глава 4

Усмехнулась, приглядываясь к своему "господину и повелителю" и соображая как построить разговор с парнем. Решила сразу расставить приоритеты и серьезно даже сурово сказала, присаживаясь в кресло:

— Неверно думал, как видишь. Я своевольная, продвинутая и кланяться тебе не собираюсь. Так какие планы? Хм… у нас…

— Ой, не надо мне кланяться, — состроив недовольную рожицу неожиданно с отвращением ответил Лексан. — Ненавижу эти… прогибания. Мать даже на человека не похожа когда перед отцом стелется. Ты так не делай! Ненавижу!

Ну-ка, ну-ка, очень интересно. Моя ж ты лапочка! Золото, а не муж и я сбавила обороты.

— И не собиралась. Моя тоже облик человеческий теряет в такие моменты. — Чуть не рассмеялась, на секунду представив родную маму, пресмыкающуюся перед папой. Честно — не получилось. Только наоборот. Вернулась в реальность, откинулась на спинку и принялась рассматривать парнишку более пристально. А хорошенький. Или после запрета кланяться сразу похорошел? Это, какие же кульбиты выделывает его мамаша, что сына тошнит? — По моему мнению, семья должна основываться на взаимном уважении. Поклоны не являются искренним проявлением чувств. Это раболепство, унижающее в первую очередь самого мужчину. Так надолго мы в столице?

— Нет, послезавтра выезжаем в мое имение, — вздохнул мальчишка, по-взрослому нахмурив брови. — По дороге заедем к родителям, они тоже в столице постоянно не живут, уедут уже сегодня. Мы скот выращиваем. Лошадей в основном разводим. Новые породы и всякое такое. Так что… вот так.

Ну да, ранчо без присмотра надолго не оставишь. Дом в Китояре тогда зачем? Ни себе ни сыну. Ох уж эти богатеи…

— Ладно, пошли комнаты выбирать, я устала с этой свадьбой. Одни поклоны чего стоят.

— Комна…ты? — переспросил парнишка, прошелся наглым взглядом по моему максимально закрытому платью и скривился.

Согласна, уцепиться не за что и даже фантазии разгуляться негде. Кулек. И нечего борзеть, мальчик, не на ту напал. Думаешь, краской стыда зальюсь и в обморок упаду? Ах, как страшно лишаться девственности, это так стыдно… Второй раз вообще не стыдно, между прочим. И тем более не страшно. Приподняла указательный палец и заявила менторским тоном:

— Я тебя вижу впервые в жизни, как и ты меня. Не знаю как ты, но я предпочитаю познакомиться с человеком, прежде чем прыгать к нему в постель. Иначе это как минимум аморально.

— Но… принято же… — смущенно кашлянул юнец. — Поженились ведь…

— А кто тебе указ? — забросила первый камушек внушения. — Ты же теперь ни перед кем отчитываться не должен? Никто ничего не поймет и не узнает. Мы никому не скажем.

— Ха, а точно! — облегченно выдохнул молодожен. — Я вот тоже думаю, мы же абсолютно чужие люди. Никаких чувств… Действительно аморально! Знаешь, как я жениться не хотел? Но отец пригрозил всеми карами… — и головой сокрушенно покачал.

Вот бедняжечка, деточка, примерный мальчик.

— Знаю. Саму заставили, — рассмеялась и встала, еще не веря, что так легко отделалась. Хотя, что с мальчишки взять? Боится наверно до икоты исполнять страшный супружеский ДОЛГ. Опыта никакого, служанок не потискаешь в отцовском-то доме. Не благостное это занятие. Из нас двоих девственником является именно супруг — мы ролями поменялись как в комедии абсурдов. Вряд ли даже четко осознает, что со мной делать. Зато я точно знаю, что делать с ребенком — накормить и загнать в постель. Потому что детское время закончилось. — Пошли спальни искать. Завтра же у нас свободный день вот и поговорим.

"С "накормить" наверно проблемка", — подумала я, поднимаясь по красивой резной лестнице. На втором этаже оказалось четыре двери, одна из которых была призывно распахнута. Дорожка из цветочных лепестков, стелящихся по полу, красноречиво говорила, что нам именно туда. Романтики, блин.

