13

Звоночек лифта как всегда прозвучал вовремя, иначе магнетизм Андрея Михайловича снова бы превратил мой мозг в желе. Мы спустились на подземную парковку, где под бдительным наблюдением охраны сели в спортивный Аскер, тот самый, на котором таинственный незнакомец катал меня в первую ночь знакомства.

— Вы специально этот автомобиль выбрали?

— А ты его запомнила? — на меня босс не смотрел — за дорогой следил, но улыбался так, что прямо подмывало дать ему под ребра.

— У меня, как вы знаете, память вообще хорошая.

В ответ он лишь хмыкнул. Самодовольно.

— Что это значит?

— Ничего, Елизавета Павловна. Вы расслабьтесь. Что же вы так напряжены?

— Мы притворяемся женихом и невестой, чтобы обмануть ваших врагов и бывшую жену, а еще только что сбежали из офиса на автомобиле в котором вы отымели меня в первую же ночь нашего знакомства. Часто, интересно, у вас такое?

Майер ударил по тормозам так резко, что ремни безопасности впились в мою грудь безжалостными удавами. Хорошо, что впереди и позади ехали машины безопасников и быстро сориентировались в ситуации, иначе ехать бы нам дальше с подбитым бампером. Или вообще зависнуть посреди трассы на полдня в ожидании сотрудников ГИБДД.

— Вы что творите?

— Еще раз скажешь что-то в таком духе, я забуду обо всех наших договоренностях, вывезу тебя в свой загородный дом и покажу, что такое отыметь!

Вариант взбешенного Майера я еще не видела. Вжалась в сиденье, забыв, как дышать. Руку на меня босс не поднимет, но словами отхлестал так, что мало не показалось. А что я, по сути, такого криминального сказала?

Открыла рот, но закрыла обратно. Я всегда знаю, когда следует помолчать.

— Я уже говорил, но ты, видимо, всерьез мои слова не восприняла. Я романтик и очень тяжело схожусь с людьми. После развода с Наташей женщин у меня не было. Поэтому, нет. Такое, как было с тобой, у меня не часто. Такого у меня вообще никогда не было, чтобы при одном взгляде на женщину крышу сорвало так, что…

Андрей от волнения потрепал волосы ладонью и резко выдохнул, явно сдерживая эмоции.

— Поэтому, будь осторожнее со словами, иначе…

Наверное, хорошо, что в этот момент раздался звонок. Майер нажал кнопку на руле и из динамиков послышался голос Захарченко:

— Андрей, тебя где носит? Ко мне пришел Филатов, у вас, вроде как, встреча. Мне что ему сказать?

— Что у меня отпуск. Незапланированный. Бессрочный. Все на тебе.

— О как. Ну, ты молодец. Молодец. Тогда одолжишь мне Лизу? Она же наверняка свободна.

И видеть не надо, чтобы понять, что Захарченко сейчас пошловато улыбается.

— Да, на счет этого. Подготовь пресс-релиз о нашем браке и разошли в ведущие журналы и интернет-агентства.

— Полегче, милый. Я тебя люблю, но не настолько же.

— Леша, честно, не до шуток сейчас.

И взгляд, полный праведного, зачеркнуть, неправедного гнева, в мою сторону. Впилась пальцами в дверную ручку.

— Погоди. Ты и Крамер… Вы что… Вы двое…

— Да.

— Охренеть. Ну, я предполагал что-то такое, когда впервые с ней поговорил, но чтобы ты справился так быстро!

— Следи за словами. Ты на громкой связи.

— День добрый, — подала голос.

— И вам здоровьичка, Елизавета Павловна! — отчество с особым усердием выговорил. Прямо как Громов. — Хорошо. Понял. Я все улажу. Вы куда хоть?

— В ЗАГС, — не задумываясь, ответил Майер. — Все, пока.

Первые несколько секунд в полной тишине я пыталась понять, не изменяет ли мне слух. Потом вдруг стало смешно и я захихикала. По-детски так. Но через минуту уже хохотала в полный голос и, пытаясь остановить, молотила ладошкой по коленке, но ничуть не помогало. Смех сотрясал меня с новой и новой силой, особенно, когда на Майера смотрела. Собранного такого, серьезного. Он, подперев ладонью щеку, со стойким терпением ждал, пока пройдет мой очередной приступ.

— Навеселилась?

— Не совсем, — ответила, все еще сотрясаясь от смеха. — Я, конечно, все понимаю, но этого не понимаю. Правда, поедем в ЗАГС?

— Правда. Поедем в ЗАГС.

Серьезный тон, серьезный взгляд… Он в самом деле не шутит. Смех как рукой сняло.

— Андрей Михайлович, вы же знаете, что браки не регистрируют в день обращения?

— Забавно, что тебя только этот вопрос волнует. Решу, милая. Я все решу.

