Глава 4

Кристенс ушел, так и не прикоснувшись к еде. Его порция коробочек сиротливо стояли на подносе нетронутыми. А я долго смотрела в одну точку, переваривая наш разговор. С одной стороны выходило все не очень весело для меня. Я по собственной глупости и заторможенности про… упустила почти месяц жизни. За это время могла бы хоть немного узнать о мире куда попала. С другой, если я буду жить как местные 900 лет, то у меня открываются такие горизонты, что дух захватывает. Главное не облениться: "Успеется, впереди еще вся жизнь". Придется гнать подобные мысли.

Пока я прокручивала в голове все, что узнала и пыталась хоть как-то наметить план действий, я не заметила, как слопала весь принесенный обед. Даже порцию Криса успела подчистить, а ничего умного так и не придумала, нужно больше информации. Смотря на пустые коробочки, стала составлять их одна в одну. Руки требовали чём-то их занять. Вообще хотелось действовать, бежать, куда не знаю, но бежать, двигаться, а не сидеть на месте. Похоже я окончательно пришла в себя после потрясения. За этим странным занятием меня и застал посетитель.

— Скажи мне, земляночка, а что ты делаешь? И с кем это ты тут обедаешь без меня? — от неожиданности я выронила пирамиду из пустых коробочек, и они рассыпались по столу.

В дверях стоял Хес и улыбался, это было так непривычно для местной расы, что я не сразу нашлась с ответом. Да и смотрела я на его заметно выделяющиеся клыки. У меня с детства были ярко выражены клыки и поэтому я не особо почувствовала изменения. Интересно, тут у всех такие и неосознанно провела языком по своим, проверяя.

— Мне не рады? — приподнял бровь мужчина и у меня отпала челюсть, я сидела как дура и пялилась с открытым ртом на парня.

— Нет, ну я так не играю, — наигранно надул он щеки и я, наконец-то, смогла выдавить:

— Ты улыбаешься?! Я первый раз вижу, чтобы тут кто-то улыбался!

— О, я рад, что ты оценила, я почти две недели тренировался, — выпалил этот непоседа и прошел к столу сметая коробки на поднос и кривя брезгливо губы.

— Тренировался? — я никак не могла избавиться от шока, видя мимику на этом лице.

Хес же спокойно вынес в коридор поднос и скинул в утилизатор, давая мне время переварить увиденное и сказанное. Вернулся он с двумя стаканчиками напитка, это было что-то среднее между моим любимым чёрным кофе и какао. Ни то ни сё, но лучше, чем ничего.

— Ну рассказывай, кто это положил глаз на тебя и угощает деликатесами из не очень дешёвого ресторана? — Хес сел напротив и протянул второй стаканчик мне.

— Кристенс заходил, — пожала плечами я, — сказал, что я теперь официально гражданин вашего мира, — пока я говорила, зрачки у парня расширились до предела и он чуть не подавился.

Его взгляд метнулся к утилизатору, куда он только что скинул поднос и вернулся ко мне.

— Кристенс Форстанси? — вопрос прозвучал как-то жалко, а я для себя поняла, что расширенные зрачки означают сильное удивление.

— Ну да, Крис, а что? — немного не понимая, с удивлением переспросила его.

Я была рада видеть Хеса и хотела с ним поговорить об академии, о которой он упоминал в прошлый визит и узнать почему не приходил, да много чего хотелось спросить у парня. Буквально все, потому что у меня одно белое пятно по этому миру.

— Крис? — он всё-таки подавился напитком и пытался откашляться.

Ну и что такого я сказала?

— Хес, объясни! Я не понимаю, чему ты так удивлен?

— Сколько ты тут? Уже три месяца и до сих пор не знаешь, что, сокращая имя, ты как бы говоришь всем, что вы любовники? — чуть прищурившись спросил парень, а я ошарашенно смотрела на него.

— Эээээ… Что прости? — у меня в голове метались дурные мысли, я судорожно пыталась вспомнить, называла ли я его Крисом еще кому-то.

— У нас не принято сокращать имена, когда ты в прошлый раз сократила меня до Хес, я, если честно, обалдел. Знаешь ли, не каждый день мне себя предлагают хорошенькие девушки. Но потом ты сказала, что тебе так проще и у вас это нормально. — Он опять лучезарно улыбнулся. — Я помню, ты еще хотела знать, как звали меня родители в детстве. И накидала такие дикие варианты, что я долго в себя прийти не мог, — он хохотнул, отпил из стаканчика и продолжил, — особенно меня потряс Хейчик и Икарчик.

Я смотрела на парня во все глаза, смутно вспоминая этот момент, но на меня это было не похоже. В детском доме мы никогда не звали друг друга по именам, особенно уменьшительно ласкательным. Там у всех были клички, как у собак. Воспитатели и учителя тоже не проявляли желания быть добрыми и сюсюкаться с нами. Поэтому очень странно, что я заинтересовалась именно детским именем, скорее бы я спросила, как его дразнили в детстве, имечко-то с подвохом.

