Глава 3

Обрадовалась я рано — новых впечатлений нахвататься не получилось — верхушки мачт и запах рыбы, вот и все что мне удалось рассмотреть и почувствовать. Не в туристическом путешествии, однако. Пока отряхнула ноги от песка, наклонилась, чтобы надеть туфли, сразу получила ускорение в виде окрика папаши. Оказавшись на окраине порта, мой фиктивный родственник решительно направился к местной автостоянке. Тьфу, ты! Стоянке карет. Обогнав при этом коллег по крушению, словно и не топали вместе, деля трудности пути. Ориентировался в порту купец хорошо и двигался со знанием дела.

— А они… — попыталась я призвать к благоразумию, семеня рядом и привыкая к новой обуви. — Попрощались бы хоть по-человечески. Куда вы торопитесь? Там же и иностранцы с ними бы повежливей надо быть.

По опыту знаю, но робкие укоры пропали даром. Купец схватил меня за руку и потащил за собой как тягач, объясняя на ходу прописные истины, основанные на его менталитете:

— А они ведь плыли сюда к кому-то, да? Значит, разберутся не маленькие. Не о том думаешь, Меяна. Тебе вообще о чужих мужчинах заботиться не пристало. Вот выйдешь замуж, будет о тебе муж печься, а пока делай, что я говорю. У меня осечек быть не должно. До самой свадьбы глаз не спущу! Хватило одного предательства от родной дочери, второго я не допущу. Поняла? Хочешь жить слушайся. Иначе сдам магам. И вообще запомни — место женщины в доме, интересы жены — интересы ее супруга. Женщина создана, чтобы создавать уют своему мужчине и безоговорочно ему подчиняться. Своему! И нечего с чужими болтать! Даже рядом стоять нельзя!

Если и у моего будущего мужа такие же взгляды на жизнь сидеть мне в высокой башне! Домострой какой-то. Хотя… потом у меня будут документы и, возможно, драгоценности. Продам и уеду в другую страну. А пока правда лучше не показывать характер, для начала нужно осмотреться и вникнуть в реалии этого мира. Географию подучить. Ведь чтобы бежать нужно сначала узнать куда бежать.

Несмотря на грубые нравоучения и дерганья за собой, оглянулась и помахала свободной рукой попутчикам, мысленно желая всем счастья. Прощайте! Женщина и четверо таких разных мужчин стояли и смотрели нам вслед. Почему-то очень печальными глазами. В последний момент сообразила — блин, они меня жалеют! Они поняли что мой "отец" тиран, а я жертва. Тогда тем более прощайте. Прощай, красавчик Филь, образец моего идеального мужчины!

Купец крикнул адрес вознице и, получив согласный кивок, грубо запихал меня в тесное нутро кареты. Ничего рассмотреть не дал, гад, даже дух перевести.

Общественный транспорт, ёлки-палки. Лавка жесткая, тканевая обивка потерта, рыбный дух перебивает запах навоза. Зато окошечко есть, вот в него-то я и уставилась, отодвинувшись как можно дальше от папаши. Конь, видимо получивший по крупу кнутом, недовольно всхрапнул, и карета тронулась с места. Довольно резво надо признать. С удивлением отметила, что средневековое транспортное средство оснащено рессорами — нас подбрасывало на мощеной мостовой, но ехать было достаточно терпимо и даже комфортно. Присмотрелась к встречной карете и тихо присвистнула — деревянный обод колеса был "обут" в резину! Ничего себе!

Попрыгала, оперевшись ладонями в сиденье, и удивленно спросила:

— Рессоры?

Купец залихватски подмигнул и ответом испортил настроение:

— Конечно! А думаешь, для чего маги в мозгах ковыряются? Всю полезную информацию скачивают и применяют на пользу государства. А иномирянина в расход. У тебя там как в головке — много тайных знаний? Будет им, чем поживиться? — и самодовольно заржал.

— Я переводчик, — буркнула насупившись и отвернулась к окну. — Нет у меня никаких знаний. Не дадут вам орден если что.

— А денег отсыпят, — портя настроение еще больше хохотнул папаша. — Тебе повезло, что я богат и оказался в тяжелой ситуации. Другой бы не задумываясь, подзаработал еще в порту сдав иномирянку стражам. Поэтому сиди тихо.

