3

Майер выглядел необычно: идеально зачесанные волосы растрепаны, деловой костюм заменила темно-зеленая рубашка поло, под цвет его глаз, вместо классических брюк — светлые слаксы, а вместо офисных туфлей — мокасины из мягкой кожи.

Мы рассматривали друг друга с равным удивлением и произнесли одновременно:

— Собрались в отпуск?

— Идете на вечеринку?

Секунда замешательства. Улыбнувшись, ответила первой:

— Нет… то есть… собиралась на свидание. На последнее свидание, — поправилась под задумчивым взглядом босса, которому буквально сегодня говорила, что у меня нет и не будет личной жизни, ибо вся она посвящена только Майеру.

Босс провел по мне внимательным взглядом и констатировал:

— Неподходящее платье для последнего свидания.

Стало не по себе. Мы одни в окружении десятков этажей бездушного стекла и стали. Недопустимые наряды, неподобающие взгляды, а в панорамные окна бьется ночь, мигая звездами…

— Прошу меня простить. Не думала, что вы вернетесь, я бы не стала… А почему вы вернулись?

Вместо ответа Майер подошел ближе и остановился рядом со мной, рассматривая бумаги, в которых я только что копалась.

— Почему вы работаете секретарем? — спросил он, не глядя на меня, игнорируя мой вопрос. — С вашими навыками запросто можно стать первым замом, исполнительным директором, на худой случай, ведущим специалистом… да почти в любой области. Но вы сознательно пошли на должность секретарши. В чем смысл?

— Это личное. Я посвящаю себя устройству вашей жизни.

— Опасная позиция, Елизавета Павловна. С таким подходом можно потерять себя, — он поднял на меня задумчивый взгляд, а я поспешила отвести от своей персоны неудобную тему и сместить акценты. К тому же, босс подал отличную идею.

— И здесь вы абсолютно правы! Вам необходимо подумать об отношениях. Это не только благотворно скажется на здоровье и эффективности вашей работы, но и на имидже фирмы. Как показывает статистика, партнеры, в особенности, европейские, охотнее заключают сделки с людьми семейными, поскольку…

— Больше доверия вызывает человек, способный разобраться в собственной жизни. Который может найти оптимальный баланс между трудом и отдыхом.

— Именно. Стабильность, надежность, постоянство — вот что ценится на Западе. А именно туда, если я верно поняла стратегию нашего развития, мы и стремимся.

— Значит, по-вашему, я должен стать семейным человеком? Снова?

И тут меня осенило, в какую именно сторону направить концепцию новой модели Аскера, которая будет выпускаться только в Италии.

— Аскер familiare! — воскликнула я. — Новое решение для вечных ценностей!

— Семейный автомобиль с итальянским темпераментом? — подхватил Майер, не обратив внимания на резкий скачок моих мыслей.

— А вы когда-нибудь встречали что-то подобное? Чтобы под капотом пятьсот лошадок, но при этом комфортный салон для всей семьи, безопасность на высшем уровне и абсолютная экологичность?

Андрей Михайлович задумался на миг, а затем в его глазах разгорелся азарт. Он взял маркер, несколькими отточенными штрихами нарисовал примерный дизайн возможной будущей модели.

— Инженеры и маркетинговый отдел уже полгода бьются над выходом на мировой рынок. Показатели мощности, безопасности, дизайн, эргономика… Мы занимались не тем. Зачем изобретать велосипед, если он уже изобретен? Елизавета Павловна, вы — гений.

— Поразительно, что вы так быстро это поняли! — я улыбнулась. — Не нужно делать упор на тот или иной показатель, кто-то всегда будет на шаг впереди. По мощности Аскер еще не скоро догонит тот же Hennessey Venom или Bugatti, по безопасности, будем объективны, мы пока не тягаемся с Mercedes или Maserati. Дизайн — дело вкуса, цена — вопрос комплектации. Необходима концепция. Набор качеств и характеристик, имеющих смысл лишь в комплекте.

— Они хороши врозь, но только вместе уникальны, — задумчиво произнес Майер, глядя на меня таким взглядом, словно только что решил самую трудную в жизни задачу. — Рискованно!

— Тогда, прикроем тылы, придумаем план на случай коммерческого провала новой модели.

— Например? — одобрительно кивнул он, явно имея в голове уже парочку таких, но желая выслушать мой вариант.

