас, учтиво поклонилась. Я была рада видеть Фэнелл. Она хоть и поздоровалась со мной официально, но тепло в ее глазах, и как она смотрела на нас с Айдэром, все это ясно говорило, что мы друзья.

Повозка, что везла приданное Иделии и ее суетливую камеристку Брин, въехала во внешний двор позже. Айдер впустил ее, потом взглянул на меня, поклонился, сказал:

— Леди Велинмарт, буду рад видеть вас к обеду.

И ушел куда-то, А мне хотелось заорать на весь свет:

— Какого черта вы приперлись, было так хорошо без вас!

И выставить камеристку вместе с приданным. Но я сдержалась. Придется играть роль Иделии до конца. Однако ж, не смогла отказать себе в удовольствии и сурово на нее уставилась.

— Ах, госпожа… Я так счастлива наконец-то видеть вас! — залепетала та. — Простите, леди! Я никак не могла приехать раньше! Никак! Простите, я так виновата в том, что вам пришлось целых два дня обходиться без помощи! Самой! Ах, леди…

Не в силах это слушать уставилась на неизвестно откуда появившихся людей, которые начали выгружать барахло из повозки. Все-таки мы с Айлэром эти два дня были в замке не одни. Интересно, что я их присутствия вовсе не замечала, впрочем, теперь это уже не имело значения.

— Хорошо, перестань, главное, что ты наконец добралась, — ответила я камеристке и вошла внутрь.

Она торопливо шла за мной следом и все старалась ухватить за руку. А у меня неприятное чувство, будто змея касается. Конечно, одна Брин ничего опасного из себя не представляла, чтобы мне ее бояться. Более того, сама девушка, похоже, до дрожи боялась Иделию, потому что увидев меня аж затряслась в подобострастном желании услужить.

Но в моем представлении эта суетливая, бормочущая, как она счастлива меня видеть, девица символизировала весь окружающий нас с Айдэром враждебный мир, от которого, как оказалось, не спрятаться даже за стенами замка Вейлинмарт. Единственное, что хоть как-то утешало, это то, что в него нельзя войти порталом. Замок был защищен от внешних вторжений.

А внешний мир представлял реальную опасность. И это я поняла, как только добралась до своей спальни. Потому что стоило камеристке войти, она тут же схватилась за щеки и зашептала:

— Ай-ай! Госпожа! Вы спали с черным магом! А… Как опасно… У вас же не было зелья…

На миг я опешила. Потом разозлилась.

Господи милосердный… Ну почему я не могу избавиться от от всех этих «доброжелателей» разом?!

Однако, девица смотрела на меня, округлив глаза от ужаса, и надо было что-то отвечать. Поэтому я приняла неприступный вид и проговорила, отворачиваясь:

— У меня было с собой немного. Из старых запасов…

Девица сначала застыла с открытым ртом, потом, видимо, испытав облегчение, зашептала снова:

— Леди, тот ларец вашей матушки я не нашла, наверное эта ведьма Фэнелл его спрятала! Леди, вы знаете, по-моему, она темная ведьма! Но ваша матушка…

Тут она воровато заозиралась и проговорила на грани слышимости:

— Прислала еще… Правда, — она жалостливо поморщилась. — Совсем мало. Но она обещала с первой же оказией… вы же будете что-нибудь заказывать. Ну и вот.

Тут моему терпению пришел конец. Я строго проговорила:

— Брин, отправляйся на кухню, поешь. Не знаю, займись, чем хочешь. Но не беспокой меня в ближайшие два часа. Я устала и собираюсь лечь спать.

Что угодно, только бы она убралась!

— Да, госпожа…простите госпожа… — залепетала она, гадая, чем меня рассердила, и исчезла за дверью.

Плевать, пусть думает, что у меня критические дни! Что я мегера! Злобная стерва!

Впрочем, видимо, так оно и было… Не зря же она так боялась расстроить Иделию.

Но я не была такой!

И мне от этого всего было тяжело, просто невыносимо!

Как по наитию бросилась я к заветной двери. За успокоением, за надеждой, не знаю, еще за чем, но мне это было очень нужно!

Только отворила, сразу попала в крепкие объятия Айдэра. Затихла, прижавшись к его груди. Он обнял меня, закрыл мое лицо своей большой ладонью, пряча от всего мира:

— Что ты, не надо, успокойся.