Да поняла я, поняла. Это что же получается? Специально силовую воронку создают, то есть не запрещают молодым магам экспериментировать с магией, а притянутых иномирян используют как источник информации? Паразитируют на чужих достижениях? Но зачем убивать-то?

Мне впервые за все это время стало страшно.

С удвоенным интересом вперилась на вид мелькающий за окошечком пока ничего примечательного в нем не находя. "Мчались" мы конечно не со скоростью в шестьдесят или сорок километров, но обзор был небольшим. Только обшарпанные стены домов неухоженной окраины города. Зато когда въехали на более оживленную улицу, я прильнула к стеклу, рассматривая прохожих.

Не все были одеты как мой купец в длинные камзолы (таких я вообще не заметила), больше встречались парни просто в рубашках и пиджаках. А некоторые мужчины, например, выходящие из экипажей, выглядели элегантно — с тростями и в шляпах. Дамы рядом с ними тоже радовали глаз вычурными средневековыми нарядами, украшенными бантиками с рюшами и, да, широкополыми шляпами. Со стороны смотрелось очень красиво. Этакие леди и лорды.

Однако пробегающие по тротуару более простые девушки одеты были по-разному. Кто-то спешил по своим делам в обычной серой юбке в пол как у меня теперь и незатейливых блузках, кто-то в ярких платьях, не прикрывающих щиколотки. Две девушки шли в брюках! Этот факт меня порадовал особенно и, скосившись на купца, я невежливо указала пальцем.

— У вас женщины и брюки носят?

Зря я это сказала. Господин Сурим зло шикнул и, перегнувшись через меня, задернул занавеску. Вообще в роль Карабаса-Барабаса вошел.

— Не пялься на охальниц! Ты из благообразной уважаемой семьи! Магички с их вольностями плохой пример. Одеваться будешь так, как принято в достойных семьях!

— Мода у вас довольно разнообразна, — не выдержала я, выразив свое мнение, чтобы получить больше информации.

Вот как чувствовала, что этот конкретный мужик самобытен и скрывает истинную картину мира. И навязывает мне своих тараканов! Но это уж увольте — у меня своих полно.

— Как муж прикажет, так и будешь ходить, — буркнул купец и повысил голос: — С мужем будешь обсуждать, а пока делай, что я велю! Сейчас отец твой господин и повелитель, потом им станет супруг.

Да поняла, что сто раз повторять эту ересь. Тебе лишь бы товар с рук сбыть. Качественный.

Хмыкнула про себя — даже не спросил девственница ли я. Наверное, такого непотребства он даже в мыслях не представляет — как это, не замужем и не девственница хотя выглядит юной и чистой? А вот запросто — мне уже двадцать три и отношения были. В наш век вседозволенности оставаться девственницей после двадцати плохой тон, между прочим. Тем более был парень еще в институте, даже влюбленность присутствовала, но не сложилось. У него был заносчивый характер и властная мама, влезающая в дела сына, а этого добра мне в жизни и так хватало.

Откинула воспоминания и задумалась — а как же я с мужем-то этот вопрос разрулю? Ну, в случае чего. В этих благообразных семействах может и простыню после брачной ночи вывешивают на всеобщее обозрение? А если кровушки нет — блудницу возвращают с позором родителям. Я исторические книги читала, знаю. Но я и про гаремы читала, там это решалось склянкой с куриной кровью или острым стеклышком по бедру и не, то, что зеленых юнцов — матерых бабников обводили вокруг пальца. У гаремных красоток масса ухищрений. Критические дни еще, если удачно совпадет… Вот кстати, да: краснея и смущаясь начать объяснять юному мужу, почему именно сегодня нельзя… Обсуждать женскую физиологию мужчины страшно не любят. Их только внешность волнует, а не устройство внутренних органов. Такой трюк стопроцентно сработает. Но об этом позже подумаю, я вообще с "абы кем" в постель ложиться не собираюсь. Этот брак для меня не настоящий. Фикция. Шаг к свободе можно сказать.