Я вошла, парнишка следом. Разумеется, первым делом в глаза бросилась большая расстеленная кровать, щедро усыпанная лепестками, а потом обнаружился сервированный на двоих стол.

— Вот это класс! — потерев ладони, облизнулась, предчувствуя праздник живота, и заглянула под полукруглую сферу клош прикрывающую блюдо. Поесть ведь на свадебном застолье не удалось. Мне под покрывалами так точно. Боковым зрением заметила пару чужих чемоданов и свой скромный сундучок. Отвлеклась от еды, подошла и попинала его ногой: — О, и вещички здесь. Погоди, и это всё что ли? Всё что за мной дали?

Лексан невесело рассмеялся.

— Ну да, остальное папе.

— В смысле? Приданое папе? А тебе? — я растеряно оглянулась и, указав пальцем на сундук, автоматически перечислила: — Там два домашних платья и три на выход! Пять платьев не самого лучшего качества! — одернула на себе кружевные свадебные оборки, укололась о маленькую брошь и разозлилась: — Это вообще не считается, оно на один день. Ну и жмоты! Из украшений только вот эта свадебная ерундушка! Не пойму, я богатая невеста или как?

— Богатая конечно, папа доволен. Зря, что ли жениться заставил. Мне в личное пользование досталось одно из поместий. В которое мы и поедем жить, — пожав плечами, флегматично объяснил муженек. — Деньги на первое время тоже есть. А вот когда свою дочь замуж…

— …продадим! — сердито закончила я и властно указала пальцем на дверку в стене. — Иди руки мой и будем ужинать.

— А зачем? Они чистые? — попробовал откосить от личной гигиены супруг, помахав перед лицом ладошками. Как мой одиннадцатилетний племянник Степка, честное слово!

То есть на таком уровне развития, да? Пятый класс средней школы? Тогда и объяснять буду как Степке.

— Скольким людям ты успел сегодня руки пожать? — уткнув кулаки в бока, грозно направилась в сторону большого ребенка доставшегося мне в мужья. — А за что они этими руками хватались до тебя, а? Ты еще перед сном полностью ванну примешь или душ. Понял?

— Да ладно, чего ты, — опешил парень от напора, но представив, за что могли хвататься мужики быстренько скрылся в ванной.

А я начала обдумывать новую информацию. Получается молодожены практически нищие? То есть эти отцы-дельцы рассчитывают распоряжаться нашей жизнью и дальше под предлогом "пока на ноги не встанете". Конечно, если у молодой жены всего пять платьев она начнет требовать, даже под страхом получить в глаз. Мужу ничего не останется, как идти на поклон к отцу и все такое. Явно же что-то мутят.

Ничего, разберемся. Спасибо хоть на стол догадались накрыть, мне ребенка кормить надо. Ой, я его правда за ребенка принимаю, но он такой и есть. Мальчишка натуральный.

Мы оба находились в шоковом состоянии целый день, поэтому на еду накинулись как голодные волки. Перекусили и разбежались по комнатам. Вернее, Лексана я как старшая, чувствуя ответственность за этого мальчика, проводила в соседнюю спальню, проверила кровать на наличие чистого постельного белья, снова строго указала на душевую и вернулась обратно. Он чуть пофыркал, конечно, но это нормально, на такие мелочи я внимания не обращаю. Послушался ведь в итоге. И так будет всегда, начало положено. Усмехнулась — робеет передо мной, мальчик, и недоумевает, за какие грехи его отдали мне. Этой строгой, нагловатой девахе.

Прибрала на столе накрыв клошами остатки еды, стряхнула с покрывала лепестки и, быстро ополоснувшись, легла в постель. Хорошо в большом доме жить, но убираться замучаешься. Слуги определенно нужны.

Проснулась на следующее утро бодрая, отдохнувшая, готовая к подвигам и снова задумалась. Кто-то же вчера дверь открыл, значит и сегодня придет. Не могли папаши на самотек все пустить. Вот сто процентов пришлют служанку постель заправить. Богатые хозяйки этим никогда не занимаются, а поскольку на этой кровати предполагалась бурная брачная ночь, то и перестелить. И доложить. Надо бы следы замести. Вернее наоборот — наследить.