— Скажем, разработаем новую модель так, чтобы в случае чего можно было оперативно перепрофилировать завод на выпуск стандартной продукции, которая пользуется спросом, либо новой модели Аскера, уже запущенной в других странах.

— И как объяснить провал?

— Какой провал? — имитируя ответ Майера на каверзный вопрос журналиста, я вскинула брови. — Вы имеете в виду эксклюзивную лимитированную коллекцию? Действительно, специально для наших итальянских друзей Аскер выпустил ограниченную серию автомобилей. Кстати, вы были на закрытой презентации нашей новинки, Аскер Рохо?

Андрей Михайлович смотрел с таким восхищением, что захотелось аплодировать самой себе. Стандартный прием: невозмутимость и переключение внимания. Работает всегда, проверен временем.

Майер с таким энтузиазмом принялся за дело, что остаться в стороне не получилось. Концепция семейного транснационального автомобиля с итальянским темпераментом, русской душой, немецкой безопасностью и английской комфортабельностью рождалась прямо на глазах. Это тот уникальный момент, когда нельзя упустить ни секунды, иначе что-то грандиозное и поистине неповторимое просто ускользнет от нас. Все: от линий корпуса автомобиля до высоты подголовника и выемки для детской бутылочки — нуждалось в тщательной проработке и отчаянно требовало воплотить себя в жизнь. С внешним видом мы определились быстро, у Майера безупречный вкус и великолепные художественные качества. А вот по некоторым элементам наши мнения разошлись.

— Это дело каждого, Елизавета Павловна. Мы не должны диктовать потребителям свои условия.

— То есть, пусть родители сами решают, желают они угробить своего ребенка или предпочтут красоту эргономике и безопасности? — я уперла руки в бока и посмотрела на босса, сидевшего в кресле с графическим планшетом, информация с которого выводилась на большой экран.

— Вы манипулируете словами, — отмахнулся он.

— Нет, я называю вещи своими именами!

— В том и смысл разных комплектаций, что… — мужчина осекся и, усмехнувшись, произнес. — Елизавета Павловна, не смотрите на меня так! Начинает казаться, что вы меня вот-вот уволите!

— Складной столик, Андрей Михайлович! Во всех комплектациях! С безопасными углами и на три сантиметра выше, в противном случае он травмирует ребенка даже при незначительной аварии!

Отступать я не намеревалась и, отобрав у босса планшет, изобразила нечто вроде того, что имела в виду. Чем-чем, а художественными талантами меня господь не наделил и Андрей Михайлович не преминул подметить этот факт. Точнее, как настоящий джентльмен он скрывал смех за широкой улыбкой.

— Именно в таком виде и передам в инженерный отдел. И пусть только попробуют отойти от прорисованного в техническом задании варианта.

— Вы смеетесь надо мной! — констатировала, стиснув зубы. — Как-то не серьезно вы подходите к делу.

— Сложно сохранить серьезность, глядя на такое, — Майер облокотился на подлокотник и прикрыл рот ладонью, скрывая смех. Впрочем, я и сама понимала, что даже шестиклассник лучше изобразит детский столик на задней спинке водительского сиденья.

Работы был непочатый край, но творческий процесс настолько нас захватил, что мы не могли остановиться. Пришлось заказать пиццу, через два часа — роллы, еще через час — много кофе. Не помешала бы и валерианка, потому что босс у меня тот еще несговорчивый тип! Убедить его в чем-то — задача не из легких. До тех пор, пока он сам не придет к выводу, что та или иная деталь действительно необходима, ни за что не пропустит идею. С одной стороны — это хорошо все контролировать и на все иметь собственное мнение, но ведь нельзя во всем разбираться идеально! Об этом я и сообщила Андрею Михайловичу, сидя рядом на кожаном диване и заглядывая через плечо в планшет.

— Вы любите историю?

Лениво приподняла бровь, потому что на ответ сил не было — слишком устала.

— Вспомните опыт отмены крепостного права. Русский менталитет таков, что свобода их опьяняет, — сам Майер по матери немец, да и большую часть жизни провел в Германии. — А это ведет к распущенности, вседозволенности, безответственности, лени. Если хочешь сделать хорошо — сделай это сам. Волей неволей приходится разбираться во многих вещах.

— С такой политикой, Андрей Михайлович, вы загубите в своих работниках инициативу. Сложно работать, когда боишься своего босса, — я не смогла сдержать зевок и прикрыла рот ладошкой.

