17

Словно обнимая ее лицо ладонями, Лев заглянул Лизе в самые глубины глаз. Он навис над ней, словно щит, призванный укрыть от всех тревог мира. Она — его, исключительно его. Это было чувство, которое невозможно передать словами. Задай ему вопрос о его чувствах сейчас, и он бы умолк, не в силах облечь их в речь. Ее бархатистая кожа — нежнее шелка. Веки, сомкнутые, хранили след стремительных поцелуев, а губы, тронутые трепетом, едва заметно улыбались. Его сильное, закаленное тело ловило жар, исходивший от ее хрупкой фигурки. Они оба пылали, объятые огнем. Страсть сочилась из каждой клеточки, смешиваясь с нежностью. Словно расплавленное пламя, что-то растекалось в его душе, разгоняя горячую кровь по венам.

— Ты моя. И теперь тебе не скрыться от меня, Лизок.

— Лев… — единственное, что смогла выговорить Лиза, распахивая глаза. В его взгляде плескалось столько чувств, что она задохнулась в собственных. Такого она не испытывала никогда. На одно мгновение ее охватил страх. Как ей совладать с этой бурей в душе? Как не струсить? Не отпустить? Не раствориться без остатка?

— Да… моя львица… — прерывающимся от желания голосом ответил мужчина, наклоняясь и жадно целуя Лизу за ушком.

Его руки, словно по волшебству, нашли путь к уже знакомым, манящим изгибам её тела. Кожа женщины встрепенулась, покрывшись змеящимися мурашками. Бёдра дрогнули, невольно сжимая мужское тело по бокам, словно в объятиях. Из её уст вырвался глубокий, страстный стон. Это было что-то за гранью реального, словно сотканное из чистой фантазии. Лиза и сама не помнила, как это – умирать от желания, когда одно лишь касание, один лишь поцелуй способны вознести до небес.

«Мамочки…» — мысленно воззвала она, смущенная и опьяненная.

Лев, будто не замечая её агонии, трепета и дрожи, продолжал свою сладкую, мучительную пытку. Поцелуи осыпали её, словно летний дождь, его руки исследовали каждое сокровенное место.

Лиза же, напротив, не отставала, отвечая ему с той же страстью. В какой-то момент она осмелела настолько, что смогла, наконец, оседлать своего льва, переменив их роли. И тогда её поразило, насколько же красив и сексуален капитан Смирнов в этом бушующем океане страсти. Ей показалось, что она окончательно сошла с ума. Это было словно наваждение, сон, не имеющий ничего общего с реальностью.

— Не смущайся, детка, — мягко произнес Лев, заметив, как окаменевший взгляд девушки остановился на нем.

Он осторожно, почти невесомо, коснулся ее лица, заправляя за ухо непокорную прядку волос. Из-под полуприкрытых век он жадно, словно заблудившийся путник, впитывал каждое трепетное движение ее ресниц. Рассудок, словно разбитое стекло, рассыпался на осколки. Его броня, выкованная из цинизма и самодостаточности, дала столь зловещую трещину, что казалось, мир вот-вот рухнет. Он не был из пугливых, и в отношениях с женщинами редко отличался романтической тонкостью. Но сейчас, в этот миг, он был готов поклясться, что отдаст все, лишь бы эта женщина, эта хрупкая незнакомка, этого захотела. Как ей удалось обратить его в такое рабское обожание, какой неведомой магией подчинить себе его волю – эту загадку, этот непостижимый пазл, он, вероятно, не сможет разгадать никогда.

Где-то на поверхности витало признание в любви. И это так искренне удивило Смирнова, что он невольно нахмурился. Следом прозвучало предложение руки и сердца. Тряхнув головой, Лев потянулся к Лизе за поцелуем, пока еще не наболтал ничего лишнего и не выставил себя полным идиотом.

Лиза ответила на поцелуй с такой страстью, что между ними снова проскочила искра. Грудь горела от нехватки воздуха, словно они подростки, никак не в силах насытиться друг другом. Казалось, в Лизу вселился бес, или, быть может, в ней просто жили разные личности. Где-то в глубине души таился стыд, шок, но наяву все было иначе.

