Эпилог

Месяц спустя

Лев и Лиза носились по супермаркету как угорелые. Выбраться за покупками удалось лишь за несколько часов до Нового года.

Лиза пробежала глазами по списку:

— Вроде всё, ничего не забыли.

— Я думал, это никогда не закончится. Ты полмагазина скупила, женщина!

— Не ворчи, дорогой. Поехали. Мне еще нужно столько всего приготовить.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! — хохотнул Лев.

Они сложили пакеты в багажник и сели в машину.

— К тебе или ко мне? — едва сдерживая улыбку, спросил он.

— Не начинай, — Лиза закатила глаза.

Они до сих пор не договорились, где будут жить вместе, поэтому продолжали играть в шпионов, украдкой забегая друг к другу в гости.

— Лёва, разворачивай! — неожиданно вскрикнула Лиза, напугав капитана. Её глаза, круглые, как блюдца, не выражали никаких эмоций, и прочитать её мысли было невозможно.

— Что случилось, женщина? Заранее предупреждаю, я никуда больше сегодня не поеду и уж тем более не сверну обратно в этот адовый коллапс. — Мельком взглянув на спутницу, Лев мысленно усмехнулся. — Так что стряслось?

— Я кое-что забыла купить.

— Без этого никак?

— Не знаю даже. Это была Томкина идея, и я обещала, что мы обязательно попробуем сделать это на Новый год. Пабабабам — вот и он, Новый год. Тома обидится.

— Этого нельзя купить в магазине у дома? — сжав пальцы Лизы свободной рукой, Лев старался не сводить глаз с дороги.

Внезапно погода испортилась. Настоящая буря. И так всегда. Практически до самого Нового года погода словно забывает о зиме, а под самый бой курантов наступает апокалипсис. Это, конечно, круто и красиво, когда сидишь дома, в тепле, и любуешься из окна. Но точно не в машине, толкающейся в пробке.

— Боюсь, что нет, Лёвка.

— Так, дай пораскинуть мозгами. Это точно что-то несъедобное. После последней поездки твоей безбашенной подругой за моря-океаны, это может быть только язык анаконды или тараканьи потроха.

Секунда молчанья, как вдруг Лиза разразилась громким смехом, её буквально трясло. Лев говорил это с таким чувством отвращения, кривя губы, словно его сейчас стошнит прямо на приборную панель. Он был так близок к правде, что вся ситуация казалась ещё комичнее.

— Что? Я угадал? Фу! Лизка, давай скажем им, что мы внезапно умотали на дачу и отметим Новый год без них?! Умоляю, я не выдержу.

— Капитан, вы что, не в состоянии проглотить салат из осьминогов? Ну, капитан Смирнов, я думала, в вас больше отваги и безумия, — веселилась Лиза, смахивая слёзы смеха.

Оставшийся путь до дома был тернист, и приключения на этом не закончились. Уже сворачивая в свой район, Лиза увидела ёлочный базар. Ёлку они тоже приобрели.

В общем, поход по магазинам занял почти полдня. А ведь ещё столько дел, с ума сойти. Лев особо не переживал. В четыре руки они быстро справятся. Да и счастье ведь не в количестве еды на столе.

— Лизок, звони нашим, пусть спустятся и помогут со всем этим. Ёлку уж точно не мне, старику, тащить… — Лиза счастливо улыбнулась, слушая нарочито недовольный тон своего мужчины.

И хотя он всё ещё никак не мог смириться с тем, что его единственная любимая дочь влюблена по уши в соседа по квартире, он всё равно держался молодцом. Матвей, правда, в последнее время ходил будто безымянный, лишь в качестве Лизиного сына. Лев, казалось, в одночасье забыл, как того зовут. Иногда это выглядело весьма комично. Но она нутром чуяла: Лев уже снял броню, просто держит лицо до конца, чтобы не выдать истинных чувств.

Не раздумывая ни секунды, Лиза написала сыну сообщение с просьбой спуститься к подъезду и помочь с покупками. Ответ прилетел моментально:

— О, а чего это наш пионерский отряд в такую погоду у подъезда забыл? Совсем бабки очумели!

