“В девять на моей яхте”.

Написал и отложил телефон. Вряд ли она ответит быстро, вроде бы сегодня у нее первый рабочий день.

— Если ответит, я могу сделать трассировку адреса и отследить ее местонахождение.

— Пока в этом нет необходимости, — машинально сделал глоток и удивился. Никогда не пил чай, тем более зеленый. Мне казалось, это женский напиток, но терпкий вкус с приятной горчинкой мне понравился. Сделал еще глоток и отвлекся на входящее сообщение.

“Не могу. Я работаю”.

Даже не поинтересовалась, кто это. Впрочем, эта девушка, что разожгла мою кровь, не похожа на остальных. Такая же, как и я — рисковая, открытая, темпераментная. Ей неважно, куда лететь, лишь бы вперед…

“Тогда в девять тридцать. Последнее предложение”.

Теперь я ждал ответа с интересом. Мне хотелось этой встречи. Впервые за долгое время я действительно получал удовольствие от близости с женщиной, а не сбрасывал напряжение.

“В полночь”.

Снова диктует свои правила? Что ж. Тогда и я внесу интригу.

“Захвати маску”, - написал ответ и перевернул айфон монитором вниз, чтобы не отвлекаться.

— Зацепила?

— Такая любого зацепит. Что там по угрозам?

— Тринадцать, но только одна серьезная. Кто-то залез в тормозную систему твоей машины.

— Мы завоевываем европейский рынок и отказываемся прогибаться под признанных гигантов, это неизбежно.

Даже удивлен, что так мало угроз. Когда вопрос касается больших денег или идет конкурентная борьба, люди превращаются в зверей и готовы на самые неблаговидные поступки.

— Любишь ты себя подставлять. Что тебе стоит пойти на условия автомобильного альянса?

— Вадим, для меня безопасность, качество и экологичность продукта — не пустые слова. Я не стану этим жертвовать ради соблюдения правил конкуренции и альянсу придется с этим смириться. Не нравится наше качество по доступной цене? Пусть улучшают свой продукт.

— Из-за твоей принципиальности мне придется нанимать дополнительных людей, — Громов шутливо покачал головой. — Чтобы обеспечить тебе возможность делать свое дело. Каким бы оно ни было.

— Моя жизнь — в твоих руках.

— Кстати, мне тут лондонская птичка напела, что Наташа собирается в Россию.

Закатил глаза и откинулся на спинку кресла. Чай оказался вкусным, а апельсиновое варенье прекрасным к нему дополнением…

Впрочем, я не привык игнорировать проблемы. Бегать от бывшей жены не хочется, но терпеть ее очередные скандалы — выше моих сил.

— Когда?

— Пока выясняю. Может, возьмешь отпуск? Или длительную командировку в Европу?

— Словно это ее остановит! — Громов с сочувствием улыбнулся. — Что по Захарченко?

Вадим протянул папку. Бегло пробежавшись по отчетам и фотографиям, поджал губы. Я был твердо уверен, что именно он сливает информацию конкурентам. Информация, которую Крайслер с удовольствием перехватил и с ампломбом преподнес как собственную разработку, была доступна лишь узкому кругу. Я ставил на Захарченко, но в который раз ошибался на его счет. Леша порядочная сволочь как человек, но как работник — преданный профессионал. Впрочем, любая преданность имеет цену.

— И что ты думаешь?

— Работаю, Андрей. Крысу выявить всегда непросто, предлагаю работать методом вброса дезы. Какая всплывет, та и выдаст нашего заговорщика.

— Я в штате идиотов не держу. Как ты собираешься провести профессионалов?

— Ты мне доверяешь? — кивнул. Громов не раз спасал мне жизнь. Однажды подставил себя под пули ради меня и все еще находится рядом. Если есть на этом свете человек, которому я верю, то он сидит передо мной. — Тогда буду работать. И твою заботливую помощницу поставлю на контроль. Крамер, поговаривают, с яйцами. Проверим?

Пожал плечами. Знаю, как Громов людей проверяет.

— Только без насилия.

— Не могу обещать. В нашем деле люди быстро отказываются от своих принципов по двум причинам: страх и деньги. Она работала на Эммерсона, сомневаюсь, что испытывает нужду в деньгах. А вот страх…

— Вадим!

— Это моя работа и в этом секторе я принимаю решения. Таким как я ошибок не прощают. Мертвый босс — загубленная карьера.

— О, а я уже на миг подумал, что ты действительно за мою безопасность переживаешь, — улыбнулся, отставив кружку. — Что мне действительно нужно, так это знать, почему она ушла от Эммерсона и почему устроилась именно в Аскер.

