Глава 28 · Просто царапина

— Читай, — я вцепилась в локоть Кокордии, и та подрагивающими руками развернула пергамент.

Болвейн точно что-то нарыл о событиях в монастыре. Горло захлестывало нечто тревожное, необъяснимое.

Ну что ты, Ольга Анатольевна, распсиховалась? Может, наоборот, все хорошо и преступников поймали.

— Ты слушаешь? — обратилась ко мне графиня. — Он пишет, что на месте был обнаружен остаточный след… магии некромантов, — закончила упавшим голосом.

Мы трое переглянулись. Костик хмурился и сжимал пальцы здоровой руки. Только братец, в отличие от Кокордии, не знал, каким даром обладала его старшая сестра. Даром, из-за которого ее и спрятали в монастыре.

Графиня вернула самообладание и продолжила:

— Граф Болвейн велит сохранять бдительность и усилить охрану. Ага, где бы ее еще взять… Значит, среди напавших был некромант.

Коко сложила письмо, долго разглаживала шов на сгибе, прежде чем убрать его в карман.

— Без паники, — скомандовал Костик. — Помните, что мы с нейтом Парами боевые маги.

Парень готов отчаянно защищать своих близких в случае угрозы. Но что делать, если…

«Лишь бы это была не Олетта. Лишь бы не она, — повторяла я мысленно. — Во мне не проснется ее страшный дар, ведь мое призвание — спасать жизни, а не отнимать их».

Кокордия кивнула и отправила внука прочь со словами:

— Помним, милый. Но учти, что кроме нас и нейта Парами об этом никто не должен знать. Даже сестре не говори, незачем ее тревожить. А теперь оставь нас.

— Как оставь? А вы не хотите обсудить это событие со мной? — парню не понравилась перспектива быть выставленным за дверь, но бабуля оказалась непреклонна.

И когда мы остались вдвоем, я спросила:

— Ты тоже подозреваешь, что в этом может быть замешана Олетта? И Гиллаус намекал на это же. У меня есть все основания думать, что он виделся с твоей внучкой у тебя за спиной.

Коко посмотрела на меня шокированным взглядом.

— Этого не может быть!

— Я уже ничему не удивлюсь. Как и тому, что он не только ваши секреты и доходы соседям сливал, но и пытался выманить Олетту из монастыря, чтобы передать ее с рук на руки Саваду.

Кокордия слушала меня, не моргая. Пусть это жестоко, но кто-то должен открыть ей глаза. И я мягко, обтекаемо рассказала ей о странностях в поведении управляющего.

— Пресветлая Матерь, я столько лет варилась в своем горе, что проглядела такие важные вещи, — графиня уперлась ладонью о стену, как будто у нее закружилась голова.

— Не переживай, мы выведем негодяя на чистую воду.

Если я еще не спугнула его своей прямолинейностью. Надо быть осторожней в следующий раз, он и так заметил, что я стала другой. Я больше не та забитая девочка.

— Надо действовать быстро, пока он не успел замести следы своих махинаций.

— Учетные книги хранятся в архиве, — подсказала Кокордия. — Их я возьму на себя.

Отрадно было видеть, как в глазах старушки разгорается решимость. Даже морщины на ее лице разглаживались, а спина горделиво выпрямлялась.

— И стража финансов надо найти. А что, если попросить нейта Парами подсобить? Возможно, он знает нужного человека?

Вот так мы с Коко договорились прижать скользкого ужа Гиллауса. Только бы он сюрпризов не подкинул!

— Постой! — графиня схватила меня за рукав, когда я уже собиралась отправиться к себе в комнату. — А если окажется, что монастырь уничтожил дар Олетты? Что тогда делать?

Эти вопросы она, скорее, задавала себе, чем мне. И я поспешила ее успокоить:

— Запомни, всегда есть два выхода. Даже если тебя съели.

Графиня несколько секунд переваривала эту мысль, а когда поняла, что я имею в виду, заругалась:

— Тьфу! Надеюсь, кроме тебя я больше попаданок не встречу, мне и одной хватает за глаза!

