Глава 10

Перед тем как отойти от неё, Ивар задёрнул плотную непромокаемую штору. Решив позволить ей принять душ, благосклонно обронил:

— У тебя есть пять минут. Вымойся.

Алина промолчала. Прожигая в шторе дыру, боялась даже пошевелиться. С чего такая щедрость? С какой такой стати он вдруг проявил человечность?

Это настораживало.

Он всё ещё находился здесь и, кажется, не собирался оставлять её одну.

— Четыре минуты. — Пробасил совсем рядом.

Сглотнув, она нащупала лейку. Опустила взгляд, рассматривая насквозь промокшее нижнее белье.

— Мне не во что одеться. — С хрипом произнесла, стискивая пальцы на лейке.

— И?

— Я хочу, чтобы ты дал мне что-то из одежды.

Конечно, наглость с её стороны. Они оба это понимали. Но она наотрез отказывалась от роли жертвы. Нет, она будет отстаивать себя до конца. Свою гордость и свою честь. Своё право на существование. Она дочь своего отца. Она выросла без матери и научилась быть жёсткой и непоколебимой, когда того требовала ситуация.

Ивар почувствовал это. Ему это даже нравилось. В какой-то степени. Девчонка напомнила ему его мать: сильную характером, стойкую, непреклонную. Порой с ней не мог совладать даже его отец. Она одним лишь взглядом могла пригвоздить к месту здорового мужика.

И эта… не оставляет попыток казаться сильнее, чем она есть.

— Я не оставлю тебя голышом. Можешь не переживать. — Тихо проговорил после недолгих раздумий. — Три минуты, Алина. На большее можешь не рассчитывать. Я вытащу тебя из ванны как есть.

Спохватившись, она схватила с полки первую попавшуюся бутылку. Краем глаза прочла: шампунь. И, выдавив на ладонь увесистую каплю, принялась лихорадочно размазывать по коже. Плечи, грудь, подмышки, живот, лицо. Даже не снимая белья. Когда дело дошло до интимных мест, зыркнула на штору и, со злостью стиснув челюсти, стащила с себя трусики, добираясь мыльными пальцами до сокровенного.

— Она минута. — Отчеканил Ивар, понимая, что она, скорее всего, не успеет.

В голове промелькнула мысль: а точно ли стоит отправлять её обратно в подвал? Шум воды за шторой, хлюпанье и запах цитрусов не на шутку будоражили. Должно быть, это просто усталость от будней, где он носится как белка в колесе. Он и не помнит, когда в последний раз спускал пар. И неважно каким способом. Накопившееся напряжение требовало выхода. А когда в метре от него готовая закуска… сложно удержаться.

Смывая с себя пену, Аля то и дело озиралась на шторку, пытаясь уловить за ней хоть малейшее движение. Сердце неслось вскачь, заставляя грудную клетку вибрировать, а дыхание обрываться.

Что дальше?

Он даст ей одежду? А дальше? Отправит её снова в подвал?

Чего он хочет от неё вообще?!

Оттянув чашечки лифчика, она залила туда воду. Затем наспех направила тёплые жёсткие струи на голову, смывая с волос накопившуюся пыль. Нет, вымыть их она уже не успеет.

— Время вышло. — Прозвучало по ту сторону шторы.

И она моментально выключила воду. Отжала трусики и наспех попыталась надеть их обратно.

Но вопреки её ожиданиям, Ивар не одёрнул штору, заставая её врасплох. Лишь отодвинул край и протянул ей большое пушистое полотенце. Молча.

Скосив глаза на его руку, она недоверчиво протянула свою. Словно с крючка, сняла полотенце с его пальцев, и прижала к груди.

Нет. Это не благородство. Наверняка это хитрый продуманный ход. Такие, как он, не способны проявлять не то, что благородство, а даже мизерную каплю человечности.

Но…

— Спасибо. — Сорвалось с её губ.

— Не за что. — Равнодушно отозвался Швед, смакуя момент.

И предвкушая продолжение банкета.

***

— Что ты здесь забыла? — Голос, леденящий душу, пробирающий до костей, раздался у Алёны за спиной.

Подпрыгнув, и даже взвизгнув, молодая девушка прокрутилась, плечом задевая торшер на высокой и тонкой ножке. Тот, качнувшись, едва не свалился ей под ноги, но проворные ручки сумели вовремя подхватить его.

— Господи! — Хватаясь за грудь, выдохнула она. — Напугал! Кто так подкрадывается?!

Всеми силами "держа лицо", она поставила торшер на место и слегка задрала подбородок. Заносчивость и уверенность в каждом своём слове или поступке — её визитная карточка. Она всегда так делала, когда чувствовала себя уязвленной.

— Я спросил, что ты здесь забыла, Алёна? Ты запамятовала, что сюда тебе вход запрещён? — Антон, обогнув массивное кресло и диван, приблизился к сестре и застыл в паре метров от нарушительницы порядка.