О Майере говорят как о жестком и волевом руководителе, называют зверем и монстром за требовательность, повышенную скрупулезность к деталям и нетерпимость к непрофессионализму. С другой стороны — вся наша жизнь, по сути, набор этих самых мелочей и деталей. Ошибка в малом может запустить цепную реакцию и в итоге привести к катастрофе, поэтому я разделяла стиль его руководства и желание все контролировать. Что греха таить, меня саму можно считать тираном. Я — Майер для Майера и, похоже, шеф совсем не возражал.

— Не похоже, что вы меня боитесь, — негромко произнес он, скользнув взглядом по моему лицу и на мгновенье задержавшись на губах.

Что-то неуловимое: тон его голоса, взгляд серо-зеленых глаз, случайное касание наших рук или улыбка одними уголками губ — напомнило мне о незнакомце. Том самом, от одной мысли о котором все внутри завязывается чувственным узлом. Том самом, с которым я должна была встретиться четыре часа назад!!!

Резко вскочила с дивана и выбежала в приемную. Туда, где мой телефон остался. Наверняка куча пропущенных писем! Дрожащими от волнения пальцами загрузила приложение с почтой и…

Пусто.

Или он забыл о нашей встрече, или настолько зол, что даже писать не захотел. Возможно, это и к лучшему. Не стоит мне заводить отношения. А это именно отношения, потому что сейчас у меня сердце стучит быстрее обычного, и я едва сдерживаю желание написать письмо с извинениями. Не по-человечески это обещать прийти и не объясниться.

«Задержалась на работе. Возможно, не судьба. Мне было хорошо с тобой, но оставим все, как есть. Я никогда не забуду нашу ночь. Прощай. Твоя таинственная незнакомка».

На ответ я не рассчитывала. Время позднее, к тому же, сама ситуация не располагает к тому, чтобы быстро остыть, однако стоило положить телефон, как он завибрировал.

«Я не верю в судьбу».

Всего несколько слов, а перечитала уже пять раз, закусив губу. В груди разливалось приятное тепло — давно позабытое чувство.

— Уже поздно.

Голос Майера заставил вздрогнуть и телефон выпал из рук, скользнул по лакированной столешнице и подкатился прямо к шефу. Даже не заметила, как подошел Андрей Михайлович. Он поднял мой телефон и его взгляд коснулся дисплея, замер на миг и изменился.

— Нехорошо читать чужую переписку, — шутливо пожурила начальника, забрала свой телефон и сунула в сумочку. Пока не знаю, что ответить, да и стоит ли вообще отвечать? Что-то подсказывало, это не конец нашей истории. Это лишь ее начало…

Майер

Когда увидел, как Елизавета буквально лежит на моем столе, на миг подумал, что она и есть та самая таинственная незнакомка. Мне хотелось прикоснуться к ней, чтобы проверить. Губы до сих пор помнят вкус той сумасшедшей ночи, а руки никогда не забудут бархат кожи моего наваждения. Именно наваждения, иначе как объяснить, что изящные изгибы тела личной помощницы напоминают мне о той, с которой увижусь всего через час.

Впрочем, стоило Елизавете открыть рот, как все вокруг утратило значение. Передо мной стояла не по годам умная женщина, занимающая неоправданно низкий пост при ее знаниях, опыте и личных качествах. При желании я бы мог заставить ее ответить, почему именно секретарша, почему именно Аскер, но не хотелось давить. Пожалуй, впервые за долгие годы я не хотел ломать своего работника, не хотел лепить по образу и подобию своему, а желал узнать ее. То, что я увидел — не разочаровало.

Черновая модель Аскера, который мы набросали всего за ночь, станет бестселлером. На такие вещи у меня нюх. Конечно, понадобится еще три-четыре месяца, чтобы разработать первый опытный образец, провести тесты, скорректировать недостатки, но я уже сейчас могу сказать, что мы двигаемся в нужном направлении. А главное, ночь рядом с Елизаветой пролетела как один миг, и я ни разу в компании женщины не подумал о сексе.

Хотя, кому я вру?

Она либо отлично делает вид, либо правда не замечает, какое впечатление производит на мужчин. Особенно в этом платье, которое создано для того, чтобы его снимали.