Интересно, если пошутить и "признаться" папаше что у меня в моем мире остался муж и трое детей что он сделает? Хотя, неинтересно. Ясно ведь — сдаст магам, чтобы отбить деньги за юбку с туфлями. Делец. Точно не кинется сочувствовать и помогать выжить. Поэтому и я ему подчиняться не должна, да выхода другого нет.

Карета остановилась возле кованого забора, за которым стоял двухэтажный кирпичный дом. Снятый на время свадьбы. Любят же люди пыль в глаза пускать. Купец схватил меня за запястье, помог выбраться из салона, не отпуская руки, расплатился с возницей и потащил в дом. Коршун и добыча — ни на секунду теперь не отпустит до самого алтаря.

В просторном холле навстречу выбежали какие-то люди, а впереди всех светловолосая полненькая женщина, которая с ходу запричитала:

— Супруг дорогой! Слава святой Олифании, вы живы! Поговаривают, корабль затонул, я уже все глаза проплакала!

Надо же как быстро новости разлетаются. Хотя, мы почти целый день шли.

— Не волнуйся, жена! Вещи потерял, но сам цел остался и дочку сберег, — буркнул мужчина и подтолкнул меня вперед.

— Ах, Меяна! Как выросла, — ахнула мать(?), коротко обняла, быстро отстранилась и начала раздавать команды: — Отведите дочь в ее покои, подайте господину настойки! Устал наш кормилец с дороги, такое пережил! А для вас, дорогой супруг, истопили баню. — И заискивающе поинтересовалась: — Или отужинаете сначала?

Только и всего? Образчик благонравности, тьфу! Вот что бы настоящая Меяна сейчас почувствовала? Еще одно предательство? Первый раз, когда в монастырь сплавили, второй, когда мать сухо обошлась как с чужой. Противно. Молодец, девчонка, что сбежала, не устану ее за это нахваливать. Мне-то ладно, переживу. Наоборот, охотно пошла вслед за пожилой служанкой на второй этаж, чтобы не видеть эту недомамашу, прости господи.

Меня в эту семейку специально, что ли закинуло? За то, что родную мать не слушалась и не почитала? Но, блин, матери! Должна же быть золотая середина! Моей все замуж да замуж надо было выпихнуть, а эта? Семь лет свою кровиночку не видела и — ах, как выросла! Разумеется, ребенок имеет свойство расти. Я еще боялась, что сердце материнское обнаружит подмену, а она вокруг господина и повелителя своего вьется, больше ничего не интересует. Алё, ты ее родила! Забыла уже что ли?

И мне такая участь уготована? Кхе-кхе, быстро замуж, а там посмотрим кто у нас господин, а кто повелитель. Руки так и чешутся одному юнцу конкретному уши надрать. Нет, правда, скорей бы из этой семейки вырваться, а там посмотрим. Благообразные? Фу!

Служанка привела меня в просторную комнату со скромной обстановкой — шкаф, стол, пара стульев и кровать, быстро показала, где лежат вещи, где можно помыться и коротко поклонившись, удалилась. Я, разумеется, первым делом отправилась в ванну. Кожа от соленой воды загрубела и в местах укусов насекомых чесалась. Да и ноги зудели — песочек хоть и мягкий, но столько километров по нему протопать это подвиг.

Войдя в небольшое помещение, я облокотилась на косяк и с минуту просто стояла, приводя дыхание в норму. Знакомая до слез белоснежная сантехника — ванна, унитаз, зеркальная полочка над раковиной из очень похожего на керамику материала ненадолго выбила дух.

Это ведь из чьей-то головы скачали технологии и воплотили в своих городах. Явно земной дизайн. Человека использовали и… конец. Подумаешь, мать дочку сухо встретила. Здесь дела пострашней творятся, они людей ни за что отправляют в расход!

Потрясла головой, сделала несколько шагов и поддела пальцем даже не вентиль, а рычажок более чем современного смесителя. И душевая лейка есть, шланг правда не гибкий, и занавесочка непромокаемая, и ажурные полочки заставленные шампунями к кафелю прикручены. Наверное, не так давно попал в этот мир мужчина-инженер, у обычного пользователя, сколько в голове не копайся, таких подробных знаний не выудишь.