Одним точным движением она повалила капитана, прижавшись к нему всем своим хрупким телом. Медленно, сладкими, влажными поцелуями, начала свой путь от его подбородка вниз… Но в следующий миг Лиза замерла. Лишь три секунды спустя она вновь оказалась прижатой к кровати, задыхаясь от его страстного поцелуя.

— Я тебя съем, женщина, и косточек не оставлю… — проговорил Лев, причмокивая и уже наклоняясь к её аппетитной груди. Но вдруг волосы на его затылке встрепенулись. Он мгновенно напрягся, отчётливо услышав звук поворота ключа в замке.

Он взглянул на женщину под собой и завёлся с пол-оборота. Она была так прекрасна: нежна, с розовыми щечками и сияющими глазами. Её губы были приоткрыты, такие манящие.

«А что, если остаться так, в этой позе, и притвориться статуей? — мелькнула мысль. — Вдруг никто ничего не заметит? Да и вряд ли сын зайдёт к матери без стука».

— Ма-ам, ты дома? Я пришёл! — громко хлопнув дверцей шкафчика в прихожей, произнёс Матвей. — Мам, есть что пожрать? Голоден, как волк… Сегодня просто сумасшедший день какой-то, и… — Лев не услышал, что было дальше, так как парень, очевидно, скрылся в своей комнате.

А Лиза, словно раненая лань, с испугом, отражённым в пол-лица, лихорадочно затрепыхалась под крепкими мышцами Смирнова. Это было так забавно, что Лев едва не рассмеялся вслух. Испугавшись, что он может воплотить это в жизнь, Лиза прикрыла ему рот ладонями, моля взглядом.

Капитан, будучи далеко не дураком, сам понял, что дело пахнет жаренным, но прыгать с балкона или прятаться под кроватью он точно не собирался. Помучив женщину ещё пару мгновений, он нехотя встал с постели. Лиза вскочила, как ужаленная, лихорадочно ища взглядом свои разбросанные вещи. В один момент этих солдатских сборов, идеально смятая простыня порока опутывает её ноги. Через секунду Лев уже держит её в руках, лукаво подмигивая.

— Что ты стоишь? — шепотом негодует Лиза, отталкиваясь от могучих плеч Льва.

— Могу прилечь обратно, — ущипнув эту испуганную женщину за ягодицу, капитан Смирнов едва сдержал смех. Его улыбка, казалось, растянулась до самых ушей. Лиза смотрела на этого довольного, сытого кота, и что-то ёкнуло в её груди. Хоть она и боялась попасться сыну в таком виде, она ни о чём не жалела и была счастлива сейчас, как никогда.

Пригладив растрепанные пряди, Лиза в который раз проверила, крепко ли завязан пояс на халате, и, наконец, подняла глаза. Напротив стоял Лев, одетый, слава богу, собранный, ничем не выдававший недавнее безумие, бушевавшее в этой комнате. Вот что значит работать в органах. «Покер фэйс» идёт бонусом. Жаль, у Лизы не было такой способности. Она была уверена: сын взглянет на неё и всё поймёт.

— Не трясись так, птичка. Иди ко мне, — протянув к ней руки, мужчина заключил её в объятия.

— Он… Я не знаю, что сказать и…

— Успокойся, Лизок. Он взрослый парень, переживёт.

— Лев, это неправильно, что ли? Я…

— Ты жалеешь? — Мужчина посмотрел женщине в глаза и замер, ожидая ответа. По его лицу было не понять, какой ответ его удовлетворит. Но Лиза ответила моментально, не задумываясь.

— Нет, нет, что ты. Как я могу жалеть? Я…

— Вот и правильно, Шумская. Всё равно у тебя другого выбора нет. Ты моя.

Лиза хотела ответить что-то колкое, подшутить над этим самоуверенным самцом, возомнившим себя царём зверей, но слова застряли где-то в груди. Зато тело подпрыгнуло, когда прямо за спиной Льва послышался негромкий голос сына:

— Мам, я в душ! У тебя всё хорошо?

Не дождавшись ответа, парень, наверное, решил, что мать спит, и отошёл от двери. Каждый его шаг отдавался где-то в груди, синхронизируясь с ударами сердца. Хлопок двери в ванной комнате — и Лиза обмякла в руках соседа.

— Маленькая, испуганная женщина, — негромко рассмеялся Лев, крепче сжимая Лизу в своих медвежьих объятиях.