— А почему ты меня не остановил и не объяснил? — задала вроде резонный вопрос, но получила в ответ грудной с металлическим эхом смех.

— Ну и чего ты ржёшь? Мог бы сразу рассказать и предупредить.

— Мог, но так было бы скучно, но если бы знал, что у тебя куратор Кристенс, то рассказал бы сразу, — посерьезнел парень и мне стало любопытно, отчего такая реакция на Криса?

— Почему? Рассказывай, ну, что с ним не так?

— А что рассказывать? Кристенс Форстанси, руководитель департамента и мой будущий начальник, а шутить с начальством… — глаза парня метнулись опять к утилизатору, — или переходить ему дорогу, я бы не хотел, — добавил он гораздо тише.

Вот и все объяснения, а ты уж думай сама что да как. Я знала, что он начальник, но не думала, что всего департамента. Он вроде говорил про отдел безопасности. М-да… Дела…

— Так, ладно, с начальством потом разберемся, рассказывай, где пропадал, почему не приходил? Кстати, меня скоро отпустят, а ты обещал показать город, — зачастила я, уходя от скользкой темы.

Рассказ вышел забавным, да и подумать было над чем.

Парень передо мной посидел, подумал немного, молча выдерживая поистине театральную паузу и когда мои нервы сдали, заговорил. Вот только начал он совсем из далека. Хотя я совершенно не была против, так как его рассказ давал пищу для анализа и размышлений.

В одной, вроде ничем не примечательной семье, родился второй ребенок. Как оказалось, тут это большая редкость. Если подумать, то в редкой рождаемости была свои логика. Раса долгожителей, при скажем нашей плодовитости, давно бы столкнулась с проблемой перенаселения и нехватки ресурсов. На Земле уже начинались эти проблемы, когда меня вышвырнуло из родного мира. Но все это я лишь отметила про себя, слушая рассказ дальше и решив выводы делать потом. Я еще очень мало знаю о новом мире.

Мальчик рос и оказался ужасным непоседой. Слишком любопытный, слишком эмоциональный. Он был слишком во всем. Но так как он был чудом (второй ребенок в семье), то ему все прощалось. Вот только с возрастом он сам стал понимать на сколько отличается от окружения. Хес не вдавался в подробности, рассказывая, как учился быть “как все”, сдерживать свои порывы и желания. Прошелся вскользь, но по поведению было понятно, что парень переживает. Вот только за что именно: что пришлось сдерживать себя, подстраиваться или, что родился бракованным.

Встреча со мной оказалась случайностью, стечением обстоятельств. Хес после учебы, да он оказывается студент и учится на втором курсе в Академии, забежал на работу к старшему брату. Я так поняла, старший уже отучился, и парень хотел у него что-то узнать или проконсультироваться. Но по дороге Мортос получил сообщение о внешнем всплеске и вероятности прихода переселенца с закрытых миров.

Хес, конечно, не смог устоять и увязался за братом. Ну а тот, зная младшего непоседу, дал ему возможность со мной познакомиться и рассмотреть. Оказалось, именно старший брат стрелял в меня снотворным. Почему-то я сразу испытала неприязнь к старшему Морту, понимая, что это иррациональное чувство, но вот поделать с этим ничего не могла. Младший же, сидел передо мной и не подозревал какие кровавые мысли бродят в моей голове о мести его брату.

Вторая наша встреча оказалась не менее неожиданной чем первая. Тут точно потопталась удача, понять бы только моя или Хескара. Оказывается, те два месяца, что я провалялась в капсуле для парня, прошли под знаменем “Сессия”. Поэтому я прекрасно понимала его, когда он покаялся, что забыл про прелестную попаданку и даже не поинтересовался у брата ее дальнейшей судьбой. Комплимент пропустила мимо ушей. Доктор мне уже все объяснил и милой я быть не могла, не уродина и то хлеб, да и если забыл, то не такая я и милая, правда же?

В департаменте он оказался со всей своей группой. Я не совсем поняла, то ли экскурсия была поощрением за успехи в учебе, то ли дополнительным тестом. Но в процессе кто-то обмолвился, что дальше по коридору находятся жилые блоки для оперативников и вновь прибывших, таких, как я. Вот тут-то и взыграло врождённое любопытство и непоседливый характер. Парень приотстал и смылся от группы посмотреть, что там за жилые блоки и даже, может быть, столкнуться с реальными стражами внешних миров. Но так как во всем коридоре мой бокс был единственным заселённым, то Хес наткнулся на меня и тут же вспомнил попаданку с тротуара. Ну а дальше, дальше он искал возможность попасть в департамент, но это оказалось не так-то просто.

Весь рассказ я следила за парнем и отметила, что мимика сошла на нет, всё-таки очень безэмоциональная раса. Сложно мне тут придется. Встрепенулась при упоминании стражей, но расспросить, что за внешние миры и стражи не успела, в бокс зашел Кордук и парень быстро ретировался, напоследок пообещав еще увидеться. Мне же предстояла серия инъекций и имплантирование идентификационного чипа.