Вздохнула тяжело, отрегулировала напор и начала раздеваться. По идее радоваться надо, что в цивилизацию попала, где ведрами бадью не наполняют, но мне было грустно.

Быстро помылась и, завернувшись в полотенце, вернулась в комнату. В шкафу обнаружился халат, который я надела и упала на кровать. Одежды нет. Боясь в размерах ошибиться, ничего не приготовили заранее. Мда, выросла кровиночка…

Ужин мне принесла в комнату та же служанка и сообщила, что вскоре придет портниха с хозяйкой. У нас всего три дня до свадьбы, а нарядов никаких нет.

Да что вы говорите? А свадьбу отодвинуть? Нет? Товар пропадет что ли? Ирония из меня так и пёрла, но высказываться чужому подневольному человеку я не стала. Прям сама уже замуж хочу лишь бы свалить из этого гостеприимного, пардон, благообразного дома.

***

— Дочь моя, вам надо пошить два домашних платья, три платья на выход и, разумеется, свадебное, — такими словами поприветствовала меня прибывшая минут через двадцать после ужина мать Меяны, а вошедшая в комнату следом за ней портниха согласно закивала.

То есть лишнего в приданое не положено? Тариф не гибкий? Остальные наряды я у мужа должна клянчить?

Так, Лизка, спокойно! Без эмоций. Ты только что приплыла из пансиона имени святой Олифании и тебя там учили кротко улыбаться и повиноваться. Усекла? Молодец. И молодец, кстати, что трусы кружевные с лифчиком пуш-ап простирнула и развесила сушиться за кроватью на поваленный стул. Соображаешь. А теперь встала скромно и пусть мерки снимают. И не надо им фасоны подсказывать — благопристойные девушки декольте не носят. Закрытое под горло так закрытое. Панталоны так панталоны. Все как в монастыре. Улыбайся, дипломированная пансионка! И радуйся, что татуху в виде маленькой стрекозки так и не решилась набить, а собиралась. Очень бы много вопросов у мамашки возникло. Лак с ногтей купец в рыбацком поселке втихаря какой-то вонючей гадостью типа ацетона вывел. Похоже, и земляку-химику мозги выжгли. Ты же так не хочешь? Нет. Вот и стой смирно. Еще золотые серьги-листики с английской застежкой хотел снять, но тут я была непреклонной. Мало ли чудес на острове святой Олифании? Матушка-настоятельница подарила. Ну да, в смысле директриса. Зачем так официально монашку называть не понимаю. Директор монастыря. Бред.

В общем, не особо-то меня и мучили. Мерки сняли, ткани подобрали, с самыми простыми фасонами определились и оставили невесту отдыхать. Что собственно я выполнила с превеликим удовольствием — день получился слишком длинным и тяжелым. Дома был полдень, здесь попала в утро, а потом еще и топала кучу километров. Ах да, плюс стресс!

Три последующих дня я практически бездельничала — из комнаты не выпускали, видимо, купец решил подстраховаться по полной. Зато постаралась сблизиться с пожилой служанкой и даже немного разжилась полезной информацией. Она прониклась ко мне симпатией и слегка разговорилась.

Расчесывая мои не слишком длинные — всего до середины лопаток — волосы, женщина немного повздыхала, поражаясь отсутствию косы. В пансионе начали девочек остригать? Случайно сожгла, наклонившись над свечой? А-а… ну надо же. Как же так-то?

Чем было вызвано странное удивление служанки, я поняла чуть позже, как и свой прокол. Прежде чем врать надо думать, а не вываливать наобум нелепые версии. Но как еще было оправдать отсутствие длинной косы? Спалила. Логично же? Логично. А чем? Свечёй, не через костер же прыгала.

— Ситана, — обратилась я, меняя опасную тему и ностальгируя по старой подружке Светке. С каким бы удовольствием я сейчас на ее очередную маску посмотрела! — Скажите, как тут в э… миру… какая мода? Я, когда в карете ехала, видела девушек в брюках.

— То магички, — махнула рукой служанка и усмехнулась. — Одеваются, как хотят.

— А я видела девушек в коротких, то есть выше пола платьях.