— Лев! — укоризненно, но с улыбкой посмотрела на него Лиза.

— Ну а что. Погода, посмотри, какая! Небось, опять что-то случилось такое, что требует срочного совета. Никакие катаклизмы им не помешают. Вопрос жизни и смерти. Давай пройдем мимо, сделаем вид, что не заметили их.

— Кто — мы? Не заметили?

— А что?

— Капитан Смирнов, хотите, чтобы на вас порчу навели?

Усмехнувшись, Лев застегнул пуховик до самого верха, натянул капюшон и неохотно покинул тёплый, уютный салон автомобиля. Не успел он обойти машину и отпереть багажник, как услышал за спиной нетерпеливый голос:

— Лев Александрович, Лев Александрович, мы вас ждали. У нас ЧП.

— Ну ещё бы! — буркнул себе под нос Лев, едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза. Обычно он такого не практикует. Но эти старушки кого угодно доведут.

— Левушка, миленький наш, одна надежда на вас, — не унимались старушки, приближаясь и, словно ненароком, почти касаясь его плечами, взяли его в кольцо. Окружили. Он, впрочем, даже вручил им пару пакетов, этим полным энергии и сил женщинам преклонных лет. Но те были так поглощены своим ЧП, своим неотложным делом, что даже не заметили ничего.

— Что случилось, дамы? — вынужден был нарушить тишину капитан. В этот миг к нему подошла Лиза и, словно пытаясь успокоить дикого зверя, погладила его по загривку, когда он, наклонившись к багажнику, тяжело вздохнул. Он уже знал – просто так его не отпустят. Придется разбираться и утихомиривать этот пенсионерский отряд.

— Настоящая катастрофа! — нараспев воскликнули старушки, заставив Лизу вздрогнуть, а Льва — раздражённо усмехнуться.

«Началось», — мелькнуло у него в голове.

Но ответить он не успел, взгляд обоих привлёк вход в подъезд. Оттуда, держась за руки и весело о чём-то споря, появились его драгоценная дочь и Лизин сын.

Лев не мог не заметить, как лучились глаза его дочери, как с любовью она смотрела на соседского парня, будто тот был центром вселенной, главным и единственным мужчиной на планете. И как бы это ни звучало, Лев не мог злиться. Он не имел права. Ведь парень смотрел на его дочь так, как может смотреть лишь тот, кто погряз в любви с головой, по самое не балуй.

— Кто-то опять оставил подъездную дверь нараспашку? Или свинья в лифте фантик обронила? — не выдержав, с горьким сарказмом предположил капитан, уже предчувствуя масштаб грядущей катастрофы.

Лиза слегка толкнула Льва в бок, выразительно глядя на него. Игривый взгляд. Сама еле сдерживала хохот, но старалась изо всех сил сохранить подобие серьезности в этом, как ей казалось, крайне важном разговоре.

Пакеты были выгружены. Осталась елка. Не успел Лев отреагировать, как его опередил Матвей. Парень ловко снял дерево с крыши, взвалил себе на плечо, придержав одной рукой. «Этому бугаю ель — что бобру соломинка», — подумал Лев, про себя отмечая силу и ловкость молодого парня.

Не мешкая, Матвей склонился и подобрал пару пакетов, которые безуспешно пыталась поднять Мотька. Даже старушки на мгновение смолкли, наблюдая эту молодую, красивую парочку, словно бы живущую в своем собственном мире, абсолютно безразличную к суете бренного существования.

— Клавдия Ивановна, так что же случилось? Скоро Новый год, а мне еще осьминога ловить. Потом душить. Потом кипятить. Потом…

— Батюшки мои, какого еще осьминога? Все ли с вами в порядке, Лев Александрович? Лизонька, о чем толкует этот мужчина? Ему не дурно?

— Клавдия Ивановна, Лев шутит. Не волнуйтесь.