И уже к рычагу коробки передач потянулся, но я накрыла его ладонь своей.

— Я не поеду с вами в ЗАГС.

— Куда денешься? — щелкнули блокираторы дверей.

— Я серьезно! Вы не можете женить меня на себе силой!

— И не понадобится. Сама меня об этом попросишь.

— Не попрошу.

— Попросишь, попросишь, — самоуверенно заявил он. — Убери свою руку, дорогая, иначе мы вообще никуда не поедем, и я начну к тебе приставать. А мы оба помним, чем это в прошлый раз закончилось. Вообще, не знаю, что именно случилось там, в Испании, и Громов советовал мне подождать, быть терпеливым, не лезть на рожон…

— Удивительно мудрый мужчина. Почему же вы его не послушали?

— А ты виновата, — Майер посмотрел на меня так нежно, что внутри все в тугой узел стянулось. Ох уж эта предательская физиология!

— В чем же? — голос дрогнул. Аж стыдно! Какой позорный сип…

— Не ты ли сказала Наташе «мой мужчина»?

— Я играла. Только играла.

Андрей пощелкал языком и усмехнулся.

— Ты можешь провести саму себя, но не меня. Это тебя выдало, Лиза. Выдало с головой. Поэтому, выбирай. Либо мы едем в ЗАГС, либо в мой загородный дом. И обещаю, выберешь второй вариант — я буду к тебе приставать. Буду, до тех пор, пока ты не сдашься, и в твоей вселенной не останется никого, кроме меня.

— Не замечала в вас такой поразительной и безосновательной самоуверенности.

— Безосновательной?

— Совершенно пустой.

— Вот как?

— Да абсолютно! Вы мне не привлекательны!

— Совсем? — поинтересовался Майер, опустив ладонь на мое колено.

— Ни капли! Хоть всю облапайте, ни один мускул не дрогнет.

— Так уж ни один? — спросил наглец, переместив руку на внутреннюю сторону моего бедра. Рефлекторно свела колени. — И снова лжешь.

— Нет, просто мне неприятны ваши касания!

— Неприятны, — словно пробуя на вкус это слово, повторил Андрей, глядя мне в глаза. Его рука при этом продолжала путешествие по моей ноге и уже забралась под юбку. — И здесь неприятны?

— Не то слово как, — произнесла сдавленным тоном.

— И здесь? — прошептал он, коснувшись губами моих губ. Едва ощутимо, но от поцелуя по телу пробежал электрический разряд, который напрочь выбил из головы все мысли. Закрыла глаза и потянулась навстречу, но настоящего, такого желанного поцелуя не случилось.

Майер напротив отстранился, и с наглой улыбкой заявил:

— Да ты врунишка, Лиза. Маленькая, бессовестная врунишка. Но, раз тебе так уж неприятны мои прикосновения — не стану тебя мучить!

Этот садист подмигнул мне, надел солнцезащитные очки и продолжил движение. Вот ведь… Ух! Слов нет, одни эмоции!

Щеки горели, да все лицо горело, внутри меня клокотала такая гамма неописуемых эмоций, что когда зазвонил телефон, я его едва не раздавила ладонью.

— Что?!

— Лиза, это Лера. Прошу, не клади трубку!

Ай… Надо было посмотреть, кто вызывает. Не стала бы отвечать!

— Прости меня за те слова. Я правда не хотела. Они вырвались…

— Они бы не вырвались, если бы их не было в твоей голове. Лер, мне сейчас не до этого. Давай мы просто дадим друг другу время и… Мне надо все переварить.

— Ты ведь не перечеркнешь нашу дружбу из-за одной неудачной фразы?

— Видишь, не в этом проблема. Ты думаешь, что просто фраза неудачной была. А дело не в ней, а в твоих мыслях и отношении ко мне, — бросила взгляд на босса, который прислушивался к моему разговору. — Я правда сейчас не могу разговаривать. Поговорим потом.

— Хорошо. И мне сегодня звонили из клиники в Испании. Не смогли с тобой связаться. С последним платежом какие-то проблемы. Нужно, чтобы ты срочно с ними связалась.

— Хорошо. Спасибо, что сказала.

Разговор с подругой немного остудил мой пыл. Хотя я в целом сейчас немного на взводе и не могу трезво оценивать ситуацию.

— Остановите, пожалуйста.

— Лиза, этот номер не пройдет.

— Мне нужно поговорить. Это конфиденциальный звонок.

— Позвонишь, когда приедем домой. Это недалеко, полчаса пути. Потерпит твой звонок?

В Севилье на два часа меньше. Конечно, потерпит. Я сжала в ладони телефон и отвернулась. Буду пальмы за окном разглядывать. К тому же, мы сейчас проезжали вдоль побережья, а я очень люблю любоваться морем. Оно успокаивает одним своим видом…

— Что у вас случилось с подругой?

