Глава 2

По телу промаршировал целый отряд мерзких мурашек, заставив волоски на руках подняться дыбом.

— В смысле разговор короткий? — сразу забыв о конспирации, испугано вздрогнула, передернулась и прижала ладони к груди. — За что? Почему?

— Потому… какому миру нужны чужеродные элементы? — беспощадно припечатал слишком грамотный купец. — От вас вред один. Кто правила свои устанавливает, кто власть критикует. Надоели. Нет, с вами теперь поступают жестко. Поэтому жить тебе, девонька, осталось только до порта. Увидят маги — враз пленят. Мозг иссушат и в расход. То есть сама после этого помрешь.

Ох, а тут часто попаданцы объявляются что ли? На них уже охоту объявили?

— Кошмар какой, — прикрывая лицо руками прошептала я.

Вот ведь попала, так попала! В дурацкую какую-то неправильную сказку.

— Но я же не виновата, — слабо промямлила в попытке услышать что-нибудь утешающее. — Это ваши маги напортачили.

— Да, эти могут. Студенты-выпускники в основном резвятся, силы свои проверяют. Раз в десять-двадцать лет обязательно притянут кого-нибудь. Конкретно этих накажут, если выжили — корабль не то место где можно экспериментировать, но вам от этого не легче. Иномирянам имею в виду. Обнаружат, используют и уничтожат, — мужчина показательно вздохнул и, кажется, решил помочь, потому что предложил: — Но знаешь, есть выход для тебя… есть…

— Какой? — с надеждой обернулась к своему спасителю. Умирать во цвете лет в мои планы не входило.

— Ну… если я тебя прикрою и выдам, скажем… за свою дочь. Внешне вы похожи очень она тоже светленькая и голубоглазая. — И прищурившись, словно вспоминая, повторил: — Мда, голубоглазая и светленькая…

— И вам поверят?

— Да тут такое дело, — мужчина провел пятерней по волосам и принялся рассказывать. — Я ведь за дочерью ездил на остров святой Олифании. Она у меня, как и положено, с тринадцати лет там живет.

— В смысле? Почему? — забеспокоилась я. Вообще странный мир какой-то — детей в монастырь отправляют. По крайней мере, название четко ассоциируется именно с монастырем.

— Ну, так она же сосватана с пеленок вот и отдал в пансион на воспитание, чтобы честь для мужа блюла, — со скорбным выражением лица объяснил купец. — Сосватанных всегда в пансион отправляют нечего соблазняться непотребными желаниями. Там их в строгости содержат и готовят отличных послушных жен. А вот теперь время пришло… Совершеннолетие настало… так и поехал за ней, поплыл… Короче! Дочки нет, а договоренность осталась. Согласишься стать за место моей дочери, выйдешь замуж и будешь жить счастливо, а нет…

— Эй, эй, — я отползла от мужика подальше и возмущенно пригрозила кулаком. — Ну, вы и гад!

— В смысле? — реально не понял претензии купец. — С чего это ты меня оскорблять вздумала, дрянь?

— Как с чего? Ваша дочь утонула несколько минут назад, а вы вместо того чтобы скорбеть заключаете сделку? Да кто вы после этого? Сами… дрянь!

Уж насколько мой отец равнодушно относится к детям, но потеряй он меня в шторм, сильно бы горевал и убивался. А этот купец-делец только о своей выгоде и думает.

— В смысле утонула? — переспросил мужчина, сердито пожевав губами на последнем слове, кинул взгляд на море и нервно рассмеялся. — А, ты о крушении… — Повернулся ко мне и продолжил злобно, словно произошло крушение его надежд, а не корабля. — Нет, я плыл один. Не утонула она… Эта… гадина отца родного подставила. Оказывается, еще год назад сбежала из пансиона с каким-то хлыщом. Мерзавка! А директриса мне даже сообщить об этом побоялась. Тоже гадина!

