Глава 25

Так и не посвятив её в свои дальнейшие планы, Ивар молча достал из мини-бара стакан и еще одну бутылку с горячительным напитком. Уселся в глубокое мягкое кресло напротив кровати и, тяжело вздохнув, налил себе виски. После пары глотков, он всё же произнёс:

— Если хочешь принять душ, он там. — Кивнул, указывая на дверь. — Если нет, то ложись спать.

Она растерялась. Покосилась на кровать и, набрав побольше воздуха, ответила:

— Я не хочу.

Это было смело.

Он оценил.

— Не хочешь что?

— Я не хочу ни в душ, ни спать. И… спать с тобой не хочу.

Попытка отстоять себя вспыхнула внезапно. Будучи паинькой весь вечер, Алина почувствовала болезненный укол совести. Кольнуло где-то под рёбрами. В тот самый момент, когда он намекнул ей, что сделка, о которой он говорил, каким-то образом связана с Костей.

Ивар усмехнулся и покачал головой, вздыхая вновь. Это было забавно. Глоток свежести был сейчас как нельзя кстати.

— А я-то гадал, когда ты покажешь зубки?.. — Произнёс он с кривой улыбкой на жёстких губах. — Тебе же так сложно это даётся: быть послушной. Так ведь? В детстве ты была такой же строптивой?

— Отец учил меня защищаться. Всегда. Как бы ни было страшно. — Слегка задрав упрямый подбородок.

Ивар замер. Улыбка сползла, и на лице отразилась задумчивость. Несколько долгих секунд он пристально смотрел ей в глаза. И даже испытал что-то похожее на гордость, видя, что девчонка не отводит взгляд.

— А тебе страшно? — Тихо. Едва заметная хрипотца в голосе заставила Алю занервничать ещё больше.

— Ты животное. Непредсказуемое и опасное. — Процедила Алина, раздувая ноздри. — Таких надо отстреливать. Как заражённых бешенством.

Осмелела.

Это вино так подействовало?

Но Ивару нравилось. Сколько бы не требовал от неё покорности, именно такая — воинственная амазонка, она вызывала в нём те самые эмоции, от которых он чувствовал: жив. И быть животным рядом с ней ему тоже нравилось.

— Я дам тебе поблажку. — Выйдя из кратковременного транса, произнёс он. — У меня хорошее настроение. Так что… я не стану пристёгивать тебя наручниками к кровати. И позволю тебе лечь первой. Я подожду, пока ты заснёшь… чтобы не смущать своей близостью.

Означало ли это, что он не тронет её этой ночью?

Она, конечно же, не знала.

— Я не твоя шлюха. — Произнесла твёрдым голосом. Просто напоминала. — Понял?!

От мысли, что это существо снова притронется к ней, Алину трясло.

Его тоже. Но это совсем другое.

— Я знаю, — сделал глоток. — Ведь шлюху не нужно уговаривать.

— Меня ты тоже не уговариваешь. — Отчеканила, сжимая пальцы в кулаки.

— А есть смысл? — Его улыбка становилась шире. Заметив, как напряглись её губы от отвращения и обиды, Ивар добавил: — Вот поэтому я просто беру…

— Выродок. — Сквозь стиснутые зубы.

— Остановись, Алина. Твои слова сыграют с тобой злую шутку. Ты же понимаешь?

Она понимала.

Поэтому проглотила очередное оскорбление, готовое сорваться с языка. И, зыркнув на кровать, нерешительно опустилась на самый край.

***

В полумраке спальни царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием и редким шелестом одеяла.

Алина лежала на боку, едва сдерживая дыхание, чтобы не нарушить хрупкое затишье. Искоса поглядывая на Ивара, что сидел в кресле напротив, она чувствовала как по телу пробегаются одна за другой волны колючих и ледяных мурашек. Его взгляд скользил по её силуэту — по линии плеча, изгибу шеи, прядям волос, рассыпавшимся по подушке. В нём росло тёплое, почти болезненное желание прикоснуться, ощутить тепло её кожи, услышать сдавленный шёпот протеста, который развеял бы любые сомнения на её счёт. Каждый вдох рядом с ней наполнял его лёгкие ароматом её тела — тонким, едва уловимым, но будоражащим воображение. Как ни странно, но Швед пытался бороться с порывом подойти к ней, протянуть руку, разворачивая, подмять под себя. Это казалось невыполнимым испытанием для его выдержки. Словно в его жизни никогда не было баб, честное слово…

Алина лежала едва дыша. Натянув одеяло до подбородка, отчаянно пыталась укрыться от видимой угрозы. Её тело было напряжено, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. В груди сжимался ледяной комок страха — не перед ним как человеком, а перед тем, что он олицетворял: жестокость, непримиримость, бескомпромиссность, желание добиться своего любыми путями. Каждый его вздох, каждое едва заметное движение отзывались волной неприязни. Она старалась не думать о его близости, сосредоточившись на чём угодно: на ритме собственного сердцебиения, на узоре теней на потолке; любая незначительная мелочь, лишь бы не ощущать этого тягостного присутствия рядом.

Время тянулось бесконечно.

И то, что поначалу показалось ей благосклонностью, сейчас принимало очертания новой игры.

Сон не шёл. Бесконечный поток мыслей разрывал голову на части. Огромные очереди из размышлений и доводов. Из обвинений, оправданий и вопросов. Это сводило с ума.

Она чувствовала на себе тяжёлый взгляд потемневших глаз. Он прессом прижимал к матрасу. Обездвиживал, сковывал по рукам и ногам.

