Глава 23 · Секрет кольца

Королевский родич проявил себя как джентльмен, только увы, я не оценила. А что было делать, если в течение следующих нескольких минут у меня в голове репетировал целый симфонический оркестр, отек уже мешал дыханию, а глаза сошлись на переносице?

Конечно, это еще не повод для паники. Хотя нет, это самый что ни на есть повод!

Вокруг меня поднялась суета, помню только, как нейт Болвейн сбросил мое непослушное тело на кровать, после чего его выдворили прочь. Женщины спорили и не могли решить, какое же лекарство мне дать первым.

И это семья целителей? Хворостиной им да по мягкому месту.

— У меня аллергия, — просипела я с трудом, но они услышали.

Кокордия метнулась ко мне, пальцами раздвинула опухшие веки и скомандовала:

— Дафина, завари семена должанки! Они должны смягчить действие шалой ягоды.

— Бабушка, должанка закончилась!

Графиня ругнулась сквозь зубы.

— Тогда отвар трехцветки.

Послышался горестный вздох сестренки и следом:

— Она тоже.

— Да что это такое? Никому ничего нельзя поручить!

— Олетта задыхается! Надо посадить ее на край кровати, — Марика бросилась ко мне и попыталась приподнять за плечи мое непослушное тело, ставшее невероятно тяжелым, но внезапно отшатнулась с визгом. Послышался грохот, будто женщина упала на пол.

В это же время запястье в том месте, где обычно щупают пульс, пронзила боль, будто кто-то воткнул иголку. Я возмущенно вскрикнула, ну а дальше…

Дальше все как во тьме.

* * *

Робкие лучи солнца постучались в комнату, и я нехотя приоткрыла веки. Кажется, жива. Лежу в своей кровати.

Охо-хо! Сразу нахлынули воспоминания: и как я съела опасные ягоды, и как они на меня подействовали, и как нейт Болвейн нес меня на руках в спальню.

Только что было дальше? Мне дали лекарство и оно помогло?

Голова немного кружилась, но чувствовала я себя далеко не так отвратно, как вчера. А если вспомнить, что я наболтала…

Ой, позор какой. Надеюсь, это хоть во благо нашему делу пошло, и дознаватель не будет больше меня трогать. В конце концов, что взять со скудоумной девицы со слабым здоровьем, которая в любой момент может отдать душу местным богам?

Я отбросила одеяло и встала. Хотела взглянуть на себя в зеркало, но взгляд напоролся на пустоту. Тьфу ты, совсем забыла, что бедное зеркальце вынесли в чулан, а замену так и не поставили.

Признаться, я соскучилась по вредному артефакту. Надо бы его навестить, помириться и сойтись на том, что мы друг другу жить не мешаем. А лучше — сотрудничаем, а не пакостим.

Интересно, где все? Бросили меня на произвол судьбы после вчерашнего?

Для начала я решила хотя бы умыться. Во время утренних процедур внимание привлекли две маленькие алые точки на правом запястье. А ведь именно там я ощутила укол вчера вечером.

Медленно ощупала это место. Напоминает след от укуса змеи, но откуда ей здесь взяться?

И чего так испугалась Марика?

Вопросов становилось все больше, а ответов, как обычно, кот наплакал. Словно соглашаясь с моими мыслями, кольцо-артефакт подмигнуло голубым камнем. И тут промелькнула безумная догадка: что, если именно змеиный яд меня спас? Ведь в узоре четко угадывается силуэт змеи.

Вспомнился наш разговор с Кокордией и с зеркалом, насмешливые слова стекляшки: «А может, ты сама у него спросишь?» Имея в виду Блавара.

Я замерла, крутя на пальце ободок кольца и задумчиво глядя в окно. Еще Парацельс говорил: «Все есть яд и все есть лекарство. Только доза делает лекарство ядом и яд лекарством».

Желание посетить темницу бедного зеркала становилось все острее, и только мысли о нейте Болвейне и его людях, которые могли еще крутиться в замке, останавливали. Не хочу наткнуться ни на кого из них в коридоре, ведь изобразить из себя сумасшедшую девицу второй раз может не получиться. А нейт Болван не такой болван, каким мы с Кокордией могли его посчитать.

Кстати, легка на помине! Едва я вышла из ванной комнаты, как в спальню заглянул любопытный нос старушки.

— Ах, проснулась! — она всплеснула руками и шагнула ко мне. Сжала ладонями щеки и покрутила мою голову из стороны в сторону. — Выглядишь совершенно здоровой. А я так перепугалась, что даже сердце разболелось. Прости меня, Олетта, это все я виновата. Я надоумила мальчишку подсунуть тебе шалую ягоду, Замир ведь везде пролезет. Дознаватели явились без предупреждения и ничего лучше я не придумала. Боялась, что ты растеряешься и погубишь себя, а так хоть за больную сойдешь, время потянем, отвлечем их.