Вскочила, схватила со стола нож, примерила к руке — абсолютно тупой, вилку — аналогично. Нет, калечить себя я не намерена. Вспомнила о броши украшающей свадебное платье и, отстегнув, проколола ею подушечку безымянного пальца, мысленно иронизируя — вот и пригодилось наследство. Просто резко, не думая, ткнула и получила не только ранку, но и шикарную каплю крови. Если еще немного подавить и размазать по простыне сойдет за потерю девственности. Там много не надо, знаю. Ух, какая я крутая! Это же действо на уровне дворцовых интриг! Зря, что ли про гаремы читала. Все знания рано или поздно пригождаются. Служанка не Шерлок Холмс — с лупой разыскивать все составляющие биологического материала не станет, увидит красные пятна и ладушки. Всё случилось! На всякий случай залезла и потопталась по одеялу, чтобы придать максимум разгульности постельным принадлежностям. Мы тут всю ночь вдвоем кувыркались, кое-кто пострадал даже.

Пригодится моя уловка или нет, не знаю, но в ванную пошла с чувством исполненного долга, ощущая себя настоящим спецагентом не меньше.

После бодрящего душа надела платье "на выход" потому что "домашние" были совсем монашеского и цвета и покроя. И решила будить муженька. Пока слуги не пришли надо его из второй спальни изъять и заправить кровать, словно никого там и не было. Раз уж начала шифроваться, то нужно быть последовательной до конца. Зря, что ли пальчик обидела, до сих пор ноет.

Лексан уже шумел водой в душе, поэтому получилось без помех тщательно замести следы, аккуратно застелив его спальное место.

Парень вышел из ванной в одном полотенце на бедрах, и я вспомнила другие книги. Любовные романы, в которых авторы обожают описывать подобную сцену. "Капельки воды скатывались по накачанному торсу" и тому подобное. Героиня сразу впадала в экстаз, представляя как было бы прекрасно наброситься на него, пощупать, пересчитать кубики пресса и сразу отдаться. Она сглатывала слюну, отводила глазки, а мачо играл бицепсами и призывно ухмылялся: "Ты меня хочешь, детка".

Мда… не в моем случае. Тут не пощупать, а пожалеть захотелось. Острые плечики, впалая грудь и торчащие ребра которые пересчитать можно вместо кубиков. Капельки воды тоже присутствовали, но скорее обтереть его захотелось, чтобы не простыл бедолага. Анатомический атлас подростка пубертатного возраста какой-то, а не муж.

Вот если бы на его месте был Филь! Ммм… сама растеклась бы лужицей. Ох уж этот музыкант… Как вспомню так мурашки по коже. Но… не будем о приятном.

— Боже, худющий-то какой, — покачивая головой, невольно произнесла я, улавливая в голосе осуждающие интонации своей матери. — Тебя, не кормили что ли?

— Кормили, — смущенно попятился назад муженек, пытаясь снова скрыться за дверью. — Просто я еще расту.

— Это правда, человек в среднем растет до двадцати одного года, — интуитивно поделилась знаниями, кивнула и прикрикнула, заметив маневр с отступлением: — Да куда ты? Одевайся давай, скелетик, я отвернусь. Зашла просто кровать в порядок привести, чтобы слуги не поняли, что мы врозь ночевали. Ты вещи свои все здесь тоже подбери, хорошо? А полотенце в ванную верни.

И подошла к окну, чтобы не смущать, а заодно насладиться видом довольно ухоженного сада.

— А, понял, — хохотнул парнишка и зашуршал одеждой. — Пойдем в кафе позавтракаем? Есть хочу коня бы проглотил.

— В кафе? — за три дня проведенные в светлице-темнице я слегка одичала.

— Это такое заведение, — ехидно начал просвещать муженек, — в котором можно поесть. Ну как столовая в вашем пансионе.

Мальчик-то с юморком. Все больше и больше проникаюсь к нему сестринскими чувствами. На большее, увы… детьми не интересуюсь.

