Глава 72 · Поход к предкам

— Вызывала? — Я зашла в кабинет и сразу увидела сияющую, как медный таз, Кокордию. Сидя за столом, она победно трясла какой-то бумажкой. — А что это ты такая довольная? От кого письмо?

Она сняла очки, потом снова нацепила их на нос и произнесла:

— Оля, наше дело сдвинулось с мертвой точки. Пришел ответ из герцогской канцелярии.

— Вот это да! — Я опустилась на стул напротив. — Что пишут?

Весь ее вид свидетельствовал о том, что новости хорошие. И чутье не подвело меня.

— Арксур отправлял им список выявленных нарушений в работе лесопилки, бывшей в аренде у графа Лока. И еще показания свидетелей с упором на то, что рабочие содержатся в неприемлемых и опасных для жизни условиях, а граф продает королевский ясень и превышает годовую квоту по вырубке леса.

— Да там у него целый набор нарушений! И это не считая того, что расписка о получении твоим сыном денег от Лока оказалась подделкой.

Как раз недавно из академии, где учился наш страж финансов, пришел ответ независимой комиссии. Документ Лока признали фальшивым, хотя подпись и печать Алаиса Готара сымитировали очень умело. Даже магический след подделали.

А ведь Лок щеки надувал и распинался, что заплатил за аренду на пятьдесят лет вперед. Думал, раз мы женщины, то всему поверим, испугаемся и со всем согласимся.

Пусть оставит расписку себе, бумага ему еще пригодится. Грядущие проблемы наверняка вызовут у него медвежью болезнь и прочие желудочно-кишечные расстройства.

Кокордия, довольно улыбаясь, наблюдала за моей реакцией. Это была победа, которую мы одержали вопреки обстоятельствам.

— Лока принудят возместить нам сумму аренды за последние семь лет — как раз столько он не платил. А там накопилось очень прилично, скажу я тебе, — графиня хмыкнула. — Еще ему присудили крупный штраф за подделку финансового документа и за несоблюдение «Норм».

— Жаль, что в тюрьму не посадили, чтобы неповадно было и остальным обманывать честных людей.

Но в целом новости — как бальзам на душу. Справедливость потихоньку восстанавливается. Если раньше никто не хотел разбираться, то теперь на наши проблемы наконец обратили внимание. При наличии стольких доказательств их просто нельзя было игнорировать.

А может, это Ран словечко замолвил.

— Людей его положения посадить в темницу не так-то просто, — с видимым сожалением протянула Коко, но уже через миг ее глаза вновь сияли мстительным огоньком. — Зато теперь карман Лока порядочно похудеет. А может, ему даже придется продать часть территорий, чтобы погасить долг и уплатить штраф.

Я представляла, как будет рвать и метать сосед. Столько лет тянул соки с наших земель, ведь графство Готар богато лесами. А тут вдруг придется отвечать за свою жадность.

— На очереди Савад и Бенье. Кажется, с ними будет не так легко, как с Локом.

— У них много связей, но мы еще поборемся.

Теперь я видела перед собой настоящую графиню — уверенную, гордую, смелую. Мне нравился задор Кокордии, эта борьба вдохновила ее и дала новый смысл жизни. Ей даже легче стало вставать по утрам и наладился сон, ушли бесконечные тревоги. Но надо сказать спасибо и гимнастике, вошедшей в ее жизнь на постоянной основе.

Первое время подруга ворчала на «попаданку-тираншу», а потом вошла во вкус.

— Как успехи у твоих практикантов? Еще не возникло желания выгнать их на мороз? — с добродушной усмешкой поинтересовалась Коко.

— Ребята стараются и из кожи вон лезут, чтобы заслужить расположение, — я улыбнулась, вспоминая мальчишек. — Новенькие уже влились в работу. И хоть мне методы гильдии кажутся давно устаревшими, нейт Марагас их неплохо натаскал. Хотя бы анатомию человека знают.