Медленно…

Когда Лиза, задумавшись, положила подбородок на мое плечо, заглядывая в планшет, подумал, что издевается. Но невинный, почти целомудренный взгляд заставил задаться вопросом: не девственница ли она часом? Неужели всерьез ничего не чувствует, или это просто я озабоченный мудак? Вообще, у меня жесткое табу на отношения с подчиненными, поэтому, когда в моих руках случайно оказался телефон Елизаветы с моим же сообщением о судьбе, я впал в ступор.

Я не верю в судьбу. Всегда считал, что все в руках человека. Что только мы определяем наше будущее, а настоящее — результат принятых решений в прошлом.

Вот только она сломала мое мировосприятие.

Она не вписывается ни в какие шаблоны.

Она заставила меня задуматься о том, что, возможно, некоторые случайности слишком невероятны, чтобы оказаться правдой.

Как, к примеру, ночь с незнакомкой, которая на следующее утро заявляется к тебе в офис и ставит тебя перед фактом, что теперь она — твоя личная помощница.

— Вы верите в судьбу, Елизавета Павловна? — наконец, поднял взгляд, чтобы проверить неприятную догадку.

Неужели ее прислали конкуренты как крысу? Мысль царапнула что-то внутри, сковывая холодом.

Она нахмурилась и произнесла негромко:

— Почему вы спрашиваете?

— Просто вопрос от шефа в пятом часу утра.

— Я считаю, что человек сам выбирает свою судьбу. Но некоторые вещи мы изменить не в силах. Как бы ни пытались.

Она поджала губы и отвела взгляд. Что-то скрывает.

Так и параноиком стать недолго. Если Елизавета — та самая таинственная незнакомка, возможно, она права и нам следует прекратить то, что даже еще толком и не началось. Одна ночь, когда нас ничто не связывало, не имеет значения. С этого момента исключительно деловые отношения. И пусть Громов проверит ее так, как сочтет нужным. Нет ничего хуже сомнения.

— Вызовите такси за счет фирмы. Завтра назначу вам водителя.

— Я видела в контракте этот пункт, но в нем нет необходимости. Я живу неподалеку. К тому же, вы платите мне столько, что я вполне могу позволить себе такси. И даже личный автомобиль. Как преданный работник задумываюсь о покупке Аскер Флоренс.

Модель, разработанная специально для женщин. С игривым разлетом фар, имитирующим кошачий взгляд, плавными линиями корпуса и специальной цветовой линейкой.

— Это не предложение. Завтра приходите к двенадцати, мы хорошо поработали. Доброй ночи, Елизавета.

— Доброй ночи, Андрей Михайлович.

Кажется, не заметила, что назвал ее по имени.

Черт, Майер, угораздило тебя попасть в ловушку собственных принципов! Лиза права, любому нормальному мужчине нужна личная жизнь. Женщины по вызову — не мое, женщины — однодневки, готовые ради денег на все — тоже, к серьезным отношениям я пока не готов, не забыт опыт с Наташей. Таинственная незнакомка казалась идеальным вариантом скрасить ночи после трудных рабочих дней. Кто бы думал, что эти самые трудные дни я теперь буду делить с ней же.

Ладно, Майер. Ты не для того создавал империю, чтобы спустить ее из-за женщины. Получу отчет Громова, а после буду делать выводы. Рубить сгоряча — это не про меня. Но, если факты докажут, что Лиза работает на конкурентов, пощады не будет.

Елизавета Крамер

Незнакомец больше не писал. Впрочем, последнее слово осталось за ним и с чего бы ему писать снова? Почему я вообще жду ответа? Уже пятый раз нажимаю на кнопку «обновить», но все безрезультатно. Закончив дела в офисе, я вызвала такси и, приложив лоб к холодному стеклу, наблюдала, как проплывают за окном яркие огни ночного города.

Завибрировал телефон.

«Сложный день?»

Закусила губу. Стоит ли отвечать? Я же решила, что следует все прекратить! Тем не менее, пальцы сами набрали ответ:

«Верное слово. Но я люблю сложности».

«Если босс тебя достает, могу помочь».

Усмехнулась. Не вяжется у меня его образ с мужчиной, который станет размахивать кулаками или устраивать разборки из-за женщины. Впрочем, помочь можно разными способами. В том, что мое наваждение умеет решать проблемы, я даже не сомневалась. Впрочем, я в ту ночь вряд ли мыслила трезво после стольких бокалов вина…

«У меня замечательный босс на самом деле. Если кому и требуется помощь, так это ему! Ты меня совсем не знаешь».