— Уходи! — прошептала Лиза, ещё крепче вжимаясь в тело этого невероятного мужчины.

— Выгоняешь? — с улыбкой в голосе проговорил Смирнов, зарываясь носом в женские волосы.

— Спасаю. Беги, Смирнов, пока путь открыт.

— Я приду, когда все уже будут спать. Жди меня…

— Не смей! — вдруг встрепенулась Лиза, высвобождаясь из объятий и сразу выглядывая в коридор, слегка приоткрыв дверь. Убедившись, что там чисто, распахнула дверь пошире и жестом показала Смирнову путь к спасению.

Мужчина, проходя мимо, скорчил расстроенное выражение лица, словно обиделся на то, что его нагло выпроваживают. Лиза нахмурилась и тоже расстроилась. На самом деле, она ужасно хотела, чтобы он остался с ней до утра, а может, и до конца жизни. Но сейчас было неподходящее время.

Оказавшись у двери, Лиза взмолилась всем богам и поблагодарила за то, что привели этого мужчину обутым до самой спальни. Матвей не видел чужой обуви на коврике, значит, и сочинять лишнего не придётся. Спасибо, боже.

***

Затягивая шарф, Лиза бросила взгляд в зеркало лифта и расплылась в глупой улыбке. Только что она, словно шаловливый ребенок, захлопнула дверцы перед самым носом Смирнова и теперь, довольная, спускалась на первый этаж. Увидев его, выходящего из квартиры, сердце девушки предательски ёкнуло. Воспоминания минувшего вечера пронеслись перед глазами калейдоскопом, и по коже пробежали мурашки. Смущенная, будто юная барышня, Лиза изо всех сил желала хоть на миг отсрочить встречу с капитаном Львом.

Едва двери лифта заскрипели позади, она постаралась скрыть улыбку, отчаянно пытаясь не выглядеть глупо. Прямо напротив, у стены, стоял Лев, выжидая ее. Решимость застыла на его лице, словно маска. Казалось, ее выходка разозлила его. И как он умудрился спуститься по лестнице быстрее нее? Ух, ничего хорошего это не сулит, уж точно!

— Доброе утро, Капитан Смирнов! — Лиза, поправляя сумочку на плече, произнесла громко и вкрадчиво, пытаясь проскользнуть мимо мужчины.

У Льва лишь дернулась бровь, одновременно с властным хватом сильной руки. Лиза тут же оказалась прижатой к его крепкому торсу.

— Ну привет, моя беглянка, — прошептал он, и в его голосе зазвучали насмешливые нотки.

В одном резком движении его губы накрыли ее, жарким, всепоглощающим поцелуем.

— Лёва, здесь же кто-нибудь увидит, прекрати… — лишь прошептала Лиза, едва отлипнув от его сладких губ, и ее щеки покрылись довольным, счастливым румянцем.

— Пусть! Пусть знают, какая бессердечная женщина у меня. Ни доброго утра, ни поцелуя, ни даже кнопку в лифте нажать! И это ещё не всё… — бодро ответил мужчина, наклоняясь в предвкушении очередного поцелуя. — Накажу, Лизка. Ох…

— Ммм, устроете мне допрос с пристрастиями, капитан Смирнов?.. — вторя его тону, ответила Лиза. Эта перепалка доставляла ей колоссальное удовольствие. От одного его присутствия в животе порхали бабочки.

— Я тебе такое устрою, весь подъезд…

— Кхм-кхм… Лев Александрович! Что вы себе позволяете?

Лев не успел договорить свою угрозу своей любимой на ушко, как на него самого посыпались претензии. Лиза в мгновение ока сжалась в комок, пряча лицо на его груди. Из груди почему-то вырывался хохот. Она безошибочно узнала этот голос. От этого становилось и стыдно, и смешнее вдвойне. А вот Лев напрягся всерьез.

— Доброе утро, Клавдия Ивановна, — прикрывая Лизу своей большой ладонью, словно защищая от всех и вся, укрывая броней, Лев посмотрел пожилой соседке прямо в глаза.

Его лицо не выражало ни единой эмоции. Будто не он пару мгновений назад шептал тут непристойности. Надо заметить, Клавдия Ивановна не уступала ему в их гляделках.