После посещения Ключа главный лекарь затаился и не давал о себе знать. Но нейт Рингер по секрету рассказал, что Марагас ходил к мастеру Крецу и выпытывал чертежи инструментов, изготовленных для меня.

Я не боялась, что глава гильдии из зависти попытается меня очернить или решит присвоить мою технику. Эту школу я давно прошла, а жизнь рано или поздно расставит все на свои места. Но я больше склонялась к тому, что Марагас смирит гордыню, а здравый смысл победит.

— Это хорошо, — удовлетворенно кивнула Кокордия. — Хорошо, когда молодые при деле и у них есть цель. А я беседовала с главой гильдии каменщиков.

Я мгновенно вспомнила немолодого мужчину в грязном фартуке, которого видела на площади после бунта подмастерьев.

— Мы договорились, что он предоставит рабочих для возведения крепости, ведь строительство начнется уже вот-вот. И большая часть бригад будет состоять из молодых. Те, кто бунтовал, наконец получат хорошо оплачиваемую работу, а после завершения строительства — звание мастера. Конечно, при условии, что работу выполнят без нареканий.

— Мне нравится такое решение. Я посмотрела на этих усталых голодных парней и молодых мужчин… Они ведь не от скуки бунтовали. Старые мастера и главы гильдий создают для подмастерьев невыносимые условия.

Кокордия кивнула.

— А после получения денег от Лока мы займемся реставрацией дома на реке Молочной. Там тоже понадобятся каменщики и плотники. Ведь если делать — то делать на века, — довольная улыбка углубила морщины на щеках Коко, но, как ни удивительно, это не старило ее.

Женщина, которая улыбается, всегда остается молодой.

— Я рада, что ты настолько включилась и всеми силами поддерживаешь мое начинание.

— Потому что ты стараешься не ради себя, — она внимательно посмотрела на меня поверх очков, — а ради нас всех.

Каждая из нас лелеяла в уме смелые мысли и планы. Мы пожелали друг другу хорошего дня, и я направилась туда, куда никак не решалась сходить. Право слово, затея безрассудная и странная!

Поэтому я никому не сказала правду. Не хотела, чтобы меня отвлекали и мешали моей задумке. Для всех я пошла к колодцу с минеральной водой, расположенному за стенами замка. А на самом деле, миновав ворота, быстро зашагала к Красной Горе.

Свое название она получила из-за кирпичного цвета. Простой люд чаще называл ее Кровавой и обходил стороной, но я никакой мистики не видела. Просто в породе много примеси оксида железа — вот и все.

Ноги сами привели меня ко входу в темную пещеру. И уже непонятно, естественная ли она, или человек приложил руку к ее созданию. Над входом красовался герб рода Готар — змея, свернувшаяся в кольцо на фоне солнечного диска.

Об этом месте мне рассказывали Марика и Дафина, найти его оказалось совсем не сложно. Да и дорога, вымощенная камнем, не позволила бы потеряться среди высокой травы и кустарника.

Вокруг стояла тишина, и при других обстоятельствах это могло бы стать интереснейшей прогулкой, приключением на природе.

Поборов волнение, я зажгла магический светильник и сделала первый шаг внутрь пещеры. Сразу повеяло холодом, в нос ударил затхлый запах, характерный для таких мест. Неяркий свет скользил по стенам, выхватывая высеченные на камнях сцены из жизни предков рода.

Я шла неторопливо, внимательно глядя под ноги, чтобы не навернуться и не разбить коленки. Передо мной расширялся темный зев пещеры, ход вел вперед и вниз.

— Да уж. Хорошее место вы выбрали, — шепнула я себе под нос. — И ничуть не страшное.

Но мурашки плевать хотели на мои слова. Они густо усеяли руки и загривок, холодок скользнул вдоль спины. Мелькнула трусливая мысль: «А может, ну его?»

— Так, хватит тут… Бояться надо совсем других людей, — подбодрила я сама себя и продолжила путь.