— А-а, поняла, пойдем. Покажешь мне заодно столицу и все достопримечательности. Деньги-то у тебя есть?

— Ну… нам пока надо экономить…

— На завтрак, балда.

— А, это да! Я думал, украшения попросишь.

— Ваши женщины разве что-то просят? — иронично приподняла бровь и склонилась вплотную к стеклу, заметив приоткрывающуюся калитку. К нам точно кто-то идет.

— Украшения должны быть иначе муж и командовать не имеет права, — с детской непосредственностью просветил молодожен.

Просто прекрасно! Премного благодарна за своевременную информацию.

— Мда? Тогда мне пока ничего не надо, — я задорно ухмыльнулась и повернулась. — Пошли быстрей там, кажется, служанка появилась.

Шустрая женщина вошла в гостиную, когда супружеская пара чинно спускалась по лестнице.

— Ох, господа, вы встали уже? А господин Сурим велел зайти порядок навести. Сейчас завтрак приготовлю.

— Не стоит, — напыщенно осадил Лексан. — Мы зайдем в кафе и по столице прогуляемся.

— А обед?

— Обед готовьте, — милостиво разрешила я, подражая спутнику и, повернув голову, улыбнулась мужу. — Если задержимся, на ужин съедим.

Вот как чувствовала, что без отца неродного не обойдется. Получается, это он дом снял и нанял временных слуг. Конкретно эта, наглая, первым делом кинется постель ворошить. Ну, пусть, я там подготовительную работу провела, как знала.

Может и к лучшему, что скоро уедем на какое-то ранчо, надоела эта показушная семейка.

А мальчишечка молодец, умеет важного господина из себя строить, когда надо. В костюме он презентабельно выглядит не то, что в полотенце. Цыпленочек мой. Вот кому дела до простыней нет — он просто не в курсе, что им положено быть испачканными. У лошадей же другая физиология, а молодой фермер если и в курсе от чего жеребятки рождаются, то о деталях потери девственности вряд ли знает. Мне вот "родственницы" вообще ни о чем не рассказали перед брачной ночью, не предупредили. Может, в пансионе этому учат? Да вряд ли, скорей всего сюрприз. После такого сюрприза в окно выкинешься. Если конечно мужу больше чем восемнадцать.

Легенда что я прожила в монастыре семь лет, пошла в зачет большим плюсом. Я могла искренне восторгаться городом и задавать почти любые вопросы.

Сначала мы действительно посетили небольшой ресторанчик и плотно позавтракали. Молодой растущий организм супруга даром, что выглядел субтильно — поесть пацанчик любил. Про таких говорят: легче убить, чем прокормить. Но такой грех я на душу не возьму. Кто меня содержать будет?

Лексан ожидал, что я потащу его на рынок, чтобы потратить деньги на одежду и украшения, и очень удивился, когда я попросила показать дворец и другие выдающиеся архитектурные сооружения.

Нет, мой милый, мне пока ничего не надо. Если потребуется, я до конца жизни в одной брошке буду ходить, лишь бы у тебя не появилось право мной помыкать. Молодец что проболтался.

Да дайте же мне ваш свод законов, в конце концов! Надоело информацию по крупицам собирать. Хотя, чего я нервничаю? Основное узнала — драгоценности не клянчить, детей не заводить и будет мне счастье. Нищая, одинокая голодранка. Зато независимая и небитая.

— А там от чего шпили торчат? — поинтересовалась, увидев несколько высоких башенок вдалеке.

— Это магическая академия, — с придыханием ответил парень и потянул за рукав в другую сторону.

— Студентов, наверное, море, — печально улыбнулась, вспоминая прочитанные академки.

Поначалу я пыталась втихаря щелкать пальцами и медитировать сидя в доме купца. Мечтала обнаружить неожиданный дар, прилагающийся при переносе через миры некоторым попаданкам, но ничего не получилось, и я успокоилась. Нет, так нет. Фэнтези книги те еще учебники. Авторы все придумывают, конечно, но сейчас оказавшись в другом мире, я думаю, талант они обретают неспроста. Им определенно высшие силы вкладывают в головы нужные сюжеты. Наверное, для более легкой адаптации таких переселенцев как я. На собственном опыте убедилась — другие миры существуют, и попасть в них можно в любую минуту. Какая-никакая, а подготовка.