Я не выдержала, меня распирало от злости, от обиды на всю эту несправедливость.

— Они же снова до меня добрались! Эти…

— Я знаю, я все слышал, — проговорил он.

Слышал? Мне вдруг стало плохо. Что он слышал, что мог подумать?!

Взглянула ему в глаза.

— Айдэр, клянусь. У меня не было никакого зелья.

— Я знаю, знаю, — погладил меня по щеке.

А у меня слезы навернулись. Хлюпнула носом:

— Айдэ-э-эр… Там был яд. Они хотели, чтобы я отравила тебя. Но я выбросила тот ларец! А они снова…

— Я знаю. Знаю… — грустно сказал он. — Не плачь, может быть, так было бы лучше. Ты была бы свободной, вышла за Аллена и стала королевой…

Я даже отшатнулась.

— Никогда. Слышишь!? Никогда не смей говорить мне это!

Он застыл, глядя в мои глаза. А потом сдавленно поговорил:

— Спасибо.

Спрятал лицо у меня в волосах. Мы так и стояли с ним несколько минут, тяжело дыша и обнимая друг друга. А потом шепнул мне на ухо:

— Придешь ко мне в гости?

И от этого вдруг стало так легко. Я кивнула, и мы тут же умчались в его спальню.

Совсем как подростки.

* * *

Потом мы с ним лежали на его кровати, тоже, кстати, монументальной. Я устроилась у него на груди и разглядывала комнату. А отвоеванные два часа текли, как песок сквозь пальцы. Но время еще оставалось. Время спокойно побыть вместе.

Айдэр задумчиво гладил меня по волосам, а спросила, повинуясь внезапному порыву:

— Почему ваши светлые маги такие злые?

Он удивленно на меня уставился.

— Это же неправильно! Они называют тебя проклятым. Боятся как огня.

Видя, как в моих глазах разгорается огонь праведного гнева, Айдэр шевельнулся, потянул ко мне руку, пытаясь что-то возразить. Но уж если из меня попрет, меня фиг остановишь.

— Да-да, именно боятся! Я это еще там поняла. И регент ваш, этот Калдер, и королева Брис. Особенно она!

Тут я подумала, что Аллен, кстати, его почему-то не боялся, но сейчас не о нем была речь.

— Айдэр, они же светлые, они должны воплощать силы добра. Добра! А вместо этого от них так и разит черной злобой!

— Чудо ты мое… — прижал меня к своей груди, шепнул на ушко: — иномирянка.

Я невольно притихла, столько любви и спокойной мудрости было в его голосе…

— Понимаешь, все не совсем так, ты мыслишь категориями своего мира. А у нас светлые — это не силы добра, а свойства магии. И это не влияет на характер и поступки мага, станет ли он творить добро или зло. Просто у светлых магов стихии свет и огонь. Некоторые из них еще зельевары и артефакторы. А вот в роду у твоей… у Иделииной матери, — поправился он. — Встречаются женщины с даром предсказывать будущее. Как твоя прабабка.

— А у тебя? — спросила я, припоминая, как однажды видела его магию в действии.

— Я… — он вздохнул. — Черный маг. Моя стихия смерть.

После его слов повисла звенящая тишина. Он молчал, глядя куда-то в угол, а я осмысливала. Не укладывалась картина. Нестыковка. Несоответствие какое-то.

Мне надо было понять.

— Но ты ведь тоже владеешь стихией света и огня?! Я сама видела!

— Да, владею, но это не отменяет того, что я черный маг.

Забрезжило что-то, мелькнуло на грани моего сознания, но не оформилось. Я решила, если мысль ускользает, значит, пока не созрела. Спросила о том, что меня интересовало не меньше.

— Айлэр, ты говорил, что защищаешь границу между мирами? Так?

— Так, — ответил он. — Чаще всего этим занимаюсь именно я.

Очень удобно, называть человека проклятым, всячески гнобить, зато ничего не мешает им пользоваться! Но возмущение пришлось подавить, мне нужно было больше информации:

— А до тебя? — спросила, прищуриваясь. — Ведь защищали же как-то эту границу до твоего появления на свет?

— Конечно. Но… — тут он замялся и поморщился, — Мне это значительно легче сделать, чем любому из светлых.

— Почему? Как это?

