Глава 5

Я еще долго сидела и изучала новую игрушку. Браслет не чувствовался под кожей, не мешался и на случайные нажатия не реагировал. Да, я специально экспериментировала, прижимая запястье к кромке стола. Но если подносила пальцы, то он становился осязаемым, а еще он менял свой размер от тонкой полоски до широкого браслета, примерно 7–8 см. Технология поражала воображение, понять, хотя бы приблизительно, как это работает, я не могла. А ведь я училась в техническом вузе на программиста.

Вживленный браслет оказался сплавом паспорта, кредитной карты и мобильника, а также и средством тотального контроля. Да, именно так. Тут будет вся информация обо мне, в том числе и все мои передвижения, покупки и так далее и тому подобное. В общем-то занятное общество: либо им нечего скрывать, либо тут стопроцентный диктат. Но с этим придется разбираться позднее, в процессе так сказать.

Я вывела, в который раз, данные о себе. Найт — почему я назвалась этой фамилией? Да был такой писатель фантаст Деймон Найт и я даже читала что-то из его книг. Но совершенно не помню что. Странно то, что именно сейчас всплыл в памяти этот писатель. Но имя показалось звучным и всяко разно лучше Вислоушки. Год моего рождения мне совершенно ничего не говорил, пять тысяч лет от какой даты? Понятно же, что этому миру гораздо больше. А вот цифра возраста шокировала. Неосознанно хотелось сгорбиться и шамкать беззубым ртом какие-нибудь проклятья.

Вот угораздило попасть в мир долгожителей. Я никогда даже не мечтала быть горцем или эльфом. Мне казалось, дожить до восьмидесяти это уже тяжко. Я насмотрелась на наших преподов, все уставшие, безразличные. Складывалось такое ощущение, что им жизнь уже не в радость. А тут дети до ста семидесяти считай. В голове это никак не укладывалось и воспринимать как данность не получалось.

— Ты готова? — я вздрогнула и посмотрела на дверь, в проёме стоял Кристенс, привалившись плечом к стене.

Вот честно, понять не могу, они тут так тихо ходят или я такая растяпа, что не слышу вокруг себя ничего?

— Готова к чему? — хлопнула глазами, вдруг ужасно стало интересно сколько ему лет?

Нет, ну правда, раз он руководитель этой богадельни, то ему явно должно быть за двести, а то может и за триста лет. У меня от таких цифр даже в горле пересохло. Я-то его считала почти ровесником, выглядит он как молодой парень, ну может чуть старше Хеса. Хотя откуда я знаю сколько тому лет. Ой, мама дорогая, да я по сравнению с этими динозаврами маленький ребенок.

— К переезду, конечно, пойдем покажу твоё новое жилье, да и город за одно, — проговорил парень и развернувшись пошёл по коридору.

Я соскочила с места, вот так просто? Окинув свое пристанище беглым взглядом, удивленно посмотрела вслед, уходящему мужчине, и что мне надо было собирать? У меня в принципе нет ничего, даже вещи мне выдали. В душе сплетались и кружили такие разные чувства, а в голове звенела пустота. Радость от того, что я выйду, сменялась страхом неизвестности. Любопытство накатывало волнами и хотелось бежать вперед. И снова страх, неужели меня выпнут и бросят одну, я же тут ничего не знаю. Но еле слышные шаги удалялись, и я рванула следом за своим провожатым. Как бы страшно не было, но придётся, ведь сидеть тут вечно я не готова. Сердце билось как бешеное, грозя проломить грудную клетку.

Мы вышли из здания с я, с непривычки, зажмурилась, после мягкого света помещения по глазам больно ударило яркое солнце. Паника накатила с новой силой. Я так и стояла, зажмурившись и смаргивая непроизвольные слезинки, пережидая резь в глазах. Когда немного свыклась с освещением, осмотрелась, прикрывая глаза ладошкой, как козырьком.

Передо мной была большая свободная площадка, даже можно сказать небольшой парк с интересной планировкой, то там, то тут я видела… транспорт, ничем иным это быть не могло. Все было необычно и по-своему красиво. А еще это была свобода, оказывается я безумно соскучилась по открытым пространствам и сейчас на меня накатила эйфория. Хотелось раскинуть руки в стороны и смеяться, запрокинув голову, но Кристенс уже сбежал с широкой и надо сказать, высокой лестницы и ожидал меня внизу. Страх остаться одной в этом мире, окатил меня ледяной волной, смывая радость и я поторопилась следом, рассмотреть все еще успею. Но моё любопытство не слушая меня, поднимало голову.

