Глава 29 · Незнакомец с черными глазами

Я отняла руки от лица и поморгала, развеивая остатки дурмана. Я как будто побывала в прошлом, в ноздрях даже чужеродный запах осел — смесь каких-то специй или лекарственных трав, мне неизвестных.

Голова кружилась, дышать было тяжело. Но главное — противный, липкий, чужеродный страх въелся в подкорку и уходил слишком медленно. Бедняжка Олетта, как ее напугали! Хотела бы я найти этих извергов и раздать им оплеухи.

Но постепенно реальность взяла верх. Я вспомнила, все вспомнила!

— Бедный Ран, только бы он выжил, — прошептала. В сказках добро всегда побеждает зло, а он, мне кажется, на стороне добра. — Неужели стресс дал толчок к пробуждению памяти Олетты? Все, как говорила Коко…

— Не исключено, — ответило зеркало. Все эти минуты оно пристально следило за мной. — Ты здорово испугалась, да и я тоже. А говорят, у зеркал нет души.

— Да уж, испугалась — это слабо сказано. Я просто в ужасе! На моих глазах какой-то упырь напал на человека со спины, и теперь я не знаю, что с ним.

Будь кто угодно на его месте, я бы переживала и сходила с ума от беспокойства.

Внезапно вспомнилась одна вещь:

— Ран успел сказать, что нас отследили, — я снова приблизилась к артефакту, мучительно пытаясь сосредоточиться и хоть что-то понять.

Физиономия стекляшки искривилась, напряженный лоб стал похож на стиральную доску.

— Я ничего не слышал о такой магии, это… что-то странное. Но если это действительно так, то охотился тот мужчина в капюшоне явно не на тебя, а на твоего собеседника. Потому что кому ты нужна?

После этих слов показалось, что все взаимосвязано: и таинственный враг, и обладатель страшных глаз из моего видения.

Кто он? И кто на самом деле Ран?

— Покажи мне…

— Нет, — отрезал артефакт и решительно звякнул. — Я не буду устанавливать связь ради твоей же безопасности. По крайней мере сейчас. Что бы там ни происходило, ты помочь не в силах. Зато… ты — это лишние глаза и уши. Мы не знаем, на что способен враг. Хочешь совет от старого повидавшего жизнь артефакта? Не лезь туда, куда не просят. Целее будешь.

* * *

— Ты уверена, что это было воспоминание Олетты? — Кокордия нарушила звенящую тишину.

— Не знаю, — честно ответила я. — Скорее всего.

Мы сидели в малой гостиной, мои руки были заняты шитьем, но это занятие не помогало прогнать из головы тревожные мысли.

— Его глаза словно прожигали насквозь. И слова: «Ты пойдешь со мной, хочешь ты того или нет». Бр-р.

— Что еще он говорил?

Я наморщила лоб. Было неприятно возвращаться туда, но пришлось. Не хотелось скрывать от Кокордии такие важные вещи. Все, даже самые незначительные детали, могут оказаться звеньями одной цепи.

— Что судьба все равно приведет меня к нему. «Вот увидишь», — я попробовала скопировать жесткий самоуверенный голос. Он пробуждал во мне не самые приятные чувства.

Графиня прижала ко рту кулак и задумалась. Во взгляде плескались горечь и тревога. Я не могла даже представить, что она чувствует. Потерять внучку, к тому же узнать, что она оказалась втянута во что-то нехорошее. А еще что после смерти Олетты ее история не закончилась, а только начала набирать обороты.

— Похоже на пророчества из сказок и легенд, — произнесла наконец подруга. — То, что должно свершиться. Неизбежность, предназначение. Путь, который, как бы ты ни петляла, все равно приведет в ту самую точку.

— Ты кое-что забыла. Я не Олетта.

Кокордия внимательно посмотрела на меня, и от ее взгляда внутри все перевернулось.

— Но ты приняла на себя ее судьбу.

Я отложила темно-коричневую юбку, которую пыталась перешить в штаны-клеш. Все равно лишь пальцы исколола. Мне бы хоть старую машинку Зингер, справилась бы быстрее.

Что ни говори, а с медицинскими иглами я обращалась лучше.

— И что же теперь будет? — задала сама себе вопрос графиня.

— Олетта могла знать мужчину с грубым низким голосом и темными, почти черными глазами?

Она подумала пару мгновений.

— Да откуда же? Хотя, если ты говоришь, что Оливер навещал ее в монастыре, то мог и кто-то другой. Либо он был вхож в него как человек, пользующийся доверием монахинь.

— Кстати, об этом скользком жуке…

Кокордия кивнула.