— Студентов еще нет, сейчас каникулы. Вот через две недели начнутся приемные экзамены тогда да… Столько народа понаедет, — мечтательно зажмурился Лексан и тяжело вздохнул.

Похоже, парнишка благоволит магам и завидует по-черному будущим абитуриентам. Да, веселы студенческие годы, а он теперь отец семейства. Вместо того чтобы наслаждаться жизнью жену выгуливает и думает о тяжелых семейных буднях. Где брать деньги, чтобы этот вот довесок в божеский вид привести. Нарядить, бриллиантами обвесить, и смело демонстрировать кулак, если суп остывший подаст или недостаточно низко поклонится. А как еще жену учить? Не разговаривать же с ней. С мебелью вообще не разговаривают.

Спрашивать, как зовут нашего короля, есть ли у нас прекрасный принц или принцесса я не стала. Что ж так порочить свое учебное заведение? Монашки чай историю государства должны были преподавать. Тоже козы — свечи не держат. Магические светильники у них видите ли. Подумать только — в монастыре и нет свечей! А бедная Лизка страдай, выкручивайся — почему у нее коса не до пояса.

Столица оказалась огромной, гуляли мы долго. Парень и сам наслаждался первым в его жизни днем независимости от отца. Пообедали в ресторанчике, в котором к моему огромному удивлению в меню были суши и роллы! Самые настоящие! Вот чудеса и здесь научились готовить японские блюда. Или на побережье это само собой разумеется? Но один в один, волшебство, да и только! Маки, урамаки и соуса! И не поделишься ни с кем радостью, а я словно дома оказалась. Заказала и то и другое и смаковала, прикрыв глаза. Даже палочки подали, но скорее как сувенир — на краю тарелки перевязанные ленточкой. Мой суровый муж, воровато оглядевшись, их в карман утащил. Наверно потом кораблик смастерит.

А после обеда Лексан вдруг вспомнил, что супруге надо с родителями, которые сегодня уезжают, попрощаться. Обещал, оказывается, тестю на свадьбе. Тянули его за язык. Мне эти родственнички не сдались, но пришлось ехать.

Прибыли мы вовремя, лучше бы опоздали. Возле дома с кованым забором стояли три кареты, слуги как раз укладывали в них пожитки, а хозяева стояли неподалеку в ожидании окончания погрузки.

— Лексан! Мальчик мой, — бросился навстречу зятю купец и захлопал парня по плечам, с похабной улыбкой повторяя: — Молодец, молодец, мужчина! Поздравляю. Начинаешь самостоятельную жизнь!

И такое облегчение на лице, словно впарил неликвидный товар и теперь очень этому факту рад. То есть не зря я пальцы калечила, изображая шаманские танцы. Шустрая служанка уже доложила что "всё случилось" иначе с чего бы ему мужчинкой моего цыпленочка обзывать. Видела я такие выражения лиц у очень озабоченных индивидов в подворотне.

Самолюбие горделиво подняло голову — как минимум одного мужика я вокруг пальца обвела. Спасибо, гаремные красотки. А вы прощайте, господин Сурим, надеюсь вас больше не увидеть. Он и не взглянул ни разу. Чужая жена уже и не дочь? Ну-ну… О чем речь между двух мужей? Счастья желаете моему цыпленку? Тогда промолчу… к отцу заехать напоминаете? Ой, нам уже пора. Не будем задерживать, счастливого пути. Да, умею разговаривать и на руке супруга повиснуть имею полное право. Чао-какао!

***

Столица мне понравилась, как и ее название — Китояр — навевает что-то далекое, исконное, русское. Я бы с удовольствием осталась здесь навсегда, но на следующий день за нами прибыла карета, и пришлось выдвигаться. Мой скромный сундучок, два чемодана Лекса и вперед. Всё собрано давно.