— Если у меня не получится, и он все же вывернется из моих рук, советую запереться на все замки, а лучше еще и под дверь что-нибудь подложить. Он может уползти и пролезть в любую щель. Этот осьминог опасен… он…

— Лев! Прекрати! — воскликнула Лиза, с удивлением вытаращив глаза. Искренне пораженная фантазией капитана, она впервые узнала о его бунтарской натуре.

— Зачем вы притащили это чудовище сюда? — воскликнула вторая соседка, испуганно прижав руку к сердцу и с опаской поглядывая на пакеты в руках у Смирнова.

— Господи! Спаси и сохрани! — перекрестившись в воздухе, прошептала другая. — Нам, что ли, одних монстров было мало? Теперь еще это?

— А вот с этого места поподробнее, Зоя Павловна!

— Да я уж и не знаю теперь, как и сказать. Что хуже? Этот зверь с третьего этажа или ваш, с седьмого?

— Какой зверь? — удивленно переспросила Лиза, с предвкушением поглядывая на соседок.

— Поповы сдали свою квартиру, прямо в канун Нового года. Что за люди? Не дадут даже праздник в спокойной, безопасной обстановке отметить. Мало того, что сдали непонятно кому, прости Господи, так еще и с этим чудовищем.

— Ну… — нетерпеливо поторопил Лев, чувствуя, как тяжелеют пакеты в его неподвижных руках.

— Зойка, пока расскажешь, куранты бить начнут. В общем, соседи наши… того… голубые, и собака у них бешеная. Дикий шакал. Зубищи — во! Глаза — бешеные, слюна из пасти свисает, и кидается на всех. А эти отмороженные, даже приструнить не пытаются своего этого башенного… Им все равно, что тот на людей бросается. Вон, Лукьяновне чуть ногу не оттяпал! И сидела бы бедная без ноги под самый Новый год. — Всё это Клавдия говорила с такой страстью, что даже в театре редко встретишь подобное.

— Что ж, Клавдия Ивановна, зайду как-нибудь, разберусь. Если дело не горит, я бы домой предпочёл, — Лев, покрепче сжав ручки пакетов, двинулся к подъезду. — Погода, знаете ли, не располагает к долгим беседам у дверей.

Путь до лифта казался бесконечным. Пожилые дамы, шустро семеня, не отставали.

— Лев Александрович, какой потом! Вы обязаны выселить их прямо сейчас!

— Ага, прямо сейчас… Только… Черт! Опять кнопка лифта не работает…

— Да нет! — Клавдия Ивановна, приняв героическую позу, устремила на капитана Смирнова взгляд стальной решимости. — Лифт уже час как не работает.

— Замечательно! — процедил Лев, разворачиваясь к лестнице.

Лиза, стараясь не отставать, переглянулась с ним. Шумская, виновато улыбаясь, повела плечиком. Капитана Смирнова не пугала лестница и семь этажей, не тяготили пакеты. Его душила неизбежность. Ведь те самые соседи, что заселились у Поповых, жили как раз на третьем. И, судя по синхронному топоту за спиной, вся эта кавалерия двигалась следом.

Третий этаж покорился быстро. Смирившись с неизбежным, Смирнов остановился у нужной двери. Указав на звонок, он жестом велел командиру отряда нажать на кнопку, ибо его руки были заняты.

Он был убеждён: вся эта суета не стоила и выеденного яйца. Но, чтобы уж наверняка встретить Новый год в тишине и спокойствии, ему предстояло устроить небольшой спектакль для старушек. Иначе они поднимут на уши весь дом, а хуже уже и быть не могло.

Раздался звонок, и на лестничной клетке воцарилась звенящая тишина. Дверь плавно отворилась, и на пороге появилось оно. То ли девочка, то ли мальчик, с копной коротких голубых волос. В нижней губе блестело кольцо или серьга – капитан не мог точно определить, мало в этом смыслил.

Слава богу, его дочь обошла стороной подобные выходки, и он пережил её пубертат почти без потрясений. Единственный её «выкрутас» - посещать секцию бокса и с яростью колотить мальчишек на ринге. Это ещё было терпимо. Дочь есть дочь своего отца.