— Если я скрепя сердце могу поверить, что он нас обворовывал, то его злой умысел к Олетте не укладывается в голове. Наверное, я такой человек… В мои времена в почете была честь, совесть, — она испустила очередной глубокий вздох. — Оливер решил действовать первым. Пришел ко мне с кипой бумаг и потерянным выражением лица, пожаловался, что ты подозреваешь его в тяжком грехе расхищения хозяйского имущества. Умолял меня проверить все счета и заступиться за него.

— Козел, — процедила я, не сдержавшись. — Чувствую, недолго ему пастись в нашем огороде. Просто турнуть его на все четыре стороны будет неправильно, он должен сознаться. Либо я еще раз пошевелю память Олетты и узнаю все, что мне нужно. Если он вместе с Савадами планировал похищение твоей внучки…

— То я ему… — она показала пальцами ножницы. — Впрочем, я уже говорила с нейтом Парами. Он обещал написать своему троюродному брату, который как раз занимается финансами и посоветует надежного человека.

— Слушай, Коко, а если мы на него натравим Болвейна? В смысле на управляющего. Мне кажется, наш лорд Болван только и ищет, кому бы вцепиться в глотку.

— Болвейну точно не до нас. Но если мы устроим Оливеру публичную порку без веских доказательств его вины, то это вызовет возмущение среди знати. Даже те, которые к нам лояльны, могут от нас отвернуться. А если у Гиллауса есть покровители…

— А они точно есть. Эти бесстыжие графья, ваши соседи. Пилят между собой ваши деньги, земли, имущество и ничего не боятся. Как будто на дворе девяностые, — проговорила я вполголоса.

Во мне еще была жива память о беспределе, чьи жертвы частенько попадали на мой операционный стол.

— У Гиллауса есть семья?

— Жена умерла, дети живут не здесь.

— А где они?

А ведь действительно, я ничего не знала о семье ненадежного управляющего. Надо восполнить пробелы.

— Сыновья служат где-то на заставе, а дочь… — Кокордия напрягла память. — Кажется, она сейчас в столице. Отправил ее учиться и искать перспективного жениха.

— Значит, денежки содержать дочурку в столице у него имеются. Так и запишем.

Я вздохнула и побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Прежде чем рассказать о воспоминаниях Олетты, я призналась, что с помощью зеркала познакомилась с одним человеком и что теперь ему грозит опасность. Естественно, Кокордия пребывала от этой новости в полном восторге.

— Как ты говоришь, зовут вашего герцога?

Я особо не надеялась, что мое предположение верно, но мало ли что бывает в жизни?

— Полное имя его светлости Лерран Моро. Его назвали в честь героя нашего эпоса, Леррана Оградителя.

— Ран. Лерран, — я потерла переносицу. — Если это он, то псевдоним он себе придумал слишком простой.

— На самом деле есть еще имя Ран. Обычно чем проще у человека происхождение, тем короче его зовут, — резонно заметила графиня. — Но такими ценными подарками, как волшебные зеркала, не разбрасываются даже самые щедрые сюзерены.

— Артефакт объяснил, почему не хочет меня снова с ним связывать и отчасти я с ним согласна, но… Все равно внутри засело такое гадкое чувство, будто я бросила человека в трудный момент.

— Он маг и воин, поэтому прекращай самобичевание, — графиня махнула сухонькой кистью. — Сражаться — это дело мужчин. А вот ты займись своим.

И правда. Работа спасала меня даже в самые тяжелые времена, поможет и сейчас.

* * *

Его светлость герцог Лерран Моро

Схватка вышла быстрой и жестокой. Его светлость не ожидал столь вероломного нападения проклятого нардского колдуна. Он возник из ниоткуда и его намерения вовсе не были загадкой. Убрать герцога Моро — вот его единственная цель, за которую нард и поплатился жизнью.

— Некромант проклятый, — процедил мужчина, глядя на то, как стремительно тело его врага превращается в прах.

Этих паршивцев невозможно было взять в плен, чтобы допросить. Когда они понимали, что не выкарабкаются, применяли свой страшный дар на себе же, и ничто не могло им помешать.

Раздался треск, и в укрытие вломились солдаты. К этому моменту от врага на полу остался лишь черный балахон.

— Ваше сиятельство!

— Мы услышали шум!

Парни застыли, увидев одежду колдуна.

— Позовите ко мне Нея, надо выяснить, как враг обошел шестиуровневый защитный контур, — его светлость отдал короткий приказ.

Горы были родной стихией нардов. В умении заметать следы, скрываться и проникать в самые, казалось бы, защищенные части гарнизона, им не было равных. Лерран совершенствовал мастерство, но и его враги не стояли на месте.