«Я бы хотел это исправить. Завтра в то же время».

«Не могу ничего обещать. У меня слишком серьезные отношения с работой, чтобы найти время для измен. Добрых снов».

«До встречи».

И откуда такая уверенность, что я приду?

Поймала себя на мысли, что уже подбираю наряд… Очевидно, в таком платье и тем более в том белье, что сейчас на мне, я на свидание не отправлюсь. Нужно что-нибудь попроще и…

— Женщина, — повторил водитель, уже заметно нервничая.

Пришла в себя. Мы стояли возле моего дома. Вот именно по этой причине я не планирую заводить отношения. Они отвлекают от жизни. Отвлекают от того, что действительно важно.

— Извините.

Протянула водителю деньги и, аккуратно выбравшись из такси, поздоровалась с охранником и поднялась на свой этаж.

Лера уже спала. Не удивительно, в такое-то время. Скоро рассвет. Хоть Майер и сказал, что можно прийти в двенадцать, я планировала явиться на работу вовремя. Слишком много дел…

После душа едва хватило сил, чтобы доползти до компьютера. Новый главный инженер сам себя не найдет, поэтому почти час я потратила на исследование рынка предложений и на анализ работников наших конкурентов. Систематизировав информацию в файлы, тюфяком грохнулась в кровать, благо стояла она рядом с компьютерным столом.

Утром проснулась точно в той же позе, в которой и упала. Хотя, отличие все же было. На моей голой спине что-то лежало. Пошарила рукой и, развалившись пузом кверху, протерла глаза.

— Ну, Лера! — я выругалась и залилась звонким смехом.

Эта паразитка сделала на наш старенький полароид снимок спящей меня. Все бы ничего, во сне мы все не ахти, особенно после бурной рабочей ночи, но интимные кружевные трусики с дополнительными отверстиями в интересных местах, добавили изображению перца! И, собственно, именно они стали звездой фотографии. Перевернула карточку и прочитала:

«Вижу, ночка удалась. Ты — огонь, детка.

P.S. Я на работу, сделала тебе кофе и оставила блинчики. Чмоки!»

Еще раз усмехнувшись, бросила фотографию на тумбочку и потянулась. Мой внутренний будильник разбудил меня позже обычного — полвосьмого. Выглядела я под стать своему состоянию. Без кружки кофе даже зомби в темной подворотне меня испугаются.

Поблагодарив Леру за заботу смс-кой, я позавтракала, привела себя в порядок и, собрав несколько запасных костюмов, которые планировала оставить на работе, вышла в подъезд.

Мы с Лерой скинулись и купили на двоих жилье в элитном районе в центре города. Дом на десять просторных квартир весьма напоминал европейский вариант: качественная планировка, хорошая охрана, красивый ремонт в подъезде, собственные парковочные места и даже небольшой парк для прогулок с детьми и животными. Ежедневно приходили уборщицы полить цветы в подъезде и протереть зеркала. Сейчас, сложив вещи на тумбочку, я дожидалась лифта и поправляла прическу. Мои волосы — сущая беда. Сколько ни укладывай, обязательно где-нибудь вылезет петух.

Звякнул звоночек. Подхватила пакеты и хотела зайти внутрь, но словно в невидимую стену врезалась.

— Вниз? — поинтересовался незнакомец в кабине.

Внутри что-то тревожно ёкнуло.

— Нет, я… Пожалуй, пешком пойду. Три этажа всего.

Непонятная тревога обдала липким холодом. Тревожно попятилась. Я знаю всех жильцов в лицо — это моя профессия всех знать. А этот мужчина, весьма напоминающий криминальный элемент, в нашем доме не проживал. Лысый череп испещрен шрамами, верхняя губа порвана и зажила неправильно, от чего ухмылка незнакомца выглядела жутко. Питбультерьер в образе человека. Майка, спортивные штаны, кеды, наколки на мускулистых руках дополняли картину.

Сделала еще шаг назад, поспешно направилась к лестнице, но снизу навстречу вышел другой незнакомец. Сверху спускался третий. И все бритоголовые, как под копирку. Возвращаться в квартиру в таких условиях — безумие. Сердце колотилось в ушах, желая сбежать из тела, руки дрожали и едва удерживали пакеты, к горлу подкатила тошнота. Я уже пожалела, что надела платье и шпильки. Луче бы в костюме пошла и на работе переоделась. В такой одежде мне не сбежать.