— Разве ваш соглядатай не доложил? Или вы не удосужились поставить в нашей квартире прослушку?

— Кто я по-твоему?

Что-то я действительно погорячилась.

— Недопонимание. Только и всего.

— Из-за недопонимания не уходят из дома в пижаме и не спят на работе.

— Андрей Михайлович, здесь нет прессы, Наташи или ваших партнеров. Нам незачем изображать семейную пару. Эта игра — ни к чему. Мы можем расслабиться и выдохнуть. Можем даже пожить в вашем загородном доме пару дней. Это укрепит нашу легенду. Но вот это вот все… Не нужно.

Андрей хотел сказать что-то еще, но вместо этого предпочел отыграться на педали акселератора. Меня вжало в мягкое сиденье, а рука рефлекторно нащупала ручку на двери. Хотя, когда несешься на такой скорости, ни дверная ручка, ни ремни безопасности, ни даже подушки не помогут… Не клеится как-то у нас с боссом. Я и без того наломала дров. Что случилось со стальной Элизабет? Расклеилась, поплыла… Майер плохо на меня влияет. Рушит устоявшийся мир, рушит привычные мне шаблоны.

Посмотрела украдкой на профиль босса. Уверенный взгляд устремлен на дорогу, губы плотно сжаты, играют желваки… Но, если отбросить злость, Андрей хорош. Не только внешне, но и как человек тоже. Отказаться от него уже нельзя, но как быть с ним, не разрушая те хрупкие опоры, которые я выстроила вокруг себя? Мы сейчас как два малыша в песочнице, которые сидят в разных углах, играют в свои игрушки и не знают, как подойти друг к другу, чтобы поиграть вместе.

Я усмехнулась.

Анекдот вспомнился. «И хочется, и колется», — подумал ежик, слезая с кактуса. Вот и у нас примерно также. И хочется, и колется…

К загородному дому, вернее сказать, к загородной резиденции Майера мы и правда приехали через полчаса. Белоснежная двухэтажная вилла утопала в цветущих рододендронах. Вокруг высокие пальмы с густыми зелеными листьями, аккуратно стриженные формовые кусты. Выложенная камнем дорожка вела в дом.

К нам подошел управляющий, и, пока я с интересом оглядывалась, принял от босса распоряжения.

Внутри дом впечатлил еще больше. Всюду светлые тона, зеркала, панорамные окна и стеклянные двери. Свежие цветы, кажется, только-только поставлены в вазу. Приятно пахло чем-то цитрусовым и, кажется, выпечкой.

— Андрюшенька! Радость-то какая! — к нам навстречу, вытирая руки о фартук, выбежала невысокая полноватая женщина. Подарив мне беглый взгляд, она крепко обняла Андрея Михайловича и поцеловала его в обе щеки. — Как давно ты сюда не приезжал. Мы уже соскучились! Подумали, забросил совсем загородный дом!

— Дела, Анна Анатольевна. Дела.

— Как всегда дела, но и отдыхать тоже необходимо! А кто это прелестное создание? — теперь Анна Анатольевна, кажется, всерьез задумала повторить процедуру приветствия со мной.

— Моя невеста. Лиза. Прошу любить и жаловать!

— Хорошенькая-то какая! — она хлопнула в ладоши и, прижав их к груди, осмотрела меня хозяйским взглядом. — Хорошенькая, но худая уж больно! Иди сюда, дорогая, ну же, не стесняйся!

Меня крепко обняли, облобызали, внимательно осмотрели, покрутили и снова сделали выговор Андрею Михайловичу.

— Андрюша, нет, так нельзя. Я все понимаю, но работа никуда не убежит, а утраченного здоровья не вернешь! Ты поверь старухе, я знаю, о чем говорю.

— Бог с вами, Анна Анатольевна. Вам не дашь больше пятидесяти.

— Шестьдесят три, — она развела руками. — Годы берут свое, дорогая. Мы не будем молодыми вечно, а здоровье следует смолоду беречь. Но что это мы на пороге стоим? Вы пока переодевайтесь, обустраивайтесь, а я на стол накрою!

Настроение от радушной встречи улучшилось. Даже не так. Я на миг словно вернулась в Испанию. Пальмы, солнце, много света, улыбок и тепла… Приятная женщина. Славная.

— Они с мужем присматривают за домом. Я редко здесь бываю, а недвижимость требует ухода. Идем, я покажу нашу комнату.

— Нашу комнату?

— Нашу, Лиза. И сразу предупрежу. Если ты намерена возражать — лучше не стоит, потому что для тебя все закончится проигрышем.

— Андрей Михайлович, уверена, в вашем доме есть гостевая спа-а-а… Андрей Михайлович! — возмутилась, оказавшись на плече этого смутьяна. — Немедленно поставьте меня на пол!

— Поставлю. В нашей комнате, — пообещал босс, бодро вышагивая со мной по лестнице.