Он вдруг замер, как будто вслушивался во что-то, а потом заявил с какой-то хитрецой во взгляде:

— По-моему, твоя камеристка сейчас направляется к тебе, чтобы помочь переодеться к обеду.

— Откуда ты знаешь? — глаза мои округлились.

Мой черный маг только выразительно выгнул бровь. Я забарахталась, выбираясь из постели, и схватила одежду. Айдэр смотрел на меня, а губы подрагивали в улыбке.

— Ты обязательно все мне расскажешь! — ткнула в него пальцем. — И нечего смеяться!

— Непременно, леди Вейлинмарт, — он умудрился галантно поклониться, лежа в постели. — Но только после обеда.

А потом состроил непростое лицо и задумчиво добавил:

— Кажется, она уже на лестнице…

Я громко фыркнула и убежала. Забралась в постель, а сердце колотится как бешеное.

Закрыла лицо рукой. Интриги и тайны мадридского двора, блин!

И все же эти два часа, проведенные с Айдэром, наполнили меня силой, придали уверенности. Раздражение и замешательство ушли, теперь я была готова.

* * *

Через несколько минут действительно появилась моя камеристка. Хоть я и ожидала ее, все равно чуть не подпрыгнула в постели, когда та постучалась. Но постаралась скорее взять себя в руки. И на ее суетливое:

— Миледи, как вы себя чувствуете?

Сонно ответила:

— Ммм? Немного поспала, теперь лучше,

— Ах, как хорошо, — тут же залопотала она, при этом принюхиваясь и оглядываясь по сторонам.

Как будто искала тут следы моего грехопадения с черным магом.

— Брин! — села на кровати. — Наполни мне ванну. И пока я ополоснусь после сна, приготовь платье.

Сложная работа мысли отразилась на ее лице, она метнулась к ванной, но потом остановилась и выдала:

— Одну минутку, госпожа! Я только побегу принесу ваши платья…

— Стой, — приказала я. — Куда это ты собралась?

— Эта ведьма Фэнелл велела снести все ваше приданное в одну комнату! А я говорила, что его должно держать при вас, в ваших покоях! Там ваши вещи, они могут понадобиться вам в любую минуту!

— Вещи? — переспросила я, испытывая к Фэнелл огромную благодарность. — Ничего страшного, я все равно хочу опробовать новый гардероб, что подарил мне муж.

Камеристка скривилась, но потом проговорила, отводя глаза:

— Вы очень разумны, моя госпожа. Смогли увлечь черного мага. Он щедр.

Я еле сдержалась. А она продолжала:

— Ах, леди, и как вам не страшно с ним спать? Вы такая смелая…

Еще одно слово, и я ее прибью! Честное слово!

Я вылезла из постели, сердито натягивая на себя капот и рявкнула:

— Не болтай ерунды. Иди и быстро наполни ванну!

Теперь моя стервозность выглядела вполне натурально.

— Да, госпожа!

— И платье приготовь, чтобы я не ждала!

Пока наскоро обмывалась, пришла к выводу, что Фэнелл здорово придумала с этим Иделииным барахлом, будь оно неладно. А когда вышла, меня уже ждала Брин с тремя платьями. Не глядя ткнула в одно из них.

Помогая мне одеться, Брин спросила шепотом:

— Леди, тут нет комнаты для прислуги, прикажете мне жить в гардеробной?

— Нет, Брин, — проговорила я. невольно обрадовавшись. — Ты должна будешь жить там, куда поместили мое приданное. И смотри, если что-то пропадет, головой отвечаешь.

Камеристка побледнела и спала с лица:

— Я леди… Никогда… Не беспокойтесь, я глаз не спущу…

— Не знаю. — я продолжала играть стерву. — В прошлый раз матушкин ларец пропал.

— Ах леди… Это больше никогда не повторится!

Тут она снова зашептала, озираясь по сторонам:

— Я все время ношу с собой зелья вашей матушки.

То есть, она постоянно таскает эту гадость с собой?

— Отдай их мне, — проговорила, протягивая руку.

После того, как крохотный ларчик, размером в коробочку для ювелирных украшений перекочевал в мой карман, мне стало немного спокойнее.

Но камеристка преподнесла еще один сюрприз. Ловким жестом сунула мне в руку записочку и еле слышно выдохнула:

— От милорда Аллена.