Похоже, мой спаситель ярый женоненавистник. Так и клеймит одну за другой. А сам-то чем хорош? Тринадцатилетнего подростка сплавил из дома с глаз долой и ждал чего? Благодарности? Повиновения? Молодец девчонка! Встретила любовь и свинтила подальше. В душе я порадовалась за незнакомку, решившуюся на отчаянный шаг — пойти против устоев папаши. Ну и общества в целом, наверное. И директриса молодец — дала фору в год. Кстати…

— Как год назад? — даже не стараясь делать вид, что сострадаю проблеме купца, поинтересовалась я. — Вы же сказали, совершеннолетие у нее только настало.

Мужчина рубанул рукой воздух.

— Да не у нее! У жениха! Ему на прошлой неделе исполнилось восемнадцать, а дочь моя на два года старше. Вот я и поплыл сразу. Пора капиталы объединять, свадьбу играть, а она такое выкинула! Знать ее больше не желаю!

Да ты что? А раньше знал? Какой отвратительный тип встретился мне на жизненном пути. Или здесь все такие? Женщины у них в беспрекословном подчинении находятся? Но дочка-то сбежала, значит не все так плохо. А мне он, получается, предлагает ее место занять и, похоже, эта сделка ему даже выгодней чем мне. Хотя, если попаданцев уничтожают… У него только бизнес пострадает, а у меня жизнь.

Словно считав мысли с лица, мужик желчно усмехнулся.

— Вообще-то помогая тебе, я против закона иду. Обнаружив иномирянина, любой гражданин Кайгора должен сдать его магам. Ну, сдам, предположим… тебя менталисты выпьют, у меня сделка сорвется… Вот и предлагаю такой вариант. — Купец неожиданно подался вперед и спросил: — Жить хочешь?

Я, испугано сглотнув, автоматически кивнула и еще крепче обняла колени руками. Мир другой, правила другие. Мне ли сейчас вредничать? Надо брать что предлагают, пока предлагают. Потом разберемся.

— То-то же, — расслабленно отодвинулся купец став сразу добрее. — Тогда запомни — беспрекословно подчиняешься мне! В дороге делаешь только, что я говорю! Представь, что прожила в закрытом пансионе семь лет и не имеешь никакого представления о мире. Хотя, в твоем случае так оно и есть. И запомни — тебя отныне зовут Меяна Сурим. Меня, кстати, Грахан Сурим, но меня называй "отец". Поняла?

— Поняла, — хрипло выдохнула я и решила тоже представиться: — А меня…

— Меяна Сурим! Госпожа Меяна Сурим! Дочь купца господина Грахана Сурима! — грозно перебил мужчина, потрясая кулаками. — И никак иначе! Все остальное забудь, и рот поменьше открывай. Неужели сдохнуть охота?

— Ладно, поняла. — Миролюбиво подняла ладони вверх и сменила тему: — А как мы отсюда выберемся?

— Ножками. Как еще? — прикрикнул уязвленный тиранистый папаша. Я даже усмехнулась — променяла шило на мыло. То мать командовала, то теперь вот… чужой мужик именуемый "отец". — Пойдем вдоль берега, думаю до порта не так далеко. Пару дней может понадобиться, может меньше. Там, кажется, деревушка рыбачья должна быть. Так что вставай нечего рассиживаться. Пока сюда маги-спасатели не налетели одеть тебя надо во что поприличней. А то ноги голые, куда это годится?

— В рыбацкой деревне есть магазин приличной одежды? — поднимаясь и отряхиваясь от песка, сыронизировала я.

— Да уж длинную юбку продадут, — купец поморщился и чтобы лишний раз не смотреть на мои щиколотки пошел вперед.

Подумаешь цаца какая. Так и комплекс заработать можно — ноги ему мои не нравятся! А если бы в джинсах приплыла, прикопал бы на бережку? Но делать нечего — рано пока условия диктовать — и послушно потопала следом. Однако у меня накопился миллион вопросов, и я решила скрасить путешествие разговором. Начала с малого.

— Кайгор это название мира?

— Страны, — неохотно даже не повернувшись, ответил мужчина.

— А какие расы у вас тут живут? Ну, эльфы там, гномы…

Господин Сурим хохотнул, пробурчал что-то невразумительное и пренебрежительно ответил:

— Это вы, иномиряне, напридумывали всяких сказок! В нашем мире все люди! — купец резко обернулся и задал встречный вопрос: — Вот в твоем мире все люди?