Уже в комнате я нервно прошлась туда-сюда. Все так закрутилось, завертелось, что я не знала, за что браться в первую очередь. Гиллаус этот, Болвейн, монастырь. А еще гильдия лекарей, мои далеко идущие планы и некроманты.

Если это не следы Олетты, то чьи тогда?

И не управляющий ли отправил весточку Саваду, что я вернулась в Ключ?

Я замерла у зеркала. Бедолагу снова вернули ко мне в покои, и я ощутила стойкое желание перекинуться с ним парой фраз. А может, и не только с ним.

До этого момента я старалась не думать о новом знакомом и о том, что у него случилось. Ему пришлось срочно куда-то бежать, а учитывая обстановку, оружие и солдатскую службу, это значило лишь одно…

Если магия зеркала сведет нас снова, мне удастся узнать больше об этой загадочной личности.

— Ах, это ты, хозяюшка? — сонно проговорила стекляшка, и в центре зеркальной глади появился нос картошкой и растянутый в улыбке рот. — Пока тебя не было, кое-кто пытался до нас достучаться.

По тону и выражению лица болтливого зеркальца я сразу догадалась, о ком речь.

— Вот как? И что же ты сделал?

— Сказал, что дома никого нет, пусть попозже зайдет. Или хозяюшка, если изволит, сама с ним свяжется.

Значит, с Раном все в порядке. Это обнадеживало.

— Знаешь что? Давай ему позвоним, — я между делом поправила волосы. Как-то случайно вышло, я вовсе не собиралась прихорашиваться.

— Позвоним? Я что, колокольчик? — отозвался артефакт с легкой насмешкой.

Ох, словечки из родного мира то и дело слетают с губ. Но привычка — страшная сила.

— Не обращай внимания, я иногда могу выражаться странно. Ты и на этот раз будешь требовать у меня кровь?

— В прошлый раз ты достаточно зарядила меня магией, я не настолько жадный, чтобы просить лишнего. Но для сложных магических манипуляций я пока не гожусь. Должно пройти немало времени, чтобы наша связь окрепла и я вновь стал таким, каким был при жизни Блавара.

Еще одно слово о знаменитом предке, и меня накроет комплекс неполноценности.

— Сейчас мне достаточно просто связи. Давай, посылай сигнал, — скомандовала я и приняла уверенную позу. — Интересно, что он хотел от меня? Вдруг это что-то важное?

— Увидеть твое милое личико, хозяюшка — это несомненно важно. И срочно. Ну просто мочи не было терпеть!

— Чего это ты вдруг стал таким добрым? Подлизываешься, лебезишь. Мне это не нравится, — я покачала пальцем перед зеркальным носом.

Мой артефакт побухтел немного и начал творить колдовство. Поверхность его подернулась жемчужным туманом, завихрилась. Я смотрела на водоворот серебристых нитей, потеряв счет времени. Зато это гипнотическое зрелище успокоило мысли и расслабило напряженный мозг. Сама не заметила, как потянулась рукой и коснулась прохладной глади.

А когда опомнилась, поняла, что с той стороны зеркала, аккурат в этом месте моей руки касаются пальцы мужчины. Показалось, что я ощутила тепло его кожи.

— Вы ранены? — спросила первым делом, увидев белую повязку, пересекающую лоб Рана.

Тот дотронулся до головы и произнес:

— Ерунда. Просто царапина.

Ага, плавали, знаем. Даже если у мужчины в груди будет дыра размером с холодильник, он отмахнется и скажет, что это просто царапина.

— Кто это вас так? И чем? Боль, головокружение, тошнота есть? — посыпались вопросы доктора Ольги Анатольевны, на что мой новый знакомый досадливо поморщился.

Сегодня он был одет куда аккуратнее и чисто выбрит, как будто на праздник собрался. Вид портила только повязка.

— Нет, да и не бил меня никто.

— Угу, так я и поверила. Еще скажите, что сами врезались в дерево. Ну или дерево врезалось в вас, — я сложила руки на груди и вздохнула, словно передо мной находился непослушный мальчишка. — Хоть рану обеззаразили?