Как я и думала, мы шли к одной из приплюснутых капель, машина или скорей катер, парил в воздухе и имел очень обтекаемую форму вытянутого эллипса, но с острой агрессивной мордой. Глядя на эту красавицу, я присвистнула про себя: если бы у меня была такая машинка я бы расписала ее под морду акулы. И так ярко увидела эту картинку, что аж головой тряхнула. Странно, никогда не мечтала о машине, а тут…

— Нравится? — спросил Крис, наблюдая как я обхожу его красавицу и с восхищением пробегаюсь пальцами по покатому боку.

— Нравится, у нас таких нет, — ответила честно и вернулась к парню, пытаясь понять отчего мне показалось, что он красуется.

Мужчина подошел к своей ласточке и откинул дверцу в верх, как крыло птицы, открывая салон. Транспорт оказался двухместным с, даже на вид, комфортабельными эргономичными креслами.

— Это спортивный бол, последней модели, — как бы невзначай, сказал он.

Не знаю откуда пришла ассоциация, так как мимика было не развита у мужчины, да и голос особо не выражал эмоций, но я увидела Пашку из параллельной группы. Наш золотой мальчик, с купленной папочкой дорогой машиной, точно так же по-мальчишески вел себя, красуясь перед сокурсниками и зазывая королев института покататься. Нет, не верю, что ему больше двух сотен лет, не могу это принять.

— Бол? Это же шар, или я ошибаюсь? — спросила, пряча улыбку, но было интересно.

— Первые модели действительно создавались шарообразными, но со временем приняли более подходящую форму, — лицо и голос мужчины не изменились, но он кончиками пальцев любовно коснулся то ли бока, то ли крыла машины. И этот жест настолько был говорящим, что у меня защемило сердце. Я не машина, я живой человек и тоже хочу, чтобы меня любили и нежно прикасались ко мне и тут же взяла себя в руки…

— Ну да, аэродинамику никто не отменял, думаю у вас те же законы физики, что и у нас, — проговорила скорее для себя, даже не глядя на парня, уж больно мысли были странными и мне не свойственными.

Пока я по-новому осматривала транспорт, явно дорогой, так как неподалеку парили машинки попроще, Кристенс достал очки и подал мне. Это была точная копия его очков, только если у него они были в цвет униформы, графитовые, то мне достались более светлые, со стальным отливом. Вспомнив слова Кордука об уродстве моих глаз, я поспешила надеть предложенное и спрятаться за зеркальной поверхностью линз. Настроение стало стремительно падать.

Моргнув пару раз, поняла, что меня смущает, я ожидала эффекта наших солнцезащитных очков, приглушения цветов, затемнения. Тут же все было совсем не так. Я даже сняла и надела пару раз, чтобы проверить. Да, краски не терялись совершенно, но и глазам было комфортно, не так слепило солнце. Теперь я понимала, почему их носят все, не снимая.

— Нравится? — снова спросил Крис, а я только кивнула.

— Ну что, поехали? — приглашающий жест, а я чуть не прыснула: “Он сказал: “Поехали” и махнул рукой”, а потом пропела:

— Поедем красотка кататься, давно я тебя поджидал, — настроение резко подскочило до пьянящего состояния счастья и сделав танцевальное Па, кружась и смеясь, подошла ближе, усаживаясь в кресло.

Усевшись на сиденье, я даже глаза прикрыла. Да у меня кровать была менее удобной, чем это чудо. Стон вырвался сам собой, и я тут же закрыла губы рукой, в страхе посмотрев на мужчину. Что он обо мне подумает? Но переживала я зря, Кристенс стоял как вкопанный и, похоже, не слышал.

— Крис мы едем? Ну же! Покатай меня, большая черепаха, — опять чуть не рассмеялась, но увидела, как он вздрогнул всем телом и подавила смех внутри себя.

Блин, вот я дура! Ну почему я всегда вляпываюсь в неприятности по самые ушки? Где мозги, о чем я думаю?

— Да, едем, — как-то глухо ответил мужчина и передернул плечами, а моё настроение таяло словно снежный ком под ярким, весенним солнышком.