— Я сейчас вживлю тебе чип, все данные внесем после того, как он приживётся, — сказал доктор, проводив недобрым взглядом парня.

Ну, это я подумала, что недовольным, на деле же абсолютно ничего не выражающим. Эх, лишь бы ему не влетело. Как он сюда попал, рассказать не успел, да и я расспросить все, что меня интересовало тоже. А я так надеялась. И чего так рано принесло доктора, не мог задержаться?

Пока я корила на все лады свою верную "подругу" Удачу, доктор все подготовил и подошёл ко мне. Взял мою левую руку, на запястье сделал пять инъекций по кругу, как браслет. Впоследствии оказалось, что я угадала, это и был браслет, вживленный под кожу.

— Индикационный браслет вживляется единожды, сменить его или взломать невозможно. Это твои данные на всю жизнь, — начал объяснять Кордук, но я бесцеремонно его перебила.

— А если мне руку оторвет? — ну просто очень интересно стало, хотя это совсем не то, чего бы я желала для себя.

— При восстановлении конечности браслет будет на месте, где ему и положено, не задавай глупых вопросов, — спокойным голосом проговорил мужчина. Как у него это получается?

— Поскольку ты иномирянка, решили, что ты можешь зарегистрировать новый Род, так как не принадлежишь ни к одному из наших, — продолжал спокойно мужчина, а я немного озадачилась.

Род — это женский или мужской, или он про фамилию? И если про фамилию, то вот он шанс сменить свою Вислоушкину Алису Васильевну на какую-нибудь другую. Я задумалась. Всегда хотела сменить имя, но никогда не подбирала то, что мне бы понравилось. Просто клички надоели ужасно.

— Сколько тебе полных лет исполнилось в твоем мире? — тем временем продолжил мужчина.

— Мне двадцать два, раз я тут уже почти три месяца, то уже точно, — ответила на автомате и спохватилась, — а какой у вас календарь? — то, что в сутках двадцать шесть часов я уже знала.

— В неделе — десять дней, в месяце — четыре недели или сорок дней, в году десять месяцев, — продолжил доктор, а я уже прикидывала, когда у меня день рождения.

В моем мире я родилась 13 октября, если не брать в расчет разницу в пять дней, то тут получается день моего рождения 39 числа девятого месяца. Хм, грубый подсчет, но мне нравится.

— То есть, примерно тебе 245-7 лет, — услышала я слова Кордука и чуть не подавилась воздухом.

— Нет, мне всего двадцать два и это неизменно, — помотала я головой, если день рождения еще можно было приблизительно рассчитать… — Во сколько в вашем мире становятся совершеннолетними? — я замерла, ожидая ответа. Возраст я менять не собиралась, вплоть до следующих слов мужчины.

— Сто шестьдесят девять лет, личность полностью сформирована, до этого возраста считается, что дети еще не окрепли и управляемы…

Кордук что-то продолжал говорить, но я не слушала, меня потрясла цифра до такой степени, что я выпала на несколько минут из реальности. Дети в сто шестьдесят девять? Мое детство закончилось, так и не начавшись в восемь лет. Личность? А как формируется она у нас? Я менялась всю свою жизнь, подстраиваясь под окружающую действительность, то-есть моя еще не сформирована?

Почему-то вспомнилось как я получила свой первый сексуальный опыт. Это случилось в четырнадцать. Этим парнем стал Серый. Старше меня почти на два года, выпускник. Но, в отличие от Витька, он был, можно сказать, ласковым и нежным. Вот только моя удача решила, что это сильно хорошо для меня. Серый покинул стены детдома, а за следующие два года я несколько раз попадала на больничную койку. Пожилая врачиха, промывая мне рану на губе и вытаскивая стальное кольцо с цепочкой, которым одарил меня Витёк, назвав своей сучкой, сказала: "Чего рыдаешь? Раз позволяешь, значит нравится".

Воспоминания пронеслись в голове чередой ярких картинок, рука непроизвольно дернулась к колечку на губе. Я тогда сделала пирсинг, на поджившую немного губу, решив оставить память и напоминая о том унижении. Не знаю, что тогда меня сильнее задело то, что сделал этот садист или безразличие взрослых. Тогда я изменилась, перестав подстраиваться и терпеть, это можно считать сформированной личностью?

Рука прошлась по совершенно целой губе, где не осталось даже шрама, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность.

— Я совершеннолетняя и возвращаться в детство не собираюсь, — выпалила я резче и громче, чем ожидала. — В моем мире оно наступает в восемнадцать лет, я на четыре года старше, вот давайте тогда так и сделаем?

Уже более спокойно закончила я свою мысль и посмотрела в жёлтые глаза врача.

— Хорошо, 173 года, а остальное Род и дата рождения? — как-то легко согласился мужчина, я ожидала спора и даже чуть растерялась.

Когда все было закончено, Кордук показал, как пользоваться браслетом и вывел на мерцающий экран передо мной все внесённые данные: Алиса Найт, 173 года, родилась 39/9/5079 года. Имущества нет, образования нет. Вот и все, что я увидела, негусто, но с чего-то надо начинать.