Чем дальше мы удалялись от города, тем больше мой парнишка хмурился, даже задумчивая складочка между бровей образовалась. Во всем чувствовалось — навязанная жена никак не вписывается в его мироощущение. Он так жить не привык, и привыкать ему не хочется со страшной силой. И это понятно — отобрали у ребенка все игрушки и завалили заботами о собственном будущем. Еще и семьей обременили, а он не готов. Просто не готов. Прекрасно его понимаю. "Поезжай, доченька, в столицу да на хорошую должность сразу устройся и мужа богатого найди". Легко говорить!

Я пока помалкивала, обдумывая свое положение. Мне тоже не нравились вырисовывающиеся перспективы. В столице можно работу найти по специальности, а на ранчо что? Работа сама будет меня искать, причем та которую я работать не желаю. Сплошной крестьянский быт и никуда не деться. Нет, я девушка городская и обязательно придумаю, как мальчишку уломать переехать в Китояр. Или сделать так чтобы отпустил меня одну. Изобразить что ли аллергию на деревенскую жизнь? Типа задыхаюсь от переизбытка кислорода. Ладно, не все сразу придумаю что-нибудь.

На ночлег возница, оказавшийся личным и верным слугой господина Мализета младшего, завернул в небольшое селение, в котором имелась гостиница. До конечной цели недалеко — всего одна ночевка и завтра к вечеру доберемся до поместья. Это если к родителям Лекса не заезжать, тогда крюк порядочный получится. И этот крюк мы сделать не должны. Не знаю как, но буду убеждать. Мне нужно оградить парня от тлетворного влияния стариков самодуров и сделать так, чтобы они к нему не приближались. Или он к ним. За воспитание собственного мужа берется Елизавета Премудрая и нечего тут смущать неокрепшие умы. Молодые должны жить отдельно тогда и скандалов не будет. Женили? Всё! Продано! Аукцион закрыт. Теперь малыш в моем личном пользовании и слушаться должен только жену.

Вселились в скромный по местным меркам номер, с трудом тянущий на три звезды и Лексан совсем поник.

— Кровать одна, — сердито буркнул мальчишка, лишь переступив через порог.

— Зато широкая, — оптимистично ответила я, разглядывая довольно просторное ложе. Номер для молодоженов как-никак. — Отлично поместимся. В тесноте да не в обиде как говорится.

— Да? И не потребуешь, чтобы я спал на полу? Там жестко, а дивана нет.

Ребенок привык к удобствам жена для него лишний элемент. С одной стороны это хорошо, но с другой надо занять свою нишу, чтобы за тумбочку бессловесную не принимал. Я схватила парня за руку и дернула, вынуждая присесть на кровать и сама плюхнулась рядом. Пришло время серьезно поговорить.

— Слушай, Лекс. Только без обид ладно? — Выждала когда кивнет и продолжила: — Ну… не воспринимаю я тебя как мужчину. Младший брат и всё тут! Ну, никак по-другому, прости.

Парень недоверчиво вздернул брови, посмотрел с интересом, словно впервые увидел, и выпалил:

— Серьезно? А знаешь, ты тоже… ты тоже не обижайся, но… я чувствую себя рядом с тобой как с… теткой.

— Эй, почему не с сестрой? — с обидой в голосе возмутилась я, взмахнув по-цыгански ладонью. — Согласна на старшую сестру.

— Нуу… моя сестра сейчас в пансионе, я ее не помню даже, а вот тетка есть. Строгая! Следит за правилами и чуть что отцу жалуется. Внешне ты красивая, молодая, но мне всегда почему-то кажется, что ты старше не на два года, а на все десять.

Биологически всего на пять лет, вот по развитию даже больше чем на десять. Точно подметил. И что это за тетка такая у него — властная? Они ж забитые все. Ах да, в местных благонравных семействах любят самоутверждаться за счет слабого. Мужчины командуют женщинами, а женщины, соответственно, детьми.

— Ладно, пусть тетка, — миролюбиво уступила, мне собственно и к этому званию не привыкать. — Только хорошая, желающая добра. Так ты согласен с тем, что мы совершенно не подходим друг другу?

— Папа сказал, привыкну, — сморщил нос муженек.

— А зачем? Зачем нам мучиться и привыкать? Если никаких чувств и любви нет, — начала подталкивать детский разум в правильное русло. — Не проще развестись? Знаю, по вашим законам это возможно через год.