— Думаешь, двойным работает?

— Сомневаюсь, но все же. Теперь по поводу планов. В среду мы летим в Москву и…

Елизавета Крамер

Меньше всего сегодня ожидала получить сообщение от таинственного незнакомца в маске. Страшно представить, сколько я вчера выпила и что могла наболтать. Исключительно крепкий организм и любовь к активированному углю спасли от похмелья. Я ведь даже не помню толком, как он выглядел. Алкоголь, полумрак, бешеная скорость, захлестнувшие эмоции… Помню только вкус его губ, умопомрачительный запах и сильные руки на своей… На своих…

— Надо же, это вы, — раздалось удивленное замечание и вывело меня из непозволительного забытья.

— Лидия Ивановна, — профессионально улыбнулась, указывая на диван. — Присаживайтесь. Андрей Михайлович пока занят. Как освободится, я вас приглашу.

— Смотрю, ты быстро вжилась в роль, — без обиняков заявила женщина.

Низкого роста, с короткими кудрявыми волосами пшеничного цвета, пухленькая и такая злобная, она напоминала мне разъевшегося пуделя на диете. Агрессивного, потому что голодного.

— Я ведь по тебе особые ремарки сделала: раздутое самомнение, эгоцентризм, отсутствие дисциплины, неумение подчиняться и слушать руководство…

— Смотрю, предыдущие помощницы великолепно подчинялись и слушали руководство. Где они сейчас? Боюсь, у вас с Андреем Михайловичем несколько разные мнения на счет того, кто ему необходим. Но, пожалуйста, как войдете в его кабинет, не забудьте поделиться своим, несомненно, высококвалифицированным резюме в отношении меня.

Женщина побагровела от злости и навалилась на мой стол, который, кстати, послушный Захарченко как надо развернул. Хоть на что-то сгодился шельмец.

— Да как ты смеешь, мерзавка? Я в этой компании десять лет работаю! С момента ее основания! Да я видела Андрея еще зеленым совсем! Когда он начинал с кучкой энтузиастов и папиным капиталом! Да меня его мать лично на это место поставила! — выпалила она в приступе ярости.

— Выдержка, Лидия Ивановна. На вашей должности необходима серьезная выдержка, — произнесла без шуток или иронии. — В вашем случае, должностная протекция сыграла злую шутку с Андреем Михайловичем. Если он не может уволить вас за непрофессионализм, это не значит, что вы не должны стараться качественно выполнять свои функции. Не знаю, за что вы меня так невзлюбили, но я вам не враг и… вот.

Положила перед женщиной коробку с безе, которую купила как раз для девочек из отдела кадров. На счет своего незнания причин ненависти ко мне я, конечно, слукавила. Лидия Ивановна входила в тот самый возраст, которого с содроганием ждет каждая из нас. Климакс.

Чур меня!

Улыбнулась уже с сочувствием, напрочь игнорируя испепеляющий взгляд. И не такой видала.

— Знаете в чем секрет успеха любой крупной компании, Лидия Ивановна? В людях. Во мне, в вас, в таких как Суворов и Захарченко. В таких, как охранник Злотов или клининговый менеджер Агафья. От того, насколько мы все, каждый в своей узкой отрасли профессионально, без личной и эмоциональной окраски выполняем свою работу, зависит будущее Аскера. А теперь ответьте на вопрос. Вы, правда, считаете, что я — неподходящая кандидатура в помощницы Майеру?

Если бы не Громов, Лидия Ивановна наверняка бы ответила, но глава службы безопасности нас прервал.

— Андрей Михайлович, пришла Пушицкая. Вы готовы ее принять?

— Пусть проходит.

Поджав губы, женщина взяла предназначенную ей коробочку и двинулась в кабинет руководства. Оливковая ветвь принята.

Зашла в кабинет вместе с начальницей кадрового отдела, прибралась на журнальном столике и вернулась на свое рабочее место. В том, что Пушицкая станет жаловаться — не сомневалась, в реакции Майера, в принципе, тоже. Конечно, я всегда оставляю возможность непредсказуемого результата, но в данном случае ни малейшего волнения не испытывала, потому занялась своими прямыми обязанностями.

Что я знаю об итальянцах? Они эмоциональны, даже чересчур, вспыльчивы и обидчивы, ценят Италию, свою семью, доброе отношение и вкусную еду.