Он глушил их переговоры друг с другом, они использовали для передачи информации «голос скал». Он методично закрывал огненные порталы, через которые эти хитровыдуманные гады совершали набеги, а они использовали «танец теней» и «земляной покров» — способности, делавшие их практически незаметными среди гор.

Лерран прокладывал тропы, а нарды путали их и создавали ложные. Он уничтожал нежить, враги с завидным упорством порождали все больше и больше этих чудищ. Если в Рэнвилле некромантия была под строгим запретом, то по ту сторону гор маги со страшным даром служили нардским князьям. Сейчас ими правил Токагай — самый отмороженный из всех. Если с прошлым еще можно было договориться, то этот ни в какую не шел на контакт.

Его светлость немало поработал над сокращением количества магов смерти. Теперь им нужна молодая кровь на замену погибшим.

Лерран вспомнил историю, как однажды нарды выкрали некроманта из лап правосудия и заставили служить себе. Из королевской тюрьмы, между прочим, выкрали! Где тот сидел много лет и уже успел состариться. Так хорошо маскировался под советника, был членом графского рода. Но прокололся на том, что оживил свою любимую собаку, у которой случился заворот кишок от переедания. Это увидели слуги и донесли куда надо. И правильно, не место некромантской заразе на священной земле Рэнвилля!

Лерран бросил взгляд на обожженные ладони. Кожа местами треснула от той силы, которую ему пришлось разом активировать, чтобы выставить магический щит. Иначе его прах уже сметали бы на совок плачущие солдаты.

Интересно, если его не станет, кто-нибудь хоть слезу уронит?

Ладно, не время для таких глупых мыслей. Дел невпроворот. С тех пор как он оставил крепость и ушел глубоко в горы, нападения нардов только участились. Надо укреплять и возводить новые магические стены, ставить ловушки, чтобы эти гады не нападали на жителей предгорья и не уводили их в рабство. Нарды уже несколько веков мечтают прибрать к рукам земли герцогства и создать свою великую империю.

Лерран не хотел, чтобы страдали такие милые девушки, как его новая знакомая из зазеркалья. Ему не хотелось верить, что враг отследил его укрытие из-за их связи — зеркала могли излучать магическую энергию, которая ощущалась на расстоянии. Как и не хотел верить в то, что Оля может быть причастна к нападению.

Испуг в ее глазах и крик-предупреждение были вполне искренними. Его светлость не мог сомневаться в той, кто стала глотком свежего воздуха в бесконечной череде полных напряжения и потерь будней. Они общались совсем мало, но казалось, что герцог знает ее целую вечность.

— Хозяин, я испугался за вас, — послышался скрипучий голос артефакта. — Я слишком поздно среагировал, моя защита устарела…

— Не вини себя, это был мой недосмотр. Наверное, нарды изобрели новый способ обходить наши барьеры. В ближайшие дни у нас будет много работы.

Лерран опустился на табурет, чтобы перевести дух. После использования сильных боевых заклинаний голову окутал туман, кисти рук начали распухать и болеть. Тут обнаружилось, что враг и грудь ему обжег огнем мертвых.

У нардских заклинаний была одна противная особенность, над ней тоже проклятые некроманты потрудились. Раны от их атак не могла убрать магия целителей — сразу рассеивалась. Две противоположные стихии конфликтовали, и смерть оказывалась сильнее, чем жизнь. Леррану приходилось рассчитывать только на помощь простых лекарей.

Оля сказала, что тоже умеет лечить, но здесь вообще не место женщинам. И как бы ни было тяжело принять такое решение, но им лучше пока не связываться. По крайней мере до тех пор, пока не станет известно, каким образом его отследил враг.

Внезапно его меч вспыхнул зеленоватым светом. Это значило, что кто-то из доверенных лиц отправил ему послание. Таких людей было по пальцам пересчитать, и этим способом связи пользовались только в крайних случаях — трата энергии была огромной.

На серебристом металле появились строки, написанные убористым почерком с множеством завитушек.

— Болвейн? Что ему надо?

Карлиса он знал давно, но лучшими друзьями они не были. Болвейн был весьма специфическим человеком, зато хорошим магом. И в его верности короне никто не сомневался.

Чем дальше герцог читал, тем больше хмурился.

— Плохо дело. Как некроманты могли так глубоко пройти? Как захватили и сожгли монастырь?

Стоило дойти до имени рода Готар, Лерран Моро рассердился. Они не способны защитить выделенные им земли! Все разорили, все разграбили. Одни проблемы с этими Готарами. У этой семьи дурная репутация, вряд ли по истечении стольких лет они исправились.

Вытащив из-за пазухи магическое перо, герцог принялся писать ответ, морщась от боли в ладонях.