— Ну и что, Меяночка? — проводя гребнем по волосам ласково проворковала женщина. — Люди же разные бывают и живут по-разному. Вот семья купца Сурима твоя то есть, приверженцы старых традиций. Они свято чтут заветы предков и ни на шаг в сторону не отступают. Женщины почитают мужей, закрывают тело одеждой, лишний раз из дома не выходят. На праздники только с мужем, на рынок со слугами.

— А мой жених, из какой семьи?

— Да из такой же, конечно. Господин Мализет тоже из приверженцев раз с нашим господином дружен и дочку его в невестки берет. А его сына я не видела ни разу. Он дела только после женитьбы примет. У нас знаешь как? Женатый значит уже мужчина. Больше не зависит от родителей и поступает по-своему. Они ему больше не указ. Постарайся с мужем поладить, тогда жить легче будет. Твоя матушка видишь, как старается? И то господину и сё, во всем угождает вот и ходит небитая.

— Иех! То есть они жен еще и бьют?! — я чуть со стула не упала.

— А как же их еще воспитывать? — искренне удивилась Ситана и не замедлила посокрушаться: — Чему вас в пансионе учить стали? Мне все детство долбили — кланяйся, помалкивай, угождай. Свечи какие-то… А магические светильники на что? Это ж не глухая деревня — дорогой пансион. Всегда светильники были…

"Упс, она оказывается бывшая пансионка! Как ее туда занесло это же "привилегия" богатых дочек? Срочно надо с мысли сбить и повернуть разговор в другое русло", — бешенной бегущей строкой пронеслось в мозгу. Штирлиц не ожидал быстрого провала, а какая версия была!

— И вы там, что ли жили? — округлив глаза, удивленно запрокинула голову.

— Не вертись. Конечно, в пансионе росла, я ведь сестра твоей матери. Просто когда овдовела, пришлось в служанки пойти. И мать твоя там училась, а как же?

— То есть вы… а почему пришлось в служанки пойти?

Хоть убейте, ничего не понимаю!

— Потому что овдовела, мужа не уберегла, значит, а сына наследника не родила. Что же мне после этого барыней жить? И как? Сама-то я торговать не умею. Дело моего мужа господин Сурим в свои руки взял, а меня к сестре пристроил. И дочку обещал выгодно замуж отдать, просватал, отвез в пансион. Все честь по чести сделал. А ты, Меяночка, постарайся сразу забеременеть, а то если через год после свадьбы ребеночка не будет, муж и развестись вправе. Останешься тогда на копеечном содержании или в служанки пойдешь. Ну вот, прическа готова. Пойду, дел еще невпроворот.

И ушла, оставив меня глупо хлопать ресницами.

Во дела! Захапал чужую собственность, по-простому говоря, а вдове внушил, что она ему должна по гроб жизни. Девчонку в монастырь — тоже одной головной болью меньше и служанка бесплатная. Вряд ли ей платят, за еду и одежду, небось, работает!

А разводы все-таки есть. Это отличная новость. Ребеночка им… щаз!

У меня пятки зачесались — так захотелось от Суримов с их домостроевскими заморочками убежать. Из разговора с теткой Меяны одно я уловила точно — в этом мире существует нормальная жизнь. За пределами этих стен, подальше от этих конкретных приверженцев древних устоев. Где-то живут люди, которые… живут! Возможно, там даже женщину считают человеком.

Мне нужно вырваться отсюда. Из под гнета господина Сурима, а там посмотрим. Это сейчас он меня магами пугает, да и правда может сдать, а потом? Когда свадьба состоится, он рискнет афишировать, что осознанно устроил подставу? Выдал попаданку за свою дочь? Уверена, это преступление. Мужик сильно рискует, просто привык, что женщины ему слова поперек сказать не могут вот и думает что прокатит. Решил, я не догадаюсь, что после свадьбы у меня появится мощнейший компромат. И условия ставить буду я! Пусть только попробует мужа против меня настраивать. Еще бы свод законов местных проштудировать, но в этом доме вряд ли я разживусь конституцией.

И так понятно — относительную свободу получу только после свадьбы. Никогда у меня еще не было такого рьяного желания выйти замуж. За абы кого! Где ты, маленький тиранчик? Посмотрим еще кто кого перетиранит.