— Все.

— И выглядят все как ты?

— Нет, внешность очень разная…

— Ну вот! А люди же! И у нас так же — все люди только выглядят по-разному. Эльфаны хрупкие, гномари плотные, оркары мощные, азиты раскосые. Языки разные, внешность отличается, но все люди! Запомни, не ляпни где-нибудь.

— Ладно, хорошо, — начав изображать покорную дочь быстро согласилась я и для себя мысленно перевела — эльфы, гномы, орки и азиаты. Мнение одного конкретного человека не может быть истиной. Это я знаю точно. Он вообще какой-то… странный этот мужик. Дочь в монастырь упек за то, что сам же сосватал в раннем детстве. Нет, ну девчонка молодец! Как там ее… Меяна! Умница что сбежала, пусть у нее все будет хорошо. Вряд ли бы я согласилась играть ее роль, зная, что девушка погибла. Нет, не согласилась бы! А так еще может, свидимся даже. Меяна… странное имя, но это теперь я. Госпожа Меяна Сурим.

— Послушайте э… господин купец, — от пришедшей в голову мысли прошибло холодным потом. — А мама вашей дочери… ну, жива?

— А что ей сделается? — удивился попутчик и даже глянул на семенящую позади него меня через плечо. — Жива и здравствует. По дому хлопочет, выполняя свои женские обязанности.

— Ну а как же… Увидит меня и все! Сразу заметит подмену. Мать ведь! А, или вы ее в курс введете…

— Ничего она не заметит, — решительно опроверг мужчина мои умозаключения. — Семь лет дочку не видела, помнит только, что светленькая была. А ты светленькая! Я себе такой и представлял свою дочь. Меяну никто не помнит. Нет, за это не переживай даже. С детьми обычно нянька занимается, мать только контролирует изредка и все. А твоя нянька старая была да и оправили ее из дома, когда дочь в пансион отдали. У меня два сына еще есть, ими наставники занимаются.

— Вы дочку не навещали ни разу? — с упреком в голосе задала очередной вопрос.

— Зачем? Я пансион оплачивал не для того чтобы туда ездить. У нас так — мальчики живут в семье, учатся управлять капиталами, перенимают дело отца, а девчонки это ж товар! Это ж временно. Вырастают и в другую семью улетают, поэтому важно с детства жениха хорошего присмотреть да и пристроить ее выгодно. Я и нашел лучшего. Сын друга, с которым давно веду дела. Так что будешь жить, не тужить на всем готовом. Только разговаривай меньше, вообще рот не открывай и со всем соглашайся. Кланяйся и соглашайся.

Серьезно? Боже, дай мне терпения. Я шла за разглагольствующим шовинистом и нервно пинала песок голыми пятками. Пальчики было жалко, хоть песочек выглядел просеянным, но мало ли — вдруг камешек попадется. И на море смотрела и на деревья, стараясь успокоить нервную систему. Спросила на свою голову! Куда я вляпалась? Кланяйся? Молчи и кланяйся? Всю жизнь мечтала!

Нервно хихикнула, вспомнился интернетовский анекдот: маленький внук целый день третировал бабушку повторяя: "Молись и кайся". Старушка едва дождалась родителей и кинулась жаловаться — с ребенком что-то не то, в веру ударился не по возрасту! А те смеются и с детского языка переводят: — "Мама, он просил тебя поставить мультик "Малыш и Карлсон!".

Мда… смех смехом… Вот и мне слышится вместо "молчи и кланяйся" — "кричи и пинайся". Я ведь от нежелательного брака из дома убежала можно сказать, а тут… Все-таки придется выйти замуж за абы кого? За пацана сопливого только перешагнувшего рубеж совершеннолетия. Такого же деспота, наверное. И ему кланяться? Вряд ли он обладает характером моего младшего брата, Лёшка вредина, но лапочка. А моя мать святая по сравнению с этими местными! Получится вернуться, каждый день ей буду звонить.