— Ты просто гений, не иначе, — я убрала руки графини от своего лица.

Да, бабуля наломала дров, но я на нее не злилась. По-моему, было бы хуже, если бы во мне распознали попаданку. Еще обвинили бы в поджоге монастыря и утащили куда-нибудь.

— Для чего вообще шалую ягоду используют и почему она у вас растет? А если ее съест маленький ребенок?

Старушка покачала головой и коснулась ладонью груди.

— На самом деле она не ядовита, клянусь. Из нее делают обезболивающее, но при этом она вызывает слюнотечение и насморк.

— Ага, это я уже поняла.

Кокордия посмотрела на меня виноватым взглядом.

— Только кто ж знал, что ты так сильно на нее отреагируешь. Этого я не предусмотрела и это мое упущение, — сухие пальцы коснулись моей руки, она приподняла ее и вгляделась в кольцо-артефакт. — Но самое интересное началось потом. Почувствовав, что ты в опасности, артефакт Блавара ожил.

Так и думала! Я поймала себя на мысли, что уже начала рассуждать, как абориген волшебного мира.

— Коко, я требую подробностей. Что было и что я пропустила?

Я сжала предплечья Кокордии, и та начала рассказ:

— Кольцо оказалось живым артефактом, я читала о них. Относится к классу нейтрализаторов ядов, они выводят из крови все опасные для жизни вещества, — графиня говорила быстро, ее глаза возбужденно поблескивали. — А вчера, прежде чем ты лишилась чувств, Марика увидела в складках одеяла змею. Совсем небольшую, с серебристой шкуркой — та блестела и была как будто сделана из металла. Змейка обвила твое запястье и укусила тебя. Мы все остолбенели от страха и неожиданности, а потом ее окутало свечение, она заползла тебе на палец и вновь стала кольцом. Тогда-то мы все и поняли. Лекарств не понадобилось, ты сразу успокоилась и ровно задышала, пульс снизился, а отек начал спадать.

Я вытянула руку так, что на гранях прекрасного голубого камня заплясали солнечные блики.

— Выходит, артефакт меня признал, раз спас мне жизнь?

Графиня закивала.

— Выходит, что так. И зеркало, и кольцо давно признали тебя. Ты просто намертво срослась со шкурой Готаров.

— А ваши проблемы это теперь и мои проблемы, — я вздохнула. — Ничего, я не жалуюсь. Давай присядем, поговорим о том, что было, когда мы с Марикой и Дафиной уехали в Ринк. Еще хочу узнать побольше о нейте Болвейне.

Ведь кто владеет информацией, тот владеет миром. А я по-прежнему слепой котенок.

И Кокордия рассказала вот что.

Дознаватели нагрянули ближе к вечеру. Семеро из них оказались местными, они несли службу в так называемом отделе безопасности. Там занимались расследованием и предотвращением тяжких преступлений. Двое были магами со средними способностями, еще четверо — обычными людьми.

Еще выяснилось, что градоправитель Ринка отправил запрос в королевскую канцелярию, и графа Болвейна обязали заняться расследованием. Ведь сжечь монастырь — это тебе не шутки. Его величество не просто встревожился, а разгневался.

Главное, чтобы не на наше семейство. А то с него станется.

— Болвейнов еще называют магами-ищейками, среди них есть и менталисты. Насчет того, что ментальная магия может вскипятить мозги, я не преувеличивала. Нам повезло, что Карлис не стал тебя трогать. Но он далеко не дурак.

— Мне вообще показалось, что он в крошечном шаге от того, чтобы разгадать наш обман. Если уже не разгадал.

— С ним надо держать ухо востро, — Кокордия погрозила пальцем. — Я слышала о Болвейне немного. Говорят, он любит веселье, балы, магические дуэли, а еще меняет женщин, как перчатки. И это несмотря на то, что он женат на дальней родственнице короля! — возмутилась Кокордия.

— Вот негодяй.

— Их отряд уже покинул Ключ, они отправились искать следы злодеев.

На этих словах у меня от сердца отлегло. Временное облегчение. Теперь я знаю имя заносчивого блондина — Карлис. Лис. Он и правда чем-то напоминает зверя, который ходит и вынюхивает.

Еще Кокордия сказала, что они успели посетить место, где стоял монастырь. Но подробностями Болвейн, разумеется, не поделился. Это тайна следствия, как сказали бы в моем старом мире.

— Если ты не возражаешь, до завтрака я сперва навещу зеркало, — я решительно поднялась из кресла. Ради такого дела готова даже утреннюю гимнастику отложить.

Кокордия поджала губы и посмотрела на меня внимательным взглядом.

— Что-то ты темнишь. Чувствую, есть вещи, о которых ты говорить не хочешь. Уверена, что не нужна моя помощь?

Я тронула ее за плечо и мягко произнесла:

— Не переживай, дорогая подруга. Даже пациент с тяжелыми переломами ног однажды бросает костыли и учится заново ходить.