Три дня передышки пошли на пользу. Я отдохнула, настроилась… Все-таки неожиданно все завертелось — вместо Москвы перенеслась в другой мир, где попаданцев не жалуют, мягко говоря, и толком разобраться ни в чем еще не успела. Каждое утро просыпалась с надеждой — вдруг снова закинуло домой? Хоть на ступеньки кинотеатра или в пустой зал. Но, нет. Чужой белый потолок над кроватью, вокруг девичья светлица-темница. Да, два не сочетаемых понятия отлично характеризовали мое заключение.

Скучные дни тянулись, но время, тем не менее, шло, и день свадьбы настал. Что ж… мысленно засучила рукава… другого выхода нет. Буду решать проблемы на месте, по мере поступления. Как там мать любила повторять? Господи, дай испытание по силам. Про "не дай" вообще молчу.

Меня обрядили в белоснежный ворох кружев, на голову накинули несколько слоев накидок типа "разнокалиберная фата" — короткая, чуть длинней и еще длинней. Кружева прикрывали лицо, однако, давая возможность новобрачной немного видеть и ходить самостоятельно.

Ну, мамочка, сбылась твоя мечта! Я у вас там хоть и пропала, но твое запрограммированное благословение и в другом мире настигло. Выхожу за богатого иностранца. А чтобы не прозябать в высокой башне придется отравлять ему жизнь. Пацан не понял, на что подписался. И пусть только попробует меня ударить. Хм, единственное, что я знаю о будущем супруге — он юнец зеленый. На это и делаю ставку. Он мальчишка, а я опытная мудрая женщина. Надеюсь. В любом случае на пять лет старше, а это большая разница. Справлюсь.

Свадьба была рассчитана явно только для окружения, а не для "товара". Товар, то есть меня, водили под белы ручки в нужном направлении и никаких действий от невесты не требовалось. Это символизировало покорность будущей рабы. Даже букет не дали. Запихнули в карету, достали из кареты и довели до алтаря.

Со стороны я выглядела белым облачком или скорее кружевным кульком без головы — прикрыто же все — но меня это даже устраивало. Я стреляла глазками по сторонам, разглядывая гостей. Вот папаша стоит довольный как слон, а рядом с ним внушительный мужик с самодовольным выражением на круглом лице. Похоже, это и есть закадычный друг и будущий свекор. Стоят, обсуждают, как объединенными капиталами ворочать. Женщины яркой стайкой (принарядились ради торжества) кучковались в сторонке. О, а вот меня к жениху подвели. Очень интересно, поглядим, сделаем выводы.

Выводы понравились — худенький, по-мальчишески угловатый, чуть выше меня ростом. Это хорошо с таким я справлюсь. Судьба прям подарок преподнесла. Очень боялась, что акселерата какого-нибудь подсунут или толстяка, который комплекцией жену задавит. А этот… болезненно щупленький, бледненький, но симпатичный — тоже как я голубоглазый блондин с приятными чертами лица. А глаза печаальныее… Что, милый, и тебя как овцу на заклание сюда привели? Не одна я здесь товар? Тебе бы не жениться, а учиться еще лет пять да в футбол с мальчишками гонять.

Ну, нормальный, хлипкий, беру в мужья. Может его еще, и испортить своим домостроем не успели, так я воспитаю. Брат с племянниками всегда меня слушались.

Не знаю как во всем мире, но конкретно на этой брачной церемонии жрец согласия у молодых не спрашивал. И правильно — смысл? И сам кольца молодым на нужные пальцы надел и целоваться не заставил (конечно, стыд-то какой!). Просто после длинной проповеди объявил нас мужем и женой и махнул рукой. Это означало, как ранее просветила меня мать Меяны, конец церемонии. Супруги уважительно кланяются друг другу и, взявшись за руки, выходят из храма.

Теперь можно и за ручку подержаться (вот фривольность-то право слово!). Даже фату откинуть не возбраняется, а приветствуется, но я не стала хоть и прошла мастер-класс "красивого жеста". Мне под слоями материи хорошо, чувствую себя уверенно как партизан в засаде. Всех вижу, а меня никто.