— Здравствуйте! — произнесла появившаяся фигура. — Собрание какое-то? Вы по поводу света? У нас тоже вырубился.

И тут, не успев и рта раскрыть, вся компания в подъезде замерла. Из-за ног новых соседей показался тот самый зверь. С клыками, слюнями и глазами, занимающими пол-лица. У капитана натурально пропал дар речи. Он посмотрел на старушек, затем снова перевёл взгляд на животное, и так несколько раз.

— Дамы. Клавдия Ивановна. Это что? — спросил он, кивком указывая на зверя, не веря своим глазам.

На них смотрел маленький, чёрный, пучеглазый чихуахуа.

Злобный пёс, обнажив клыки, зарычал, дрожа всем телом, готовый броситься в подъезд.

— Гектор! Иди к папке. Давай, тут холодно… — заметив, как внимание соседок приковано к питомцу, девушка поспешила его успокоить. — Так что со светом?

— Деточка. Мы не за светом, мы по вашу душу. Когда съезжать планируете?

— С чего вдруг, бабуль? Мы в своей квартире.

— Ах! Попов совсем сбрендил, что ли? Продал же, окаянный… — удивлённые и заинтригованные соседки зашумели, перебивая друг друга.

— Приятно познакомиться…

— Мария! — девушка с голубыми волосами кивнула. — С наступающим вас, СО-СЕ-ДИ! — с этими словами она захлопнула перед ними дверь.

— Лёва, домой. Похоже, они так ошарашены новостью, что нашего исчезновения и не заметят. Бежим, пока не поздно, капитан Смирнов, — прошептала Лиза, подталкивая своего мужчину вверх по лестнице.

Войдя в квартиру, они словно по команде дали волю эмоциям. Лиза смеялась громче всех. Лев никак не мог прийти в себя после вида собаки. Даже отсутствие света не могло омрачить их настроения.

Веселье оборвалось внезапно — резкий трезвон дверного звонка разорвал их атмосферыу. Лизка испуганно вскинула взгляд на Льва, её ладони чуть ли не прижались к губам, словно она боялась выдать себя хоть единым звуком, хоть малейшим намёком на присутствие. Ещё одно вторжение «пожилого отряда», как она прозвала их визитёров, казалось ей совершенно невыносимым. Капитан Смирнов, казалось, разделял её ужас. Он приложил палец к губам — немой призыв к молчанию, — и отрицательно покачал головой, словно предупреждая об опасности.

Они замерли, словно искусно выточенные статуи, в напряжённом ожидании. В этой звенящей тишине отчётливо слышно было даже мерное тиканье часов на кухне, завывание метели за окном, словно дикий зверь, и сумасшедшее биение собственного сердца, никак не желавшего успокоиться после недавних потрясений. И тогда, где-то глубоко внутри, в самой голове, раздался звук, завораживающий своей реалистичностью: кто-то медленно проворачивал ключ в замочной скважине.

От внезапности и навалившегося, почти нестерпимого напряжения, Лев и Лиза не сразу осознали. Действительно, в их дверном замке медленно, словно обречённо, поворачивался ключ.

— Мааам? Всё в порядке? — раздался из-за двери робкий голос. — Пап?! Что случилось? Почему вы застыли посреди прихожей? — одновременно произнесли Мот и Мотя, недоуменно уставившись на перепуганных родителей.

И пока старшее поколение семейства, словно из космоса, возвращалось в реальность, младшее, не теряя ни секунды, ворвалось в квартиру, наполняя её шумом и смехом. Вместе они занесли ёлку, ворох игрушек и шуршащие пакеты, а затем с хлопком закрыли за собой дверь, оставив родителей в благоговейном оцепенении.

— Всё, решено! — капитан Смирнов хлопнул в ладоши с такой силой, что Лиза вздрогнула, а затем залилась нервным, задорным смехом. — Сейчас я позвоню Андрюхе, выясню, в чём там дело, и когда же они, наконец, осчастливят нас светом. Всё успеем, Лизок, уж поверь! — Лев подошёл к всё ещё застывшей Лизе, игриво щёлкнул её по носу, а затем, резко наклонившись, одарил её коротким, но таким сладким поцелуем.