Как же неловко, а ведь Хескар предупредил меня о сокращении имени. Но всё равно обида поднималась удушливой волной. Ну неужели я так неприятна и уродлива, что он брезгливо встряхнулся, будто я его помоями облила?

Вот только все мои переживания были не долгими. Кристенс запрыгнул в машину и захлопнув дверцу. Я не увидела ни руля, ни хоть какого-то пульта управления. А бол… ну не могу я называть эту красавицу шаром, спортивный болид уже поднимался в воздух, все выше и выше. И если по началу я смотрела на мужчину и пыталась понять, как он им управляет, то с набором высоты я забыла обо всем на свете и как маленький рёберной, с открытым ртом и тупой улыбкой, крутила головой из стороны в сторону.

Город меня потряс до глубины души. Как говорила одна из преподов: "Пробрало до мурашек". Это не передать словами, надо видеть. Здания причудливых форм и размеров тянулись вверх. Большинство из них были округлой формы, вот как болид, обтекаемые со всех сторон. При этом они утопали в зелени, точнее в голубизне растений. Да, зелень в этом мире была всех оттенков синего и иногда сиреневого. Сады, садики, клумбы были разбиты по всему фасаду зданий. Но не все были такими, встречались и невысокие дома.

Мы пролетели над небольшой группой шарообразных зданий, потом я увидела вдалеке реальные пирамиды и не только четырёхгранные, там были и трех и шестигранные строения. Как выяснилось гораздо позднее, это были памятники старинной архитектуры. Сейчас же строили только небоскребы, которые мы пролетали в огромном количестве. Что удивило сильнее всего, по тротуарам ходили пешеходы, совершенно не страдая от нехватки света. Ведь высотки должны давать тень, да и над головами летали болы в несколько ярусов.

Когда машинка начала снижаться, я отлипла от окон и посмотрела на Кристенса. Тут же вернулась неловкость за свое поведение и обида. Вот только глупые мысли опять вылетели из головы, я поняла, как он управлял каром. Казалось, он просто сидел, уютно разместившись в кресле и просто отдыхал. Но оказалось не совсем так. Руки парня были погружены в подлокотники. Нет, не полностью, а совсем чуть-чуть. Складывалось впечатление, что они мягкие и рука чуть утопает под своей тяжестью. Уж больно плотно обхватывал руку материал подлокотника. Возможно, я и сейчас не обратила бы на это внимание, но мужчина чуть надавил, и рука ушла глубже, а мы начали снижаться быстрее.

Я думала мы сядем на тротуар, как бы не так. Мы влетели на открытый этаж небоскреба. Оказалось, что сады росли именно на вот таких открытых промежутках между этажами. Тут же и была парковка. Стало ужасно интересно, у здания департамента стоянка для каров была тоже в виде сада, но наземная. С другой стороны, само здание было невысоким. Гораздо позднее я узнала, что департамент размещался в бывшей резиденции императора и собственно летоисчисление шло от смерти последнего, точнее от его отказа от власти.

С последним императором умерла правящая династия и решили не выбирать новую. Так как уже к тому времени это скорее была дань традиции, чем реальная должность и власть. Но меня потрясал сам факт, что императорской резиденции насчитывалось более десяти тысяч лет и она только модернизировалась, но не перестраивалась. Но не будем забегать вперед.

Я выпрыгнула из салона, хотя, честное слово, покидать его не хотелось. И осмотрелась по сторонам. Вы бывали на наших подземных парковках? Я говорю именно про те, что внутри зданий. В нашем городе таких не было, но во всех фильмах это бетонные темные катакомбы. Тут же был живой парк, все парковочные места просто утопали в местной зелени, по колоннам вилась густая лиана, крупнее нашего плюща раза в три. Это не передать словами, надо видеть. Пока я крутила головой, Кристенс закрыл свою красавицу и обозначив направление, двинулся куда-то вглубь этого парка-парковки.

Идти пришлось не мало, я даже удивилась, это каких размеров здание, что до лифта мы шли примерно минут пять-семь. Мало этого, мы снова поехали вниз и вышли на тринадцатом этаже. М-да… похоже это число преследует меня и в новом мире. Моё жилье находилось именно на этом этаже, да еще и номер квартиры оказался 613, нет, ну правда, нарочно не придумаешь. Было бы совсем зловеще, если бы мы подошли к двери с цифрами 666, но обошлось, чему, если честно, я порадовалась.