Глава делегации из-за переноса встречи не расстроился. О каком расстройстве может идти речь, когда специально для них организован тест-драйв последних моделей Аскера, еще не поступивших в продажу, с последующим обедом в самом шикарном ресторане Сочи? Я преследовала две цели: оттянуть встречу и сделать их более сговорчивыми. Сытый и довольный клиент — податливый клиент!

Отправила Лере смс:

“Нужны красивые девчонки со знанием итальянского. СРОЧНО! Каждой по десять тысяч и бонус — знакомство с богатыми иностранцами”.

Следом скинула адрес и форму одежды.

“Будет сделано”.

С чувством выполненного долга взялась за текущие дела. Мне неизвестно состояние здоровья Майера, поэтому необходимо записать его на комплексное обследование. Я потеряла Хуана и не собираюсь терять Андрея Михайловича. Нет. Большинство заболеваний сегодня поддаются лечению, если их выявить на ранней стадии. Майер работает на износ и не следит ни за своим рационом, ни за состоянием здоровья. Исправлю! Вот завтра же. Один момент — он ни за что не согласится тратить рабочий день на осмотры. Знаю я таких. Значит, нужно совместить по времени с каким-то событием, которого бы он хотел избежать… Что-то личное, потому что в профессиональном плане он все проблемы встречает грудью. Кажется, вчера в Инстаграме его бывшая жена что-то писала о путешествии в Россию.

Через десять минут, довольная собой, я вписывала в еженедельник босса визит в частную клинику на полпервого.

Все правильно. Судя по совместной фотографии Натальи Боярской с бывшим мужем и подписи: “сочинские девчонки, завтра кутим!” в Россию она прилетает, соответственно, уже завтра. Единственный прямой рейс, где имеется премиум-класс, прибывает в двенадцать. От аэропорта до головного офиса Аскер полчаса. В том, что Наталья первым делом поедет сюда — не сомневаюсь. Она все еще любит бывшего мужа и не упускает возможности устроить ему скандал по приезду. По поводу и без. СМИ, опять-таки, обязательно презентуют это событие под неприглядным соусом. Аскер не нужны скандалы.

В клинике выразили готовность провести полную диагностику в названное время. Дело сделано!

Теперь осталось обновить данные в программе, чтобы они отразились у Андрея Михайловича и все.

Из кабинета босса Лидия Ивановна выходила недовольная. Смотрела на меня волчицей, но очередную перепалку затевать не стала. Лишь сухо обронила, что мой контракт будет готов к вечеру и все необходимые документы — тоже. Если к вечеру, значит, в стандартный договор будут внесены какие-то правки. Внимательно ознакомлюсь с документами, прежде чем поставить свою подпись.

Дел было невпроворот, учитывая, что предыдущие секретарши особо не трудились структурировать корреспонденцию, контракты, тендеры, коммерческие предложения, заявки, счета-фактуры и все остальное. Все это сваливалось кучей в разные папки и хранилось в огромном шкафу. Справлюсь ли до полуночи? Меня начали одолевать сомнения, потому сбросила Лере дополнительное смс, с просьбой привезти после работы маску, наряд и косметику. На работе я сухая чопорная леди с зализанными волосами, естественным макияжем, в строгой одежде. Но той ночью я была иной… Свободной, дерзкой, раскованной. Возможно, мне этот необходимо. Не знаю… Некогда об этом думать. Вот уже и вызов от босса на коммуникаторе мигает.

— Елизавета Павловна! — раздался недовольный голос из переговорного устройства. — Это что?

— Боюсь, не умею читать мысли, Андрей Михайлович.

— Досадное упущение!

— Исправлюсь! — быстренько прикинула свои последние действия и поняла, что босс имел в виду. — А, вы об этом. Сводное расписание, Андрей Михайлович. Все, что вы внесете в программу, отразится у меня. Все, что внесу я — сразу же у вас. Плюс я поставила напоминания.

— Допустим. Я все могу понять. Особые европейские методы и так далее, но вмешательство в мою личную жизнь — недопустимо. Кажется, вы мне буквально сегодня обещали, что этого не будет.

Перепроверила расписание, ответила:

— Не вижу нигде пометки: “переспать с боссом”.

Коммуникатор отключился, а из смежного кабинета донесся смех. Признаться, я и сама сдержала смешок едва-едва, хотя понимаю, что высказывание граничило с этическим проступком. Вскоре снова раздался серьезный начальственный голос:

— Елизавета Павловна. Завтра в час тридцать.

Ах, он о приеме доктора! Работаем, Лиза! Внесла исправления “встреча с Натальей Боярской”, все последующие дела вычеркнула. Отчиталась:

— Все исправлено, Андрей Михайлович. Вы правы, не следовало вмешиваться в вашу личную жизнь без…

— Даже у Громова нет этой информации, — перебил он. — На какую разведку вы работаете?