— Как вам не стыдно! Вы взрослый человек! Я была о вас лучшего мнения! А Лизонька, бедная девочка, поверила этому кобелю… — про Лизоньку Клавдия Ивановна говорила уже практически выходя из подъезда, а ее слова утонули в уличной суете…

Лев был так поражен и обескуражен, что не сразу понял, что уже стоит один, без Лизы и без ее теплых объятий.

Лиза хохотала во всё горло, согнувшись пополам. Слова пожилой женщины прорвали плотину, а выражение лица Смирнова после столь лестных слов в его адрес просто добили ее.

«Боже, что они вытворяют? Взрослые люди, а стоят, милуются и обжимаются в подъезде, пред всем честным народом, как подростки. Вот и расплата, нечего…»

— Ну, ну, хватит дуться, капитан! Больше не буду смеяться. Пойдём, герой любовник, а то на работу опоздаешь…

Лиза смахивала пальцами непрошеные слезы, расправила плечи, перекинула через них сумочку. Взяв Льва за руку, она потянула его к выходу из подъезда, спеша уйти, пока их не застукал кто-нибудь из соседей. Слава Богу, Матвей с Мариной ещё спали.

— Я тебя подвезу!

— Нет, тогда ты точно опоздаешь!

— Я сказал, подвезу, и это не обсуждается!

— Не смейте мне приказывать, капитан Смирнов, а то нажалуюсь Клавдии Ивановне, и вам уже никогда не отмыться!

Лиза произнесла это с такой невозмутимой серьезностью, что Льву Александровичу оставалось лишь закатить глаза и самому, уже властно, повести женщину к машине. К счастью, во дворе никого не оказалось, и никто не стал свидетелем того, как, едва сдерживая смех, Лиза почти вприпрыжку бежала за Львом к автомобилю.

Попрощавшись со Львом, Лиза, порхая, словно бабочка, направилась к магазину. Колокольчик над дверью мелодично ей подпевал, вызывая очередную улыбку. Выдохнув с ощущением сладкого облегчения и всеобъемлющего счастья, Лиза сделала два шага вперёд и застыла, словно вкопанная.

Как может человек воспарить от счастья и умереть от ужаса одновременно?

По спине пронесся ледяной озноб, ладони мертвой хваткой впились в ремешок сумочки. Напротив, опираясь плечом о стеллаж с тканями, спиной к ней стоял он. Её кошмар. Её бывший муж. Она узнала бы его даже в темноте, в темном переулке. Это чувство страха нельзя забыть, оно плотно замело где-то на подкорке.

И тут, словно шепот, зародившийся где-то в глубине её сознания, прозвучал в голове: «Не бойся, Лизка, ничего не бойся. Я с тобой».

И правда, чего ей бояться? Кого? Они ведь уже в разводе. Он больше не посмеет ей угрожать или причинять вред. Теперь у нее есть надежная защита. Ее стальные доспехи – мужчина, который встанет на ее пути, и закон, который встанет на ее стороне. Пусть экс-супруг ни на что не надеется.

Лиза выдохнула, наполняя легкие воздухом, и звонко поздоровалась, давая понять, что она здесь.

— Доброе утро, Людмила Ивановна! — с нарочитым, но изящным пренебрежением к бывшему, Валере, Лиза улыбнулась пожилой женщине, спешно стягивая с себя верхнюю одежду.

— Лизка, а я к тебе! — Валера, не дав женщине и слова вымолвить, придвинулся вплотную. Присутствие старухи его мало занимало; его жаждала бывшая. Он хотел прикоснуться к ней, увидеть, как дрогнет её взгляд. Он хотел, как прежде, властно прижать её к себе, забрать, объявив: «Хватит! Нагулялась!» Он готов простить ей всё, позволить вернуться. А уж как искупать грехи, он ей поведает позже. Как же он изголодался по ней! Ведь она — та единственная, родная душа, которую он почти забыл, променяв на зелье и дешёвых женщин.

— Отойди от меня! — медленно, словно высекая слова из камня, произнесла Лиза, брезгливо поморщившись от прикосновения бывшего. — Как ты посмел явиться сюда? Уходи! Прочь из нашей жизни! Валера, хватит!

— Ого, какая смелая стала! А взгляд?! Точно такой же, как в нашу первую встречу! Я влюбился в тебя с первого взгляда, в этот самый смелый, пронзительный взгляд!