Может, удастся сбежать до свадьбы? Мне бы только к людям выйти. И что? Объявить что попаданка? Магам отдадут. Блин, что же делать-то? На мне только блузка и юбка, даже шпильки растеряла в море. А сумка, наверное, в кинотеатре осталась. Я ее на соседнее пустующее сиденье бросила. Спохватятся, начнут искать и выяснят, что я из него бесследно исчезла. Вот ведь… влипла — документов нет, маги сумасшедшие, законы против иномирян писаны… Этот купец единственное спасение получается.

— А деревня оказалась ближе, чем я думал, — неожиданно радостно воскликнул мужчина и указал рукой вперед, где виднелись растянутые на колышках сети.

Чуть не спросила: они так рыбу ловят, на берегу? Секундой позже сообразила — долой иронию — просто сушат. Сети же нельзя мокрыми хранить. Вот и вывесили на окончательно выглянувшее из-за туч солнышко. Все-таки утро… перекос во времени.

Что-то мне этот переход не пошел на пользу. Все как-то не так. И попутчик не такой как в книгах, и вопросы я дурацкие задаю, и есть уже хочется. Будет этот папаша кормить или как? Товар ведь надо кондиционный продавать. Вот это влипла!

Когда мы приблизились к деревеньке, я внимательно огляделась. Сляпанные из досок домишки, стоящие под сенью деревьев подальше от берега, сплошь заставленного лодками, вызывали жалость. Бедняцкий поселок какой-то. Вряд ли здесь у кого есть лишняя юбка.

Навстречу выскочила стайка мальчишек лет семи и радостно заулюлюкала.

— Еще люди! Утопленники не утопшие! Еще потерпевшие крушение!

— Что значит "еще"? — строго прикрикнул господин Сурим. — К вам уже приходил кто?

— Да! — выскочил вперед самый шустрый пацаненок. Из одежды на нем были только штанишки. — Пришли! Оркар и азит! Сидят там, а что лопочут, никто не знает. Не говорят они по кайгорски.

— Не наши значит, — почесав бороду, констатировал купец. — На борту много иностранцев было. А отец твой староста?

— Ага!

— Ну, веди к нему тогда.

— Пойдемте, пойдемте, папка рад будет!

— Еще б не рад, — буркнул мой фиктивный родственник и хохотнул, похлопав себя зачем-то по груди: — Столько туристов в один день! Прибыль ему сегодня. А что с нас взять? Мы ж крушение потерпели. Все вещи на дно ушли.

— В счет запишет, — щербато улыбнулся малыш, не поверив в несостоятельность утопленника, и авторитетно добавил: — Бедняки на кораблях не плавают.

— Ишь, проныра, — рассмеялся купец и благодушно расхохотался. Только после этого рассмотрела, что в нагрудном кармане у купца припрятан кошелек. Вот он и хлопал, проверяя его наличие, а когда убедился в целостности, немного подобрел. Похоже, опытный торгаш знает, как денежки беречь. Даже в море не растерял как я шпильки.

— Конечно, бедно живут, — сочувственно пролепетала, окидывая печальным взором полуголых детей.

— Да брось, — махнул рукой папаша, шагая следом за мальчишкой, — работа у них такая и жилье временное. У каждого в городе дом приличный есть, а здесь, зачем капитально строить? В сезон штормов смоет все равно. Вот и лепят хижины, пока море благоволит, лишь бы спать где было.

По всей деревушке были развешаны сети, сновали люди и витал стойкий рыбный дух. Я старалась не морщиться, никогда рыбные рынки не любила, и вежливо улыбалась.

Старостой оказался крепкий загорелый мужик в простой рубахе и белоснежной улыбкой.

— Кейгорцы? — с надеждой спросил он, пожимая руку купцу, и на ответный кивок довольно покачал головой. — А то к нам двое прибились недавно совсем по-нашему ни бум-бум. Но, а что у них спрашивать-то? Накормили, конечно, а как дорогу указать, чтобы не выглядело, что прогоняем, не знаем. Тут по побережью километров десять-двенадцать и порт. Машу рукой, а они в лодку вцепились. Никто, говорю, вас не повезет, заняты все, а сами перевернетесь на первой волне. Нет, не понимают.