— Всего лишь инстаграм и раздутое эго. Прилетает она в час, от аэропорта до офиса примерно полчаса, как раз в полвторого будет у вас. Мне заказать столик в ресторане или еду на…

— Я тут подумал… Мне давно следует заняться своим здоровьем.

— Отличная идея, Андрей Михайлович. Как на счет полного обследования завтра в полвторого?

— Меня устроит.

Коммуникатор отключился, а я сидела и радовалась своей первой настоящей победе в войне под названием «укроти босса». Ну, на самом деле я понимала, что Майер — не мужик с плеткой, не тиран, не садист, не изверг. Обычный себе человек со своими принципами и тараканами, жесткий в управлении, острый на язык, особо не церемонится с подчиненными. Я не планировала сделать из него подкаблучника, я планировала медленно войти в его жизнь, стать незаменимой, нужной, важной и значимой, ведь с этого дня мы связаны и заботиться о Хуане — мой долг, потому что…

Испугавшись последней мысли, я потянулась к сумочке за таблетками. Кажется, я снова начинаю терять контроль… Дрожащей рукой достала выписанную психотерапевтом пилюлю, запила целым стаканом воды, вдохнула, выдохнула. Все хорошо. Мне просто нужно отвлечься. Это стресс на новом рабочем месте и необходимость завоевывать авторитет. Я справлюсь. Как и всегда справлялась, ведь я — Елизавета Крамер.

Подбодрив себя, вернулась к рабочему столу и до обеденного перерыва не поднималась, отвечая на звонки, занимаясь рабочей перепиской, выполняя мелкие поручения босса.

Ровно в час я буквально приказала Майеру отправляться на обед, заявив, что отныне так будет всегда.

— Вы снова это делаете, — подняв на меня тяжелый взгляд, заметил мужчина. — Не вторгайтесь в мою личную жизнь, Елизавета Павловна и тогда, думаю, у нас с вами все может получиться.

— Позволю себе напомнить, я — ваша личная помощница и моя основная задача — планирование и оптимизация вашего графика. Работа никуда не убежит, а работа на голодный желудок снижает эффективность и продуктивность деятельности. Вы тратите больше времени на обычные дела. К тому же, организму требуется отдых — это чистая физиология.

— Закончили?

Сузила глаза и склонила голову на бок. Победа была так близка…

— Заказать еду в офис? Я этого категорически не одобряю, но перемены можно вводить постепенно.

— Боюсь, на обед у меня нет времени, — мужчина поднялся и накинул на плечи пиджак. — На тринадцатом заводе авария, мне необходимо присутствовать. Обед подождет.

— Мне поехать с вами?

— Нет, останьтесь. Там вы ничем не поможете, а в офисе полно дел, — уже в моем кабинете произнес начальник. Оценил перестановку, необычный порядок кивнул и хотел выйти, но я задержала.

— Тогда, хотя бы возьмите это.

Выудила из своих вещей бумажный пакет с бутербродами.

— Красная рыба и масло. Полезно для сердца и мозга, хорошо утоляет голод и… Что?

— Эммерсону вы тоже делали бутерброды?

Пакет принял без возражений, выудил один бутерброд и попробовал.

— Не было необходимости. В отличие от вас, он быстро оценил важность и эффективность обеденных перерывов.

— Ни за что не поверю в отсутствие «но», — прожевав, заявил проницательный босс.

— Если вы имеете в виду присутствие партнеров по бизнесу за столом, то легкая беседа на деловые темы обеду не помеха.

— Я подумаю над вашим предложением, — пообещал он и скрылся в коридоре.

Ну что ж. Все складывается куда лучше, чем я планировала.

Самой пообедать так и не удалось, а свой перекус я отдала начальнику, потому чашка кофе с печеньем и я снова в строю. Это было необходимо, учитывая, что двери в приемную хлопали каждые пятнадцать минут. Андрей Михайлович был нарасхват и я всерьез задумывалась о том, чтобы предложить ему делегировать некоторые полномочия. Впрочем, стараясь впихнуть всех страждущих в совершенно не резиновый график встреч Майера, я поняла, что заменить его попросту некому. Так сложилось, что мой босс не просто административный работник, который ставит подписи, на нем завязано все. Он и инженер, и маркетолог, и в логистике у него свои видения, и в сфере инвестиционного развития. Как только все успевает — тот еще вопрос, а на день рождения планирую подарить ему дополнительную пару рук — явно не помешает.