Тринадцатому этажу я тоже была рада, так как он находился невысоко для непривычной меня. А вот Кристенс сказал, что квартиры на нижних уровнях непрестижные и стоят в три раза дешевле, чем на сотом и выше. Вот честно, мне бы их проблемы. Мне выделили отдельную трехкомнатную квартиру в собственность. Да после клети в общаге, я была в полной прострации, зачем мне трешка?

— Выделить тебе более комфортабельное жилье и не сильно далеко от центра, не получилось, — мне показалось или он извиняется?

— Более комфортабельное? — тупо переспросила, не могла поверить, что эта квартира моя.

— Можем посмотреть еще одну, но она дальше от центра, зато на 56 этаже и с нормальными двумя гостевыми комнатами…

— Гостевыми? Подожди, а тут сколько? — совсем растерялась и всё-таки пошла смотреть планировку квартиры и что где находится.

После осмотра и пояснений Кристенса все стало понятно, тут была одна спальня, санузел, совсем крохотная столовая на пару человек, не больше, очень светлый небольшой рабочий кабинет и комната для занятий спортом. Грубо говоря, это была однушка для одинокого человека, к которому даже гости не приходят. Если я сделала правильные выводы, в той квартире пять, а может и шесть комнат. Ну нет, я как-то и от этой трешки под впечатлением, а подниматься на пятьдесят шестой этаж пешком — я сдохну, пусть будет не престижный тринадцатый.

Когда я сказала, что не поеду смотреть другую жилплощадь, показалось, что Кристенс выдохнул, словно переживал, что я захочу большую квартиру. Возможно, я надумываю, а может быть та дороже (бюджет то не резиновый, как говорили у нас) раз и этаж выше и комнат больше. Но расспрашивать я не стала, да и не до того было, я никак не могла свыкнуться с мыслью, что эта шикарная квартира моя. А моя ли?

— Алиса, — мою левую руку перехватили, когда я уже собиралась развернуться и так вышло, что я по инерции врезалась в грудь парня.

Меня тут же поймали, придерживая за талию второй рукой, а я застыла, боясь поднять глаза. Вся ситуация была как в бульварном любовном романе: я подниму голову, он посмотрит на меня и наши губы встретятся в жарком поцелуе. Все это пронеслось в моей голове так быстро и ярко, что от своих мыслей, а главное желаний, я шарахнулась в сторону. Но его рука держала крепко, и я всё же подняла глаза на Кристенса от удивления.

Он и правда смотрел на меня склонив голову, так как был выше и надо сказать, прилично выше. Я гулко сглотнула в миг ставшую вязкой слюну. Оставалось только порадоваться, что он не снял очки, иначе бы я потеряла голову и утонула в космосе его глаз. А так я быстро пришла в себя и положив руку на китель и ощущая грубость ткани пальцами, деланно погладила и поднявшись на носочках чуть выше, спросила:

— Ты что-то хотел? — первый раз я услышала свой голос таким приторно ласковым, аж самой стало тошно.

— Да, — протянул он, — ты очень эмоциональна, это неприемлемо, — наконец отпуская меня и делая шаг назад, ответил он.

Ну, а что ты хотела? Это только в романах в попаданок влюбляются сразу все мужики вокруг. А мне, как всегда, сопутствует удача, мало того, что я почти урод, так еще и неприемлемо эмоциональна. Зашибись! Настроение вмиг с приподнятого и игривого рухнуло вниз.

— Дай мне левую руку, надо внести данные по собственности и открытому на твоё имя счету, плюс я тебе скину всю информацию по учебным заведениям, — бегло объяснял он, что-то смахивая в мою сторону, браслет на руке при этом немного вибрировал, но совсем чуть-чуть, было скорее щекотно. — Я назначу тебе куратора. Он будет помогать тебе адаптироваться в нашем мире, сам вести тебя я не смогу, работы много, — он резко замолчал и быстро глянул в мою сторону.

Ну да, я понимаю, зачем я ему нужна такая проблемная, одно не понятно, сейчас-то почему сюда сам привез, мог бы и поручить кому. Кристенс быстро провел по всем комнатам, еще раз объясняя и показывая все, что я могла не знать и сославшись на работу и срочные дела, сбежал. А я пошла на кухню к синтезатору пищи за стаканчиком напитка и плюхнувшись в удобное кресло, стала просматривать все, что мне успел скинуть невозможный тип с невероятными глазами.