— Так близко? Это мы удачно выплыли, — обрадовался купец. — Ну и нас накормите, да дочке моей юбка приличная нужна, — мельком кивнув в мою сторону, обозначил потребности папаша еще и объяснил для достоверности: — Верхнюю в море скинула, чтобы плыть было удобней. Туфли… да уж ладно. До порта дойдет.

— Все найдем, — заверил староста и махнул рукой подзывая мощного черноволосого дядечку на голову выше его самого и субтильного пожилого мужчину с азиатским разрезом глаз.

Орка и азиата как я поняла. То бишь оркара и азита. Тяжело шаблоны менять буду про себя их привычно именовать. Первого человеком я бы точно не назвала. Здоровенный, лицо грубоватое и чуть отливающее зеленцой. Штаны кожаные, поверх рубахи аналогичный жилет с множеством карманов. Ну, вылитый орк! А второй на японца похож. Даже одежда как у мастеров по борьбе — широкие черные штаны и короткий халат с поясом. Невысокий, сухонький, лет пятидесяти навскидку.

— Здравствуйте, — клыкасто улыбнулся орк. — Тоже с корабля?

— Здравствуйте, добрые люди, — коротко поклонился азит. — Сумели до берега доплыть, молодцы, молодцы.

Почему вдруг их чистая речь показалась местным "ни бум-бум" я не поняла и вежливо улыбнулась сначала одному затем другому.

— Здравствуйте, здравствуйте.

— О, девушка! Без акцента поздоровалась! Знаешь оркарский? — удивленно приподняв брови спросил громила.

— Разговариваете на азитском? — почти одновременно с ним поинтересовался низкорослый, добродушно улыбаясь.

— Э… не знаю, — растеряно взглянула на папашу и приветливо улыбнулась орку: — Я вас просто понимаю. — Повернулась к азиату: — И вас понимаю.

— Знаете много языков? — снова отвесил уважительный поклон субтильный мужчина в костюме каратиста и представился: — Я мастер Шиху.

— Я Ортас, — назвал свое имя орк, вернее оркар.

— А я…

— Меяна! Ты что их понимаешь? — ухватив за локоть, больно дернул к себе купец и, отведя в сторонку, вперился сердитым взглядом. Это он вовремя вмешался, а то чуть Лизой не назвалась по привычке. Ну не нравится мне это "Меяна", вообще не мое.

— Ну да… — сама удивляясь, ответила папаше и пожала плечами. — Я вообще-то переводчица. Языки мне всегда легко давались. Хотя, так чтобы сразу… Сама поражаюсь.

— Помалкивай, — наклонившись к уху, зашипел родственник. — У моей дочери таких талантов нет.

Психанула и начала медленно выговаривать:

— Да откуда вы знаете, что у нее есть, а чего нет? Вы ее семь лет не ви…

— Тихо, говорю, — снова дернув, шикнул мужчина. — Допустим, азитский тебе в пансионе выучить удалось, но оркарский откуда? Два языка… хм… Это нереально.

- Да почему? Тоже в пансионе! Почему нет? — упрямо возразила я и дерзко вскинула голову. — Может, была такая наставница вот и выучила. За семь-то лет! Все равно скрывать поздно, прокололась уже.

— Ладно, — недовольно отпустил руку отец неродной и натянуто улыбнулся старосте. — Из пансиона дочку забрал, а она там всему нахваталась, оказывается. Вот, два языка выучила.

— Надо же! — восхищенно поцокал рыбак. — Хорошо муштруют, однако. Да вы, небось, и денег в него вбухали! Не зря получается. Ну, идемте в дом. Пообедаем, решим все дела. Ха, теперь у нас даже переводчик есть. — И улыбнулся мне: — Ты, детка, скажи им, чтобы деньги за постой мне переслали.

— А бесплатно вы попавшим в беду не помогаете? — не скрывая неприязни, поинтересовалась я.

— Так они лодку вытребовали!

— А зачем? Вы же сказали тут десять километров всего по ровному берегу.

