Глава 6

Остановившись напротив тяжёлой двери ведущей в подвальную часть дома, Ивар невольно затаил дыхание. Он всё еще сомневался в том, стоит ли спускаться к юной пленнице. Его пальцы зависли над прохладной рукоятью. Потрогали воздух, будто играя с ним, а затем сжались в кулак.

Повернув запястье, он посмотрел на часы. Слишком рано. Она, должно быть, отсыпается. Если, конечно, не притворяется. Но судя по записям с камеры, она сопит в две дырки, укутавшись в одеяло.

А вот второй гость уже вовсю бодрствует. Ивар уже успел навестить Левина и пожелать ему доброго утра. Тот почти в беспамятстве корчился на полу и пытался разжалобить Шведа, рассказывая ему басни о том, что это ЕГО подставили, и он вовсе не собирался красть у него деньги и уводить товар. И убивать он его вовсе не собирался.

Чёрт! Кого он лечит?!

Но с другой стороны, Ивар мог его понять. Левин понимал, что живым ему отсюда не выйти. А если всё же ему повезёт, то по другую сторону забора его уже будут ждать. Ему светит похоронный марш в любом случае. В лучшем. В худшем — сгниёт как собака в кювете. Ошибкой Левина было — попасться. И он попался. Теперь его кончина — дело решённое.

Ивар хотел было откромсать кусочек от второго уха, чтобы порадовать Алину. Но рука в последний момент дрогнула. Решив не торопиться, он оставил бедолагу в покое. Ещё успеется.

— Ты спал вообще? — Встретив на кухне Антона, медленно скребущего ложкой по дну пол-литровой кружки, Ивар застыл.

— Тебя это удивляет?

— Рожа у тебя потрёпанная.

— Думаешь, у тебя лучше? — Хмыкнул Антон, усаживаясь за стол. — Ты во вчерашних штанах.

И правда. Ивар опустил голову, рассматривая джинсы, испачканные вчерашней кровью. Поморщившись, он тяжело вздохнул.

— Бессонная ночь.

— Такая уж бессонная?

Антон прилежно разгладил морщинки на скатерти и подвинул к себе тарелку с парой бутербродов. Он бы прилёг на пару часов, но у них с Иваром была запланирована поездка на пригородную железнодорожную станцию. Они должны были отцепить один из товарных вагонов и распределить товар по дальнейшим маршрутам. Поэтому он сейчас выпьет таз кофе и будет как огурец.

— Навроцкий не выходит из башки. — Тихо произнёс Ивар, вытаскивая для себя такую же огромную кружку с идиотской надписью "Boss". — Нам нужно как-то суметь установить прослушку у него дома. И в машине желательно. Рано или поздно он проколется.

— Ты так уверен, что он имитирует?

— Уверен. На девяносто девять процентов.

Залив сублимированный кофе кипятком, Ивар покосился на бутерброды Антона.

— Даже не думай. — Прорычал Антон, двигая тарелку ещё ближе.

Усмехнувшись, Швед обошёл кухонный стол и, открыв холодильник, вытащил из него вчерашние отбивные, заказанные из ресторана. Не разогревая, выложил один кусок на тарелку и сел напротив Антона.

— Девка как? — Спросил Антон и недовольно прищурился, исподлобья глядя на друга.

— Спит. Наверное. Я не заходил. Но на камере спит. — Отмахнувшись, ответил Ивар. И, отрезав от отбивной кусок, с ножа отправил тот в рот.

— Я был у Левина ночью. Дал ему перекись и зелёнку. И бинты с пластырем. — Отчужденно произнёс, переводя изнеможенный взгляд в кружку.

— Я заметил. — Кивнул Швед. — Правильно сделал. Спасибо. А то ещё окочурится раньше времени от сепсиса. — У нас есть пара часов на сборы. Потом едем на станцию.

— Да. Я помню. — Запихнув в рот половину бутерброда одним разом, Антон посмотрел Ивару за спину. — Так, ты не заходил к девчонке? Со вчерашнего дня?

— Не до неё было.