Тот закивал.

— Конечно, я ведь не вчера родился.

— Вот вы и попались!

Глаза Рана не несколько мгновений округлились, но потом он поднял руки, показывая, что сдается.

— А вы, Оля, настолько тревожитесь обо мне?

— Я ведь уже говорила, что лечу людей. Мой долг позаботиться и о вас.

Я не сразу сообразила, что мои слова могут быть поняты неправильно, но нахал с перебинтованной головой уже прицепился:

— А это как раз можно устроить, если надумаете зайти в гости. У меня, конечно, не дворец, зато не заскучаете, — произнес Ран, пряча усмешку в уголках губ.

— Нет уж, спасибо. Мое зеркало пока не способно на такие подвиги.

— Зато мое способно. И вообще, может, я решил произвести на вас впечатление.

— Своей раной? — я приподняла брови. — Ох, поверьте, меня такое давно не впечатляет.

Несмотря на небольшую неприятность, у моего нового знакомого хорошее настроение. Даже слишком хорошее. Сейчас я не понимала, как могла бояться его до колик? Да он вроде нормальный, адекватный. Даже шутит.

И тут я услышала сдавленный шепот зеркала:

— Кажется, нас пытаются очаровать…

— А вы мастерица пускать шпильки, — заметил Ран. — Не думал, что меня добьет женщина.

— Я не настолько коварна, как вы думаете. Там, где вы находитесь, есть лекари или целители?

Ран помедлил и нахмурился. Не стоило задавать таких вопросов, ясно же, что у него тайна. А может, он вообще…

Я испугалась собственных мыслей, это было бы слишком невероятное совпадение. Но сделала себе зарубку на будущее — постепенно вытянуть из него правду.

— Лекари есть, а целителям здесь делать нечего, — он сказал это с каким-то странным, жестким выражением, и флер дурного романтика с повязкой на лбу развеялся, как туман. Показалось, что именно сейчас я увидела настоящее лицо Рана.

— Чем вам не угодили целители?

Он, кажется, понял, что сказал лишнего, — поморщился и произнес нехотя:

— Есть вещи, о которых не следует знать всем.

Вот так мне намекнули, чтобы не совала нос не в свое дело. Если у него были конфликты с магами-целителями или другие серьезные проблемы, то и род Готар он вряд ли жалует. Может, у него вообще личная травма на этой почве? Может, по вине целителя погиб его близкий человек?

— Нейра Оля, я буду вам очень благодарен, если вы не будете затрагивать темы, которые касаются моей службы. Ведь вы уже знаете, что я стерегу покой и безопасность нашего королевства, а некоторые тайны могут быть очень опасными.

— Прекрасно вас поняла, но все же хочу знать, ради чего вы пытались связаться со мной? Меня в тот момент не было в комнате, артефакт передал.

Мне правда было любопытно. Не звонит же Ран просто потому, что ему стало скучно? Или моя стекляшка права?

Я давно запретила себе думать о таких вещах, сосредоточилась только на работе. Любая, даже самая крохотная симпатия к мужчине казалась мне предательством памяти покойного мужа.

И сейчас я не верила себе и своим ощущениям. В груди как будто зародилась теплая искра, она заставляла взгляд снова сиять. Теперь я не только Ольга Анатольевна, опытный врач-травматолог, но еще и молодая женщина. Заново родившаяся, полная надежд, планов и имеющая право на… Что?

Я с улыбкой покачала головой. Наше общение еще ни к чему не обязывает, не стоит придумывать то, чего нет. И вообще, мало ли какую роль этот человек должен сыграть в моем будущем. Может, негативную.

Мужчина все это время внимательно за мной наблюдал. Потом провел пальцами по волосам, случайно задев рану под повязкой, и отдернул руку.

— Сказать, что я давно не видел молодых красивых женщин, будет слишком прямолинейно?

— Я уважаю честных людей.

— Но… — Ран уверенно поднял вверх указательный палец. — Это не все.

— Что еще? — я инстинктивно подалась вперед.