Контракт на работу Лидия Ивановна принесла лично, наивно полагая, что подпишу его, не читая. Пришлось ее разочаровать, но смягчить разочарование чашкой чая. В ее возрасте кофе вреден для давления. Женщина внимательно рассматривала меня, попивая душистый напиток, но этот взгляд исподлобья не работал.

— Скажите, почему на самом деле вы решили устроиться в Аскер? С вашим-то резюме могли выбрать любую крупную фирму в Европе.

— Чем плоха компания, которой вы отдали лучшие годы своей жизни? — подарила Лидии Ивановне самую обаятельную улыбку, чем отбила всякое желание задавать вопросы.

А ответ крылся на поверхности. Я работаю не ради зарплаты. Работа отныне для меня все и уж если посвящать себя, то только хорошему человеку. В Европе все напоминает о Хуане. В России — нет. Здесь я родилась и выросла. И здесь все настолько сильно отличается от Испании, что я хотя бы могу дышать без боли.

А Майер — такой человек, какой мне сейчас нужен. Трудоголик, который больше времени проводит на работе, чем дома. Разведен, но открыт к общению — неоднократно замечен на званых вечерах с разными женщинами. Хороший друг и преданный бизнес-партнер. Пожалуй, последнее меня и подкупило. Я разрывалась между Дроздовым — владельцем крупной строительной фирмы и Майером. Но только Майер рискнул репутацией бренда, чтобы спасти партнера. Дроздов в аналогичной ситуации умыл руки. Поэтому, посвящая свою жизнь кому-то, нужно выбирать с умом.

Договор оказался великолепным. Во всех отношениях. Начиная с зарплаты, заканчивая сроком действия с автоматической пролонгацией, если продержусь год. В последнем не сомневалась. Чтобы избавиться от меня нужно что-то большее, чем недовольный взгляд и постоянно хлопающие двери. Поставила подпись и передала бумаги Лидии Ивановне.

— Отвечая на ваш вопрос. Майер — хороший человек, но, как любая творческая личность нуждается в ком-то, кто поможет организовать и упорядочить его деятельность.

— Этим человеком являетесь вы?

— У вас сомнения?

Забрав папку, женщина молча покинула мой кабинет. Дальше день проходил более-менее размеренно, хотя ко мне все же частили, даже зная, что Майера на месте нет. В конце концов один из менеджеров признался, что им просто любопытно познакомиться с новым секретарем босса, который «не такая как остальные» и «эта точно продержится» и вообще больше мужик, чем баба. Последнее особо позабавило.

— А по какой причине я должна, как вы выражаетесь, не продержаться?

— Так ведь Майер — монстр! — громогласным шепотом объявил некий Эдуард, судя по надписи на бейдже.

— И в чем это проявляется?

Мне во всех красках расписали, что любовь к дисциплине среди подчиненных, жесткая политика в отношении ее нарушителей и высокие требования к профессиональным качествам автоматически превращают руководителя в монстра.

— Знаете, Эдуард. Сейчас вы отняли пятнадцать минут моего и своего рабочего времени. У вас как с арифметикой?

— Да неплохо, — сознался он.

— Тогда вы в силах самостоятельно сосчитать, сколько это будет в рублях, а затем явиться в бухгалтерию и написать заявление о добровольном вычете в пользу Аскера этой денежной суммы из вашей зарплаты.

Эдуард истерично усмехнулся. Побледнел, наткнувшись на мой суровый взгляд. Икнул. Попятился к двери, запнулся, кинулся со всех ног и, о чудо, больше желающих поглазеть на «не такую как остальные» и «эта точно продержится» не нашлось. Зато в общем чате появилось упоминание о некой «драконессе», которая драконит работников на пустом месте и сожрет главного монстра целиком, не подавившись. Ну что ж, страна у нас свободная, а чат — дело полезное. Работникам необходимо где-то пар выпускать. Это непреложный закон психологии.

Настроение у меня было хорошее, а от полученной смс-ки и вовсе прекрасным стало:

“Почему Альберто Ботиччелли признается мне в любви и просит вашей руки?”

Номер неизвестный, но, судя по упоминанию Ботиччелли, пишет Майер. С личного? Потому что рабочий сотовый у меня записан.

“Вы проявили неслыханную щедрость. Три тысячи долларов за обед для делегации — сущие пустяки”.

“Сколько???”

“Да ерунда. Вы получите контракт и по более выгодным условиям, чем изначально, в противном случае — побреюсь налысо”.

Тишина. Не удержалась и добавила ехидное замечание:

“Вы только при встрече улыбайтесь и не забывайте обниматься, они это любят”.