Время от времени Ивар включал телефон. Свет вспыхивал в темноте, позволяя Але увидеть сосредоточенное мужское лицо — сведённые к переносице брови, опустившиеся уголки рта, и двигающиеся желваки.

Прошло не меньше часа прежде чем её дыхание замерло, в то время как сердце подпрыгнуло в груди. Заколотилось как сумасшедшее, заставляя свою хозяйку ощутить собственное бессилие. Нижняя челюсть мелко задрожала, а тело покрылось мурашками.

Швед, поставив стакан на пол рядом с бутылкой, выпрямился и медленно подошёл к кровати. Несколько секунд неподвижно стоял, возвышаясь над ней огромным нерушимым айсбергом. Вслушиваясь, и пытаясь понять: спит или притворяется? Её дыхание сбилось? Дышит ли вообще?

Шестое чувство подсказывало, что ей не до сна…

Вытащив из-за пояса пистолет, Ивар вынул магазин и по очереди скинул в ладонь патроны. Засыпал их в ящик прикроватной тумбы, а остальное убрал под подушку.

От греха подальше.

Если она взбрыкнёт, он и без пушки с ней справится.

Признаться, Швед был рад провести эту ночь здесь с ней. Он мог бы приставить к Алине охранника, но предпочёл лично сторожить маленькую бестию. А Антон… он и сам "разберётся" с гостями. Эта встреча была запланирована ещё месяц назад. К ним сегодня наведались большие люди, высокопоставленные лица… И им совсем необязательно знать, что в доме, помимо них, есть ещё кое-кто, кто может взбаламутить воду. Поэтому было решено вывезти Навроцкую на пару дней.

Скинув с себя всю лишнюю одежду, Ивар опустился на кровать. Вытащил из-под девушки край одеяла и ни секунды не сомневаясь в собственных действиях, залез под него, и тут же сгрёб стройное тело в своих медвежьих объятьях. Подтянул Алину к себе, прижимаясь пахом к округлым ягодицам, и выдыхая ей в волосы.

— Я знаю, что ты не спишь. — Тихо произнёс, ощущая напряжение и сопротивление в её теле. — Меня ждала?..

Его собственное тело моментально отозвалось на её близость. Отреагировало быстрее, чем он мог предположить. Возможно, потому что он мысленно уже десять раз поимел её в этом домике на берегу. В этой кровати, в тесной душевой кабинке, на полу, на большом столе, в кресле и даже на улице, прямо на крыльце.

Чёрт!

Зарывшись носом в её волосах, он мягко толкнулся вперёд, имитируя акт. Просунул под неё правую руку, опуская ладонь на тонкую шею и совсем немного сжимая на ней пальцы.

Алина резко вдохнула. Попыталась отодвинуть, но его левая рука легко вернула её место.

— Давай без этого? — Прохрипел Ивар ей в затылок. — Это просто секс. Ничего сверхъестественного…

Ещё одна попытка вырваться, и жёсткие пальцы сильнее сдавливают шею. Кислород на секунды перестаёт поступать в лёгкие. Её руки взметнулись к его руке. Жалкие потуги в надежде освободиться…

— Я сделаю тебе больно, Алина. Ты сделаешь себе больно. — Выделяя "ты", констатировал Швед. — Хватит!

А она даже ответить не могла. Только хватала губами воздух, который не двигался дальше нёба. Чувствовала как затвердевший член трётся о ягодицы, а горячее дыхание с привкусом виски, опаляет её затылок.

Левая рука Шведа, до этого лежавшая на её животе, пришла в движение. Забравшись под одежду, тёплые пальцы пересчитали рёбра, подступили к груди и мягко сжали полушария. И Алина сжалась, не в силах противостоять.

— Расслабься… — тихо обронил он, перед тем как зубами прихватить мочку её уха, укусить и тут же провести языком. — Не трать силы зря, Алина.

Зря?!

Как только она заелозила ногами, стаскивая одеяло, он закинул свою ногу сверху, останавливая. Резко спустил руку, высвобождая грудь, и потянул за резинку штанов. Дёргая вниз, стащил их вместе с трусиками. На секунду разжал пальцы на её шее, позволяя сделать надрывный вдох, или даже два, и снова сжал.

Алина впилась ногтями в запястье. Как дикая кошка, вонзила тонкие ногти в грубую кожу. Сильнее… чувствуя его прикосновения у себя между бёдер. Он что-то прорычал. Убрал на мгновение руку и вернул, влажными пальцами раскрывая её складки. Размазывая слюну по промежности и задевая клитор. Нажимая на него, обводя по кругу… и продолжая стискивать горло.

Ублюдок.

— Ты такая сладкая… — Произнёс нарочито ласково.

И, почувствовав как под натиском её ногтей лопается его кожа, толкнулся вперёд. Резко и грубо входя в неё и подкатывая от наслаждения глаза. Замер, впитывая ощущение тесноты и тепла.

И, почти полностью выйдя, с новой силой рванул вперёд. До предела. Снова замер на миг. Как же хорошо, мать вашу. Как… охеренно узко. А потом сорвало тормоза. Принялся вбиваться в девушку как в последний раз. Член вспыхнул бешеной пульсацией, будто вот-вот кончит. Но нет. Это было только начало.

Ивар разжал пальцы на её глотке, осознавая, что она уже никуда не денется. Обхватил ими подбородок. Привычка с ней. Контроль. Её. Но не себя. Ни в этот раз, ни в предыдущие…