Глава 9

Ивар встретился с её взглядом и пробежался языком по нижней губе. Замер, изучая её реакцию на столь выгодное предложение с его стороны.

Алина перестала дышать. Сотрясалась так, словно это она лишилась пальцев, а не этот недоносок.

Антон, хищно скалясь, ждал дальнейшего развития событий. Крепко держал Навроцкую, предвкушая. Войдя в кураж, был готов и сам выхватить из рук Ивара секатор и чикнуть парочку пальцев мудака, который создал им такой ворох проблем.

А Ивар, играя желваками, был не в силах оторваться от разглядывания пухлых губ. И медленно втиснул ей в руку инструмент.

— Давай же, Алина. Ты окажешь ему услугу.

Это чем-то напоминало гипноз. Сильный и тяжёлый взгляд пронизывал насквозь. Голос со стальными нотками внушал то, чего не было. Со стоической уверенностью называл чёрное белым. И, кажется, у него получалось.

Алина сжала пальцы на тёплой рукоятке, поймав себя на мысли, что может вонзить это "оружие" ему прямо в лицо. Однако рука, удерживающая её со спины, напоминала о том, как она беспомощна.

Дыхание Ивара касалось её лица. А энергетика вселенского зла, обволакивающая с головы до пят, словно липкая путина, лишала воли.

Голова закружилась. Перед глазами поплыли круги. Один за другим, они растворялись в темноте. Его лицо неспешно расползалось, превращаясь в месиво. А затем наступила темнота. Густая и вязкая. Звенящая пустота, сменяющаяся гулом в голове. И, наконец, тишина.

Ивар разочарованно вздохнул, когда девушка, подкатив глаза, обмякла в руках Антона.

— Чёрт… — воздух со свистом покинул его лёгкие. — Так и знал.

Антон, всё ещё держащий Алину, перевёл взгляд на скулящего Сергея. Он не испытывал ни капли жалости к этому отбросу, и даже почувствовал разочарование от того, что всё закончилось, так и не начавшись.

— Может, окатить её водичкой? — Раздосадованно спросил, меняя положение рук, и теперь удерживая Навроцкую под руки. Она растеклась лужицей в его своеобразных объятиях.

— Я сам. — Засунув секатор за пояс, Швед протиснул руки под потяжелевшее тело девушки. И, осторожно подняв её, быстрыми шагами направился к выходу. — Приберите тут. — Кинул, не оглядываясь.

Сквозь тонкую блузку, распахнутую на груди, он заметил ещё кое-что. Это было похоже на шрам. Ещё один. В виде полумесяца прямо над кружевным обрамлением бюстгальтера. На ноге ещё ладно. Но грудь… весьма необычное место для подобных меток.

Выйдя на улицу, он устремился в дом. Ускоряясь с каждым шагом, не заметил тень, мелькнувшую среди стройных туй. И, оказавшись, наконец, на пороге её временного жилища, застыл. Оглянулся, глядя на дверь в свою комнату. И, едва заметно усмехнувшись, изменил направление.

— Сейчас мы приведём тебя в чувство, милая. — Ехидно произнёс, занося свою ношу в собственную спальню. — А заодно смоем с тебя пыль…

Честно говоря, любопытство одерживало маленькую победу. Он хотел не только раздеть девчонку, но и узнать, есть ли ещё шрамы на столь юном и соблазнительном теле.

— Ты же не прикидываешься? Сейчас проверим. — Были небольшие сомнения, что она действительно в отключке. А даже если и была, то уже должна была прийти в себя.

Но Алина всё ещё была похожа на тряпичную куклу, и Ивар хотел как можно быстрее привести её в чувство.

Поэтому, пройдя мимо кровати, он двинулся в сторону личной уборной. Ногой толкнул дверь и зашёл внутрь, в момент оказываясь возле глубокой ванны и опуская девушку на холодное дно.

И… вот оно: с хрипом вдохнув, Алина распахнула глаза, в которых было столько ужаса, что и врагу не пожелаешь. Хотя…

— Добрый вечер. — Тихо произнёс Ивар, моментально обхватывая длинными пальцами её горло. Легко сжал, но этого было достаточно, чтобы она застыла. — Выспалась?

— Что… что ты делаешь?! — Тараща на него покрасневшие глаза. Её пальцы сжались на белоснежных бортах ванны. Аля попыталась встать, но Ивар надавил чуть сильнее, чем вернул её на место.

— Освежу тебя немного. Ты же не против?

И даже не думая дожидаться от неё согласия, сорвал с держателя душевую лейку, и лёгким движением пальцев включил ледяную воду, чем вызвал её хриплый возглас. И окончательно пригвоздил её к месту.

— Не сильно холодно? — С издёвкой поинтересовался, направляя воду ей на грудь.

И был немало удивлён, что Алина, сжав зубы, не брыкается и не пытается избежать пытки ледяным душем.

Это меньшее из зол.