В тот же миг Лиза ожила, её губы тронула смущённая улыбка. Обычно Лев сдерживал свои нежные чувства на виду у детей, поэтому этот миг заставил её сердце биться чаще. К счастью, Маринка успела скрыться в ванной, и всё пропустила, а Мот с головой ушёл в хлопоты с ёлкой, всячески пытаясь найти ей достойное место. Капитан Смирнов, как всегда, всё рассчитал. Ох уж этот хитрец!

— Паап! Спроси дядю Андрея насчёт воды!

— А с ней что?

— Её нет! Ни капли! — Маринка, появившись в прихожей, бросила это с надрывом.

— Сейчас всё выясню, девочки, не волнуйтесь.

— Ага! Просто супер Новый год нас ждёт. Ни воды, ни света. Ну, хоть от готовки избавимся. Поедим мандаринов, запьём шампанским и спать, как пенсионеры. Можем даже не ждать полуночи! — Маринка выдала свою тираду, плюхаясь на диванчик на кухне.

Рядом мгновенно пристроился Матвей. Его рука мягко легла ей за спину. Он плотнее прижался к её боку, а вторую руку положил ей на лоб, прижимая голову к своему плечу. Он незаметно, невзначай, склонился к её волосам, вдыхая их аромат, думая, что никто этого не замечает. Но Лиза видела. И её материнское сердце наполнилось нежностью к сыну. К ним двоим. За их счастье и любовь. За то, как бережно они относятся друг к другу, как души не чают в своих чувствах, как с каждым днём их связь крепнет, а отношения расцветают.

— Боже мой, а с продуктами-то что?! — Лиза, изнывая от ожидания, пока Лев закончит свой телефонный разговор, упёрлась подбородком в сложенные руки. — Мы с отцом столько всего накупили, — продолжала она, словно бы говоря больше самой себе, — у меня столько было планов на этот праздничный стол, столько новых рецептов… Маринка, как же так? — вырвалось у неё с ноткой горького разочарования.

— Мам, не переживай, что-нибудь придумаем, — Матвей подмигнул матери, целуя девушку в макушку. Расстроена казалась только Лиза. Остальные были довольны.

— Вот увидите, папа обязательно нашёл выход, — с таинственной полуулыбкой, наклонившись вперёд, произнесла Марина. Её лицо светилось счастьем. Лиза улыбнулась в ответ. Это было похоже на волшебство.

— Уже нашёл! — раздался вдруг голос за спиной Лизы. Сильные руки легли ей на плечи, мягко сжимая. — Мы едем на дачу!

— На дачу? — тихо переспросила Лиза, с удивлением глядя Льву в глаза.

— На дачу? — не веря, вскрикнула от неожиданности Мотя. Она не могла поверить, что отец сделал это предложение.

— О, дача! — вдохновенно воскликнул Мот.

Лев, виновато пожав плечами, попытался улыбнуться, стремясь отыскать в себе тот же всепоглощающий энтузиазм, что горел в глазах Матвея.

— Да, у нас есть дача, и весьма приличная, со всеми бытовыми благами. Учитывая, что в ближайшее время света и воды не будет. И речь, заметь, не о паре часов, а, возможно, о паре дней. Так что дача — наше единственное спасение.

— Но… — хотела было возмутиться Маринка, но Лев перебил её, не давая и шанса вымолвить и слова.

— Никаких «но»! Собираемся. Мот, ёлку оставляем здесь, у нас там своих хватает. Собираем продукты, вещи, подарки и — к машине. — Создавая вихрь суетливых движений, Лев подхватил те же самые пакеты, что ещё полчаса назад принёс из машины, и направился к выходу.

— Лев, стой! — Лиза догнала его у самого порога.