— Если ребенок не родится, — быстро кивнул Лекс, — но это не обязательно. В смысле — разводиться.

— Так он и не родится, даже если на одной кровати просто рядом спать. И в нашем случае — обязательно, — улыбнулась и протянула ладонь. — По рукам? Договорились? Терпим друг друга год, и ты даешь мне развод.

— И как ты потом будешь жить?

За этот своевременный вопрос, заданный с нотками искреннего беспокойства, одномоментно прониклась к пацану уважением, сразу решив, что не брошу маленького на произвол судьбы. Даже после развода буду его опекать по-настоящему, а не как… родная мать.

— Я знаю иностранный язык и работу найду, за меня не волнуйся. Так что?

— Согласен! — сжимая мою руку, расплылся в улыбке цыпленок, подумал немного и снова посмурнел.

— Ну а сейчас что? — провела рукой по его волосам, убирая непокорную прядку со лба, и нежно как и положено любящей тётушке улыбнулась: — Чего опять загрустил, братишка?

— К папе надо ехать, — опустив голову на грудь, печально выдавил признание этот практически ребенок, которого я взяла под свою ответственность на год.

Ага, щаз! Он тебя плохому научит, например, жену лупить. Не лебезит, не валяется в ногах — сразу в глаз! Это же прям, каким героем надо быть, чтобы собственную супругу к моменту рождения ребенка запрограммировать только на услужение мужу! И это легко, между прочим. Рефлекс Павлова быстро вырабатывается и закрепляется — не хочешь быть битой, делай, как говорят. Собаки отлично дрессируются.

Я наклонилась и попыталась заглянуть парню в глаза.

— А зачем, милый? Не надо к нему ехать. Ты ведь теперь самостоятельный, взрослый, семейный мужчина. Сам все решаешь. Я тебе больше скажу — если ты сейчас поедешь — дашь слабину, то до конца жизни будешь у него в подчинении. Он скорей всего проверяет, вырос ты или нет.

— Думаешь? — закусил губу Лексан.

Знакомиться со свекровью никакого желания не было, становиться собакой Павлова и подавно. Я уже точно знала, что меня ждет и чувствовала отторжение к этим людям, поэтому вложила в слова максимальную убежденность:

— Уверена! — ведь мальчику именно этого и не хватает. Он остался один перед лицом тяжкого бремени, ему нужен друг, наставник и тот, кто укажет правильный путь. И это сто процентов не отец. — Мы вместе справимся со всеми проблемами, поверь. Просто надо обозначить наше… родство что ли. Мы и внешне похожи как единокровные, заметил? Это, брат, судьба. Для всех мы останемся супругами, а между собой будем братом и сестрой. Ну, хочешь — теткой и…

— Нет, сестрой! — глаза у парнишки радостно заблестели. — Ты такая необычная, Лиза. Ты точно в пансионе святой Олифании росла?

Казалось бы, почти спалил, но я облегченно рассмеялась и перешла на заговорщический тон:

— Не совсем точно, но об этом я расскажу тебе, когда заслужишь доверие. А пока ты расскажи, какие у нас проблемы. Что там такого сложного на ранчо что надо к папаше за советами ехать.

— Где? — заинтересованно подался вперед парень.

— Место, где выращивают животных, называется ранчо. Читала в какой-то книге, не бери в голову, — отмахнулась, но перед этим терпеливо объяснила значение слова. Сказалась привычка — я часто помогала племянникам делать уроки.

— Ранчо? А мне нравится. Будем наше поместье так называть — ранчо. Ранчо Мализет.

Боги, какой пацан! Вы меня специально сюда забросили, чтобы его воспитывать? Тогда я на ранчо салун открою и введу в моду штаны с кожаными вставками. Это кажется тоже из времен Титаника. Смех смехом, но мне не нравится быть властной женой как мама и видеть рядом послушного тюфяка как папа. Насмотрелась я на такой брак. Но у родителей была любовь, а мы вообще чужие люди. Ничего, год потерплю, поднатаскаю мальчишку, чтобы был готов к самостоятельной жизни и свобода! Жди меня, Китояр!