Глава 26

Предрассветный лес дышал тишиной, нарушаемой лишь хрустом веток под ногами. Алина шла следом за Иваром, сжимая в руках тонкий плед, который он всучил ей перед тем, как они вышли из дома. На вопрос «куда мы?», Швед загадочно улыбнулся, и предсказуемо промолчал. Каждый шаг отдавался в ней тревогой: незнакомая тропа, сгущающиеся тени и его невозмутимая уверенность.

Ивар шёл впереди. Высокий, собранный, в тёмном свитере, сливающемся со стволами сосен, он неторопливо вёл её за собой. Время от времени он оборачивался, и в серых глазах мерцало что‑то неуловимое — то ли азарт, то ли предвкушение. Аля невольно ускоряла шаг, стараясь не отставать, но в груди сжимался холодный комок.

Наконец деревья расступились, и перед ними открылась опушка, залитая бледным розоватым светом. В воздухе витал запах сухой травы и дерева. Алина замерла.

По периметру поляны стояли деревянные стенды с круглыми мишенями. Взглянув на них, девушка неуверенно покосилась на Шведа, а затем снова на мишени. Эти разноцветные круги казались глазами, следящими за ней.

— Пришли, — Ивар обернулся. На его лице сияла улыбка… слишком яркая для этого места.

— Что это? — голос Али прозвучал резче, чем она хотела. — Снова?

— Считай это своим досугом. — Хмыкнул он, а затем кивнул в сторону. — И моим тоже…

Она проследила за его взглядом. Брови невольно выгнулись, а рот приоткрылся.

— Лук?.. — не веря своим глазам.

Ни разу в жизни не держала в руках лук. Хоть возможность и была, но она так и не решилась.

— У нас целый день впереди. — Ивар равнодушно пожал плечами и забрал у неё плед. — Думаю, мы скоротаем пару часов.

— Я не умею. И не хочу.

— Ничего, — подойдя к столу, он подхватил один лук. Ловко согнул карбоновые плечи, натягивая тетиву и проверяя натяжение. Раздался противный дрожащий звук. — Это просто. Я помогу.

Аля отступила на шаг. Ей хотелось развернуться и бежать, но ноги будто приросли к земле. Она ненавидела его — за эту самоуверенность, за то, что он втягивал её в свои странные игры, за то, как смотрел на неё, будто она уже принадлежит ему.

А он… он смотрел с интересом. С нетерпением. Ему нравилось видеть её растерянность, нравилось, как она сопротивляется. Он представлял, как её пальцы впервые сомкнутся вокруг рукояти лука, как она натянет тетиву, как стрела сорвётся в полёт. Он хотел быть тем, кто покажет ей это.

— Давай, — он протянул ей лук. — Попробуй.

Навроцкая медленно протянула руку, но не взяла. Между ними повисло напряжение — незримое, густое, как туман над поляной. Она знала: если возьмёт лук, Швед вновь почувствует свою власть над ней. Или же это станет возможностью… той, о которой она и мечтать не смела.

Задержав дыхание, она послушно взялась за лук. Сердце замерло, когда Ивар, встав у неё спиной, обхватил её бедра. Аля ощутила на них тяжесть. Опустила голову, наблюдая, как он крепит колчан со стрелами.

— Вот так, — его голос звучал мягко, почти ласково, — обхвати тетиву тремя пальцами. Не сжимай слишком сильно…

Она подняла лук перед собой на вытянутой руке.

— Ещё кое-что. — Взяв её за правую руку, надел на пальцы защиту. — Ты напряжена, — прошептал он, чуть наклонившись к её уху. — Расслабься. Сначала — стойка. Поставь левую ногу вперёд. Правую — на ширину плеча. Тело должно быть как струна, но без напряжения.

Она сделала так, как он сказал.

Швед подошёл ближе, чем требовалось, и она невольно вздрогнула. Его рука легла поверх её пальцев, направляя, корректируя хват. Тепло его ладони обжигало, будто клеймо.

Аля сжала зубы, сдерживая рвущийся наружу крик отвращения. Каждое его прикосновение, каждый вкрадчивый тон отзывались в ней волной ледяного ужаса. Она знала, кто он. Знала, что за обаятельной улыбкой скрывается хладнокровный расчёт, а за заботливыми подсказками — жажда власти и жестокости.

— Когда целишься, — он встал позади, обхватывая её плечи, направляя её руки. — Левую руку держи. Не выгибай в локте, иначе тетива ударит по ней.

Аля смотрела на мишень, но круги расплывались. Дрожали, смешивали цвета. Не в силах сконцентрироваться, она задрожала вместе с ними. Пальцы не могли обхватить тетиву. Близость Ивара возвращала её в эту ночь. Как бы ни сопротивлялась этим воспоминаниям, они преследовали её, словно тень. Ещё одно клеймо, с которым она теперь неразлучна. Грязь, которую едва ли возможно смыть.

Аля шумно выдохнула.

Тело ныло. Горло саднило. Она до сих пор ощущала под своим ногтями его плоть, а на шее — его пальцы…

Её же собственные пальцы дрожали. Но не от неуверенности. Это была ярость. Собравшись, она зажмурилась на пару секунд. Вновь взглянула на мишень и представила на их месте его лицо.

Ещё один вдох.

Забудь, что он рядом. Забудь, что он здесь.