Спокойно, Лиза.

— Кто вы? — спросила, стараясь унять дрожь в голосе. Мужик из лифта, кажется, главный этой шайки, вышел на площадку и подошел ближе. — Стойте, где стоите. Здесь всюду камеры. Через несколько минут сюда придет охрана.

— Ты о том старике, который пытался вызвать ГБР? — бритоголовый усмехнулся и, пожевав губы, смачно сплюнул на пол.

— Что вы сделали с Егором Демидовичем?

— Оклемается. Лучше подумай, что мы с тобой сделаем, если не сядешь в автомобиль возле подъезда.

В руке одного из мужчин показался платок. Хлороформ?

— Убедительно, — сглотнула комок.

Ноги не слушались и от идеи спускаться по лестнице я отказалась. Какая разница, каким путем идти в лапы зверя? Какой ни выбери, все к одному приведет.

На негнущихся ногах зашла в лифт. Двое проследовали за мной, один спустился лестницей. Когда оказалась на улице, незнакомцы двинулись к автомобилю и открыли мне дверцу черного BMW. Профессиональным взором я оценила, что это лимитированная коллекция, более того — индивидуальный заказ. Утяжеленная комплектация, многослойное стекло с покрытием из поликарбоната, стальная бронированная капсула салона… Передо мной не простой преступник. Уровень тревоги мгновенно понизился. Нет, меня не хотят убить. Меня хотят использовать.

— Садитесь, Елизавета Павловна. Георгий, помоги даме с ручной кладью, — из салона донесся поставленный мужской голос.

Небрежно вырвав из моих рук костюмы, упомянутый Георгий бросил их в багажник автомобиля и, громко хлопнув дверцей, сел спереди.

Осторожно забралась на кожаное сиденье и закрыла дверцу, очутившись в неприятном полумраке дорогого салона. Пахло кожей и сигарами. На деревянном подлокотнике стоял бокал, кажется, с бренди.

— Простите моих людей. Они слишком ответственно подходят к выполнению порученных им заданий.

У меня на этот счет было иное слово, но я благополучно держала эмоциональные порывы при себе.

— Я Илья Казанцев, — произнес мужчина. На вид лет сорок, гладко стрижен, подтянут, аккуратен. — Обо мне вы должны знать две вещи. Первое, через час вы мне предоставите вот эти документы, — приняла кожаную папку, заглянула внутрь и стиснула зубы. Финансовые проводки и вся информация по моделям Аскер, готовящимся к выпуску. — Второе, в случае вашего отказа я дам ход вот этому.

Даже не сомневалась, что во второй папке, тоже черной и тоже кожаной, документы, способные утопить мою репутацию, поставить жирный крест на моем профессиональном будущем. Если станет известно о моем прошлом, я вряд ли получу работу даже в третьесортной компании, не говоря уже о промышленных гигантах. Конечно, всегда остается вариант — торговать пирожками на вокзале, но какой это удар для самооценки…

Заглянула в папку и даже не встала вчитываться, увидев логотип деликатной испанской клиники. А ведь гарантировали полную конфиденциальность!

— Откуда у вас это?

— Неважно откуда, — мягко, почти ласково проговорил Илья. — Важно, что станет с этой информацией.

Автомобиль уверенно двигался в плотном утреннем потоке, что давало мне время обдумать сложившуюся ситуацию. Хорошо, если я откажусь и похороню свою репутацию, меня, скорее всего уволят, а нужную информацию некто Казанцев, уверена, что имя не настоящее, получит от другого работника. Вряд ли новая секретарша станет рисковать своим благополучием ради босса. Нет, отказываться не вариант. Но и Громову сообщать — тоже. Мужчина, который может позволить себе автомобиль за тридцать миллионов с охраной и личным водителем явно не дурак.

— Если вы думаете о том, чтобы сообщить Громову — не советую этого делать.

Догадка оказалась верной. В службе безопасности Аскера завелась крыса.

— Я все сделаю, — кивнула и закусила губу. — Встретимся в полдень.

— Даю вам час, Елизавета.

— В полдень. Или можете давать ход этим документам.

Казанцев улыбнулся и, сделав глоток, предложил стакан мне. Демонстративно отвернула голову и промолчала.

— И где только Майер находит таких работников? Елизавета Павловна, после того, как все сделаете, можете идти ко мне.

— Вы примете крысу? Очень в этом сомневаюсь.