Магсветильник создавал круг света диаметром метров десять, а впереди, в первозданной тьме — словно желудок огромной рыбины. И я в него погружаюсь.

Каждый мой шаг эхом отдавался от молчаливых стен. Что за секреты они скрывают?

Скоро я это узнаю. Или нет. Но попробовать-то стоит? Я зашла слишком далеко, магия во мне раскрывается и от этого не уйти. Поэтому только вперед. Как там говорило зеркальце?

«Может, ты сама у него спросишь?»

Я долго крутила в голове эту фразу, советовалась с артефактом, и Макей снова подсказал отправиться в склеп к прапрадедушке. Мне хотелось проверить одну догадку и успокоиться.

Члены семьи посещали склеп нечасто, но раз в год — обязательно. Коко рассказывала, что в начале зимы отмечают праздник, названный Днем поминовения предков. В остальное время нога живого человека ступает сюда редко. Оно и понятно: слишком здесь неуютно и мрачно.

Пещера в Красной Горе служит усыпальницей Готаров уже много столетий. А рисунки на стенах — это история, описание жизни целителей от самих основателей рода. Свет выхватил одну картину, и я остановилась.

Резчик по камню изобразил гору и три каменных бассейна, подозрительно напоминающих те, что мы наполнили водой. На краю одного из них сидела обнаженная девушка и расчесывала длинные волосы. Кого-то она мне смутно напоминала, но, сколько я ни вглядывалась, понять не могла. А если это те самые бассейны, то им куда больше лет, чем я думала.

Было много и медицинских сцен. Например, на одной из стен рука мастера изобразила стол, на нем — неподвижного человека, над которым склонился целитель. Даже эта картина на камне передавала такие мелкие детали, как скальпель и свет, струящийся из ладоней мага.

От волнения в груди неистово заколотилось сердце. Но было и еще кое-что. Где-то глубоко под ребрами зарождалось еле ощутимое чувство. Я бы назвала его холодным жаром. Зачатки целительства проявляли себя по-другому, а значит, это источник некромантской силы почуял родную стихию.

Я прогнала ощущение усилием воли, и оно повиновалось. Исчезло, как дым под порывом ветра.

Я шла тихо и осторожно, чтобы не потревожить покой спящих. В нишах стояли каменные саркофаги, закрытые тяжелыми плитами. На каждой — имя и годы жизни.

От самого широкого хода шли боковые, более узкие ответвления. Но я предпочитала в них не заглядывать. Вспоминались истории о застрявших в пещерах палеонтологах, не хотела бы оказаться на их месте. И если я здесь потеряюсь, меня никто не найдет. Может, зря не сказала никому, куда направляюсь?

Змеиное кольцо туже охватило палец, как будто просило не трусить.

— Ну, если ты так считаешь…

Внезапно послышался шум, писк, и над моей головой пронеслась стая летучих мышей. Вспугнутые светом и моими шагами зверюшки бросились прочь, а я прижала руку к груди и отдышалась.

Так и заикой недолго стать.

Так, а что там у нас? Я осветила правую сторону пещеры с массивным каменным саркофагом. Внутреннее чувство шептало: это именно тот, что я ищу.

На цыпочках я подкралась к последнему пристанищу предка и прочла надпись на табличке: «Здесь покоится Блавар из рода Готаров».

Как стекляшка представлял мою беседу с предком, если я даже плиту сдвинуть не смогу? Тут не хватит и пары здоровенных мужиков. Да и вообще, тревожить останки — так себе идея, даже если внутри скрыто нечто ценное.

Я постояла на месте, огляделась, раздумывая, как быть дальше, и борясь с настойчивым желанием дать по пяткам. Потолок пещеры в этом месте был невысоким и казалось, что он давит и гнетет, усиливая суеверный трепет.

И пока я думала, змейка, паразитка такая, решила действовать. Она ожила, соскользнула с моего пальца и юркнула в щель между саркофагом и крышкой.