— Стрела. Вставь. Нет. Не так. — Ивар ни без удовольствия обхватил ее руку. Ему нравилось. Весь процесс доставлял ему неподдельное удовольствие.

Проснувшись на рассвете, он увидел перед собой обнажённую спину. Волны позвонков под смуглой кожей манили. И он, не задумываясь ни на секунду, провел по ним кончиками пальцев. Алина проснулась моментально. А может, и не спала вовсе. Сдвинулась на самый край кровати. И, потянув за собой одеяло, соскочила на пол. Даже не оглянулась. Не одарила ненавистным взглядом, не испепелила, не порезала. Просто скрылась за дверью уборной и пробыла там по меньшей мере полчаса.

А он в это время позаботился о лёгком завтраке и отдал распоряжение подготовить поле для стрельбы. Он частенько здесь бывал. В своё время маленькое хобби стало отдушиной. Привычкой. И он хотел поделиться этой привычкой с Алиной. Сам не знает почему. Но хотел.

Ивар снова встал у неё за спиной. Аля почувствовала его запах — холодный, как зимний ветер. Его руки накрыли её руки. Это было не просто прикосновение… это был захват.

— Захватывай тетиву тремя пальцами: указательным, средним и безымянным. Большой палец отдыхает.

Аля выполнила, и он одобрительно кивнул.

— Натяни. Медленно. Не моргай. Дыши. Вдох. Задержи. Выдох — выстрел.

Кто бы мог подумать, что это так сложно?! Тетива была настолько тугой, что её мышцы едва не свело судорогой. Лук казался тяжёлым, чужим.

Но она натянула. С трудом. Мышцы дёрнулись, и стрела сорвалась. Вторая — снова. Третья… пролетела в метре от мишени. Ухнула, вонзаясь в ствол сосны.

Она почувствовала как кровь прилила к щекам. От злости фыркнула.

А Ивар вздохнул с притворным сочувствием, и забрал у неё лук. Одним движением натянул. Выстрелил. Без цели. Просто в воздух. Стрела вонзилась в ту же сосну, рядом с первой.

— Теперь ты.

Аля снова сосредоточилась. Мир сузился до кончика стрелы. Закрыла на миг глаза, затем открыла.

— Выпускай. — Прошептал он.

Тетива скользнула, и стрела сорвалась с тихим свистом. Вонзилась в мишень, почти у самого центра.

Алина молчала. В её глазах не было благодарности или гордости за себя — только холодный, твёрдый огонь. Она училась не ради удовольствия и не ради мастерства.

Каждый выстрел был шагом к свободе. Каждая натянутая тетива — обещанием. Она всегда училась быстро. И сейчас сосредоточилась на одной единственной мысли: этот лук может стать её щитом. А может, и мечом.

Ивар улыбался, любуясь её собранностью. Замечая, что в её взгляде уже нет ни капли страха. Только холодная и беспощадная решимость.

Нравилось?

И снова — да.

Он незаметно протянул руки, снимая с её бёдер колчан, в котором было ещё три стрелы. И, отложив его на стол, забрал из её рук лук.

— Перекур. — Тихо произнёс, взъерошивая волосы на макушке. — Ничего не скажешь?

Хотел услышать её голос.

— А что я должна сказать?

Но внутри нее было настоящее извержение вулкана. Всё кипело и бурлило. А взгляд то и дело останавливался на столе.

Ей бы просто добраться до стрел. Пусть только этот ублюдок отвёрнётся… пусть отвлечётся на секунду.

Алина была уверена, что будь у неё здесь вместо пластиковых приборов — металлические, она бы ещё вчера насадила его на вилку или нож.

— У тебя хороший прицел. — Он по-свойски щёлкнул её носу, и Аля вздрогнула. — Над техникой только поработать. И мышцы слабые… но ты молодец.

Проигнорировав комментарий, Аля пожала плечами. Смерила его уничижительным взглядом и отвернулась. Исподлобья сканируя местность, пыталась понять, насколько велики её шансы.

— Насчёт нашей сделки… — Швед встал рядом с ней. Его плечо мягко коснулось её плеча.

Алина сделала вид, будто сердце не забилось чаще. Обхватила себя руками и перевела на него холодный взгляд.

— Хочешь спасти своего жениха? — Он смотрел прямо перед собой — на кроны деревьев, сверкающих в утренних лучах. — Мне нужен ответ, Алина. Твоё молчание не поможет тебе. Он всё ещё дорог тебе?

— Он дорог мне. — Тихо и сдержанно ответила. Не юлила. Не лгала. Как бы то ни было, замуж за Сергея она собиралась по любви…

— И на что ты готова, чтобы спасти его шкуру? — Голос Ивара был сухим и жёстким.

Ему было противно слышать, что эта неразумная девчонка всё ещё переживает за этого недоноска.

— Предлагаешь мне умереть за него? — Аля холодно усмехнулась и отвернулась. Но дрожь внутри только усиливалась.

— Ну, — тихо рассмеялся Ивар, — таких жертвоприношений мне не нужно! Это слишком даже для меня! — Резко прекратив смеяться, он повернул к Алине голову. Пристально посмотрел на изящный профиль и продолжил: — но убрать кое-кого твоими руками я всё же не откажусь. Нельзя отрицать, что снайпер из тебя отменный…