— С каких пор? Раньше я уже здесь бывала. — Невозмутимо оспорила старшего брата.

— Это было раньше. Но не сейчас. Мы ведь обговаривали это.

Он прекрасно помнит, как озвучивал ей условия пребывания. Она не должна переступать порог главного дома. Только в экстренных случаях. Но сейчас было очевидно, что случай совсем не экстренный.

— Серьёзно? Может, я забыла? — Задумчиво произнесла, уводя взгляд в сторону.

Антон заметил, как её пальцы сжались на шнурках, свисающих с её толстовки. Нервничает. Врёт.

— И как долго ты здесь ошиваешься? — Потянувшись к ней рукой, он освободил шнурки от пытки, и снисходительно вздохнул. — Предлагаешь мне запереть тебя? Или охрану к дому приставить?

— Боже, Антон! Не кипятись! — Алёна сделала вид, что нагнетающая обстановка вовсе не чувствуется. Хотя ладошки взмокли. — Я только зашла. Искала тебя, чтобы сказать, что мне нужно в магазин. Ну, или чтобы кто-то съездил…

— Зачем? — Сведя густые брови, он, наконец, отступил.

— Я — девушка. — Гордо произнесла, выпячивая грудь вперёд. — Если ты не забыл. И мне нужно кое-что…

— Что?! — Продолжая буравить сестру тяжёлым взглядом.

Замолкнув на несколько секунд, Алёна нервно повела плечами.

— Прокладки, чёрт возьми! Тампоны! Пенка для интимной гигиены! Так лучше? Я могу сделать доставку, если никто не может это мне купить! — Взорвалась девушка, едва не топая ножкой.

Да, играть на публику она всегда умела.

Антон на секунду оторопел. Несколько раз моргнул, осмысливая услышанное. А потом, Негромко прочистив горло, откашлялся в кулак, ответил:

— Никакой доставки. Я пошлю кого-нибудь в магазин. Найди в интернете и сделай скриншот всего, что нужно. — Отчеканил, переводя взгляд ей за спину.

Ему показалось, что он слышал какой-то шум. Куда Ивар потащил Навроцкую? К себе? Или в подвал?

— Спасибо. — Выдавила из себя Алёна.

Её голова едва заметно дрогнула. Будто в попытке оглянуться. Но, сдержав порыв, девушка лишь мягко улыбнулась брату. И, сделав вид, что ничего не слышала, она посмотрела на камин, который ей так хотелось разжечь.

— Можно камин затопить? — Сменила тему, всё ещё играя роль слепой и глухой.

— Марш отсюда. — Зарычал Антон, чувствуя как злость постепенно подступает к глотке.

Уголки губ Алёны опустились, а брови недовольно нахмурились, выражая протест. Скрипнув зубами, она хмыкнула.

— Заноза. В заднице. Терпеть тебя не могу. Иногда.

Посмотрела так, словно рублём одарила. Словно это он мешается у неё под ногами, а не наоборот.

— Я сказал: кыш. — Уже спокойнее проговорил, пряча руки в карманах брюк.

Что-то пробормотав, девушка перекинула светлые волосы через плечо и, гордо задрав подбородок, прошествовала мимо брата. Уже на пороге обернулась, замечая как Антон нервно трёт свою шею.

— Антон? — Позвала его, натягивая невинную улыбку.

— Ну, что?

— Зайдёшь ко мне? Перед сном? Я там нарды у себя нашла…

Вздохнув, мужчина нехотя улыбнулся в ответ. И смерив сестру усталым взглядом, проворчал:

— Я постараюсь.

— Постарайся. Мне скучно. Я в изоляции…

— Я же сказал, что постараюсь, Алён.

— Да. А я постараюсь не заснуть, пока буду ждать.

Выпроводив сестру, Антон покосился на тёмный коридор, в котором скрывались две двери. И в какую из них ему стоит зайти?

И стоит ли вообще туда ходить?

Что там, чёрт возьми, происходит и что за шум он слышал?

Кажется, Алёна тоже это слышала.

— Твою мать… — Протяжно выдохнул и рухнул в кресло.

Опустив голову, обхватил её руками и пальцами зарылся в короткие волосы на затылке. Мысли неслись табуном, не давая как следует отдышаться. Башка гудела почти всегда. Ему хотелось остановиться; остановить всё это… остановить планету, блядь, чтобы сойти. Но сойти с этого маршрута он мог только на тот свет. А он не мог позволить себе подобной роскоши. Ведь была Алёна, за которой он должен присматривать. Заботиться. Ведь, больше не о ком.

За спиной вновь послышался шум. Его плечи напряглись. Затем грохот.

Бля, да что там происходит?!

Чертыхнувшись, он встал из кресла и отправился туда, откуда доносились звуки. Звуки, которые волей-неволей заставляли плечи напрячься.