— Вот ты им это и объясни теперь! На лодке потонут еще, пешочком-то оно верней. Рукой машу в сторону порта, думают, прогоняю. И собственно, почему я бесплатно вас кормить должен? Вы меня много накормите, если к вам приду? Никого не волнуют чужие проблемы. Нас самих шторм потрепал, две лодки спасти не удалось, волной слизнуло. Убытки терпим!

Да, да… Спасение утопающих дело рук самих утопающих, знаю. Не в сказку попала.

Но вот интересно с языками. Если бы они звучали примерно как английский или французский, но нет! Я слышу и от азита и от оркара чистый русский язык. До этого не задумывалась, почему абориген на русском говорит, а он оказывается, на кайгорском общался. Совершенно неведомом мне языке! А я сходу и понимаю и шпарю на одном. Чудеса, да и только. Получается, в этом мире поселиться в любой стране для меня будет не проблемой. По крайней мере, у орков с азитами с языковым барьером сложностей никаких. Вот здорово! Где там эльфы с гномами? На них тоже хочу проверить.

Через полчаса я обзавелась длинной темно-серой юбкой, раскошелившийся папаша и два новых попутчика припасами на дорогу и мы отправились по побережью в порт.

Юбку надела поверх своей родной, и потом проклинала весь путь путающуюся в ногах грубую льняную ткань. Туфельки без каблуков, выданные женой старосты поселка подошли, но я несла их в руках. Все равно песок попадает и мозолей натру с непривычки.

Шли молча, разговаривать не получалось. Отец неродной как ястреб бдел, чтобы я ни с кем не общалась. Девушка из пансиона должна быть скромной, молчаливой и послушной. И ни в коем случае не разговаривающей с чужими мужчинами. А я тут одна связующее звено. Если ко всем обращаюсь — никто не понимает, если с кем-то одним — говорю на его языке и сама этого даже не замечаю. Удобно. Эх, если окажусь в трудном положении переводчиком устроюсь на раз-два. Моя любимая профессия в этом мире обрела безграничные возможности. Найти бы возможность их применять.

Пару раз садились отдыхать и перекусывать. Господин Сурим тогда заставлял выспрашивать попутчиков кто они и куда направлялись. Мужчины отвечали неохотно, не желая говорить правду, и начинали задавать встречные вопросы. Дипломаты прям. Я "честно" выдавала версию про бедную… то есть счастливую невесту, которой пришло время выскакивать замуж. Папенька любимый позаботились о дочурке, и она счастлива чуть не утопилась от перспектив, бедняжка. Нет, конечно, это я мысленно иронизировала, сухо сообщив, что возвращаюсь домой после обучения в пансионе на острове святой Олифании. Там и языки выучила, да. Чисто говорю? Спасибо. Уникум? Да бросьте… Обычный полиглот. И все, бдящий купец командовал подъем и мы продолжали молча топать дальше. Иностранцы впереди, мы чуть позади.

— Порт находится в столице? — я все же попыталась разжиться информацией обращаясь только к Суриму.

— Да, — неохотно буркнул "отец". — Столица под названием Китояр. Вообще-то живу я в другом городе, но в Китояре снял дом на время свадьбы. Домашние и помощники должны уже подготовить все за время пока я вернусь. Ну, там платье и все такое. Семья жениха побогаче будет у них и в столице дом и за городом несколько имений больших. Мой друг Кригор Мализет занимается разведение скота. Выйдешь замуж будешь в одном из имений жить.

— Стану Меяной Мализет? — скривилась, благо папаша идет рядом и не видит моего недовольного лица.

Фамилия слегка созвучна с моим родным именем, но все такое чужое… И перспективы конечно… Сидеть в каком-то ранчо. На ферме? И что я там делать буду? Переводить коровам писк комара? Однозначно, пацана в оборот надо брать. Ну, мужа будущего. Если он такой зеленый то им командовать можно, но если такой же женоненавистник как этот купец… Мальчишкам наверно с пеленок внушают, что женщина не человек. Вернее, дети видят, как отец с матерью обращается, и другого отношения не приемлют. Отказаться замуж выходить? Купец сдаст магам. Он родную дочь отправил на кулички, а со мной вообще церемониться не станет. Нет, замуж надо. Хотя бы от этого папаши избавлюсь, а с мужем разберусь. Интересно, разводы ведь в любом мире есть? Ну, вдовы-то по любому есть. Ой, о чем только… Да что я с пацаном не справлюсь? Зато у меня будут документы и социальный статус. Извернусь и сбегу.