Мужчина усмехнулся:

— Зря. Вы делаете то, что должны сделать, чтобы сохранить свою репутацию. Мои безопасники нашли в вас всего один изъян и, знаете, лично мне до него дела нет. У вас нет семьи, нет мужа, нет детей, нет долгов или кредитов. Единственное, чем вы действительно дорожите — это профессиональная репутация. Если эти документы всплывут, — мужчина кивнул на вторую папку, — мне будет все равно и вашей работе на меня это никак не помешает. Рискнете проверить лояльность Майера?

Рискну потягаться с вами, некто Илья. Елизавета Крамер не сдает тех, на кого работает.

— Необходимые документы будут у вас. И высадите меня возле кофейни. Не хочу, чтобы кто-то меня заметил в сомнительной компании.

— Я буду с нетерпением ждать нашей встречи.

Кивнула, выходя из автомобиля, хотя так и хотелось добавить, чтоб нетерпелка у него треснула! Всего ничего на новой должности, а уже конкуренты шантажируют. С шантажом шутки плохи. Дашь один раз слабину и тебе сядут на шею. Потому решать проблему следует с первого раза и так, чтобы у других даже желания не возникло пробовать.

Заказала в любимой кофейне Майера два кофе, себе взяла со взбитыми сливками и ванильным сиропом. Сладкое успокаивает нервы и дает мозгу глюкозу — так лучше думается. Перед Аскером, как и всегда, людно. Работники, туристы и просто случайные прохожие сновали туда-сюда, едва не сталкиваясь друг с другом.

Прошла сквозь стеклянные двери, поздоровалась с охранниками на смене и ничуть не удивилась появлению Громова, который поймал меня сразу за турникетами и первым нажал на кнопку вызова лифта, а потом даже сумки с моими нарядами взял, как настоящий мужчина. Явно поджидал.

— Если бы не ваш взгляд, Вадим Арнольдович, решила бы, что вы джентльмен.

— И что вы думаете сейчас?

— У меня два варианта, — пользуясь свободой рук, с удовольствием отпила свой кофе и поправила подол молочного платья. — Первый, наиболее вероятный, вы хотите пригласить меня на допрос с пристрастием. Стандартная проверка, учитывая мою должность. Даже странно, что вы не сделали этого вчера. Второй — у вас ко мне какое-то дело либо вы желаете поделиться информациями на счет крысы в отделе СБ.

— О чем вы?

Звякнул звоночек и хромированные двери расползлись в сторону, впуская нас в стеклянную кабину, из которой можно полюбоваться солнечными бликами на соседних высотках, а с верхних этажей — шикарными видами на город.

— Вы мне скажите. Есть в вашей службе безопасности крот? — игриво улыбнулась и сделала еще один глоток.

У Громова дернулся кадык, но, к его чести, это единственное, чем он выдал свои эмоции.

— Разумеется, нет.

— Тогда скажите, куда подойти и я буду там через полчаса. Сначала мне необходимо выполнить неотложные функции личной помощницы.

— Офис двести пятнадцать, восемьдесят четвертый этаж.

Открылись двери лифта и, заметив замешательство Вадима Арнольдовича, я вскинула брови:

— Я уже заподозрила вас в благородстве, извольте не ломать образ!

Перехватив пакеты, мужчина последовал за мной.

— Уверены, что ничего не хотите рассказать прямо сейчас?

— Женская уверенность — вещь деликатная. Но поверьте, — я прошла в свой офис и, пристраивая стаканчики с кофе на столике, положила сумочку в кресло, — если бы случилось что-то из ряда вон выходящее, я бы связалась с вами. И время суток меня бы не остановило.

- Не пытайтесь казаться умнее, чем есть, Елизавета, — Громов положил пакеты на диван и подошел ко мне вплотную, вероятно, пытаясь напугать. Но вот в чем особенность. Когда на тебя с заядлым постоянством пытаются нагнать страху, это вызывает обратный эффект.

— Павловна, — добавила с учтивой улыбкой и двумя пальчиками ткнула в мускулистую грудь мужчины, заставляя его отступить на шаг. Но тот стоял монолитом. — А вы не разрушайте образ благородного рыцаря. Ведь я в него почти поверила.

Не знаю, о чем подумал Майер, застав нас в почти неприличной позе. Я убрала руку с груди главы тайной службы и под задумчивым взглядом босса направилась к своей сумочке.