Как представлю переговоры, так смеяться хочется. Знаю я итальянцев. Остатки обеда приволокут в переговорную, формальных бесед уже не будет, Альберто мне звонил уже веселый и довольный жизнью, обещал, что прямо вот завтра же, после подписания договора, в Италии заложат фундамент для первого завода по производству Аскеров. Где-то между Ламборджини и Феррари.

А вот входящий вызов от босса я не предвидела.

— Да, Андрей Михайлович.

— Считаю, что подобные вещи необходимо сообщать лично, — строго заявил он. — Поскольку вы моя помощница, а не секретарь, то было бы нечестно лишать вас удовольствия присутствовать на переговорах.

Ах ты ж хитрый лис!

— Знаете, я совершенно не обижусь, если…

— Это мой приказ, Елизавета Павловна. Кроме того, учитывая вашу репутацию, опыт, а теперь еще и зарплату, считаю, переговоры тоже лучше провести вам. Не думаю, что мое присутствие вообще требуется. Вы прекрасно справляетесь!

Открыла рот, желая возразить, но возражения застряли в горле, чем босс тут же воспользовался:

— Меня радует ваша инициативность! Рад, что вы согласились.

И отключился.

Нет, серьезно?

Ну, Андрей Михайлович, ну, дорогой, вы за это еще поплатитесь!

На самом деле, перспектива переговоров с итальянцами меня ничуть не пугала. Итальянский я знаю, суть вопроса — тоже. Впрочем, Майер все же придет, в этом я ни капли не сомневалась. Судя по голосу, проблему на заводе он уже решил, а фоновые звуки говорили, что едет обратно. Сопровождение, присланное Лерой развлекать наших партнеров, отчиталось, что делегация, веселая, сытая и довольная, тоже направляется в Аскер. Самое время подготовить переговорную, необходимые материалы и доказать, что я не зря ем свой хлеб. Золотой, судя по гонорару, чуть большему, чем я получала у Эммерсона. Кто-то заинтересован в моей кандидатуре, стоит полагать и это заставляло улыбаться. А мне казалось, я на это уже не способна…

Майер

И почему я не удивился, что в конференц-зале меня не ждали? Я наблюдал из-за стеклянной перегородки, как Елизавета непринужденно общается с партнерами, кажется, даже на итальянском. Альберто активно жестикулировал, расхаживал по кабинету, махал руками и Крамер ему в этом не уступала. Не замечал за ней такой экспрессии. Поймав себя на мысли, что смотрю на помощницу, как шестиклассник на красивую училку, тряхнул головой. Сегодня в полночь меня ждет таинственная горячая незнакомка с которой я быстро забуду обо всяких глупостях. Вадим прав — мужчине необходим секс и работой его, увы, не заменить.

— Не помешал?

Дюжина пар глаз уставилась на меня как на диковинную вещичку и только Лиза не удивилась моему появлению. Улыбалась так, словно победила в игре, о которой я пока не знаю.

— Мы как раз вас ждали, Андрей Михайлович, — произнесла она, уступая мне место возле проектора с графиками.

— Боюсь, я и вполовину не так страстно рассказываю, как вы. Продолжайте.

И она продолжила. Признаться, она продаст кому угодно и что угодно. Мне захотелось купить Аскер у самого себя, и с подобного ракурса на свою фирму я даже не смотрел. Лизе удалось найти такие аспекты, которые я не рассматривал в качестве конкурентных преимуществ, принимая как должное. А вот итальянцев проняло не финансовое состояние компании, не экологические проекты, не высокотехнологическое оборудование. Мне кажется, решающей была фраза: «добро пожаловать в семью Аскер», потому что после нее делегация взорвалась аплодисментами. Семья для итальянцев — нечто особенное.

Встреча затянулась до восьми вечера. Партнеры много пили, много шутили, чересчур много обнимались и в какой-то момент я осознал, что рука Альберто слишком часто гостит на заднице моей личной помощницы, поэтому вклинился между ними, напомнив о необходимости подписать контракт.

Подписали. Как и обещала Крамер — на куда более выгодных условиях.

— Вам повезло на этот раз, — выдохнул устало, когда, наконец, удалось выпроводить итальянцев из конференц-зала. Думал, они никогда не уйдут. Пять раз уходили, но с завидным упорством возвращались обратно, каждый раз пытаясь отбить у меня Лизу и переманить к себе на более выгодных условиях.