— Дорогая, оденься потеплее. Там будет прохладно пару часов, пока дом не нагреется. Не хочу, чтобы ты заболела. У меня на тебя другие планы, Шумская. — Словно мартовский кот, Лев уткнулся носом в плечо любимой женщины и игриво заурчал, слегка куснул её затем за нежную кожу, поцеловал, а потом, подняв голову, прильнул к её губам.

Лиза во второй раз за вечер была ошарашена таким внезапным перепадом настроения Льва и собственными, неожиданными ответными реакциями. Что творит этот неистовый мужчина? Сводит её с ума, когда буквально за стеной сидят их дети! Невыносимая страсть, подобно пожару, пробежала по венам, наполнив её глаза безумным отблеском.

Лев, утопая в этой бездне, терял себя — терпение и самообладание. Он влюбился в неё, как мальчишка, едва сдерживая свои инстинкты. Лиза и не подозревала, каких титанических усилий стоит ему ежедневно надевать маску капитана Смирнова, держать себя в ежовых рукавицах, чтобы не поддаться искушению.

***

Дорога до дачи пролетела незаметно под звуки новогодних песен, доносившихся из радиоприемника, и бесконечную болтовню детей. Когда тяжелые ворота со скрипом поддались и машина въехала во двор, окутанный синими сумерками, Лиза невольно ахнула. Заснеженные ели стояли как стражи, а в свете фар снег искрился, словно рассыпанные бриллианты.

— Ну, добро пожаловать в наше «убежище»! — Лев первым выскочил из машины, вдыхая морозный воздух.

Дом встретил их звонкой тишиной и бодрящей прохладой. Пока Лев возился с печкой, остальные принялись разгружать вещи. Дача быстро наполнилась жизнью. Мот и Мотя, наперегонки таская пакеты, то и дело задевали друг друга плечами, споря, чья комната будет теплее. Мот тут же вызвался быть ответственным за дрова. С видом заправского лесника он таскал охапки поленьев к печке, стараясь казаться взрослее и сильнее. Марина принялась разбирать пакеты с продуктами.

— Пап, я нашла мандарины! Лиза, куда ставить шампанское? — её голос звенел от восторга.

Лиза, кутаясь в теплую шаль, которую Лев заботливо набросил ей на плечи, занималась кухней. Вскоре на плите зафыркал чайник, а по комнатам поплыл аромат хвои и корицы — Марина всё же умудрилась незаметно прихватить несколько еловых веток.

Через час дом начал «оживать». Стены, обшитые деревом, отдавали накопленное тепло, а в камине весело трещали дрова, выбрасывая в полумрак гостиной золотистые искры.

Лев подошел к Лизе сзади, когда она расставляла на столе свечи.

— Ну что, Шумская, не так уж и плохо для «спасательной операции»? — тихо прошептал он ей на ухо, обнимая за талию. Его руки, всё еще хранившие уличный холод, обжигали через ткань одежды.

Лиза обернулась, глядя на него сквозь пелену танцующих теней от камина. Страсть, вспыхнувшая ещё в квартире, никуда не исчезла — она просто затаилась, подпитываемая этой новой, почти интимной обстановкой загородного дома.

— Дети! — Лев чуть повысил голос, нехотя отстраняясь от Лизы. — Подарки под елку, продукты в холодильник. Матвей, проверь гирлянды на веранде. Скоро полночь, а у нас еще конь не валялся!

Вместо оставленной в городе елки они нарядили ту, что росла прямо перед крыльцом, развесив на нижних ветках несколько шаров и гирлянду на батарейках.

На большом дубовом столе появились домашние заготовки, нарезка и наспех сделанные бутерброды — в этой суматохе простая еда казалась вкуснее любого ресторанного деликатеса.

Марина включила на телефоне плейлист с рождественским джазом, и звуки саксофона мягко сплелись с треском углей.

За окном валил густой снег, отрезая их от всего мира, от проблем с водой и светом. Здесь, в тепле старого дома, казалось, что время остановилось, даря им шанс просто быть счастливыми. До Нового года — самого счастливого в их жизни — оставались считанные минуты.