Где-то на середине пути нам повстречались еще трое потерпевших. Они успели взобраться на шлюпку после крушения, но та оказалась с пробоиной. Еле до берега догребли и теперь соображали, что делать дальше. На местности как мой ушлый купец они совсем не ориентировались.

Первой привлекла внимание корпулентная женщина лет пятидесяти с осунувшимся усталым лицом — Дафна. Она вызывала жалость и сочувствие. Насколько я успела понять из разговора (лично мне господин Сурим не дал поговорить по душам стараясь держать "дочурку" на расстоянии ото всех) тетушка Дафна пережила год назад трагедию овдовев и потеряв семью. Жить ей стало не для кого, совсем сникла от горя, вот сестра и пригласила переехать к ней в столицу из маленького города, где все напоминало о прошлом. Женщина дом продала, купила место на корабле и теперь, когда ее спасли два пассажира, закинув из моря в лодку, совсем отчаялась. Зачем, почему выжила? Лучше бы утонула.

Вторым был парнишка лет двадцати с небольшим — Морган — сын тавернщика. Возвращался от дяди, у которого гостил недельку. И вот в такую заваруху попал!

И третий потерпевший — молодой неунывающий мужчина, просто представившийся Филем. О, Филь вызвал кучу положительных эмоций! Мой типаж! Русые волосы, собранные в короткую растрепавшуюся косичку, зеленые наглые гляделки под иронично заломленными черными бровями. Над носом и чертами лица, словно знатный скульптор потрудился. Все такое точеное… Рост и фигура тоже не подкачали. Еще и дерзкая ямочка на щеке. Красавчик, юморист, балагур, скорей всего бабник. Женщины нахальных красавчиков любят. Да что говорить, я сама расстроено вздохнула — всегда мечтала о таком парне! Но… меня там какой-то женишок уже дожидается, а здесь "отец" бдит. И профессия у Филя неожиданная — свободный музыкант. Только вот инструмент не сберег — плавает теперь его гитара где-то в водах Салейского моря. Спасибо хоть название узнала и успокоилась еще больше — не Атлантический океан. Но Филь… ммм…

Видимо на моем лице отобразилось "вожделение предметом" как бы выразилась Светка, потому что купец оттеснил дочку от сомнительного общества, и вел всю оставшуюся дорогу в стороне, сердито нашептывая как опасно лично для меня болтать с незнакомцами. А вдруг они маги? Забыла уже? Только попробуй заглядываться на чужих мужиков!

Он меня конкретно удочерил, гад! Кажется, сам уверился в нашем родстве или просто помнил о своей сделке с другом. Я товар, а товар надо продать.

Бедная голова уже кипела от мыслей и "добрых" советов, когда на горизонте показались верхушки мачт. Я вздохнула свободней — сейчас увижу самый настоящий порт! И от купца отдохну — отвлечется ведь от нотаций на насущные проблемы. И Филь перестанет мельтешить перед глазами. Красивый, собака, но и только. Подумаешь внешность. Но как подумаешь…

Ладно, не стоит забывать, что я не на курорте оказалась. Мужчины зло. Бабники тем паче. Вряд ли мы встретимся еще, вот и нечего… всё, помечтала и забыла. Не в том ты положении сейчас, Лизка, думай о себе, на порт иномирный посмотри.

Побывать за границей мне не довелось, на отдых в Турции я пока только копила, но в этом году хотела племянников в школу приодеть. Хоть бы мать догадалась с моей карточки деньги снять. Ну, или они по любому ей потом останутся. Не знаю я этих тонкостей, но соскучилась страшно. Закрыть бы глаза и оказаться дома.

И пусть мать пилит… хоть пополам перепилит. Она меня в монастырь не сдала, а ведь вместо третьей дочери мечтала о сыне. Сын после меня уже получился.