— Повезло? — удивилась она, запросто скинув со своих стройных ножек туфельки и плюхаясь в кресло. Если бы не этот жест, всерьез бы решил, что многочасовой марафон вымотал одного меня, а у Крамер стальные не только яйца. Но нет, она устало свернулась калачиком в большом кресле с высокой спинкой и обняла ладонями бокал с белым вином. — Везение здесь ни при чем, Андрей Михайлович. В нашем деле необходима подготовка и понимание того, что необходимо партнеру.

— Я сейчас не о партнерах, а о ваших волосах. Было бы печально иметь лысую помощницу.

Она на миг вскинула брови, а затем звонко рассмеялась. Так заразительно, что и я не сдержал улыбки.

— Не дождетесь. Драконесса Павловна не рискует своей шевелюрой, когда не уверена в успехе.

— Драконесса?

Она кивнула и, откинув голову на спинку кожаного кресла, посмотрела на меня своими удивительными глазами.

— Да, Монстр Михайлович. Еще скажите, что не знали о своем прозвище.

Усмехнулся. Конечно, я о нем знал и, признаться, до этого момента мне был совершенно плевать, как меня называют. Но, пожалуй, они правы. Только сейчас я начал осознавать свое звериное нутро. За свой Аскер я буду биться до конца, как за самую лакомую добычу. И своего не отдам никогда и никому. А Крамер теперь моя и картинка руки Альберто на ее заднице все не выходит из головы и ужасно бесит.

Поджал губы и отставил бокал.

— Уже поздно. Вам пора домой.

— Это точно! — спохватилась она, глянув на часы.

Почти девять. К черту. Следующие встречи с итальянцами пусть проводит Захарченко.

— Вас подвести?

Перехватил испуганный взгляд. И сам не ожидал, что сморожу нечто подобное, но как уж вышло.

— Спасибо, не стоит, — рассеянно ответила она, сгребая в стопку документы. — У меня еще много работы, я задержусь.

— Как знаете. Доброго вечера, Елизавета Павловна.

— До завтра, Андрей Михайлович.

Елизавета Крамер

Первый рабочий день прошел на удивление плодотворно. Мы с Майером сработались, впрочем, я в этом и не сомневалась. Как все же недальновидны люди. За спиной они называют его монстром, но разве это правда? По сути, он делегировал своей помощнице вести важнейшие переговоры, основываясь исключительно на собственном чутье, ее наглости и слухах. Или он сознательно пошел на риск, чтобы дать мне возможность развиваться или удивить его?

Эммерсон нередко устраивал подобные встряски. Назначал встречу, а сам на нее не являлся, заставляя меня разбираться с последствиями. Со стороны может показаться подлостью или зверством, но на деле только так можно вырастить профессионала. Мир бизнеса, в котором я вращаюсь, мир высшего менеджмента, директоров, международных партнерств, финансовых гигантов и автомобильных империй — это не розарий и даже не серпентарий. Это нечто похожее на бассейн с пираньями. Только они старательно маскируют хищный оскал за улыбками. Нельзя научиться выживать в таком мире иначе, чем этому учат Майер или Эммерсон. Такая тактика либо сломает тебя, либо превратит в высококлассного специалиста.

Времени уже было много, поэтому, прибравшись в конференц-зале и разложив бумаги в хронологическом порядке, я поспешила переодеться. Как раз прибыли мастера из фирмы, для установки дополнительного замка на двери Майера и кнопки под моим столом. Дверь в кабинет босса я надежно заперла и велела начать с кнопки.

Лера позаботилась обо всем: от нижнего белья до украшений. И почему меня бьет мандраж? Я ведь уже встречалась с ним… с ним! Как зовут моего таинственного незнакомца? Да, впрочем, мне и не нужно имен. С моим графиком это будет наша последняя встреча, но я однозначно имею право повеселиться. Тем более, нам это обоим доставляет удовольствие!

С большим пакетом я скрылась в персональной уборной. Не без смеха, но все же сменила нижнее белье. Лера конечно же всунула мне то самое, эротическое, с кружевами и дополнительными отверстиями там, где их обычно не делают. Ощущения, скажем прямо, весьма неоднозначные! А вот за бюстгальтер отдельное спасибо. Грудь у меня не то, чтобы маленькая, но хотелось бы побольше, поэтому push-up как раз пришелся ко двору. А серебристо-лиловое платье из бархата она из своих нарядов достала. Слишком откровенное, хоть и в пол! Открытая спина, глубокий разрез, полностью облегающее. Фантазии-то разгуляться особо негде. Вторая кожа, разве что другого цвета! Ну, Лера! Одно радует — долго в этом платье я все равно не пробуду.