Антон нахмурился. Не то, чтобы он переживал за Навроцкую… но что-то вроде жалости к ней у него проскакивало. То ли потому что чуйка подсказывала ему, что она ни сном, ни духом о деятельности своего отца и своего жениха. То ли потому что у него у самого под боком была такая же девчонка. Он бы не хотел, чтобы Алёна испытала нечто подобное. Возможно, именно присутствие здесь его сестры так влияет на него. Потому что раньше он не наблюдал за собой подобного сочувствия.

— Ты её на диету посадить решил? — Нехотя поинтересовался он у Ивара.

— М? — Удивлённо вскинул брови тот.

— Может, ей хоть кусок хлеба с водой закинуть?

— А, ты об этом? — Усмехнулся Швед. — Если есть желание накормить её, то не держу. — Отстранённо махнул рукой и сделал глоток кофе.

***

Услышав неприятный двойной писк и характерный щелчок дверного замка, Алина подобралась. Сжалась под одеялом в комок, ощущая напряжение в каждой мышце. По спине пробежал холодок, а горло царапнула сухость.

Тихие и неспешные шаги по лестнице становились всё ближе и громче. А она становилась всё напряжённей, словно ком сжатых донельзя нервов.

Зажмурив глаза, девушка попыталась дышать как можно тише и незаметней. Чего она ожидала? Невидимкой от этого она не станет. Но всё же надеялась, что тот, кто пришёл, просто развернётся и уйдёт восвояси. Или же скажет: ты свободна.

Но мечтам не суждено было сбыться. А надеждам не суждено было оправдаться.

Кровать сотряслась от удара по корпусу.

— Вставай. — Послышался голос за её спиной.

И это был не Ивар.

Ещё один удар ботинком о деревянный корпус, и Алина медленно и нерешительно стянула одеяло с головы. Оглянулась, видя перед собой Антона.

Стервятника. Так она прозвала его.

Он возвышался над ней суровой и нерушимой глыбой. Отросшая щетина на его лице придавала ему еще большей жёсткости. Сведя брови, он смотрел на неё, как на насекомое. Однако… в его руках она увидела поднос.

Голодная слюна тут же скопилась под языком. Сглотнув, Алина выше подняла голову и села, поджимая ноги под себя.

— В голодный обморок ещё не падаешь? — С его губ сорвалась злая усмешка.

Но, не став дожидаться ответа, он просто поставил поднос на стол. Алина внимательно следила за каждым его движением. Они были нерасторопными, плавными. Но при этом отточенными. Полное отсутствие суеты, раздражения или нервозности.

Её взгляд упал на поднос. На нём возвышался вытянутый картонный стакан, и одноразовая тарелка с парой бутербродов и куском мяса. Несколько салфеток. Ни вилки, ни даже ложки.

— Есть придётся руками. — Пояснил Антон, замечая как взгляд Алины мечется по подносу в поисках чего-то. — Как поешь, поднос подними и оставь возле двери.

Она кивнула. Не пререкаясь и не торгуясь, не требуя и не возражая. Она была слишком слаба для этого. И голодна. А запах кофе, мгновенно распространившийся по её "апартаментам", был просто великолепен.

Вновь проглотив остатки слюны, Алина полностью вылезла из-под одеяла. Но, поразмыслив пару секунд, всё же прикрыла им свои ноги. И, сдвинувшись на край кровати, потянулась к столу. Поставив поднос на колени, исподлобья взглянула на Стервятника.

Он же уйдёт?

И он, словно услышав этот вопрос, хмыкнул. И, повернувшись к ней спиной, отправился назад.

— Эй?! — Вытянув из себя остатки храбрости, позвала она Антона.

Он замер на ступенях и оглянулся. Карие глаза неприятно ужалили.

— Что с Сергеем? Где он? — Спросила она, подавляя дрожь, завладевшую горлом.

Но Стервятник лишь гадко ухмыльнулся. И, покачав головой, отвернулся, продолжив свой подъем по лестнице.

Алина стиснула зубы. Челюсти свело лёгкой болью. Скользнув пронзительным взглядом по его спине, обтянутой чёрной рубашкой, её руки покрылись мурашками. Страх сковал глотку. Страх, что Сергея уже может не быть…

— Он хотя бы живой?! — Закричала ему вслед.

Её крик неприятно вонзился в виски. Антон снова застыл. Занеся палец над датчиком, он мельком взглянул на Навроцкую. И всё же ответил:

— Когда с ним покончат, ты первая об этом узнаешь.