А он поведал:

— Мы с вами почти ничего не знаем друг о друге и можем составить свое мнение, не беря в расчет происхождение, имена наших отцов и место, откуда мы родом. Это дает свободу, вы согласны со мной?

В его словах крылся глубокий смысл. Сейчас я могла не отыгрывать роль Олетты Готар, а быть самой собой.

Внезапно зеркальный артефакт начал пульсировать мягким голубым светом. Я распахнула глаза:

— Это у меня? Или у вас?

Ран стоял застывший, напряженный, а его взгляд опять сделался острым и внимательным.

— Что происходит? — спросила я, чувствуя, как между лопатками бежит холодок.

— Похоже, нас пытаются отследить, — прошептал он, и в этот момент поверхность артефакта засияла ярче.

А затем я увидела, как за спиной Рана материализуется темный силуэт в плаще с капюшоном.

— Берегись! — воскликнула, но было уже поздно.

Незнакомец молниеносным движением выхватил какой-то предмет из складок плаща и швырнул его в сторону Рана. Тот обернулся нечеловечески быстро, вскинул руки… Вспышка, хлопок!

Жемчужный туман налетел на зеркальную гладь, превратился в вихрь, и связь между нами начала рваться.

— Ран! — успела крикнуть я, прежде чем изображение растворилось, а артефакт погас, как выключенный экран телевизора. — Нет-нет-нет, Ран! Не сдавайся, голубчик! — Я сдавила пальцами деревянную раму, словно это могло помочь.

Увы, я осталась одна в темной комнате, где тишина резала слух. Стук сердца отдавался в ушах, а страх свернулся в животе холодным, скользким ужом.

— Стекляшка, ты слышишь меня? Что это было? Кто это был? — сдавленно зашептала я, почти не надеясь на ответ.

Должно быть, у артефакта закончились магические силы.

— Я не знаю, — послышался скрипучий голос. — Думаю, твой визави перешел дорогу кому-то опасному.

Проглотив ругательство, я отвернулась и сжала кулаки. Я ненавидела это чувство беспомощности! Может, мужик в плаще сейчас убивает Рана, а я ничего не могу поделать.

Только полная сволочь нападает вероломно со спины. Ран успел сказать, что нас отследили.

О боже… Что, если я всему виной? Если через меня враг добрался до Рана? Во что я впуталась?

Вот что значит расслабилась, забылась, пошла на поводу у женской глупости и слабости. Может, человека подставила и он сейчас умирает.

Я заставила себя собраться и взять эмоции под контроль. Ольга Анатольевна никогда не теряла самообладания, ведь нюне в моей профессии не место.

— Мы что-то можем сделать, зеркало? — произнесла спокойно.

То покряхтело, подумало и выдало:

— Даже не представляю, чем ты, слабейшая из слабейших, можешь помочь в битве двух магов.

Ран маг, как и его противник. Даже если бы я оказалась рядом, то путалась бы под ногами, как ребенок. Только сейчас до меня в полной мере дошла степень опасности, которой Ран подвергает себя каждый день. Ходит по краю, а общение со мной через артефакт — это способ хотя бы ненадолго отвлечься от суровой реальности.

Я сдавила виски пальцами и попыталась выровнять дыхание, но тревога только усиливалась. В груди словно разрасталась дыра с пылающими краями, под веками вспыхивали яркие разноцветные круги.

И вдруг случилось что-то… Я сначала не поняла…

Словно душу вышвырнули из тела, и я увидела размытые образы, услышала гул чужих голосов. Передо мной предстало лицо незнакомца, но видела я только черные глаза в обрамлении густых ресниц, остальное скрывал туман.

На меня смотрели с жадностью, как будто хотели во что бы то ни стало заполучить, присвоить.

«Ты пойдешь со мной, хочешь ты того или нет».

А я мысленно кричала, потому что не могла говорить: «Нет!»

В ответ — уверенный смех.

«Я вернусь за тобой, Олетта. А даже если нет, то… Судьба сама приведет тебя ко мне. Вот увидишь».