— И что такого? — убеждала себя через зеркало, подкрашивая губы блеском. На работе я почти не красилась. — Я взрослая женщина, а это просто секс. Он для здоровья полезен. У меня пять лет никого не было, имею право…

И тут нахлынули воспоминания. Одно за другим. Карие глаза, такая родная улыбка, писк датчиков…

Судорожно вдохнула, когда поняла, что от нехватки воздуха кружится голова. Трясущимися руками нырнула в сумочку, в поисках таблеток разбросала по каменному столику в уборной все содержимое. Наконец, приняв успокоительное, взяла себя в руки. Мне нельзя срываться. Из-за этого я покинула Испанию! У меня нет права снова скатиться в депрессию. Прошлое не вернуть. Никакими слезами, никакими молитвами, никакими жертвами. Я пробовала. А то, что у меня есть сейчас… Это замечательно! Никакой личной вовлеченности и эмоциональной привязанности. Только работа и только физиология. Все четко, все понятно и предсказуемо.

Наконец, договорившись с совестью, я распустила волосы, заколола пшеничные пряди с одной стороны, а с другой позволила волнистым локонам спадать на лицо и открытые плечи. Аметистовые серьги украсили уши, на запястье защелкнула браслет. Лера даже о духах побеспокоилась!

«С феромонами! Зажигай девочка, тебе это нужно!» — написано в записке, а ниже — поцелуйчик.

Что бы я без подруги делала?

Оценив аромат (легкий, с жасминовой ноткой), брызнула на запястья, растерла и еще раз осмотрела себя в зеркало. Хоть на красную ковровую дорожку! Резко выдохнула. Все. Готова!

Но мандраж все равно не отпускал…

Когда вышла, мастера почти закончили, оставалось установить беспроводной замочек на дверь начальника и готово. Дала отмашку и занялась своими делами, про себя отметив, что дверь у Майера такая, что любой банковский сейф позавидует. Деревянный массив со стальными прокладками. Запросто выдержит вооруженное нападение. Впрочем, с чего бы кому-то нападать на Аскер, да еще и с оружием?

Отогнав странные мысли, убрала офисную одежду в пакеты и спрятала в свой шкаф. Просторный, к слову. Завтра же привезу три-четыре брючных и юбочных костюма, чтобы имелись на случай непредвиденных ситуаций. А они частенько случаются, особенно на важных переговорах с участием не очень дружественных сторон. Их помощницы с завидным постоянством проливают кофе на блузки и рубашки присутствующих. Для Майера, к слову, тоже не помешает припасти запасной комплект. Быть может, у него и имеется, но я недаром считаюсь лучшей личной помощницей. У меня на каждый, даже самый особенный случай, имеется решение!

Особенный случай…

Вдруг вспомнилось, как мы с Ботиччелли обсуждали концепцию выпускаемой продукции. На размещении двух заводов по сборке и трех по выпуску комплектующих мы сошлись сразу. Вопрос в другом. За предоставленные льготы и выгодные условия он хотел видеть нечто особенное. В автомобилестроении в принципе сложно создать что-то особенное, но, кажется, среди завала на столе Майера я видела пару чертежей, которые привлекли мое внимание!

Работники прибрались и, получив расчет из моих личных денег, оставили меня одну.

Вообще, личным помощницам не возбраняется входить в кабинет начальника, но, оказавшись внутри, я почувствовала себя дочерью, вошедшей в кабинет отца. Столько всего интересного, но знаешь, что трогать нельзя! Казалось, вещи вот-вот начнут разговаривать, так неумолимо тянуло прикоснуться к пустому сейчас креслу, к закрытому ноутбуку… От вещей веяло силой, надежностью и, пожалуй, стабильностью. Находиться здесь, в пустом и тихом офисе, пахнущем деревом и бергамотом, оказалось приятным.

Я закрыла ежедневник в плотной кожаной обложке и убрала на край стола, а затем, вспомнив, зачем вообще сюда явилась, отошла в другую сторону кабинета. К тому самому столу, на котором царил творческий беспорядок. Найти в таком нагромождении бумаг то, за что уцепилось сознание, оказалось не так-то и просто. Заметив знакомые штрихи, я потянулась, придавив грудью бумаги, и услышала позади себя тактичное покашливание. Могу себе представить свой видок сзади!

Замерла.

Одиннадцатый час, в такое время здесь никого не должно быть! А ведь сумочка, в которой перцовый баллончик, в моем кабинете.

Спокойно, Лиза. Ты знаешь пару приемов…

Медленно выпрямилась, повернулась и с облегчением выдохнула.

— Слава Богу, это вы!