Самое смешное, что мамаша хоть и пыталась знаками показать, чтобы невеста лицо открыла — шикнуть или приказать она больше не смела. Всё! Продано! Теперь командовать мною может только один мужчина — тщедушный юнец, держащий руку супруги вспотевшими пальцами. А ему мое лицо нафиг не сдалось. Мне кажется — он меня побаивается. Мальчик не такую игрушку хотел получить на совершеннолетие!

Обязательно выясню какую, и подарю взамен на свободу действий, порадуется еще, что ему именно я досталась.

Дальше было застолье. Скучнющее. Гости ели и поднимали бокалы, мы на любую здравницу вставали и кланялись. Я устала как собака гончей породы после облавы на волков и еле дождалась момента, в который молодых отправляют восвояси. Долги исполнять. Многие благородные гости уже приняли горячительного, поэтому благопристойно похабно улыбались и даже пробовали советы давать, чем только прибавили скорости жениху.

Нас опять посадили в карету, которая основательно попетляв, остановилась у небольшого двухэтажного дома. Жених подал руку, чтобы невеста не сверзилась со ступенек, и провел в дом. Знакомиться, наверное. Друг с другом. Потому что кто-то дверь открыл, закрыл с уличной стороны и сбежал.

— А где люди? Что за место? — оказавшись в уютной гостиной с журнальным столиком и креслами, я начала проявлять инициативу и строить из себя амазонку. Сразу командный тон и никак иначе! Потому что подспудно понимала — дам слабину и мне конец. Тиранить начнет. Нет уж, я первая. — Где все?

Голос разорвал звенящую тишину.

— Здесь нет никого, — ломающимся баском ответил жен… ну пусть будет муж. — Дом съемный.

- Почему? У твоих родителей ведь есть дом в столице?

Зачем было снимать? Не понимаю. Это не наши двушки или трешки с плохой звукоизоляцией, в особняках есть, где разместиться. Никому бы не помешали. Хотя, мне же на руку.

— Ну и что? Молодожены обычно остаются одни, а поскольку у меня нет собственного, — парень особо выделили это слово интонацией, — дома в столице то вот… съемный.

Ах, да! Он же теперь самостоятельный не зависящий от родителей. Класс!

— Ну, ладно, — пожала плечами и, прищурившись, поинтересовалась: — Тебя как зовут-то?

Чуть не добавила "птенчик", но в последний момент закрыла рот. Хамить рано, он мне еще ничего плохого не сделал.

— Лексан, — безразлично ответил юнец.

— Очень приятно, — я сдернула надоевшую фату и приказала: — А меня зови Лизой.

— Почему? — резонно поинтересовался парень. — Ты же Меяна.

Вздохнула тяжело, но уверенно, не забывая довлеть над птенчиком.

— Не нравится мне это имя. В пансионе все звали Лизой, я привыкла. Наверное, потому что в будущем я должна была стать госпожой Мализет. Исковеркали фамилию, и получилась Лиза. — Приврала, на этот раз уверенная в результате — если с пеленок просватана, то известно же за кого. Это не то, что со свечёй спалиться. Штирлиц больше промахов не допустит. Затем подошла к креслу, небрежно бросила на него белую тряпку и почесала пальцами макушку. Ой, благодать… Шпилек в прическу натыкали неимоверное количество. — И какие у нас дальнейшие планы?

— Сейчас? — робко пискнул молодожен.

— Ну, сейчас понятно — спать. — С нажимом сделала установку на вечер, толсто намекая, что сегодня мы будем именно спать и желательно на разных этажах. — Я имею в виду в дальнейшем. Завтра, послезавтра… так и будем в съемном доме жить? Да ты сядь, я не кусаюсь. Чего настороженный такой?

Парень нервно хохотнул, плюхнулся на диван, раскинув руки в стороны по всей спинке, и бесхитростно признался:

— Я думал ты забитая.

Ясное дело. Но понимаешь, милый, монастырь, воспитавший наших благонравных родительниц, неожиданно пошел в ногу со временем. Местами даже это время перешагнул. Тебе досталась жена эксклюзив — в этом мире ни у кого такой нет.