Именно эта мысль засела в её голове. Тонкой иглой вонзилась в мозг, словно анестезия. Лишая чувств и паники.

Её выдавали лишь дрожащие губы и стук зубов. Взгляд сосредоточился на его глазах. Потемневших. С пушистыми загнутыми ресницами и весёлыми морщинками вокруг.

— Ну, как? Собралась? — Прекратив поливать её ледяной водой, он сместил рукоять смесителя, добавляя горячую воду к холодной струе. И услышал тихий вздох облегчения. — А теперь я отпущу тебя, ясно? Но ты не сдвинешься с места. И не дёрнешься. Кивни, если поняла.

И Алина кивнула. Нехотя и со скрежетом на зубах. Исподлобья взглянула на приоткрытую дверь. И только сейчас поняла, что это не та уборная. Не та, что была в её подвале.

— Снимай свою блузку, — проговорил ровным тоном, кивая на прилипшую к телу мокрую тряпку. — И юбку. Раздевайся.

Повинуясь хриплому голосу, Аля снова кивнула. И тогда Ивар убрал руку с её шеи. Разогнулся, возвышаясь над ней почти двухметровым айсбергом, и сделал шаг назад. Сложив руки на груди, он выжидающе выгнул брови.

Сморгнув оторопь, Алина подняла дрожащие руки, принимаясь медленно расстёгивать маленькие прозрачные пуговицы на чёрной блузке. Не сводя с Ивара глаз, она потянулась к перекрутившейся грязной юбке. И, потянув за бегунок, избавилась и от неё.

Ивар машинально провёл языком по губам и сглотнул сухой ком в горле. Ненадолго повисла тишина. Только воюющие взгляды, которые испытывали друг друга; её дрожащие руки, и сердце, давно сбившееся со здорового ритма.

— Я думал, что ты смелее. — Облокотившись на шкаф, Ивар закинул ногу на ногу. — И сильнее. Даже немного разочарован.

Девушка молчала. Согнув ноги в коленях, впитывала тепло воды, омывающей ступни. И старалась не думать о том, что с её женихом. Что случилось после того, как она отключилась?

Нет. Не думай. Перестань.

— Я был сегодня у твоего отца. — Продолжил Швед. — Он не сильно беспокоится. И я не возьму в толк, почему? Даже если он действительно страдает провалами… у него ведь есть верный пёс. Почему он не бьёт тревогу? Или… Всё же бьёт? Но тихо? Чтобы я не пронюхал?

— Ты пожалеешь обо всём, что сделал. — Процедила Алина, раздувая ноздри. — Ты сгниёшь за решёткой.

— Непременно. — Кивнул он. — О том, что сделал, и том, что сделаю. Но, к твоему сожалению, меня это не сильно пугает.

— Кто… ты такой? — Если бы она понимала… если бы знала хоть малую часть из того, что происходит вокруг, она бы не чувствовала такую беспомощность.

А сейчас, не зная ровным счётом ничего, Алина ощущала себя маленьким ребёнком, оставленным посреди зловещего тёмного леса. Абсолютно растеряна, дезориентирована и напугана.

— Лучше задай другой вопрос. — Оттолкнувшись от шкафа, Швед вновь приблизился к ней. Опустился на корточки, повиснув на локтях на бортике. — Кто такой твой жених? И любимый папа? Что они сделали для того, что мы все оказались в подобной ситуации? М? Это тебе не интересно?

Сглотнув, она перевела взгляд на руку Ивара. Незаметно он повёл кистью, и кончики его пальцев коснулись её колена. Лёгким перышком прошлись по влажной коже, спускаясь к бедру. Но замерли на полпути. Ровно в том месте, где был шрам, который он увидел ранее. Он очертил его, ощущая неровность, и наблюдая за тем, как на его глазах её бархатистая кожа покрывается мурашками.

И, наконец, Алина встрепенулась. Дернула ногой, стряхивая мерзкие прикосновения, и прохрипела:

— И? Не просветишь меня? — Сквозь стиснутые зубы. — Найдёшь оправдание тому, что вы творите?

— Оправдание? Думаешь, мне это надо?

— Вспомни об этих словах, когда будешь сидеть на скамье подсудимых.

Зло усмехнувшись, Ивар кивнул. Задержал взгляд на её груди, обрамленной дорогим кружевным бельём. На его губах застыла странная улыбка.

Алина сжалась сильнее.

А Ивар достал из-за пояса секатор принесенный с собой. Аля тут же побледнела. Инструмент был в крови. И Швед, сполоснув его под душем, задумчиво произнёс:

— Я ведь предупреждал тебя, Алина: без выкрутасов. Но ты меня не услышала. Я просто тебе напомнил. Наглядно. Я не стану убивать Левина. Слишком просто и скучно. — Умолчал о том, что Левин попросту ему ещё нужен. Живым. — Но я буду разбирать твоего жениха по частям каждый раз, когда тебе вздумается бить копытцем.